Глава 6

      Чуя вёл уверенно. Чёрный седан разгонялся по сумеречной Йокогаме, обгоняя плетущиеся автомобили. Мотор ревел. Взгляд его был прикован к дороге, но мысли находились где-то далеко. В окнах мелькали огоньки фонарей, цветастые точки торговых вывесок, свет из квартир в высотках. Если бы не общее настроение двоих людей в машине, можно было бы подумать, что это ночное свидание.       Шикэру не могла прекратить думать. Её глаза блуждали по приборной панели скорее на автоматизме. Внутри словно всё было выжжено, пальцы рук неприятно саднило. Липкое, мнимое ощущение чужой крови на них не давало покоя. Она убила человека. "Хотя, нет, не человека. Морального урода, который причинил мне боль. Карма же работает... Прости, Господи", — говорила она сама с собой в голове.       Можно ли оправдать убийство, если оно было совершено по справедливости, а не просто из желания убить? А в чём, собственно, заключалась эта справедливость? Кто знает, причинил ли этот человек боль кому-то ещё. Но ведь ей было впервые страшно за свою жизнь в этом чёртовом борделе. Разве этого недостаточно? Разгорячённый разум рисовал её в образе мессии, совершающего не грех, а благодать. Вычищение мира от отбросов. Только вот не делалась ли она от этого таким же отбросом? — У Тэндзо были дети? — Внезапный вопрос разрезал тишину салона. — Сын, — Чуя вынырнул из потока своих мыслей, резко обернувшись на девушку, — Ему лет 7, если не ошибаюсь. Они с женой долго не могли зачать, поэтому пацан ещё мелкий совсем. А что? — Парень прищурился, догадываясь. — Ничего. — Слушай, я не какой-то там мозгоправ или что-то типа этого. Поэтому принимай мои слова как хочешь. Ты выполнила задание. Успешно. И похожих будет тысячи. Со временем перестанешь даже считать, сколько убийств у тебя на счету. Люди будут для тебя не более чем мишенями. И если скорбеть по каждому, то сойдёшь с ума уже на третьем или пятом. Это Мафия, Лэйн. Босс ставит на тебя большие ставки, поэтому прекрати сидеть с понурой мордашкой, словно побитая собака. — А сам-то, — Шикэру язвительно глянула на начальника, — Хоть бы скорость сбавил. Или начни смотреть по сторонам. И вообще куда мы едем? — Ко мне. Не хочу разгребать за тобой проблемы. А они будут, учитывая твоё состояние.       Девушке не хотелось возражать. Слишком потрепало её за этот вечер. Дорога, судя по всему, предстояла не особо долгая: у Исполнителя квартира явно находилась где-нибудь в центре, по которому они сейчас и мчались. От нечего делать в голове созрел по-детски смешной план — снять с Исполнителя бесившую её шляпу с помощью Способности.       Лэйн регулярно тренировалась, пробовала выпускать из тела хоть что-то похожее на тени без наличия ярких негативных эмоций. Но получалось крайне скверно. Спрашивать у кого-то совета для Шикэру означало проявить слабость. Поэтому в поте лица она пыталась вновь и вновь. И решила попробовать сейчас.       Маленькая, тоненькая теневая змейка вылезла из её пальца и, рискуя рассеяться ещё на половине пути, попыталась добраться до шляпы. Попытку можно было бы назвать удачной, ведь хоть какой-то намёк на выплеск Способности получился. Но животное прошло через шляпу и развеялось из-за сорванной концентрации. Лэйн шикнула и, сложив руки на груди, сползла вниз по креслу. Очередной провал. Чуя лишь устало цокнул, заметив теневые перемещения по машине ещё с самого начала. — Попробуй не так сильно напрягать свою единственную извилину в голове, когда пытаешься использовать Способность. Она должна быть твоим естественным продолжением, а не чем-то инородным. Для простоты ассоциации... — он задумался, — Представь, что тень — это твоя третья рука. И ты живёшь с этим всю жизнь, подстроившись под эту особенность. — Но у меня нет третьей руки, чтобы так скоро представить, что я приспособилась к этому. — Тогда продолжай страдать хернёй, выпуская эту жалкую пародию на оружие, — оскалился Исполнитель, поворачивая направо, в роскошный жилой комплекс.       Квартира встретила их прохладой. Тёмные кафельные полы, рельефная штукатурка на стенах, дубовые поверхности. Чуя кинул ключи на тумбочку и кивком указал на вешалку, куда можно повесить плащ. Сам, откинув ботинки в сторону, прошёл вглубь, скрывшись за поворотом.       Лэйн чувствовала себя лишней, продолжая разглядывать минималистичный коридор словно только что родившийся котёнок. Образ аккуратненькой пачки купюр всплывал в голове, когда глаза натыкались на предметы интерьера или с любопытством утыкались в явно дорого стоящие узоры на стенах и полах. Всё выглядело слишком богато.       Накахара вышел из-за угла, вопросительно выгнув бровь. — Так и будешь тут стоять? — Да иду я.       Лэйн прошла за ним следом, то и дело оглядываясь. Чуя указал в сторону дивана из тёмной кожи, который служил своеобразной перегородкой между зоной кухни и зоной гостиной. Девушка села, рука машинально скользнула по холодной коже. — Пить будешь? У меня есть вино. — Напоить меня хотите? — Мне твоё обычное лицо видеть тошно, пьяное явно будет невыносимо. Вино обычно помогает при сильном стрессе, поэтому и предложил. Не хочешь — не заставляю. — Наливайте.       Чуя достал из ящика два бокала. Один пришлось споласкивать — видимо, у него редко были гости. Поставил на стол, добавил льда и откупорил новую бутылку. Крышка с характерным звуком вылетела, он положил её и разлил напиток по бокалам. Один придвинул девушке, второй взял в руку, усаживаясь на диван. — 20 лет выдержки. На вкус просто сказка, — сказал Чуя, делая первый глоток. — Я столько на этом свете не прожила даже.       Исполнитель хихикнул, следя глазами за тем, как Лэйн делает первый глоток. Она скривилась, но не отставила бокал на стол. — 20 лет того не стоили, но пить можно. — Из тебя даже сомелье ужасный. До сих пор не понимаю, что в тебе нашёл Босс.       Так и сидели, обмениваясь колкостями. Шикэру несколько раз намеревалась задать вопрос про стоимость жилья или обсудить, во сколько обошёлся горшок из-под цветов, стоящий в углу гостиной, но Чуя раз за разом уклонялся от ответа. Девушка решила, что, если он озвучит стоимость, она не переживёт от знания подобной информации. Даже со своим заработком сейчас, она смогла бы позволить себе подобные хоромы только годам к 80, до которых она вряд ли доживёт.       Вообще, его жилище, хоть и было обставлено довольно минималистично, но побуждало к исследованию. Шикэру хотелось заглянуть в каждый угол. Возможно, даже сфотографировать на память самые впечатляющие её детали интерьера. Но это уже было слишком странно, она это понимала, убирая телефон в задний карман брюк.       Например, в ванной комнате девушка обнаружила настоящий склад всяких дорогих скляночек для волос и тела. Написанные на них бренды она видела только на рекламных баннерах и наивно полагала, что они существуют только для того, чтобы на них смотреть. На вопрос "зачем тебе столько всего?", Накахара лишь с бесячей её улыбкой ответил "для женщин, которые любят сюда заглядывать перед тем, как пройти в спальню, мне ничего не жалко". Лэйн еле сдержалась, чтобы не ударить его в челюсть.       На кухонном блоке тоже было много предметов роскоши. Шикэру смотрела на электрический чайник как на произведение искусства. А когда Исполнитель нажал всего лишь на одну кнопку, активировав нагревание воды в нём, она даже испугалась шума. Чуя назвал её "котобукской дикаркой" и со смешком сел обратно на диван, наблюдая искоса за её передвижениями. Она фыркнула на щелчок чайника и сделала пару глотков вина. Позже её взгляд переметнулся к другому аксессуару. — Это дорого стоило? Что это вообще? — она указала на тостер, стоявший в углу гарнитура. — Это тостер. Чтобы поджаривать хлеб. Не очень дорогой. — Врёте. — Да, — Чуя по-мальчишечьи хихикнул, блеснув голубыми глазами, — Тебя так легко впечатлить, Шикэру. Что будет, когда я покажу тебе свой гараж? — Не показывай. Я не вытерплю ещё твоих понтов, — от злости она снова рефлекторно перешла на "ты". — Ты сама меня спрашиваешь о ценах, идиотка.       Со временем бутылка опустела, вино ударило в голову. По крайней мере Лэйн ясно ощущала, как тепло вина медленно растекается по телу, расслабляя каждую его клеточку. Стало плевать, будто все чувства выкорчевали. Судя по трезвому виду собутыльника, для него такой метод снятия напряжения был совсем не нов. — Почему вы нянчитесь со мной? — Я не нянчусь. Ты — мой подчинённый, за действия которого я в ответе. Если бы ты пропала, что-нибудь сломала или убила лишних, то за это я бы понёс наказание. Куда проще привезти тебя к себе и проконтролировать, чтобы ты отошла от... эмоций. — У меня их и не осталось уже. Все, что были, давно выбили, можете не переживать. — Не строй из себя ледышку, Шикэру. Думаешь, я твоего лица не видел, когда ты встретилась с Тэндзо? — Когда тебя свяжут и будут наносить порезы на протяжении пары часов, тогда и посмотрим, какой тремор тебя хватит при встрече с этим человеком! — Лэйн моментально заткнулась, выпучив глаза. Фраза уже вылетела и нет смысла сожалеть, но как же это было не вовремя. И не перед тем она душу открыла.       Чуя молчал. Смотрел. И боялся пошевелиться. Возможно, даже старался дышать реже. Банальные "мне жаль" или "какой ужас" в качестве поддержки никуда не годились — это словно наклеить пластырь на огромную дыру в дамбе и надеяться, что потоп закончится. Обнять её? Вообще не время. Попытка разговорить девушку, конечно, обернулась успехом, но только как теперь разгребать последствия. Идиот. — Можешь ничего не говорить. Это прошло и слава Богу, — Шикэру перекрестилась и прикрыла глаза.       В момент, когда тишина стала уже неловкой, Чуя, покручивая тонкую ножку бокала, словно раздумывая, говорить это или нет, сказал: — В моём отряде года два назад была девушка, которая подверглась насилию со стороны коллеги. Она спрыгнула с моста спустя пару недель. Я понимаю, что сравнивать эти два случая не имеет никакого смысла, но что в твоём случае, что в её я могу сказать лишь одно: вы сильные личности и мне искренне жаль, что вам пришлось это пережить. — Почему она спрыгнула? — Лэйн повернулась, внимательно следя за реакцией начальника. — Говорили, что забеременела. — Понятно. А что с тем коллегой? — Ликвидирован. Мафия, может, и представляется тебе жестокой организацией убийц и террористов, но есть понятия чести и моральные нормы, которые должны соблюдаться. Мы не держим в штабе таких отбросов. — Ликвидирован кем? — Мной.       Девушка молча кивнула. Почему-то после этого назвать его мысленно "рыжим ублюдком" уже не получилось. — Зайди завтра в бухгалтерию, тебе выплатят за эту миссию. И ещё. Определись уже, либо "ты", либо "вы". Меня бесят твои метания в обращениях, — кинул Чуя, поднимаясь с дивана. Разговор был окончен.       Лэйн встала и начала собираться под вопросительный взгляд начальника. Он её уже не волновал. Деньги мигали красной лампочкой на горизонте, предвещая, что завтрашний день будет лучшего сегодняшнего в разы. Слегка поклонившись, она вылетела из квартиры. Чуя ничего не сказал.       Холодный ветер ударил в лицо. Лэйн глубоко вдохнула, будто только сейчас смогла наполнить лёгкие воздухом. Тишина. Именно это ей и было нужно, чтобы окончательно успокоиться.       Опрометчивый поступок в виде рассказа о своём прошлом всё ещё плотно сидел в голове. Не стоило этого говорить. О таком банально не принято говорить. Тем более при человеке, которого знаешь совсем немного. И уж особенно, если это Исполнитель Мафии и твой начальник. "Сам виноват. Придурок чёртов. Ещё и к себе потащил. Как вот я теперь отсюда доберусь до Мафии? Будь ты проклят, Чуя Накахара".       Телефон пиликнул. На экране высветилось сообщение от начальника. "Я вызвал тебе такси. Скоро подъедет машина. Довезет тебя до вот этой точки. Дальше дойдешь пешком". И далее были скинуты координаты и данные об автомобиле. Лэйн усмехнулась. "Хоть какой-то прок".

***

      В кабинет Мори постучали. Высунулась чья-то коротко стриженная голова. — Босс, новые детали в расследовании. — Давай папку.       На стол опустилась тяжёлая груда документов. Последнюю неделю Мафия вела тайное расследование касаемо Способности Лэйн. Огаю не давал покоя прошлый носитель. Смутные воспоминания о владельце завладели им до фанатизма. Весь отдел стоял на ушах, обрывал трубки отдела по делам одарённых. Поэтому любые, даже самые мелкие, крупицы информации сейчас были на вес золота.       Фиолетовые глаза Мори пробегались по бумагам, с каждой строчкой садистская улыбка становилась всё шире и шире. — Какой прекрасный день, — он медленно поднялся, сделал пару шагов к панорамному окну, — Ищите её нынешнее местонахождение. Используйте все связи и все деньги. И вызовите Чую.       Когда подчинённый уходил из кабинета, в его глазах ещё долго стояла картина, как Луна осветила Босса, отбросив его огромную тень на стену. Воистину зловещая картина чистого, не разбавленного зла. А ведь Босс ещё и тихо хихикнул напоследок.

***

      Спустя пару дней Лэйн и Чуя, а также сопровождавшие их мафиози стояли около полуразрушенного дома. Её бывшего дома. Каждый угол, каждая потёртость, каждый скол на бетонной стене был ей знаком. Находиться тут было морально тяжело. Хотелось сбежать куда-нибудь далеко или просто закрыть глаза и уши, изолировавшись.       Тоска по старухе никогда не ощущалась настолько сильно и болезненно. Сейчас её хриплый голос буквально проникал под кожу, коля её словно маленькими иглами. Неприятное ощущение зуда и рефлекторно скопившихся слёз в глазах давило, ком в горле мешал дышать.

      "Где ты сейчас..."

— Обыщите окрестности. Лэйн, за мной, — скомандовал Чуя, открывая незапертую дверь. — Фумэкучи всегда закрывала дверь.       Накахара обернулся, прищурившись. Могильный голос подчинённой ввёл в заблуждение. — Тебя всё ещё гложет смерть Тэндзо? Забудь уже. — Нет. Всё нормально.       Чуя кивнул и вошёл в помещение.       Маленькая комната встретила их подвальной сыростью. Когда-то белые стены покрылись плесенью. С трубы, висевшей под потолком, капало, от чего на полу сгнили доски. Было видно, что тут никого не было уже пару лет. При этом на небольшом столе в центре остались нетронутыми приборы, словно хозяин домика отлучился по делам и должен вот-вот прийти обратно. Матрас лежал в стороне, постельное бельё на нём было взъерошено и не приведено в порядок. Матрас поменьше, на котором спала Лэйн пока жила здесь, аккуратно скрученным стоял в углу. На нём, как и на всём здесь, скопилась пыль, пауки сплели паутину. В особо загрязнённых местах в красиво сплетённых узорах можно было заметить трупы насекомых. Даже пауки, судя по всему, не хотели здесь находиться долго. — Она не говорила тебе ничего связанного с её отбытием? Место, время? Всё, что угодно. — Нет. Пошутила, что пора отправляться в мир иной, перекрестилась и ушла. — Верующая? — Да. — В кого верила? — Во всех, в ком есть хоть что-то божественное. В людей не верила.       В комнату вошёл молодой парень. Что-то шепнул Чуе. Исполнитель кивнул и прошёлся по комнате ещё раз. Лэйн всё ещё не понимала, чем Портовую Мафию привлекла эта хибарка на отшибе Котобуки. Её Способность проявилась не тут. Но пока за каждую такую, казалось бы, бессмысленную миссию ей платили деньги, то вопросов предпочитала не задавать. Пусть хоть пол вскрывают, она даже поможет. Всё равно Фумэкучи здесь уже нет и не будет.       Накахара, поморщившись, рывком снял одну из досок, которая находилась под матрасом. Из сырой земли, показавшейся под ней, поползли насекомые. Черви едва двинулись, оставшись лежать. Они были покусаны теми самыми чёрными большими жуками, которые переметнулись на гладкие лакированные ботинки Исполнителя. Он проигнорировал поползновения, внимательно изучая открывшийся ландшафт. Лэйн чуть не стошнило. Из её пальца вышла тоненькая, полупрозрачная тень, которая сшибла нескольких насекомых с обуви и испарилась. Чуя хмыкнул: — Я могу это рассудить как покушение на руководство. — Рассуди это как предотвращение моего рвотного позыва и изучай дальше. — Главной себя почувствовала? — оторванная доска пролетела прямо рядом с её носом и ударилась о дальнюю бетонную стену, разлетевшись на мелкие щепки. На этом разговор был окончен.       Подчинённые вслед за Исполнителем стали отрывать остальные доски. Лэйн стояла в стороне наблюдая за тем, как её бывший дом разносят буквально по частям. Несмотря на бахвальства о том, что ей ничего здесь не жаль, что-то внутри всё же болезненно сжималось, но она старалась не подавать виду, тщательно контролируя эмоции на лице. Ни один мускул не должен дрогнуть. Погрустит потом, когда останется одна.       Работа в Мафии не терпела слюней. Мори Огай объяснил ей буквально на днях — даже если дуло пистолета находится у твоего виска и ты точно уверен в том, что держащему оружие ничего не стоит нажать на курок, ты не имеешь права сожалеть, а уж тем более говорить что требуют и плакать. Поплачешь на том свете, наблюдая, как твоё тело упаковывают в чёрный мешок и кидают в реку, скрывая от чужих глаз.       Да и деньги всё-таки не пахнут. Даже если вчера ими расплатились за чью-то смерть.       Но когда сотрудники попросили её подержать матрас, на котором она спала, пока под ним выламывали доски, она не выдержала. Одна скупая слеза всё же выбежала из глаза и, скатившись к губам, подарила солоноватый привкус. Шикэру мотнула головой, чёрные волосы прилипли ко впалым щекам. Она перетащила матрас на улицу, решив взять его с собой. Пока стояла на улице, руки самовольно потянулись в карман, вытащив пачку сигарет. Дым в лёгких, едкий запах, окутывающий тело и пропитывающий одежду, спокойствие.       Пара минут тишины были ей необходимы. В последнее время подобное время ценилось Шикэру на вес золота. Её постоянно окружали люди, но порой казалось, будто она общается с камнями. В них не было души. Своей похвастаться, конечно, тоже не получилось бы. За чуть больше двухсот тысяч йен она собственноручно пару дней назад убила человека. На руках всё ещё чувствовалась кровь, хоть она и не контактировала с ним физически — всё сделала Способность. Но ведь направила её она. Способность, хоть и частично, но слушалась её приказа.              Да, это было необходимо. Да, этот человек морально уничтожил её пару лет назад. Но у него остались маленький сын и жена. Они виноваты в том, что их самый близкий человек причинил боль незнакомцу? Смогут ли теперь они пережить этот страшный кошмар?       Кольца дыма развеялись от чьего-то движения. Подчинённый, которого Лэйн уже знала и даже про себя называла "муравьем" кинул матрас, на котором спала Фумэкучи, рядом. Шикэру вновь надела на себя каменную маску. Командовать им она не могла — в мафиозной иерархии она была примерно на его уровне. А жаль. За такое отношение к дорогим ей вещам хотелось ему вмазать. Но вместо этого она лишь выкинула щелчком потухшую сигарету — начинался дождь — и зашла обратно в помещение. — Проплакалась? — Чуя развернулся к вошедшей девушке, отвлекаясь от поисков чего-то ей неизвестного. — Допустим. — Хорошо. Ответь на вопрос: имела ли твоя старуха какие-нибудь украшения? — С ума сошёл? Мы крали еду и тряпки, чтобы хоть как-то прожить, — начало было Лэйн, но оборвала себя на полуслове, — Стой. Было. Кулон такой зеленый. Но она редко его надевала, хранила где-то, мне практически не показывала, даже потрогать не давала. Говорила, что обожгусь и мне отрежут руку. — В последнюю вашу встречу он был на ней? — Не помню. Она была в длинном платье с высоким воротом. Поэтому, возможно, он был под одеждой. — Как думаешь, где она могла хранить в этом... помещении что-то ценное?       Лэйн прошлась по дому, озираясь. Вопрос Исполнителя вскрыл далёкое воспоминание детства, когда она, ещё будучи пятилетним ребёнком, нашла отколовшийся кусок у бетонной стены и потянула на себя. Перед ней тогда открылась маленькая ячейка, как будто изнутри кто-то вынул один кирпич, превратив это в тайник. Старуха Фумэкучи тогда впервые подняла на неё руку. Она силой оттащила её за хрупкое маленькое предплечье от стены и швырнула в сторону. Шикэру тогда ударилась головой об пол и потеряла сознание на пару минут.       Пришла в себя от того, что её кто-то тряс. То был пьяный мужчина лет 50-ти. От него пасло перегаром и табаком. Окончательное пробуждение пришлось на момент, когда морщинистая рука провела по детскому колену и намеревалась пойти выше. Уши прорезал крик старухи. Тогда мужик странно зашипел, как будто ему сдавили глотку, хотя Фумэкучи стояла в паре метров от него.       После этого Лэйн никогда не шарилась по углам в этом доме. Поняла, чем это может кончиться. "Спасибо" — лишь прошептала девочка. На что получила лишь цоканье и шаркающие звуки удалявшейся старухиной походки.       Тот самый "тайник" сейчас был прямо перед ней. Руки немного потряхивало, словно ей вкололи лошадиную дозу адреналина. Всё тело странно себя вело. Хотелось выгрызть этот бетон собственными зубами, не заботясь об их сохранности. Она ткнула пальцем и Чуя, стоявший сзади, приблизился. Исполнитель сел на корточки и с помощью своей Способности создал дыру. Поднялась бетонная пыль. Перед глазами предстала небольшая коробочка.       В этот момент глаза Шикэру стали чёрными. Способность бурлила в ней, заполняя тьмой каждую клеточку тела. Сама себе она напоминала гранату, из которой грубо вырвали фитиль и бросили в воздух.       Одиноко висевшая посередине дома лампа на тощем облезлом проводе дрогнула. Свет начал мигать. Воздух будто накалился, стало невозможно дышать.       Чуя почувствовал, как по спине пробежал холодок. Он обернулся на подчинённую ровно в тот момент, когда двое подчинённых, стоявших на входе в дом, упали. Голубые глаза распахнулись, тело инстинктивно подалось вперёд, чтобы их словить, хотя было уже поздно. Оба мафиози уже не дышали. Кровь из-под их тел вытекала стремительно, заливая пол, который ещё не успели разобрать.       Насекомые поползли к ним, словно голодали долгие годы. Накахара перевёл ошарашенный взгляд на стоявшую Лэйн Шикэру. Теперь уже от неё веяло погибелью. Было ясно, что она себя не контролирует. Она вообще есть хотя бы внутри оболочки?       Чистая тьма заполнила пространство. Наконец-то Способность предстала в своём истинном обличии.