Смерть

Кап. Кап.. Кап… Кровь стекает по смуглой коже и с каждой секундой пятно на ткани, в области сердца становится всё больше и больше.. Тело подхватывают дрожащие руки и притягивают ближе к себе, гладя по длинным запачканным кровью волосам и пытаясь заставить посмотреть обладателя кристального глаза на себя.. — Нет. Нет-нет-нет, ты не можешь умереть! Прошу.. Посмотри на меня. Кэйя... *** Дождливый день не предвещал ничего хорошего. Так, на самом деле, и оказалось. Дилюк сидел перед своим отцом, глядя на безжизненное тело. Лицо, что больше не улыбнется с нежностью и любовью своему сыну. Боль сковала сердце и медленно распространялась по всему телу. Только сейчас небольшие раны стали приносить дискомфорт.. Но... Это была ерунда, по сравнению с тем, что сейчас видел Дилюк.. В ярко-алых глазах потух прежний огонек, губы сложились в тонкую линию, а по щекам потекли первые слёзы.. Шорох за его спиной. Шелест листьев. Кэйя бежал, казалось, от самого Мондштадта. Все одежды и волосы промокли до нитки, дыхание рваное, а сам он остановился в паре метров от названого брата. Тишина. Никто не смеет проронить и слова. Альберих делает пару шагов, чтобы подойти к Рагнвиндру. Тот почти сразу встаёт, сжимая кулаки и поднимая яростный взгляд. — Это всё ты виноват, — прорычал он, подходя ближе и сокращая расстояние между ними. Кэйя удивлённо вскидывает брови, с непониманием глядя на парня. — Если бы ты и твои рыцари пришли раньше. Если бы вы предотвратили угрозу нападения дракона раньше. Он бы не погиб, — прошипел Дилюк, заглядывая на самое дно глаза с ромбовидным зрачком. Он сузился, кулаки рыцаря также сжались до белых костяшек. — Я не виноват в его смерти, Дилюк, — скривил губы Альберих, нахмурив брови. — И ты это прекрасно знаешь, не так ли? — фыркнул он, с вызовом разглядывая алые глаза. Рагнвиндр стиснул зубы, схватившись за меч и резко ринувшись к другу детства. Одно мгновение. Один момент. Одна секунда. И дружба, которую никто не мог разрушить, оказалась разорвана. Лязг соприкоснувшихся мечей. Реакция у Кэйи была на высоте и именно поэтому, он успел выхватить оружие из ножен, стараясь удержать противника. Ловкие и отточенные движения. Он не так давно в рядах рыцарей Ордо Фавониус, но постоянные тренировки творят чудеса. — Я ненавижу тебя, Альберих, — прошипел Дилюк. На лице синевласого заиграла улыбка. И лишь один человек во всей вселенной мог знать, что она означает печаль и разрушение внутреннего мира. Этот человек стоял перед ним, давя на меч и пытаясь повалить противника (с каким пор?..) на землю. Парень почувствовал, как сердце упало в какую-то пропасть и как рассыпаются последние частички самообладания. Меч старшего с характерным для металла звоном был обратно спрятан от чужих глаз. Брови Дилюка удивлённо дернулись вверх. — Как жаль, что это не взаимно, Рагнвиндр, — прошептал Кэйя, разворачиваясь и уходя в противоположную сторону. Лишь тот, кто следил за ним не со спины, мог увидеть стекающие по смуглым щекам кристальные капельки слез.. *** Нет.. Ничем не помогающее слово. Единственное, что оно делает — позволяет не угаснуть уже ненужной надежде. Надежде, которая боле не имеет смысла. — Братишка, прошу, не умирай.. — тихий всхлип разнёсся эхом по всему подземелью. Руки чертовски дрожат, пытаясь хоть как-то зажать рану, попытаться удержать такое количество крови. — Помогите.. Помогите!.. — отчаянье. Жалкий. Жалкий голос. Дилюк знает, что сейчас умирает, пожалуй, единственный человек, который был ему так дорог.. Слабая холодная рука едва коснулась щеки Рагнвиндра. Тот поднял взгляд, посмотрев в единственный глаз. В нем уже не горит тот жизнерадостный огонек.. — Зачем... Зачем ты это сделал?! — в ярости кричит Дилюк, уже не сдерживая хлынувшие слёзы. Лёгкая улыбка затронула посиневшие губы.. — Я бы ни за что не смирился с тем, что не помог своему брату.. — шепчет Кэйя. И его шепот сейчас кажется криком или резко хлестнувшей по лице пощечиной. *** Был очередной будний день. Как не странно, в таверне практически никто не сидел. И даже те, кто всё же решил прийти, уже ушли домой. Дилюк думал тоже уйти пораньше. Пока дверь не открылась.. Знакомая фигура приближалась к барной стойке. Синие волосы заплетены в небрежный хвост, который наверняка в течение дня растрепался ещё больше. Лёгкая практически невесомая рубашка скрывает тело, покрытое шрамами. Никакой рыцарской формы. Сюда Кэйя приходит достаточно часто и точно не для того, чтобы очаровать всех своим обаянием. Хотя.. Иногда и для этого тоже. — С ума сойти, давно я не видел такой пустой таверны, — насмешливый голос первым разрезал оглушающую тишину. Дилюк, не поднимая взгляд, потянулся за бокалом, наполнив его виноградным соком. — Ох, Дилюк, Дилюк, когда ты поймёшь, что я не маленький? — тихо рассмеялся Кэйя, но совершенно спокойно взял сосуд из рук Рагнвиндра и присев, пил, растягивая удовольствие. И, казалось бы, всё хорошо, но.. Это лишь иллюзия. Они создают такую атмосферу, чтобы не доставлять неприятностей, которых итак хватает. И, наверное, Альберих единственный, кто пытается как-то поддерживать то, что и разговором назвать нельзя. — Ты можешь не притворяться, — фыркнул Дилюк, поправляя белый фрак и закатывая рукава черной рубашки. Руки потянулись к волосам, собирая их в высокий хвост. Кэйя выдохнул, посмотрев в окно. — А с чего ты решил, что я притворяюсь? — внимательный взгляд устремился на городской переулок и прекрасный закат. — Мы так договорились, — закатил огненные глаза Рагнвиндр. Раздался тихий смешок синевласого. А затем тишина. Дилюк не отрицает того, что после смерти отца, спустя некоторое время действительно соскучился по названному брату. Он прекрасно понимает, что Кэйя ни в чем не виноват, но в тот день ему было просто необходимо обвинить хоть кого-нибудь.. А вот Ордо Фавониус он возненавидел совершенно по иной причине. И будет ненавидеть до тех пор, пока организация не смирится с правдой. — Дилюк.. Ты.. Ты не думаешь, что пора прекратить весь этот цирк?.. Мы с тобой уже не те детишки. Мы взрослые люди, — неуверенно начинает Альберих. Теперь смешок со стороны красновласого. — Я согласен, Кэйя, — улыбка. Едва заметная, лёгкая улыбка. Альберих думал, что сейчас придётся устроить целую речь, а с ним.. С ним согласились, дослушав только первую фразу.. Кэйя удивлённо хлопал глазами некоторое время, практически не понимая смысл сказанного братом. Он.. Он так давно не видел эту улыбку и не смог сдержать своей в ответ. По душе разливалось тепло.. *** Кровь Слишком много крови. Дилюк не знает, чем её удерживать. Не знает, что делать. Дыхание брата ощущается всё слабее и слабее с каждой минутой. И будь проклят тот день, когда враги решили напасть на Мондштадт.. — Прости меня.. Прости.. — бессильно шептал Рагнвиндр, зажмурив глаза и прижимая тело брата к себе. «Мы невероятно слабы по сравнению с жизнью. Если она решит потухнуть в чьих-либо глазах, никто не сумеет изменить данное решение» — всегда твердил Дилюк. Но кто бы знал, что в один день эти слова окажутся горькой правдой и коснуться его жизни, кардинально изменила её?.. *** Они долго сидели у самого края обрыва перед роковым днём. Никто не смел произнести и слова. Это было и не нужно. Красота пейзажа, спокойствие, которое несли эти горы, травы, цветы.. И небо, переливающееся всеми оттенками, какие только существуют. Оба вдохнули свежий воздух одновременно и с улыбкой взглянули друг на друга. Такой расклад действительно нравился и Кэйе, и Дилюку. Конец немой битве. Они могут вновь быть друзьями детства.. — Хэй, Дилюк.. — начал Кэйя, отведя взгляд к обрыву. Рагнвиндр поднял голову внимательно всматриваясь в лицо брата. Тот выдохнул. — Что бы ты сделал, если узнал что я мертв? Тишина. Дилюк удивлённо вскинул брови, глядя на брата с непониманием. Плохое предчувствие больно кольнуло сердце. — Глупые у тебя вопросы, придурок, — фыркнул он, по-дружески толкнув Альбериха в плечо. Тот грустно хмыкнул. — Да.. Да, прости, — тихий голос, едва заметно дрогнул. В остаток вечера, Дилюк напряжённо думал. Из головы не вылетал этот короткий разговор.. *** Тихие рыдания быстро развеял громкий смех. Рагнвиндр шокированно взглянул на смеющегося брата. По щекам стекали слёзы, до разума не могло дойти значение того, что сейчас происходит. — Братишка, ты так мило волнуешься за меня, — хихикнул Кэйя, с явным весельем глядя на брата. Тот всё также непонимающе моргал. Вдруг кулаки красновласого сжались. — Хочешь сказать, что ты разыграл меня? — прошипел Дилюк. Губы стянулись в тонкую ниточку, глаза вновь запылали ярким пламенем. Альберих тут же вскочил на ноги, живой, здоровый и невредимый, и ,уже убегая, крикнул: — Именно! Треск ближайшей деревяшки. — Я тебя убью, идиот!!!