***

Вина медовый вкус нещадно Владыке мнит все об одном; Века назад в тепле песчаном… О! Это, верно, было сном… Тогда все земли содрогнулись, Неумолимо, странно дребезжа Сердце, кое есть оно, рехнулось, Янтарь в глазах пылал, дрожа. Они с очами, словно смага, Пересеклись, будто нарочно. Страсть и мудрость в них когда-то Светились резво, беспорочно. Да, она отнюдь была не дурной; Хоть и с толикой упрямства́, С изящным контуром, ажурным Слыли плоды богини мастерства. Радушно морю улыбаясь В ответ на слабый ветерок, Они сидели и смеялись, Друг другом наслаждаясь впрок. Он поправлял густые пряди, Каштана цветом восхищаясь, И отражался в светлом взгляде Морской волны цветок, качаясь. Но тут внезапно и зловеще Ненастьем вторглась в мир война. Хрип сухой старушки вещей Твердит: беда лишь в будущем видна. И склоны гор несокрушимых, Всё рдели, сыплясь между тем. Вздымалась пыль с телес паршивых, Вихрем падавших со стен. Война была длинна ужасно, И крови, пролитой на ней, Не счесть; века пройдут- да все напрасно. А разум все пьяней, пьяней… Образ трепетный пред взором Возникший был плывуч, неясен. Он словно этим образом окован, Окован девушкой. Живот ее обезобразен. Она покой нашла в цветах, Что так любила нежно. Ушла из жизни на устах: «Я и тебя люблю, конечно».