Эквилибриум отчаяния и надежды

      Едва заметная тень двигалась среди толпы людей, заполнивших улицы вечерней Скартии – прекрасного города на склоне вулкана. Толпа была цветастой: здесь было предостаточно пьяниц, попрошаек, бесстыжих парочек, целующихся взасос, людей с оружием на плече и даже обычных мещан, спешивших домой с рабочих смен. Вот только ей до этих людей не было никакого дела. Одна из её рук пересекала торс, крепко удерживаясь за бок, в то время как другой она касалась виска, будто бы пытаясь утихомирить пульсировавшую в голове боль. Но от мысли, засевшей внутри, таким простым способом было не избавиться.       «Бессмертия не существует».       Всю свою недолгую восемнадцатилетнюю жизнь Хиёми Линдхайм посвятила изучению искусства алхимии. Этот путь оказался в равной степени плодотворным и опасным. Обретя силу напрямую менять свойства материальных предметов и косвенно – способности самого человека, девушка была способна бросить вызов самой природе. Но также она прекрасно знала, насколько большую цену приходится платить за каждую допущенную в их профессии ошибку: напоминанием об этом служила фарфоровая маска, укрывавшая изуродованное ожогами лицо. Таковы были последствия неосторожности и поспешности, побудивших Хиёми пойти на риск ради потенциального прорыва в проводимых ею исследованиях тайны вечной жизни. Взорвавшись, та колба с реагентом чуть не отправила юную алхимичку на тот свет, взамен лишив её каких-либо шансов стать хорошей партией на брачном рынке. Впрочем, такие приземлённые вопросы никогда не интересовали Хиёми. Учась на ошибках и пользуясь плодами побед, девушка упорно шла к самой высокой вершине, ради достижения которой любой алхимик был готов пожертвовать чем угодно, не только внешней красотой – настолько притягательными были поиски секрета бессмертия.       Алхимики нынешней эпохи равнялись на величайшего алхимика прошлого – Безымянную, чьи легендарные клинки Гелидо Сангвэ продолжали считаться лучшими даже спустя пятнадцать столетий с момента их создания. Увы, с падением могущественной Империи Цепей, в эпоху которой жила Безымянная, многие знания алхимического дела были утеряны – включая, как подозревала Хиёми, секрет бессмертия. Идя вслед Безымянной по пути алхимии, девушка продвинулась лишь на десяток-другой шагов, пока случай не привёл её прямо к цели. Оказавшись в Скартии по заданию своей покровительницы Сяо Скорцезе, прекрасной леди и криминального лорда в одном лице, Хиёми установила контакт с синьоритой Солей, носящей прозвище «Белый Червь» – местным торговцем информации. Сначала она не обратила внимание на идеальную, даже нечеловечную красоту синьориты и на её гротескных слуг, явно преобразованных при помощи магической силы. Но чем больше Хиёми общалась с Солей в свободное от вылазок время, тем яснее понимала, что перед ней находится алхимик и маг крови невиданной мощи. После того, как девушке удалось провести алхимический ритуал в мастерской Солей, выглядевшей как кладбище мечей, обросших кроваво-красными цветами и ростками, все кусочки пазла сложились воедино. Солей Белый Червь была лишь личиной, за которой пряталась от излишнего внимания та самая Безымянная, живущая уже практически полторы тысячи лет. Поражённая этим осознанием, Хиёми вломилась к Солей, готовая отдать что угодно за обучение секрету бессмертия. Но короткий ответ, который Солей-Безымянная дала ей на поспешный вопрос, можно было сравнить разве что с выстрелом из пушки в упор.       «Бессмертия не существует».       Девушка плохо представляла, что происходило дальше. Её сразу же поглотила милосердная тьма, а когда она очнулась, её размытому взору предстали очертания квартиры, которая их команда, трио агентов госпожи Сяо, сняла сразу после побега из предыдущей. Скорее всего, они оба были дома – Вия, милая девушка со множеством мелких привязанностей-грешков и огромным двуручным мечом, которым она очень даже ловко крошила врагов в капусту; а также Матео, матёрый кондотьер-стрелок, чьи прекрасные боевые навыки компенсировались невыносимой манерностью, выводившей алхимика из себя. Однако Хиёми не помнила, говорила ли она с ними. Если Вия, с которой они уже успели подружиться, вполне могла поддержать свою подругу в задушевной беседе, то вот присутствие Матео грозило взрывным скандалом. Кроме того, сквозь всю память девушки красной нитью проходило ощущение тягучей грудной боли, выгрызавшей и продолжавшей выгрызать её изнутри. Видимо, поэтому Хиёми пришла в себя уже на улице, внезапно осознав, что ноги ведут её в неизвестном направлении. Она решила не сопротивляться – и потому пробивалась сквозь толпу людей, пытаясь справиться с мучавшей её болью.       Ноги по итогу пришли в портовый район, на самую окраину Скартии: здесь подавляющее большинство толпы составляли грузчики, перетаскивавшие тяжёлые ящики с заморскими товарами, и свежеприбывшие гости города, которые впоследствии растекутся по остальным районам. Чуть не убившись о плечо рослого дядечки в серой униформе с фуражкой и массивной винтовкой за плечом, Хиёми проскользнула в ближайший переулок, где наткнулась на вывеску, изображавшую лежащего в гробу человека с бутылкой какого-то напитка в приподнятой руке. Подпись была соответствующая: «Последнее утешение». Хмыкнув, алхимик зашла внутрь. Вопреки её ожиданиям, это был вполне себе уютный трактир, чьи стены украшали разнообразные шкуры животных. Заказав порцию любимой мятной настойки – «махитэ» - и залпом выпив стакан, Хиёми наконец смогла отвлечься от боли в груди, вместо этого сосредоточившись на собственных мыслях.       «Бессмертия не существует».       Хиёми искренне хотелось верить, что Солей – нет, Безымянная – врала ей. Что на самом деле та лишь пыталась уберечь свой секрет, своё величайшее достижение, ради которого ей наверняка пришлось пойти на невиданные жертвы. То, что Безымянная смогла дожить до современной эпохи, уже было настоящим чудом, и это не считая её остальные достижения, которые она наверняка расширила за прошедшие пятнадцать столетий. Однако Хиёми прекрасно понимала, что заключалось в тогдашних словах, слетевших с бледных уст буквальной алхимической легенды. В них не было ни страха, ни сожаления, ни гнева, ни облегчения – ни единой человеческой эмоции. Это была сухая констатация факта, которым один исследователь делится с другим. Истинное бессмертие, которого жаждет любой алхимик, оказалось ложью. Вполне возможно, что Безымянная просто не смогла обнаружить секрет вечной жизни, не успела до него докопаться – но если таковы результаты работы существа, наблюдавшего целые эпохи, то какие вообще шансы могут быть у обычного алхимика, чья жизнь, учитывая работу на госпожу Сяо, вряд ли дотянет даже до пятидесяти?       Цель, к которой шла Хиёми, оказалась пустышкой. Все её страдания, все её усилия? Бессмысленны.       За первым стаканом махитэ последовал второй, а затем и третий. Приятное тепло разлилось по телу девушки: хлопнув по стойке вытащенными из кармана монетами, она покинула трактир и прошла до самого конца переулка, выйдя на набережную. Морской бриз накренил её маску, приоткрыв левую, изуродованную часть лица для взора прохожих, однако Хиёми не обратила на это внимание. Покачиваясь, девушка гуляла вдоль невысокого бортика и смотрела на практически скрывшееся за горизонтом солнце, негромко подхихикивая самой себе. Ни бессмертие, ни алхимия, ни поручения Солей и Сяо – всё эти мелочи больше её не волновали. Хиёми вообще ничего не волновало. «О чём беспокоиться, если своей главной мечты мне уже не добиться? Двигаться вперёд, пока не выяснится, что и все остальные мечты – лишь фантомы, за которые я цепляюсь ради сохранения собственного рассудка?! Ну уж нет. Гораздо честнее будет забить сразу на всё: на каждую иллюзию вплоть до самой мелкой, самой последней. Так гораздо проще».        – Хи-хи. Хи-ха-ха… Х-Х-ХА-ХА-ХА-ХА-ХАХА!       Залившись истерическим смехом, Хиёми упустила из виду выбоину на брусчатке. Угодив туда носком сапога, девушка потеряла равновесие и завалилась набок – прямо через бортик, вниз, в воду. Она не заметила удара о поверхность, зато хорошо ощутила, как прохладная вода обволакивает её тело, пропитывая всю одежду, включая бинты на левой, некогда обожжённой руке. Это было на удивление приятное чувство. Хиёми больше не хотелось сопротивляться, и расслабившееся в воде тело полностью поддерживало эту инициативу. Ничто не мешало ей медленно погружаться на морское дно, где она сможет обрести заслуженный покой. Тьма примет её с распростёртыми объятьями. Тьма не станет её обманывать. Тьма утешит её страдания. Осознав это, Хиёми улыбнулась – изо рта девушки выползло несколько пузырьков воздуха, спустя мгновение растворившихся среди жидкости.       А затем алхимик увидела звёзды. Едва заметные сквозь толщу воды, они тем не менее продолжали мерцать, образуя на небесной карте разнообразные созвездия. В раннем детстве Хиёми любила слушать рассказы родителей о том, какое значение каждое из созвездий имеет, и как по ним ориентируются моряки и путешественники в своих приключениях. В это время сама девочка обычно сидела между родителями, наслаждаясь исходящим от них теплом и думая о том, как хорошо иметь таких прекрасных маму и папу. Тогда она ещё не представляла, что всего через несколько лет покинет не только семью, но и родной город-государство Хелиос, отправившись учиться подмастерьем в полную жизни и интриг Конфедерацию Веридары, на территории которой Хиёми оставалась по сей день. От той маленькой девочки практически ничего не осталось – разве что неуемное любопытство и потаённая тяга к человеческому теплу.       Любопытство и тяга к теплу.       Тело Хиёми будто бы пронзила незримая молния. Её расслабленная отрешённость исчезла в мгновение ока, уступив место панике. «Холодно. Как же холодно!» Руки потянулись вверх, пытаясь потащить за собой тело, однако без помощи ног, одну из которых уже свела судорога, эта затея имела крайне ограниченный успех. Кроме того, девушка уже успела заглотнуть немного воды, запустив каскадную реакцию. Её сознание начало мутнеть, однако Хиёми продолжала грести, молясь о том, чтобы ей хватило времени выплыть на поверхность. «Нет! Я не хочу умирать!» С каждым взмахом движения становились все более и более замедленными…       А затем Хиёми почувствовала, как чьи-то руки обхватили её вокруг торса и потащили наверх. Через несколько мгновений, показавшихся алхимику вечностью, её голова оказалась над водой. Закашлявшись, она из последних сил продолжила грести, помогаю неизвестному спасителю – наградой ей стала твердая поверхность, на которой они вскоре оказались. Первым делом Хиёми оперлась правой рукой о землю, а другую поднесла ко рту, вызывая при помощи пальцев рвотный рефлекс: вместе с водой наружу вышли остатки алкоголя, не успевшие впитаться в желудок. Лишившись последних сил, девушка повалилась на бок, закрыв свои глаза.       – О, так вы очень даже живы! А я уже перепугался, что всё, придётся с юстициарами разбираться.       Неимоверным усилием воли Хиёми вновь открыла глаза. С ней говорил загорелый бородатый мужчина, лет тридцати-тридцати пяти, чья одежда до намокания явно представляла собой обычный формальный наряд: брюки, рубашка, галстук, туфли, и тёмная накидка из тонкой ткани, сушившаяся отдельно. Видимо, именно он оказался её спасителем. Остановившись на этом выводе, Хиёми осмотрела своё окружение: они с мужчиной вдвоём находились на небольшой платформе, располагавшейся у встроенной в утёс набережной сточной трубы. Достаточно устойчивое место, но если в их планах не было ещё сильнее испортить свои костюмы, тогда им стоило подняться наверх.       – Да, пока ещё дышу. И поэтому предпочту более приятное место для беседы.       Сообщив это, девушка кивнула своему спасителю на трубу, а затем открыла потайной отсек на протезе правой руки, сделанном из слоновьей кости – настоящем произведении аугментарного искусства. В этом отсеке она хранила самые ценные алхимические припасы, а также ограниченный запас ампул с растворами на экстренный случай. Вроде того, что был сейчас. Достав синюю ампулу, Хиёми разломала её пополам и вылила на язык содержимое, после чего сглотнула. Дрожь, колотившая её тело, немного унялась, хоть и не исчезла насовсем; зато, что было гораздо важнее, у неё теперь вновь было достаточно сил, чтобы по крайней мере двигать ногами. Алхимик вздохнула – она не любила прибегать к подобным средствами и впоследствии мучаться от побочных симптомов, однако в текущей ситуации иного выбора действительно не было.       – Идём? – спросила Хиёми. Мужчина утвердительно кивнул.       – Думаю, что теперь мы наконец можем друг другу представиться, - сказал он, когда их плавучая парочка наконец взобралась на набережную по удачно обнаруженной лестнице. – Марк Соммер. По профессии – предприниматель.       Хиёми аккуратно пожала протянутую ей руку. Судя по едва заметному акценту, её спаситель был родом из Стахлии – молодой, но крайне амбициозной державы, делавшей ставку на развитие тяжёлой промышленности и формирование сильной призывной армии. «Н-да, теперь понятно, почему он так быстро меня обнаружил и вытащил – стахлийцу, прошедшему боевую подготовку, подобные вещи должны быть знакомы».       – Хиёми Линдхайм. По профессии – алхимик.       – О, с вашими коллегами мне уже доводилось работать! Труд тяжёлый и опасный, но весьма благородный. Наш славный Кайзеррейх многим обязан вашему цеху.       – Да, есть такое.       Не зная, как строить разговор в подобных ситуациях, Хиёми отвела взгляд – и тут же зацепилась им за одну необычную деталь. На синем галстуке мужчины золотой нитью была вышита морская астролябия. Девушка прекрасно знала, что означает этот символ, ведь именно этому были посвящены объяснения её родителей.       – “Ступая в пучину абсолютной тьмы…” – сорвалось с языка Хиёми.       – “…Мы обращаем свой взгляд к путеводным звёздам”, – закончил за неё Марк и улыбнулся. – Выходит, мне довелось выручить сестру по вере? Приятно знать, что в Скартии достаточно людей, чтящих заветы Отважной Хранительницы Звёзд.       Март, богиня-покровительница путешественников, экспериментаторов и звездочётов, всех тех, что с головой погружается в неизведанное – вот о ком он говорил. Родители Хиёми пламенно следовали её философии, ставящей исследование, личный выбор и движение к цели путем проб и ошибок превыше всего; сама Хиёми также следовала по этой дороге, пусть даже её личные амбиции по поиску тайн вечной жизни затмевали любой интерес к религиозным принципам и обрядам. Но могла ли она честно сказать, что чтит заветы богини?       – Не уверена, что я достойна войти в число этих людей. Всю свою жизнь я посвятила исследованиям, пытаясь разгадать самую сложную из загадок алхимии. Теперь же, узнав о тщетности своих попыток, я даже не уверена, ради чего мне стоит продолжать жить. Неужели всё, что я принесла в жертву, было напрасным? – в этот момент голос Хиёми дрогнул. – Мои собственные решения завели меня в тупик – в глазах Март я выглядела бы полным разочарованием…       – Ну же, ну же, не стоит так уверенно о подобном говорить, – ответил ей мужчина. – Я вижу на вас отметины провалов, и ваши слова пропитаны горечью поражения, но ведь даже вопреки этому вы продолжаете жить. Цель, к которой вы всё это время шли, обернулась ничём – от такого действительно бывает больно, и я хорошо вас понимаю. Тем не менее, это ещё не конец. Пока вы ещё можете заниматься своим делом, пока вами движут амбиции, пока вам ещё есть куда расти – это ещё не конец. Помню, как однажды потерял целый ящик шёлковой ткани, потонувший вместе с кораблём, и чуть ли не на целую неделю запил. Но в конце концов выкарабкался, привёл мозги в порядок, отплавал несколько рейсов по новым маршрутам в Мио Инг, возя муку с алкоголем – и всего за квартал отбил убытки! Те, у кого сразу всё получается, никогда не обретут благословление нашей великой Хранительницы – она покровительствует тем, кто способен сделать правильные выводы из неудач. Поверьте, фрау, у вас ещё всё впереди.       Хиёми почувствовала, как к её горлу подступает ком. Адреналин, в критический момент пробудивший девушку от оцепенения, уже по большей части выветрился, а одного лишь стимулятора была недостаточно, чтобы справиться с нахлынувшей волной эмоций и усталости.       – Спасибо вам, герр Соммер, – тихо ответила она. – Думаю, мне действительно стоило услышать нечто подобное. Скажите, могу ли я как-то возместить…       Хиёми осеклась, когда её пальцы, потянувшиеся в карман за кошельком, коснулись мокрой бумаги. Действительно – ткань была недостаточной преградой для морской воды, поэтому все наличные, как снаружи кошелька, так и внутри, оказались испорчены. Будто бы увидев гримасу, появившуюся на лице девушки, предприниматель нахмурился и покачал головой.       – Не стоит. Я собирался заказать электромобиль в гостиницу, к своей жене – там у меня предостаточно запасной одежды. А эту ещё успею высушить. Так что компенсации не потребую, тем более с сестры-путешественницы. – Мужчина вновь улыбнулся. ─ Но если захотите в свободный день угостить меня кружкой эля, я не откажусь. Вот мой адрес.       Хиёми внимательно его выслушала. Названные улица и номер дома относились к верхнему району города – самой уютной, престижной и столь же дорогой его части. «Видимо, рисковые торговцы тоже могут себе позволить подобную роскошь» ─ подумала девушка, вспомнив о том, что ещё несколько дней назад их с Вией и Матео троица квартировалась в доме в Верхнем городе. А затем натравленная на них наёмница с экзоскелетом пробила в несущей стене дома огромнейшую дыру, вынудив команду искать себе новое убежище. Вот она, тяжёлая доля агентов госпожи Сяо.       – Конечно, обязательно вас угощу, - кивнула Хиёми. – Но вы уверены, что ваша жена не будет против? – уточнила она, вспомнив бесчисленные заголовки об отравленных и заколотых мужьях из прочитанных ею таблоидов.       – Нет, что вы! Вряд ли моя милая Анри увидит в вас соперницу, всё же… ─ на этом предприниматель остановился и посмотрел прямо в глаза Хиёми. Его взгляд явно передавал ту неловкость, которую он сейчас испытывал. Но почему?       Девушка невольно потянулась к маске – её палец притронулся к чему-то тёплому, шероховатому, и при этом достаточно хрупкому. Это была кожа, кожа самой Хиёми, покрывавшая старые ожоги там, где это вообще было возможно. Только сейчас до алхимика дошло, что её верная маска вместе с креплениями съехала вниз, на заднюю часть шеи – видимо, из-за растянувшегося в воде ремня, ─ открыв всему миру столь тщательно скрываемое ею уродство. Рефлекторно прикрыв лицо руками, она отвернулась от собеседника.       – Я понимаю, что вы имели в виду. Тогда надеюсь увидеть вас в ближайшем будущем, герр Соммер. Ещё раз спасибо за вашу храбрость и доброту. Пусть Хранительница укажет вам верный путь, ─ произнесла Хиёми, использовав особое прощание последователей Март.       Через несколько мгновений на её плечо легла массивная прохладная ладонь.       ─ И пусть звёзды поделятся с вами своей мудростью. До свидания, мисс Линдхайм. Будьте аккуратнее во время вечерних прогулок.       Когда Хиёми оторвала руки от лица, вблизи уже никого не было. Мягкий свет рыжих фонарей освещал опустевшую ночную набережную, и девушка оставалась единственной живой душой на полсотни метров вокруг, не считая громко поющих гуляк в противоположной стороне. Здесь, в небольшом закоулке, она была предоставлена самой себе. Хиёми нагнулась и опустила локти на бортик набережной. Море было прекрасно – далёкие огни входящих в порт кораблей перекрывались волнами, сталкивавшихся со стеной камней, а поверх всего этого рыскали пятна света, испускаемые маяками. Ветер ослабел, но всё ещё был достаточно силён, чтобы кончики коротких тёмных волос девушки едва ощутимо трепетали от его касаний. Музыка ночных кабаков и шум прибрежных волн накладывались на голоса гуляк, создавая особую мелодию – дисгармоничную, зато живую. Весь окружающий мир ощущался одним настоящим чудом. Хиёми ответила на это чудо столь же категоричным образом.       Девушка склонила голову вниз, к лежащим на бортике рукам, и начала плакать.       В свои восемнадцать лет Хиёми Линдхайм успела очень многого добиться. Продравшись сквозь все тяжести жизни подмастерья, она смогла не только освоить азы алхимического дела, но даже превзойти ожидания своего мастера. Работая в лавке старого Гуго, она не раз подтвердила свою лояльность госпоже Сяо – и приобрела немало полезных знакомств, необходимых тому, кто готов рисковать своим именем и жизнью ради сокровенных тайн алхимии. Оказавшись по заданию здесь, в Скартии, Хиёми в считанные недели удвоила свои таланты – благодаря фавору госпожи Солей она вкусила мощь алхимии крови, установила контроль над могущественным древним демоном-ифритом, в которого теперь могла превращаться намеренным усилием воли, и благодаря ей же провела самый сложный в своей жизни алхимический ритуал, позволивший ей на секунду прикоснуться к самой вершине искусства преобразования. Любой её сверстник, услышав о подобной судьбе, от зависти удавился бы – если смог бы вообще понять, о чём идет речь. Казалось, что о большем Хиёми Линдхайм и мечтать не смела бы…       …Но победы никогда не достаются даром. Усердие юной Хиёми вылилось в одержимость, притупило её внимательность – и привело к локальной катастрофе, навсегда оставившей метку на её лице. Долгие месяцы работы в лавке чуть не свели Хиёми с ума: каждый день она трудилась в алхимической мастерской, стремясь улучшить свои навыки, и излишне медленный прогресс раздражал её все сильнее и сильнее, из-за чего она допускала ещё больше ошибок, результаты становились лишь хуже, и так алхимик оказалась в замкнутом кругу. Операция в Скартии наконец позволила ей совершить прорыв в изучении секретов алхимии – но вместе с тем напомнила, какую плату госпожа Сяо берёт со своих подчинённых. Уже несколько раз Хиёми оказывалась на передовой – против упырей, механических големов и обычных бандитов – в каждой из перестрелок рискуя своей жизнью. Латая переломанного ударом установки ближнего боя сквозь стену Матео, она с ужасом осознавала, что вполне могла быть на его месте, и не пережить тот бой. Всё это постепенно оседало на невидимых плечах души Хиёми, превозмогавшей во имя достижения своей самой заветной цели. А затем случился он – решающий удар в спину, поваливший её на землю вместе со всем накопленным грузом.       «Бессмертия не существует».       Теперь девушка понимала, из какого источника пришла вновь пробудившаяся грудная боль. Это была всепоглощающая пустота отчаяния. Пустота, порождённая осознанием того, что её путь по итогу ведёт в никуда. Что её немногочисленные достижения будут забыты, когда она наконец окажется похороненной в наспех вырытой канаве после очередной перестрелки. Что её прекрасной юной мечте никогда не сбыться, сколько бы жертв ради этого она ни принесла. И что ей не на кого опереться в эту трудную минуту: ведь ни друзей, ни семьи у неё не было, только временные компаньоны, связанные с ней исключительно лояльностью к госпоже, и «знакомства», оцениваемые разве что с точки зрения потенциальной выгоды. От боли невозможно было избавиться, как минимум до тех пор, пока не будут устранены её первопричины. А повернуть обратно Хиёми уже не смела. Для восемнадцатилетней девушки всё это было уже слишком. Она не просто плакала – она зарыдала навзрыд, оплакивая собственную горькую участь.       Но всё же была и обратная сила, появившаяся в противовес боли. Каждая пролитая слеза отражалась эхом внутри, облегчая страдания девушки и возвращая ей контроль над собой. Да, Хиёми довелось вкусить много бед, но ведь это её так и не убило. Она всё ещё жива, всё ещё способна бороться, всё ещё может идти вперёд. Свой выбор девушка сделала уже давно – когда, стиснув зубы, терпела безумную боль, пока её мастер-алхимик скрупулёзно заживлял один ожог за другим. В тот момент она всерьёз думала о том, чтобы убежать прочь, навсегда забыть об алхимии и выбрать дело, способное прокормить её без угрозы жизни. Однако Хиёми не убежала. Она продолжила изучать алхимию, отдавая себе отчёт в том, на какой риск идёт. И сейчас, перед лицом очередного излома, она не имела права убежать. «Что, всего один провал, и ты уже готова топиться?» ─ насмешливо заговорила та частичка «я» Хиёми, которая всё это время двигало ею, та сила, что восстала против порождённого откровением Безымянной отчаяния. Воля – вот истинный инструмент алхимика. «Только те, кто готовы пройти избранный путь до самого конца, способны прикоснуться к истинным чудесам. Так достойно ли алхимику, прошедшему столь мало, думать о смерти? У тебя ещё практически вся жизнь впереди! Изучай, экспериментируй, дерись! Даже если бессмертие окажется недостижимым, по крайней мере ты сможешь умереть с гордостью, отдавая отчёт в том, что отдала делу всю себя до последней капли. Вот всё, на что ты можешь надеяться. Однако и этого может быть достаточно для чуда. Кто сказал, что у тебя не получится стать ещё одной Безымянной?»       Хиёми подняла лицо, по которому ещё текли слёзы, вверх – к ночному небу, где всё так же мерцали звёзды. Противоречивые чувства продолжали бурлить в душе алхимика, но теперь они практически не беспокоили её: сталкиваясь вместе, отчаяние и надежда образовывали противоборствующий вихрь, в центре которого Хиёми обнаружила абсолютную ясность ума. Равновесие, эквилибриум – этот концепт был хорошо знаком ей как алхимику, ведь преобразование любого предмета путем ритуалов требует балансировки его разрушительных и созидательных частей. Нарушение баланса грозило катастрофическими последствиями, и именно по этой причине взорвалась та несчастная колба с реагентом. Вот только алхимику никогда не доводилось задумываться о том, что это также относится к нематериальному миру, к миру идей, умов и душ. Она усмехнулась. «Видимо, мне ещё действительно многому предстоит учиться».       А затем Хиёми протянула свою правую руку к звёздам, будто бы пытаясь до них дотянуться, и заговорила тихим голосом:       ─ Благодарю тебя, Хранительница. Я рада, что в свой самый уязвимый момент встретилась с твоим последователем и вспомнила о тех идеалах, к которым обязана стремиться. Теперь я готова продолжить свой путь сквозь неизвестность – как лишённый сомнений алхимик… и как твоя верная дочь. Знаю, что дорога будет трудной, и что множество глухих тупиков встретится на моём пути. Поэтому прошу тебя: позволь мне самой решить свою судьбу. Дай мне сил пройти до самого конца. Помоги мне сделать правильные выводы из своих неудач. Таково решение Хиёми Линдхайм, искательницы вечной жизни – и такова её мольба.       Закончив говорить, девушка опустила руку и натянула висевшую сзади маску обратно на лицо. В её серых глазах загорелся огонёк решимости, поддерживаемый вдохновенным трепетанием души и тугой болью грудной пустоты. Теперь она действительно была готова идти по выбранному ей пути до самого конца. «Спасибо и вам, господин Соммер. Надеюсь, что нам действительно удастся выпить по кружке эля. И ещё…». Хиёми потянулась к протезу правой руки – в потайном отсеке, кроме алхимических ингредиентов и ампул, также хранилась одна крайне важная для неё безделушка. Это была брошка с оранжевым камнем в центре, который всегда источал тепло, вне зависимости от того, в окружении чего оказывался. Хиёми сжала брошку в ладони левой руки.       «Мама. Папа. Я всё ещё помню, как вы со мной поступили. Но я больше не виню вас в сделанном вами выборе. Если бы вы не отдали меня в подмастерья, моя жизнь сложилась бы по-другому – а иной судьбы я себе не желаю. Возможно, всё действительно сложилось лучшим образом из возможных. Поэтому я надеюсь, что когда-нибудь вернусь в Хелиос, и мы встретимся вновь. Хотя бы для того, чтобы вместе посмотреть на звёзды. Ждите меня».       Вдалеке появились первые проблески утренней зари. Хиёми оттолкнулась от бортика набережной и твёрдой походкой направилась прочь. Перед тем, как вновь присоединится к своим компаньонам – скорее к Вие, с которой о стольком хотелось поговорить, – ей следовало встретиться с Безымянной, чтобы сообщить о принятом решения. Девушка была готова продолжить изучение алхимических тайн вопреки всему, из чистого упрямства – при этом исключительно своими силами. «Простите за то, что не оправдала ваших надежд, синьорита, однако я предпочту пойти своей дорогой. Таков мой выбор…» ─ репетировала она в своей голове, даже не представляя, какой именно ответ ей предстоит услышать от всесильной исследовательницы.       Но это уже совершенно другая история – про другие приключения, другие битвы и другие чудеса. И лишь богам решать, достойна ли она быть рассказанной.