Глава решения

До меня не сразу дошёл смысл её слов. Я был несколько взбудоражен таким поворотом событий. Да, я всегда понимал, что у меня нет прошлого из-за утраченных воспоминаний, но чтобы так — услышать, что у меня нет никаких воспоминаний вообще... — Стой, что ты имеешь ввиду? — я пытался осмыслить её слова и ситуацию, в которую я попал, — Что значит " забрали абсолютно все воспоминания"? Как такое может быть? Адар напряженно посмотрела на меня, намереваясь бросить какую-то грубость. Видимо, её раздражала моя паника и непонимание. Ну уж извини, женщина, я проснулся непонятно где, в окружении непонятно кого и тут мне заявляют, что у меня нет никаких воспоминаний вплоть до пробуждения в психушке. На моём месте любой бы так среагировал. Скажи спасибо, что не плачу и не кричу в истерике, хотя я уже близок к этому, на самом деле. Но если подумать: почему тогда Клаус называл меня "дядь", то есть "дядя"? Создательница кивнула остальным, чтобы все вышли, но остановила она лишь Софию. Да что тут происходит? — София, останься с нашим гостем, нам нужно кое-что обговорить. Если у него возникнут вопросы, ответь на них пожалуйста, — зеленоглазая пропустила всех из комнаты и вышла вслед за ними, закрывая дверь. Я уставился на Софию, ожидая хоть каких-то ответов. Ситуация больше не пугала, а раздражала. Я был готов поклясться, что находился в кругу не очень нормальных, со стороны моего восприятия, людей, но пока нужно было успокоиться, выслушать что произошло и оценить ситуацию. Девушка закинула ногу на ногу и опёрлась на локоть, который поставила на свою ногу. Её лицо не выражало каких-то сильных эмоций, она был расслаблена и по видимому, заинтересована во мне. — Извиняй, что знакомство такое скомканное вышло, — она хихикнула и весело улыбнулась, будто не замечала напряжения, повисшего в комнате, — Давай по новой. Меня зовут София Огневич, мне пятнадцать лет. Я, и все кого ты тут видел, занимаемся тем, что помогаем людям с особыми проблемами. Я поднял бровь, выразительно глядя на неё. — С "особыми проблемами"? И часто вы вылавливаете больных из психушек? София расхохоталась, широко открыв рот. У меня сразу начало складываться впечатление, что человек она весёлый и активный. Внешность у неё также была яркая: мягкое лицо обрамляла густая золотистая чёлка, а длинные, немного волнистые волосы были завязаны в два хвоста. Закончив смеяться, девушка сложила ноги в позе лотоса и вновь опёрлась на руку, которую поставила на одну ногу. — А ты у нас, видимо, с юмором, — она ребячески ухмыльнулась и щёлкнула пальцами, — Люди с "особыми проблемами" не всегда сидят в психушках. Большинство из них снуют в обществе, либо не подозревая о своих проблемах либо скрывая их ото всех. Я не мог сконцентрироваться на информации, которую она пыталась передать мне, так как моё внимание было рассеяно из-за круговорота событий, который поглотил меня. Я пытался осмыслить всё, что услышал и увидел сегодня, но мозг упрямо кричал мне "Остановись, я сейчас сгорю!". София заметила мои усилия понять происходящее и выдохнула. Мой слух уловил смену её тона с беззаботного на более серьёзный: — Послушай, я дам тебе совет. Не пытайся осмыслить всё сразу. Голова треснет. Я неловко посмотрела на неё, смущённый тем, что она так легко прочитала меня и уловила мои потуги. Я посмотрел на неё растерянным взглядом, говоря без слов: "Что же делать?". Девушка опустила взгляд, задумавшись. Было видно, что она старается придумать хоть что-то, но её что-то отягощало. Что-то, о чём я не догадывался, да и не мог догадываться. Если так подумать, то эта ситуация с моей "украденной" памятью делала меня абсолютно беспомощным. Пока я находился в психбольнице, меня обучали, занимались моим воспитанием. Я очутился там не ребёнком, но меня будто воспитывали с нуля, как новорожденного. Когда я впервые проснулся, у меня и был разум как у грудного ребёнка, несмотря на тело молодого парня, со слов врачей. Тело молодого парня, да? Я посмотрел на свои руки. Я видел молодых парней, да и по моему телу я могу сказать, что я тоже могу к ним относиться. Но я никогда не видел своего лица. Мне его не показывали, запрещали. Я не знал и до сих пор не знаю причину этого, но каждый раз, когда я думал тайком найти что-то, что поможет мне увидеть своё лицо, у меня начинала болеть голова. Но если подумать: почему Клаус называл меня "дядь", то есть, "дядя"? Насколько я помню, ему двадцать лет, и не думаю, что я намного обскакал его по возрасту. Хотя возможно это влияние того количества наркотиков, которые он принимал. Да, если вспомнить его бред о той старушке, которую он убил, то всё возможно... — София, — я тихо позвал её, отвлекая от тяжёлых размышлений. Она подняла голову, немного удивлённо посмотрев на меня, явно не ожидавшая, что я обращусь к ней в эту минуту молчания. — Ты можешь сказать...какое у меня лицо? — я робко улыбнулся ей, сам не зная зачем. Может, это была попытка разогнать напряжение в этой комнате и отвлечь её от моей проблемы? Если да, то я альтруист чистой воды, только не догадываюсь об этом, хах. — А что с твоим лицом? — она изогнула бровь и сузила глаза, присматриваясь ко мне, — Обычное лицо, всё нормально. Я тихо посмеялся. Уверен, если мне придётся задержаться здесь, я подружусь с ней. Она такая милая и похожа на ребёнка, что это не может не очаровывать. — Нет, я имел ввиду... Знаешь, я никогда не видел своего лица. И мне хотелось бы узнать, как я выгляжу. Видимо, я и правда озадачил девушку, хотя её понять можно. И всё же я заметил, что София не склонна к подозрениям и недоверию, как например та рыжая. Адар, вроде? София кажется более...простой? Когда меня учили человеческим качествам, именно это мне пришлось по душе. Простой человек... Я ведь тоже, в каком-то смысле, простой. И по характеру, и по внешности, наверное, тоже. Вот сейчас и узнаю. София немного склонила голову набок и присмотрелась. Её лицо было легко прочитать даже такому как я — она явно думала над теми как описать меня. — Ну... Эээ... Ты какой-то... — она никак не могла подобрать слов, — Белый. Теперь пришла моя очередь сидеть в недоумении и смотреть на неё как на какое-то чудо. — Белый? — я неосознанно повторил за ней, — В смысле, кожа белая? — Нет, не только кожа. Ты как бы... — девушка либо не обладала большим словарным запасом, либо действительно меня было сложно описать. — Она имела ввиду, что у тебя всё белое, чувак. Я повернул голову на звук неизвестного голоса, что также сделала и София. В дверном проёме, куда вышли ранее женщины и Николя, стоял высокий парень с подтянутым телом и странным цветом волос. Его волосы были тёмно-голубого цвета, я бы даже сказал, грязно-голубого. Они были связаны у него на затылке, а по бокам были выбриты, оставляя часть волос, связанными только сверху. Уши его были со слегка острыми концами, на мочках висели серьги в виде пары чёрных колец и креста на правом ухе того же цвета. Черты лица его были немного острыми, глаза — узкими и с уходящими вдаль стрелками, будто накрашенные (хотя у некоторых медсестёр в клинике стрелки были больше и длиннее, что совершенно им не шло, на мой взгляд). Глаза у него тоже были голубыми, под стать волосам, и я видел в его взгляде небольшую насмешку, но без злобы. Его рот был растянут в ухмылке, что тоже выдавало его настроение. Одет он был в обычную футболку и тёмные брюки. На руке у него был кусок ткани, обмотанный красивой верёвкой. Видимо, это такое украшение. Сам парень стоял, облокотившись о дверной косяк и кидал на меня и Софию довольный и слегка дерзкий взгляд. — О Боже, и ты тут, — София явно не ожидала прибытия этого незнакомого парня, — Я думала ты снова застрял у себя в норе. Парень тихо посмеялся, отстраняясь от дверного косяка, и начал подходить к нам. — Нора — это твоя комната, а у меня — настоящая берлога, детка, — он дразняще потрепал Софию по голове и, выхватив неподалёку табурет, сел рядом с кроватью. София закатила глаза и убрала его руку со своей головы, с недовольством поправляя причёску. — Знакомься — Джейкоб, наша заноза в заднице, — представила незнакомца девушка, и дёрнула его за ухо, в наказание за испорченную причёску. — О, София, ну нельзя же назвать наших гостей занозой и в заднице, это неприлично, — Джейкоб прыснул со смеху из-за своей шутки, явно переводя слова Софии на меня, за что получил тычок в плечо от неё. Я уловил смысл шутки и тоже немного посмеялся, находя этого парня хоть и дерзким, но весёлым. Но услышав слово "нора", я тут же вспомнил кое-кого. — Кстати, София, — я посмотрел на девушку, — Я забыл спросить про одну пациентку... Та самая, которая превратилась в... Я не смог закончить предложение, так как не мог описать то что я видел тогда. Это была не Нора, уж точно. Какое-то чудовище, но не она. — В Ма́лума, — закончила София, серьёзно глядя на меня, — Я не хотела трогать эту тему, но раз ты сам об этом заговорил... Софию прервал Джейкоб, удивлённо посмотрев на неё. — Стой, ты ещё не рассказала ему? Да ладно, это можно было сделать уже сто раз, — он поднял брови и хихикнул, когда встретил раздражённый взгляд девушки. Я наблюдал за ними и не понимал, что происходит. Снова не понимал. Вся эта ситуация и недосказанности. Начинают раздражать. — Может мне уже внятно объяснят, что происходит, вместо того чтобы ходить вокруг да около?! — не ожидая того, я рассерженно закричал на них, испытывая высочайшее раздражение, которого, казалось, не испытывал никогда. Их лица вытянулись в удивлении. Только у Джейкоба, в отличие от Софии, ухмылка снова вернулась на лицо после секундного замешательства, а вот у блондинки был встревоженный вид. Она явно не ожидала такой резкой перемены во мне. Но этого можно было ожидать, ведь я был словно в подвешенном состоянии из-за неизвестности вокруг меня. Что за детские игры они тут устроили? Ходят тут с загадочным видом, переговариваются о том, что известно только им, игнорируя то, что нужно вывести и меня в курс дела. Это и правда раздражает, просто невероятно бесит. В них столько пафоса, в них всех. Все они не желают мне добра, это точно, они плохие, им нельзя доверять... В голове раздался какой-то щелчок и я похлопал ресницами. Что это было? Откуда этот поток мыслей, откуда такая злоба? Мой взгляд был расфокусирован, а разум словно играл со мной злую шутку. Я не понимал, что только что сказал и подумал, будто я был в трансе, пока всё это происходило. Я рассеянно посмотрел на своих новых знакомых и вдруг почувствовал, как кто-то сжимает мою челюсть рукой. Удивлённо моргнув, я смог вернуть способность видеть. В комнаты уже снова были те женщины и Николя, которые ушли ранее. Все они выглядели взволнованными, хотя некоторые из них лишь с интересом смотрели на развернувшуюся сцену. А держала мою челюсть Адар — её крепкая хватка заставила меня нервно сглотнуть, а её строгий и холодный взгляд впивался в самую душу, устремляя некие ледяные кинжалы внутрь меня, с целью остудить мой пыл и моё негодование. — Адар, не нужно, — Уно попыталась успокоить женщину передо мной, но рыжеволосая прервала её, не отводя от меня глаз. — Так ты хочешь знать, что происходит, да? — она как-то нехорошо усмехнулась, скорее оскалилась, словно вгоняла яд в меня через прикосновение, — Тогда слушай внимательно и делай так, как я буду говорить. Её хватка стала крепче, заставив меня поморщиться, и она вдавила мою голову в стену. Я немного вскрикнул от внезапной боли, в глазах плясали звёзды. Когда я снова смог сфокусировать взгляд, я увидел, что обеспокоенными выглядели только Уно и София. Николя всё также невинно улыбался, будто на понимал происходящего, Создательница смотрела на меня с каким отсутствующим и не читаемым выражением лица, а Джейкоб лишь ухмыльнулся и толкнул Софию в бок локтём, всем своим видом так и говоря: "Смотри, сейчас будет шоу". Адар же, была чудовищно спокойной, но я видел свирепость и враждебность в её взгляде. Даже после моего пробуждения она не была такой хищной, как сейчас. Я чувствовал себя беззащитным кроликом перед пастью голодной лисы. Рыжая впилась в меня своими золотыми глазами и начала говорить резко и твёрдо. — Ту девушку, о которой ты сейчас спрашивал, убила София, пока она выполняла задание по спасению пациентов и врачей в этой психбольнице. То существо, в которое превратилась эта несчастная — предпоследний этап одержимости. Она дала мне лишь мгновение для того, чтобы переварить информацию, после чего продолжила своим твёрдым и властным голосом объяснять мне то, на что я сам, в принципе, и напросился. — Она была одержима Ма́лумом — одним из существ Мерзости, которые вселяются в людей и разрушают их разум и тела. Простым языком, они подпитываются негативными мыслями и эмоциями, а пациенты психбольниц и прочие безумцы — просто джекпот для таких тварей. Я слегка покачал головой, не веря тому, что она говорит. Какие ма́лумы, какие мерзости? Что она вообще несёт?! Я уже хотел открыть рот, чтобы сказать всё, что я сейчас думаю обо всём этом, но она сжала мою челюсть так крепко, что я почувствовал небольшой хруст и поморщился. — Сейчас говорю я, сопляк, — она грубо притянула моё лицо ближе и снова вперилась взглядом с моими растерянными и напуганными глазами, — Твоя Нора, или как там её, умерла, потому что её нельзя было спасти. Ма́лум взял над ней верх и для неё не было спасения, потому и пришлось её убить. А чтобы ты не тратил время на всякие сопли и слёзы, мы поступим так. Не успел я догнать смысл её слов, как она сжала пальцами другой руки мои виски. Секунду спустя я почувствовал жгучую боль, которая сменялась, как цвета в калейдоскопе, разными чувствами и эмоциями. Вначале я испытал шок, который сразу сменился на онемение и отрицание, после чего их подвинули эмоциональные выплески, которые выразились в стекающих с моих глаз слёз. Не успели слёзы скатиться с моих щёк, как я начал сгорать от гнева, дрожать от страха, неосознанно искать выход для эмоций, почувствовал себя не организованным и паникующим. Волна вины накрыла меня, оставив один на один с одиночеством, заставляя меня хотеть изолироваться и впасть в депрессию. Я зажмурился, голова кружилась от происходящего. Все эти сильные чувства и эмоции сменялись слишком быстро, обгоняя и затмевая друг друга, будто перемалывали какой-то фильм. Под конец этого ужаса я почувствовал какую-то надежду и даже переосмысление. Но как иронично не было бы, подумать об этом глубже я не успел — всё вдруг закончилось. Было какое-то...спокойствие на душе. И всё то, что я сейчас почувствовал, показалось мне давно забытым сном, будто и не происходило на самом деле. Я будто прожил этот период в одну секунду, начиная от осознания смерти несчастной Норы, и закончив тем, что я принял такой исход событий. Я неуверенно и потерянно посмотрел на Адар, у которой на лице не было написано ровным счётом ничего. Даже прежней враждебности и раздражения не было в её глазах. Будто она смотрела на пятно на стене. Её руки отпустили мою голову и я понял, что снова могу говорить, хотя слова никак не строились в ряд, буквы будто смешались в моём рту и не хотели выходить наружу. Заметив моё состояние и растерянность, Адар снова заговорила. Её тон был таким же твёрдым, но без доли той резкости, которая присутствовала ранее. — Сейчас я помогла тебе пройти все стадии горя в более ускоренном темпе, чтобы ты не тратил своё время и силы на эту чушь, — она пожала плечами, явно не заботясь о том, что Уно хотела возразить насчёт "чуши" и значения полного прохождения этих стадий. — То есть? — я обрадовался, когда снова смог говорить, — Выходит что я...принял её смерть? Но как? Я был искренне удивлён всем, что сейчас произошло. Каким-то чудесным способом Адар заставила меня пережить то, что наверняка люди испытывают не один месяц и даже год, за одно мгновение. Как ей это удалось? В этот раз в разговор вступила Создательница, которая внимательно смотрела на меня. Она подошла ближе и положила руку на плечо рыжеволосой. Её тёмные изумрудные глаза на мгновение слабо блеснули, будто загорелись интересом. Хотя, я наверняка надумываю лишнего. — Уверена, что София пыталась тебе объяснить суть. Я тоже буду кратка, ибо вижу, что хоть и грубый, но быстрый метод Адар работает, — она похлопала её по плечу и подошла чуть ближе ко мне, нависая над моим растерянным но уже уставшим лицом, — Мы помогаем людям, подобным Норе. Только наша помощь ограничивается тем, что мы избавляем их от одержимости Ма́лумов — существ Мерзости, которые вселяются в людей и медленно ломают их изнутри, заставляя подчиняться своей воле. Я внимательно слушал её спокойный и собранный голос. В отличие от резкого и колкого гласа Адар, у Создательницы был приятный на слух голос, который в каком-то смысле пленял и как бы просил слушать то, что она говорит. Я медленно кивнул ей, начиная обрабатывать информацию. Странно, но после избавления от "тяжести" смерти моей знакомой из психбольницы, мой разум начал работать быстрее и яснее. — Мы не знаем, насколько ты был близок с этой девушкой, поэтому Адар решила оградить тебя от опасности быть заражённым Ма́лумом и помогла тебе быстрее пережить потерю своей подруги, — русоволосая прикрыла глаза и мне показалось, будто она отдаёт честь погибели Норы, — И я хочу, чтобы ты не думал о нас, как о каких-то сумасшедших убийцах. Если бы была такая возможность, София обязательно спасла бы эту бедняжку. София, до сих пор сидевшая на краю моей кровати, кивнула, глядя на меня с честностью и некоторой виной. Мне стало грустно, что я поднял на неё голос тогда, хоть она и не была виновата в моей вспышке гнева. Я лишь смущённо кивнул ей, давая знать, что всё нормально. Но осознать тот факт, что я каким-то чудом смог избавиться от этой бездны переживаний за такой короткий срок, было всё ещё трудно. — И как она это сделала? — я наконец начал понимать, что ввязываюсь во что-то, что разделит мою жизнь на "до" и "после". Повисло кратковременное молчание, которое прервал Джейкоб, чья ухмылка стала ещё шире: — С помощью фантасмы. Если начну объяснять, ты не поймёшь, так что простыми словами это что-то вроде магии. Адар обречённо простонала, кидая в парня кинжальный взгляд, чтобы он перестал быть таким беспечным сейчас. Создательница лишь снисходительно улыбнулась и тряхнула головой: — Ну, магия — это грубо сказано. Если говорить точнее, фантасма — энергия, которая помогает нам, обычным людям, овладевать навыками для борьбы со всей этой темнотой, о которой мы сейчас говорим. Пока я осмыслял полученные знания от своих новых знакомых, атмосфера в помещении стала дружелюбной и всякая враждебность и страх исчезли из следа. Теперь я понимал, что произошло и почему всё это казалось мне странным. Я убедился, что они обладают какими-то уникальными способностями, с помощью которых они находят этих чудовищ — Ма́лумов и избавляют людей от их влияния. Это напомнило мне некоторые комиксы и истории про супергероев, борющихся со злом, которые иногда приносили медсёстры и тайком показывали мне. Я так восхищался сюжетами и героями на страницах этих журналов, что невольно хотел увидеть что-то подобное вживую. И вот, они передо мной — слева на право: — Вы слишком мягкие с ним и разжёвываете ему всё то, что можно было объяснить всего парой слов, — Адар вздохнула и отвела взгляд . — Не будь так строга к нему, он же ничего не знает об этом мире, — Создательница пыталась донести до Адар причину своей мягкости и понимания ко мне. — Да, причём, буквально — учитывая, что у него ни одного воспоминания до психбольницы в мозгу, — Джейкоб посмеялся, сощурив глаза, — Уно, неси ему развивающие игрушки — будем воспитывать "малого", ахаха! — Джей, тут не над чем смеяться! — возмущённая Уно забавно надула губы и скрестила руки на груди. — А мы можем оставить его себе? Он весь белый, я бы называл его Снежком! — Николя восторженно смотрел на присутствующих, пытаясь показать им свой энтузиазм от мысли моего пребывания здесь. — Говоришь так, будто он какой-то пёс... — София неловко улыбнулась и повернулась к Создательнице. Пока я наблюдал за их взаимодействиями, я почувствовал что-то странное в груди. Покой? Уют? Это кажется невозможным, учитывая все эти обстоятельства, в которые я встрял, но смотря на них, я чувствовал себя... Впервые, не одиноким. Рядом со мной люди. Не врачи, не санитары и медсёстры. А люди. Живые, настоящие и каждый с разными эмоциями и характером. У каждого разная одежда и поведение, они — не куклы в белых халатах и масках. Эта мысль заставила меня улыбнуться. Но, чтобы не поощрять меня даже мгновением радости, Адар кашлянула, привлекая всеобщее внимание. — Пока нас тут не было, мы обсуждали что нам с тобой делать, — женщина посмотрела на меня с некоторым холодом и потянулась рукой к Николя, который тут же вытащил из-под своей длинной кофты какую-то папку. Все молчали и ждали окончательного приговора Адар. Только сейчас я подумал о том, что возможно в их команде главной была Адар — решительная и бесстрастная женщина с волевым и твёрдым стилем общения. Что ж, не удивлюсь, если мои догадки окажутся правдой. — Это твоя папка из психбольницы. Тут собрана вся имеющаяся информация о тебе, — от этих слов моё сердце начало биться быстрее от волнения, — И, просмотрев её, я, Уно и Создательница приняли решение. Я сглотнул. Момент был очень напряжённый как для меня, так и для остальных. Однако атмосферу разрядила недовольная София: — Э, а мнение нас троих уже не учитывается? — она показывала пальцем на себя, Джейкоба и Николя. — Заткнись, — Адар шлёпнула папкой Софию по голове, возвращаясь взглядом ко мне. Джейкоб захихикал и начал в шутку бороться с раздражённой Софией, которая пыталась дать ему такой же подзатыльник, чтобы не насмехался. Адар лишь вздохнула и ответила на повисший в воздухе вопрос. — Теперь ты будешь одним из нас. Не успел я осознать сказанное ею и понять, что я должен чувствовать от происходящего, как она оборвала чьё-то желание сказать что-либо. — Но мы берём тебя под своё крыло не потому что ты какой-то "особенный" или потому что из чистого альтруизма хотим помочь тебе вернуть память и прочее, — она раскрыла папку и показала мне, указывая пальцем на фотографию до боли знакомого мне человека, — Тут написано, что этот человек был твоим лечащим врачом. Это правда? Я напряжённо посмотрел ей в глаза и кивнул. Я понимал, что сейчас она скажет что-то, что прольёт свет на мою дальнейшую судьбу и принадлежность к этой группе странных людей. Адар кивнула своим мыслям и заключила: — Выходит, ты связан с этим человеком. Тогда нам действительно повезло, парень. — И почему же? — я наконец набрался смелости сразу задавать интересующие меня вопросы а не ждать, пока эти "крутые" люди просветят меня. — Потому что этот "доктор" — человек, который похитил кое-что, что мы ищем, вот почему, — Адар сделала паузу, изучая моё выражение лица, — И если он лечил тебя, значит есть шанс, что с твоей помощью мы найдём его. Я непонимающе посмотрел на каждого, пытаясь осознать свою роль в их "плане". То есть, меня будут держать здесь силой, чтобы найти его? Того самого? — Чтобы не было недопониманий в дальнейшем, я покажу, — Создательница достала из кармана листок бумаги и развернула, показывая мне содержимое. Я увидел перед собой рисунок трёх обезьян. Они были одинаковыми и по росту и по фигуре в целом. Отличались только позы. Первая обезьянка закрывала руками свой рот. Вторая закрыла руками глаза. Третья же, закрыла уши. — Эти обезьяны — особые артефакты, которые помогают миру держать баланс между так называемым "добром" и "злом", в виде Ма́лумов. Они находились в одном старом храме, но совсем недавно они пропали. Все три. И одну из них, по нашим данным, украл этот человек, — объяснила зеленоглазая. Я слабо кивнул, понимая их мотивацию оставить меня здесь. Не сказать бы, что я радовался перспективе быть насильно здесь, но и идти мне, собственно, было некуда. Подумав об этом, я решился на кое-что. — Тогда я хочу заключить с вами сделку, — я решительно посмотрел на каждого, собираясь с силами, — Я буду помогать вам в поиске этого человека, но только с условием, что вы поможете мне вернуть мои воспоминания. Настало молчание. Я боялся любой реакции — смеха, гнева, отвращения и тому подобного. Но отозвалась на этот счёт, неудивительно — Адар: — А ты слишком дерзкий для своего положения, не так ли? Кто сказал, что ты можешь ставить нам условия? — Адар, — на этот раз вмешалась София. Теперь её взгляд был не таким беззаботным и ребяческим как раньше. Она смотрела на меня вполне взрослыми и осознанными глазами, будто понимала мою беду и мои чувства. — Он просит нас о помощи. Он такой же человек как и остальные, которым мы помогаем. Не забывайте, зачем мы занимаемся всем этим, — теперь внесла свою лепту и Уно. Удивительно, как вдруг они стали такими решительными и понимающими, стоило мне попросить их помочь в моей ситуации. Эмпатия, да? Этот разговор продолжался долго. Адар в конце концов согласилась на моё условие и мы заключили сделку. Меня окутало волнение и некоторое возбуждение от предстоящего меня и моих новых знакомых приключений. Я был полон решимости познать этот мир и всю его загадочную сторону, о которой люди не догадываются. После всех дискуссий и решений меня кратко ввели в курс дела. Из их слов я понял, что мы сейчас находимся в их, так называемой, базе — особняке с огромным количеством комнат. Его называют Домом Множества Дверей. Такое название он получил из-за своего особого свойства, о котором мне пообещали рассказать позже. Ну а сейчас мне предложили поспать и подготовиться к следующему дню. Когда все вышли и пожелали мне спокойной ночи, я лёг на бок и закрыл глаза. Сонная дымка окутала меня и, прежде чем провалиться в пустоту, я услышал отдалённый голос, который я слышал лишь в стенах психбольницы: — Где же твой дом, пациент 72? — голос доктора растворился в темноте и я отключился.