Жалкий. Начало

"...Интересно, это нормально что при одном виде выпившей матери я хочу вскрыть себе горло..?" Девушка уставилась в потолок, страшась повернуть голову налево. Она боялась, что не сдержит мимолётный порыв. Хотя нельзя назвать мимолётным то, что стабильно приходит в голову в определённых обстоятельствах. *** Уже прошло несколько недель, как Пациент 72 стал новым жителем загадочного Дома Множества Дверей. Первые дни он старательно свыкался с новой жизнью и с тем фактом, что его личность является не менее загадочной, чем этот дом, в силу своей глубокой амнезии. Однако эту "загадочность" быстро выбила из бедолаги Адар — рыжеволосая бестия, которая "с порога" объявила новичка жалким бесхарактерным слюнтяем. Но это прозвище было очень длинным, потому она ограничилась "Жалким". Да уж, а начиналось так красиво. Рыжая язва даже не удосужилась прийти на приветственную вечеринку в честь нового жильца. Ну...не только она. На самом деле вечеринку для Пациента устроили София и Джейкоб. Хорошо, Джейкоба заставили. Как оказалось, у этого парня был родной брат, живущий в этом особняке, но пока познакомиться с ним у новенького не было возможности, потому на вечеринке его тоже не было. Николя не пришёл, потому что уже сладко спал в полуденный час. Уно, как оказалось, ушла по своим делам, Создательница осталась в библиотеке для сортировки книг, а Адар... Ну, скажем так, она не любит вечеринки. Поэтому заботу о посвящении Пациента в "почётного жителя Дома Множества Дверей" взяла на себя София. Хоть мышление семьдесят второго было далеко от взрослого (как позже оказалось, бедолага только прошёл подростковый возраст, хотя на вид был немного старше), но у него уже начались складываться впечатления о его новых знакомых и о месте вокруг него в целом. Начиная с Софии, его прошлое впечатление о ней не особо изменилось: как и предполагалось, она весёлая и жизнерадостная девушка — настоящий лучик солнца, если не всё солнце целиком. Её переливающиеся золотом волосы словно созданы из жидкого солнечного света. Такой красотой они порой освещают комнату, что мягкая улыбка яро просится на лицо смотрящего и глаза сами прищуриваются, чтобы не ослепнуть от этой сияющей звезды, радостно хихикающей и улыбающейся всему хорошему вокруг. Новичок ловит себя на том, что думает о ней с нежностью и теплотой, ибо она одна из немногих, кто действительно старается подружиться с ним и помочь адаптироваться в новой обстановке и окружении. Девушка рассказывала любопытному блондину о Доме о смысле его названия и о некоторых его способностях. Оказалось, что в особняке бесчисленное количество дверей и само здание огромно чуть ли не до бесконечности. Но так только внутри — снаружи это чуть устаревший по ремонту особняк, выглядящий почти заброшенным. Но внутри всё разительно отличалось — София объяснила, что это сделано для избежания ненужного внимания. Появляясь в разных уголках мира, Дом итак привлек немало внимания в СМИ разных стран, но многие сходятся на том, что скорее всего, это явление им привиделось или же это просто эффект Манделы. Даже в самих комнатах дома были всякие потайные дверцы и проходы, что приводило Софию в восторг — девушка обожала всякие тайные проходы и лазы. Даже в комнате Пациента один такой нашёлся: открыв один из шкафов в первые дни адаптации в Доме, парень случайно обнаружил, что задней стенки шкафа не было, и был просто проход в небольшую комнатку. Рассказывать о своей находке он почему-то не стал, ибо его заинтриговала возможность иметь своё тайное пространство, о котором будет знать только он. Ну он совсем ребёнок, правда. София помогла Пациенту обустроить комнату, устроила небольшую вечеринку в его честь, а потом заставила Джейкоба присоединиться к ночёвке в комнате семьдесят второго, назвав это "пижамной вечеринкой". Когда блондин спросил о смысле этого необычного торжества, Джей лишь пожал плечами и открыл принесённый им ящик напитков. — У нас не так часто бывают гости, так что это можно считать чем-то вроде посвящения, — его губы растянулись в ехидной улыбке, в которой Пациент почему-то заметил намёк на доброжелательность. — Не парься об этом, просто смотри на нас как на друзей и доверься нам, — блондинка бодро потрепала бес ого по голове, заставив того искренне улыбнуться. Может он был околдован ей, но он правда доверял. Доверял и слушался. Компания долго болтала и шутила, эти сорванцы как могли пытались заставить Пациента почувствовать комфорт и раскованность. По словам Джейкоба, парень выглядит как серая тень, с пустым и незапоминающимся характером. София закатила глаза и извинилась за слова товарища. Невинный Пациент не понял, что в этом плохого, о чём сразу осведомил их. — Чувак, без обид, но у меня впечатление о тебе... Ну, ты скучный, пустой, что-ли, — парень увернулся от подзатыльника Софии, — Ну типа у тебя нет воспоминаний о прошлом, твой характер ничем таким не выделяется, внешность тоже, так что... Без обид, бро. — Это его внешность не выделяется? — София округлила глаза и начала ползать по ковру возле блондина, почему-то возмущённо показывая на него руками, — Бледная кожа, белоснежные волосы и глаза! Да, Джей, каждый второй с такой внешностью разгуливает, ты прав. — Балда, я о другом, — Джейкоб устало вздохнул и прислонился к стене позади него, — Просто, знаешь, будь ты героем книги или сериала, ты ничем бы не цеплял. Без обид, братан, но нам надо искать в тебе изюминку. Пациент поднял брови. До этого он и не задумывался о своём внутреннем мире или внешнем виде, так как не смотрелся в зеркало никогда и ни разу не размышлял о том, чтобы чем-то "цеплять" людей. Неделю назад он в развитии был на уровне младшего подросткового возраста, хотя местами вообще был детсадовцем. Благо теперь его окружали образованные и добродушные (кроме Адар) люди, и теперь, благодаря урокам с Создательницей в библиотеке, он знал о базовых вещах, которым не успели его научить в психбольнице. Его новые друзья были удивлены тому, как мало парень знал, а ещё тому, что обучение даётся ему легко и он быстро осваивает новые знания. — А чем можно зацепить кого-то? У вас есть пример? — Пациент выглядел как невинный щенок, София боролась с желанием погладить его по голове. Джейкоб переглянулись с девушкой и пожал плечами: — Многим чем. Характером, внешностью, необычными повадками или хобби например. А для примера возьмём наших девчонок. Парень ухмыльнулся дёрнул Софию за хвост. Та, естественно, не стала медлить и молниеносно попыталась ударить озорника, но тот успел увернуться. — Софи у нас, например, острая и дерзкая девочка, — Джейкоб хихикнул и снова увернулся от выпада обиженной девушки, — Она не из тех, кто будет терпеть кого-либо или что-либо, так как она незрелая, ахаха. Из-за чего кстати наживает себе врагов со скоростью звука и постоянно попадает в неприят- Заговорившись, парень пропустил удар в нос. София победно улыбнулась и показала ему язык. — Да, а ты у нас ехидный и придурковатый задрот. Если бы не твои навыки хакера, мы бы давно вышвырнули тебя отсюда! — блондинка фыркнула и села обратно на пол, сложив ноги в позе лотоса. — Тц, пубертатная язва, — жертва кулака Софии цыкнул и с ухмылкой и потёр ушибленный нос. Пациент с любопытством наблюдал за этими двумя, после чего решился вновь вернуть их первоначальной теме: — А что насчёт других? Джейкоб посмотрел на Софию, якобы говоря "Теперь ты рассказывай", отчего София воодушевлённо повернулась к новичку, будто ребёнок, получивший желанный подарок на Рождество. — Ладно, слушай. С Адар, я думаю, ты уже достаточно познакомился, да? — девушка понимающе улыбнулась блондину, — Она грубая и холодная, это правда, но поверь, в ней есть и хорошие стороны. Из всех нас она больше всех закалена в поединках с ма́лумами, а также она чётко лечит! Уж поверь, если однажды увидишь нас ранеными в бою или сам когда-то пострадаешь, будь уверен, что Адар мигом тебя на ноги поставит! Пациент скептически бросил взгляд на Джейкоба, который лишь посмеялся и отвёл взгляд. — Ага, только Адар выглядит так, будто именно из-за неё его придётся спасать от смерти. Молодая девушка неловко посмеялась и вздохнула со снисходительной улыбкой: — Честно, я не знаю чем ты ей так не понравился. Может ты напомнил ей кого-то из её прошлого. Сердце Пациента пропустило удар, а глаза внезапно завлекла чёрная пелена со звёздами. Он был шокирован догадкой о том, что он как-то связан с Адар. Шоком стало скорее то, что возможно разгадка его прошлого совсем рядом, буквально в одном доме с ним. Вот только, если бы эта "разгадка" не была настоящим геморроем для бедного беспризорного Пациента, было бы намного проще узнать правду. — А такое может быть? Может, я и правда был когда-то знаком с ней? — задав этот вопрос, парень заметил, что ребята правда задумались над этим. — Ну, Адар у нас человек с богатым прошлым, поэтому всё возможно, — Джейкоб пожал плечами. — Вот только будь это так, она бы сказала об этом сразу, не думаешь? — София потёрла подбородок, задумавшись, — Обычно она редко что-то скрывает от нас. Эти размышления продолжались бы ещё долго, поэтому ребята сошлись на том, чтобы позже спросить рыжеволосую об этом лично. Желательно с исходом, где троица не останется в синяках. После этого София продолжила давать характеристику остальным: — Мама, то есть, Уно, очень добрая и заботливая. Она любит людей и постоянно помогает всем, кто нуждается в помощи. Только вот... — девушка хихикнула. — Давай договоримся, что не будем её злить, ладно? София загадочно улыбнулась и Пациент кивнул. Она посмотрела на товарища, чтобы он продолжил. Джейкоб вздохнул. — Осталась Создательница. Скажу сразу, если у тебя есть вопросы по поводу её странного имени, никто в этом доме не сможет ответить на них. И вообще, о ней почти ничего не известно, так что тут нечего рассказывать. Ты можешь попробовать закорешиться с ней или хотя бы болтать с ней временами — может когда-то узнаешь что-то интересное о ней. Пациент остался немного заинтригованным таким вот объяснением, но сделал себе пометку в голове о том, чтобы найти время и поболтать с этой женщиной. Задумавшись, он представил картину в целом: четыре таких непохожих личностей, но, как он успел заметить, между ними были хорошие взаимоотношения. Если, например, между Софией и Джейкобом были дружеские отношения с элементами единоборств, то в этом "квартете" такого не было. Теперь ему стало интересно понаблюдать за их взаимодействиями друг с другом. Но тут он обратил внимание на кое-что. — Стой, София, как ты назвала Уно? Мамой? — блондин был удивлён тому, что не обратил на это внимание сразу. — Ну да, мамой, — София хихикнула, как будто это не было странным: только через пару недель знакомства сказать ему о том, что Уно его мать, — Ой, у нас чипсы закончились. Я сейчас принесу ещё. София поспешно вышла из комнаты, после чего Джейкоб посмотрел на парня. — София не говорит этого напрямую но это скажу я. Уно ей не родная мать, да и не мать вообще. Семьдесят второй был поражён таким калейдоскопом информации. Только минуту назад он был поражён тем, что Уно является матерью Софии, а теперь ему сообщают, что это совсем не так. — Я не понимаю, — Пациент озадаченно сдвинул брови, — Тогда почему София так сказала? Джейкоб рассказал ему о том, что никто из этой четвёрки не является друг другу каким-то родственником. Каждая из них разной национальности и разного возраста, не имея кровных уз с кем-либо из жителей этого дома. Но получилось так, что на момент основания всей этой команды по борьбе с ма́лумами София была самой младшей — совсем ребёнок. И Уно не могла видеть, как такая крошка растёт без материнской опеки и заботы, из-за чего решила условно стать её матерью. Для всех остальных это стало в порядке вещей — считать их родными матерью и дочерью, так что никто не обращал внимание на данное явление. Когда Софи вернулась, они продолжили веселиться и болтать о разном. Для Пациента было познавательным всё: он выглядел как любопытный кролик, изумлённо моргающий глазами и открывая рот, пытаясь выразить свои эмоции от новых знаний. После целого вечера поедания вкусностей и битвы с подушками троица мирно уснула на мягком ковре, иногда чихая от перьевых подушек, щекочущих носы. Они устроили настоящий беспорядок, но им было весело в ту ночь. Семьдесят второй действительно почувствовал себя принятым хоть кем-то, почувствовал себя частью чего-то большего, чем палаты в психбольнице. Жаль только, они не заметили силуэт, который тихо вошёл в комнату и укрыл ребят мягким пледом. Загадочная тень лишь взглянула один разок на них с улыбкой и скрылась за дверью комнаты, которая с этих пор принимала у себя нового хозяина — необычного и немного жалкого Пациента 72. И вот, когда прошло какое-то время и белокурый парень, которому условно дали лет двадцать два, более-менее адаптировался в новой обстановке, его решили посвятить в суть того, чем занималась компания эксцентриков. В один прекрасный день Пациента позвали в библиотеку, где его уже ждала небезызвестная для него компания. Пока Адар и Создательница обсуждали что-то, Уно заботливо поправляла хвостики Софии. Рядом был и Джейкоб, только разговаривал он с каким-то незнакомцем. Следом за парнем в библиотеку зашёл Николя и радостно воскликнул: — Мы пришли! — мальчик взял Пациента за руку, отчего у последнего немного потеплело на душе. Все повернулись к этим двоим. Незнакомый парень, поднял брови и обратился к женской половине присутствующих: — Это тот самый? Услышав это, тщеславие Пациента немного пробудилось и он мысленно улыбнулся. Его точно посещали порой мысли о том, что он особенный из-за своей странной амнезии и именно поэтому все обязаны бегать вокруг него и посвящать его в великие тайны Фантасмагории. Однако, как известно, эго — хрупкая вещь, а в случае Пациента эту вещь почти каждый день топтала ногами одна рыжая фурия со скверным характером. — Не обольщай его, мы просто называем его Пациентом. Как так получалось, что эта бестия будто предугадывала мысли Пациента, его чувства? Она точно была какой-нибудь ведьмой, чертовкой. Это была не неприязнь к ней, но некоторые искры всё же начинали сверкать. И, незаметно для самого себя, Пациент становился немного дерзким и язвительным когда вёл с ней беседу или просто контактировал с этой рыжей. — Меня обольщает только твоя зацикленность на мне, — Джей и Софи едва сдержали смех. Они обожали стычки этих двоих и не упускали шанса понаблюдать за этими концертами. Остальные не сильно реагировали на такие взаимные издёвки этого дуэта, кто-то лишь вздыхал, кто-то молчал, а кто-то непонимающе смотрел на них с улыбкой и невинно говорил о том, что "Адар и Пациент как настоящие друзья". Уно думала о том, чтобы рассказать когда-то Николя о значении таких слов как "сарказм" и "язвительность". Не успела Адар придумать ответ, как их прервала вошедшая горничная Дома Множества Дверей — молодая и очаровательная Хлоя-де-Вансье. У этой миловидной особы французские корни, но она не отличалась кротостью и манерами. Скорее она была излишне любопытной и простой по характеру, словно деревенщина. Но она хорошая девушка, потому её простота выглядит скорее невинной, чем глупой. Она зашла на носочках — её специальная обувь вполне позволяла ей это сделать: нежные туфли-лодочки с квадратным носком как на пуантах, но с прикреплёнными к ним маленькими метлой и совком. Ходя на цыпочках, как балерина, Хлоя таким образом убиралась по дому — размахивая ножкой с метлой, сметая грязь в совочек на другой ножке. — Смотрите, почта прибыла, — горничная отдала конверты и, сделав неумелый реверанс, глупо улыбнулась и пошла дальше убирать дом. Пока Адар вскрывала конверты, Пациент осматривал главный зал библиотеки. Посередине стоял круглый деревянный стол с квадратной зелёной скатертью, обшитой по краям золотыми нитями и висящими кисточками на углах. Вокруг стола было семь стульев из такого же тёмного дерева, как и стол. Пол библиотеки был из дерева цветом что-то между светлого и тёмного, местами виднелись зелёные ковровые дорожки. Естественно, кругом стояли стеллажи с книгами, коих было очень много. Потолок украшала красивая люстра, висящая по центру главного зала — прямо над столом. Были и настенные лампы в виде уличных фонарей. Справа от двери библиотеки располагался стол, за которым обычно сидела Создательница, как в регистратуре. Она, как настоящий библиотекарь, вела журнал учёта посетителей и записывала, кто какие книги брал и когда это было. Во время своего обучения Пациент успел обойти библиотеку вдоль и поперёк, а Создательница даже поощряла это, говоря, что даже простое изучение места хранения сборников знаний, уже делает его способным хорошо воспринимать информацию и настраиваться на обучение. Блондину нравились уроки с ней: Создательница была мягкой и спокойной женщиной — настоящая учительница. Она даже одевалась практически соответственно: белая рубашка или блузка с длинным рукавом, обязательно какая-то юбка ниже колена и строгого, официального вида, и элегантные туфли, каблуки и балетки. На шее она часто завязывала бант из красной ленты, иногда даже добавляла какие-то украшения для воротника или всяческие броши винтажного вида. Однажды, во время очередного урока в библиотеке, семьдесят второй спросил её, почему она одевается так контрастно в отличие от других жителей дома: кто как, но многие носили обычные футболки и худи, штаны или шорты, юбку могла надеть разве что Уно или София, хотя София предпочитала дерзкие образы и её фасон юбок разительно отличался от стиля Создательницы. Женщина лишь мягко посмеялась и с нежной улыбкой ответила: "Я просто люблю винтажный стиль. Да и не только. Я нахожу все эти юбки, рубашки и туфельки очаровательными и женственными и мне нравится видеть себя в таком облачении". И, как Пациент уже понял после многократного времяпровождения с Создательницей во время обучения, эта особа владела литературным языком и была весьма начитанна. Ладно, до этого семьдесят второй не додумался, ему об этом шепнул Джейкоб однажды. Да и почерк Создательницы считался более приятным глазу, чем остальные. Одним словом — она что-то между книжным червём и элегантной учительницей. Пока Адар раздавала ненужную почту остальным (счета вообще никого не волновали, и Пациент пока не понимал почему), парень взял со стола кружку с чаем и отпил. Допив до конца, он чуть не закричал от страха, но вовремя остановился. — Однажды я привыкну... — бедолага вздохнул и поставил чашку на стол. Со дна чашки на него таращился голубой глаз и невинно моргал, будто это не он чуть не довёл бедного парня до инфаркта. Пациент ещё не мог привыкнуть ко всех этим ненормальным вещам и к окружению в принципе. Ведь дом населяли не только эксцентричные личности, у каждого из которых были свои тараканы в голове, но и всякие пугающие и фантасмагоричные существа. Руку из зеркала он не забудет никогда, ровно как и розы в саду, в центре которых были глаза, как и чайник с лапами паука, кружки с руками вместо ног, кружки, которые разговаривали с блюдцами, на которых стояли, или как эта — с глазом на дне или во внешней части посуды. И это только немногое количество всяких мерзких а порой и пугающих тварей, к которым нормальный человек вряд ли привыкнет. Но Пациент, ровно как и все жители этого дома, нормальным вряд ли являлся, так что беспокоиться не о чем. Когда парень спрашивал у кого-то об этих существах в доме, ему отвечали что это личные создания Дома, которые обрели некоторые человеческие черты или просто стали одушевлёнными, сами того не понимая. В общем, сам Дом тоже с приветом, раз таких чудищ создал непонятно для чего. Пациент нутром чувствовал, что это ещё не всё, что приготовил для него этот странный особняк. Многое ещё предстояло открыть и найти жалкому новенькому, но об этом потом. — Ага, вот и дело подвернулось, — Адар хмыкнула и пробежалась глазами по строчкам, — В кратце, в торговом центре происходит что-то странное: в определённом отделе дети, которых родители взяли собой во время поездки за покупками, начинают истерить и кричать. Все переглянулись. София прочесала затылок. А Джейкоб закатил глаза: — Вау, вот уж мистика, такого больше нигде не происходит. — Дослушай сначала, гений. В общем, мистика в том, что дети начинают истерику внезапно, причём не на отделах с игрушками или рядом с товарами, которые интересуют детей, а в мясном отделе. А истерики доходят до того, что дети начинают вести себя агрессивно отношению ко всем окружающим. Все задумались, переваривая информацию. Харто безразлично пожал плечами и пошёл заниматься своими делами, Николя с любопытством смотрел на реакцию каждого. — Аномальная зона, что-ли? Могут ли действительно ма́лумы быть причастными? — Уно задумчиво смотрела в пол, пока говорила, и крутила прядь волос на пальце. — Да ещё и на мясном отделе. Они просят купить им мяса, что-ли? — София не понимающе посмотрела н рыжеволосую, будто это выдумка а не настоящая история. — В общем, бред сумасшедшего, — подытожил Джейкоб, на что получил вздох Адар и летящий в свои руки смятый конверт. — Кто забыл, "сумасшествие" — наш профиль и всё такое. Так что надо решать кто пойдёт на дело и как можно скорее избавиться от проблемы. После голосования и обсуждения, было принято решение, что пойдёт на дело Николя и Пациент, в качестве "жалкого ассистента", как выразилась Адар. — Думаю, столько достаточно. Николя и не с таким справлялся, да? — к удивлению семьдесят второго, рыжеволосая улыбнулась и погладила мальчика по голове. — Да! Николя справится! — мальчик кивнул и засверкал глазами, как игривый щенок. — Хорошо, тогда иди готовься, а мы проинструктируем Пациента, — Создательница отдала письмо Николя, чтобы тот подумал, как подготовиться к делу. Когда мальчик ушёл, все посмотрели на Адар, ожидая, когда она начнёт "лекцию". Та лишь застонала и выдохнула. — Должна ли я объяснять всё? — Адар лениво заложила руки за голову и отвела взгляд, желая избежать лекции для блондина. — Обязана вообще-то, — сказали все хором. Женщина закатила глаза и вздохнула: — Расскажу основы, а по ходу дела сам разберёшься. Если не сдохнешь, конечно. Уно кинула в Адар осуждающий взгляд, но рыжеволосая ловко свернулась от него и продолжила, будто не заметила этого: — В психушке играл в карты? Или видел, как кто-то в них играет? Пациент кивнул, вспоминая: — Меня немного научили санитары. — Отлично. Против ма́лумов мы боремся вот такими вот картами, — женщина достала три карты и показала их Пациенту, — Выглядят как обычные игральные карты. Доля правды тут есть — поединок выглядит в виде карточной игры, как в казино. — Как где? — Пациент зажмурился, когда Адар хлопнула себя по лбу. — Потом, ладно? Так вот, у каждой карты есть своё значение. Обычные, выглядящие как колода обычных игральных карт — по силе низшие. Но есть и редкие карты, у каждой из которой своя особенность. Создательница тоже присоединилась, показывая свои три карты. Она, в отличие от недоверчивой рыжей, дала их в руки Пациенту, чтобы он мог их рассмотреть. — Такие можно получить, победив игроков или победив сильного ма́лума. Как и сказала Адар — каждая из них особенна по-своему, поэтому их сложно заполучить. Пациент кивал, пропуская информацию через себя, пока не созрел вопрос: — А что за "игроки"? Джейкоб поднял голову из-под стола и хихикнул: — Это люди типа нас, которые располагают картами подобного типа. Они их получают либо от остатков ма́лума, либо у результате овладения злом их души. — Значит, есть и другие люди, такие же как вы? — Пациент удивлённо хмыкнул, отмечая, что мир куда безумнее, чем кажется. Создательница кивнула и продолжила: — Верно, они как мы, только цели наши расходятся. Если мы стараемся бороться с ма́лумами и остальным злом, они используют это самое "зло" себе во благо. Те же злодеи, просто под контролем ма́лумов. Немного покрутив в руке карты, блондин задумчиво уставился на одну из них. Какой-то страшный глаз, налитый кровью, зрачок которого был непонятной формы: с изменением ракурса менялся и вид зрачка, и с каждым разом он оставался разным. Он вскинул бровь и поднял глаза на присутствующих. — И у меня будут такие? — он отдал их обратно Создательнице. — Мы дадим тебе базовую колоду, ну а чтобы получить подобные, которые ты сейчас рассматривал, нужно просто мочить этих нечестивых уродов! — София воодушевлённо, с блеском садизма в глазах, расхохоталась и вытащила из одного из ящиков стандартную колоду. — Не путай с обыденными карты и, в которые играют обычные люди. Эти хоть выглядят также, но у них есть энергия фантасмы — то что надо для борьбы с ма́лумами, — Уно улыбнулась и ободряюще похлопала Пациента по плечу. После объяснений все разошлись по своим делам и Уно начала помогать жалкому со сборами на первое дело. — Ты, главное, не волнуйся сильно, ладно? Просто смотри, как это делается. Хотя Николя не всегда использует карты...в общем, ты обязан увидеть, на что он способен, — она неопределённо улыбнулась, будто не знала, улыбаться ли ей или стать серьёзной. — А что он такого умеет? — беспамятный моргнул, заинтригованный возможностью узреть что-то ещё помимо карточных игр. Уно неловко улыбнулась, в глазах проскользнула нервозность. Пациент вспомнил, что когда Адар назначила именно Николя идти с ним на это задание, Уно едва заметно поджала губы. Однако причину этого он решил не спрашивать, он ещё не был настолько в близких отношениях ней, чтобы спрашивать о таком. — Скажем так... Ты навряд ли забудешь, однажды увидев, — она неопределённо пожала плечами и было видно, что она жалела о том, что начала этот разговор, — Но что бы ни случилось, держись Николя. Даже если будет страшно, запомни, что он не причиняет вреда невинным или тем, кого знает. Он хороший мальчик. Оставив беспамятного недоумевать, женщина поспешно ретировалась, ссылаясь на срочные дела. Пациенту оставалось лишь хмыкнуть и пожать плечами, после чего он направился с Николя наружу. Уно снарядила парня лишь кожаной подвязкой-сумкой с книгой внутри, небольшим ножом и каким-то браслетом с красивым камнем. Название минерала он спросить не успел, но подумал, что сделает это по возвращению. По пути они немного поговорили, но почему-то парень не решался спросить у мальчишки о его способностях. В итоге он решил, что лучше дождётся момента увидеть всё воочию. Однако увиденное действительно отпечатались в памяти у семьдесят второго надолго, ковыряя сознание и расслаивая границы мыслей. Всё вокруг плыло, волосы встали дыбом, а по телу пробежал табун мурашек, ввергая невинное сознание блондина в ужас. Картина впечаталась в мозг как раскалённое клеймо для скота и рот ошарашенного компаньона раскрылся в немом крике. Идя с мальчиком на задание по спасению детей от "аномальной зоны" и возможного вмешательства ма́лумов, Пациент никак не ожидал, что всё закончится тем, что Николя — миловидный мальчик, будет жадно пожирать кричащих и вопящих детей прямо в окружении тысячи людей в торговом центре. "Жалкая реакция", — скажет потом Адар.