Часть 1

      Это место было чуждо для обычных глаз. Из пустоты, буквально из ниоткуда, появлялись огромные столбы, возвышающиеся на, кажется, километры и уходящие в горизонт во все стороны. Каждый такой столб был разной высоты и ширины, а некоторые к концу разделялись на несколько опор. Были и те, что и на половине своей высоты имели многочисленные «отростки». Объединяло это все то, что на каждом конце опор, будь то небольшим отростком или могучим навершеем, имелась проекция какого-либо мира и место для единоличной жизни бога, полубога или того, в ком течет хотя бы половина крови божественной сущности. Такое себе «место силы». Жили тут, от силы, пара богов, ибо в своем мире жить было удобней, но именно здесь они все зародились и именно здесь они хранят свою силу, свое сердце. Каждая такая колонна, собственно, и олицетворяла собой мир. И хоть каждая выделялась чем-то своим, пытаясь привлечь к себе внимание, но была такая, что незаметна была лишь для слепого. Колонна была шире всех и уходила вверх дальше остальных, а сверху виднелась вполне себе обычная лесная поляна на опушке с озерцом и частным домом, что был большим, но не слишком. Это было слишком обычно и уютно. Не было замка, причудливых деревьев с золотой кроной или даже огненных садов, просто самый обычный пейзаж. Казалось, что эта колонна выделялась только несправедливой высотой, но богу, что жил там, и не требовалась особенная усадьба. Междумирец, что и был обладателем особенной колоны, сам по себе выделялся среди всех остальных. В отличии богов различных миров, что следили за своими мирами, Междумирец следил за самими богами, а следственно, и за их подконтрольными территориями, а некоторые миры приходилось полностью брать под свое крыло. Все же некоторые существа не слишком беспокоились за свои столбы.       Но было у Междумирца то, что знали лишь единицы богов, которых можно было подсчитать на одной руке. Это было своего рода сюрпризом. Для кого-то хорошим, а для кого-то далеко неприятным. И настал момент, когда этот сюрприз можно было вскрыть. Осталось только срезать бант. — Я дома! — уставший голос юноши разнёсся по деревянному домику. Он бывает здесь не часто, но зато каждое мгновение тут такое уютное, теплое. Откуда-то из глубины послышалось копошение, и улыбка сама наползла на лицо парня. Пока пришедший снимал обувь, аккуратно ставя ее ставя в уголок, к нему успел подойти и постоянный житель сия строения. — Пришел наконец, блудной сын, — мужчина казался совсем обычным. Смоляной волос отливал в фиолетовый, глаза черные, что казалось и радужки нет, серая кофта да штаны черные, спортивные с носками в цвет. Такой вот домашний мужчина с веселыми искорками в глазах. — Извольте, отец, каюсь в ошибке своей, — а пришедший хоть и в какой-то мере похож, но все же значительно отличался. Каштановые волосы на свету блестели мёдом, кофта белая, горловину перекрывает клетчатая бандана, джинсы на ногах, сероватые носки и такие же черные глаза, что тоже, казалось, искрились, которые уже не прятали очки, сдвинутые на волосы. Хотя может оно так и было. В смысле искорки в глазах, ели-видные, но такие родные. В этом плане двое были удивительно одинаковы: какими бы они с виду не казались, но все мысли и эмоции отражались в удивительных глазах. — Иди сюда, хоть обниму. А то покинул дом и не появляется! — мужчина говорил нарочито-обиженно, но поза его выглядела весьма приветливо. — Вот не начинай. Я знаю, что тот мир, куда я пошел, под твоим присмотром, — парень все же подошёл под раскинутые руки и в ответ тоже прижал к себе отца. Пару секунд оба наслаждались родным теплом, но все же оторвались. — Это не отменяет того, что я могу скучаю за сыном. В любом случае пошли, я тебе новое одеяние приготовил для вознесения, — и со стороны младшего послышался печальный стон. — Зачем? — и столько отчаянья было в глазах. — Хотя бы на один день, Ло. Тебе еще свою власть доказывать надо будет, так что хотя бы первое впечатление должно быть хорошим, — и так смешно звучали эти нотации, когда во время них тебе игриво тычут палацем, будто маленькому. — Если я прийду в домашнем, то меня будут считать слабым, но я могу показать силу и получится диссонанс, который удивит их больше, — юноша ныл, но все же шел за отцом, который вел его внутрь дома. — Давай договоримся, что ты сегодня приходишь официально, а я потом… Хм… 1 раз оторвусь от всех дел и прийду к тебе незамедлительно, идет? — и если бы мужчина был строже, то может этого вопроса и не возникло бы, но он слишком любит своего единственного сына. — А разве мне для этого недостаточно просто убить кого-нибудь, без кого мир покатится к чертям? — Лололошка, давай без этого, — у мужчины получилось так чувственно вздохнуть, что вопросов больше не оставалось. — Вот так вот пытаешься его ростить, любить и уберегать, а он вот так вот отвечает, — будто бы себе, но чтобы слышали другие бурчал черноволосый. — Ладно-ладно, надену я твое «одеяние», но только потому, что ты мой отец, — парень знал, что бурчат в шутку, но все же поддался уговорам. — И твое про твои слова я не забыл! — ткнул пальцем в спину брюнет. — Ха-ха, ладно, — и мужчина потянул за руку юношу к себе, после растрепав волосы, что и до этого лежали неровной волной. — Смотри, что для тебя нашел, — и мужчина открыл дверь, к которой они подошли, пропуская юношу вперед. А прямо напротив двери, на дверце одного из шкафов весел тремпель, а одежда, что на первый взгляд казалось странным, но только на первый взгляд. Выглядело это как обычный плащ черного цвета с синей окантовкой, что мог ложится как на спину, так и полностью закрывать руки, водолазка, что имела пристегнутую к шее маску, штаны походные да ботинки голубые стояли, но вот наметанный взгляд бы сразу увидел количество больших и маленьких карманов в плаще, крепкую ткань, что не каждый меч прорубит, несколько слоев ткани вокруг шеи, что можно было накинуть ещё и на голову, спец-ткань на маске, что могла спасти от слабых или при везении средних газообразных ядов, износоустойчивая ткань штанов и их модель, что не стесняла движений за счёт своей «заплатосности», пояс для крепления ножен и обувь, что была не на шнурках или липучках, как ее любили делать, а на крючках с тонким эластичным жгутом, который был намного удобнее и расстёгивался в разы сложнее. — Ты где это нарыл? — юноша с трепетом подошёл к выставленному на показ, даже. У него у самого была бандана из той самой ткани, и он выпросил ее у богов несколько десятков лет назад, да и то было не легко. — Арнир прознал про твое возвышение, решил поздравить, — махнул головой мужчина, будто это простая небылица, а не вещь, которая есть всего у нескольких богов. — Слушай, может закинуть туда ещё одного «Варнера», гляди ещё чего-нибудь даст? — конечно, это было шуткой, но в каждой шутке есть доля правды. — Он тогда и обидится может. Ладно, одевайся, я тоже пойду в свое наряжусь и будем снимать с тебя блокиратор, — мужчина добро похлопал юношу по плечу и ушел в глубину дома.       Встретились два родича в гостиной. Уже оба одеты в «официальное». Смотрелось это как бог, снизошедший со своего мирового плана и статный ассасин, что зашёл в таверну, ни-то напиться, ни-то расслабиться в пьяной драке без правил. — Ва-а, какой красавец, — мужчина сразу встал, сложив руки в «домик» — Пап, не начинай, — юноша же только закатил глаза и проигнорировал тот момент, когда к нему подошли и начали поправлять накидку. — Ну а что же я поделаю, если ты хорошеньким уродился? — и мужчина стукнул костяшкой пальца по лбу юноши. У второго же даже слегка румянец проступил, хотя о его «хорошестости» ему говорили не однократно. — Так когда мы пойдем блокираторы снимать? — перевел тему парень. — Вот сейчас ты кое-что выпьешь и пойдем, — и мужчина, отошедший к шкафчикам, достал оттуда бутылку с бесцветной жидкостью. — Что это? — с интересом спросил юноша. — Главное не что это, а что оно сделает. Быстро глоток, а лучше два, — и мужчина передал бутылку без этикеток сыну. Тот и послушался, сделав пару больших глотков, но после скривился и чуть ли не плеваться начал. — Это что, водка? — даже с каким-то отвращением восклицал парень, под нос чертыхаясь. — Ага, именно она. Не ругайся, она поможет тебе пережить наплыв энергии. Я тебе напомню, что сила у тебя очень занижена и я уверен, что действо для тебя будет очень неприятным, а так хоть чуть лучше будет, — будто в укор говорил мужчина, но все же он больше волновался. Такого в истории богов еще не было, а если и было, то никому не ведомо, так что последствия неизвестны, а под ударом все же его собственный сын. — Вот же ж… Ладно, пошли уже, — а юноша все же не мог уже терпеть. Всю его жизнь у него была лишь малая часть его силы, чтобы не попасть на колонну и, следственно, под прицел недовольных богов. Междумирца не любили многие, ибо тот много требовал: миры сохранять, жителям помогать в меру возможностей, не издевается, в общем не дает богам развлекаться, держа их под «каблуком» совей харизмой и силой, а тут еще и его сын, что силу его наследует точно, а может и еще хуже будет. А тут весь блок снимут, и он будет, так сказать, полноценным. Ему, конечно, это не мешало, но было интересно. — Вот всегда ты торопишся, — мужчина лишь хмыкнул, — ладно, пошли на полянку, у меня там круг начертан.       Зеленая травка и деревья были накрыты темным «небом», будто бы ночным, но без какого-либо намека на луну и звезды. Озеро тихо плескалось, создавая приятный фоновый шум. Два человека были на дворике. Один сидел в такой-себе рунной звезде, раскинувшийся на полметра в каждую сторону от центра, а второй стоял рядом и читал что-то с пожелтевшей от времени, но хорошо сохранившейся бумаги. Смотрелось это весьма странно. В звезде парень полностью обернулся в накидку, а стоящий был в черной одежде с видящимися, яркими вставками фиолетового цвета и главное, что выделялось — яркие накладки в районе глаз. — Ладно, встань, горе ты мое, — мужчина отложил листок куда-то на траву, а сам полностью повернулся к звезде. — Вот же ж, — кряхтя и пыхтя в перекатку встал юноша. — М̴̡̺͉̈́̔͝и̴͕̝͔̓͐р̵̪̠̦͋͐̈́о̴̢̺̝͘͠з̸͎̟͐͛̽͜д̴̼͍͍͒̿̚а̴̙̟́̐͋н̵̞̙̪̿͆͠и̵͓̝̦̓̕͝е̴̦̪̿̾͑͜ ӥ̸̼͕͚́̔͊ ё̵̻͇́̚͘г̸͓̙͔̔͘͠о̵͖͍̘̒̿͠ х̵̟̘̞̽̾̚р̸̡͙̺̈́̚̚а̴̡͙̘͒́н̸̻̺͙̿͐͛и̸͇͓̾̓̚т̸͖̺͎͛̚͝е̵̼͓̘͒̔̚л̴͙͇̺̈́́̕и̸̟̫̝͌͠, ̸̡̠͎̿͐͌ д̵̼̙͎͋̐̚ӓ̵̡̝̟́͠ б̸̡͎͖͛̈́̿у̸̝͖̪͆̔͘д̸̼̺̒̽̓͜е̵̢̡̪̿̒̿т̴̻͎̞̒̔́ в̸̡͕͔͛̕͝а̸̪̺͕͐̓͛ш̵̺̼͔̿͛͘а̴͇͚̪͋͠ б̸̙͙͖̀͐̒л̵͎̪͋̈́͝а̴̞͔̓̈́͋͜г̸̼͉͓̓̈́̽о̴͕͉͓͊̽͝д̴̘͎̠̾̽͋а̴̼̫͒̀̒т̵̙͎̼̈́̾͝ь̸̦͚͚͘͘͝… — начал бог высказывание на старом языке. Звезда засветилась, а парня в символе будто сковало, подобно статуе. Вокруг все, будто бы затряслось.       Люциус чувствовал себя странно. Что-то происходило. И явно не рядом или в том-же Аду. И знал он то место, где не бывал давно и приходить туда не хотел. А именно — Мировой Столб. Там были свои правила и особенный «пейзаж», что хоть и нравился полубогу, но находится там не хотел. Сейчас же его будто бы тянуло туда. Все крепче и крепче в голове осаживалась мысль: «Мне туда нужно». И он пошел на поводу у неведомого желания, что было, верно, опрометчиво. И как только он перешагнул рамку портала к своему ответвлению столба, он понял, что происходило. В самой середине, где до этого был самый большой столб, куда он даже не всегда осмеливался смотреть, возрастал ещё один, что кажется, намеревался перегнать приведущего «лидера». По всему Междумирью был слышен треск и тихий рев и откуда-то сверху ещё и крик. Долгий, пронзительный, но знатно приглушённый ни-то расстоянием, ни-то посторонними звуками. «Рождался» новый бог Междумирья. Люциус родился после того, как появился текущий бог, и даже представить не мог, с какими «фанфарами» это происходит. Он так же видел, как на своих столбах появляются свои боги и полубоги, подходящие к краям, чтобы рассмотреть деяние. Можно догадаться, что их тоже привела сюда чуйка. А столб все возрастал и возрастал, уже почти догнав «лидера». Кто-то начал перекрикиваться, что, где и как происходит. И колонна выросла на пару десятков метров выше, чем прошлая колонна «главного». Наверное, это заставило каких-то богов икать от негодования. Хотя большим удивлением стало то, что несколько богов не самого дальнего мира сорвалась со своих колон, полетев (пролевитировав) к новой, будто так и надо. Обычно, никто не хотел пересекаться с Междумирецем, а он там точно будет, да и кто-то по больше его силой, а те даже не боятся. Ну или первоклассно это скрывают. Хотя скорее первое.       Лололошка не думал, что ему будет так плохо. Ух и переоценил же он себя. Хотя по большей части это вина блокираторов, которых как дамбу прорвало, затопив водой-божественной силой все окружающее. А ещё дискомфорта добавляло то, что неведомым для самого образом тот лежал на твердом сером полу, вместо мягкой травы, что была под ним до этой «пытки». И только тот переместился в положение сидя, как черт из табакерки, на серую платформу снизу выпрыгнул Междумирец. Выглядело даже смешно. А бог же трусцой подбежал к юноше. — Ты всех перепугал! — мужчина сел на корточки перед парнем. — А что произошло? — растерянно спросил юноша, оглядываясь вокруг, где не было ничего видно. Только темнота Междумирья. — Ну ты теперь на столбе, который, кстати больше моего, — хмыкнул мужчина, потрепав сына по волосам. — Э-э-э… — только прозвучало в ответ. Юноша вообще не особо думал, что будет делать после «вознесения», но, как минимум, предполагал, что он будет на отростке столба, а не создаст новый. Ну или хотя бы он разделит столб отца, как это было в мирах с несколькими равными или примерно равными богами. А на это могут и другие боги разозлится. Многие очень остро принимал то, что есть кто-то сильнее их, а так могут еще и собраться вместе. Наверное, эти мысли отразились в его глазах очень явно. — Не бойся, не буду на тебя настолько злы. Главное первый наплыв пережить. Там, вроде, кто-то даже поздороваться шел, — звучало это весьма уверенно и вселяло уверенность. Мужчина встал сам и подал руку юноше, на которую тот, собственно, оперся и встал на ноги. Оба они, за направлением мужчины, пошли к одной из краев колонны. И действительно, сразу стало видно, как 2 очень знакомые фигуры приближаются к верху его колонны. — Арнир? Первый? — удивился Лололошка. Он давно не видел этих богов, но они оставили яркий след после их встречи. Приятный осадок, если это можно так назвать. — Приветствуем нового бога! — нарочито-грандиозно приветствовался Первый. — Да, приветствую, — поддержал Арнир, но только в более «божественной» манере. Все же Первый больше сотрудничал с «людьми», чем тот же Арнир. — Вижу, тебе подошел мой подарок, — даже с каким-то смехом в голосе продолжил бог. — Да, спасибо большое за это, — Лололошка даже изобразил поклон. — Не стоит кланятся, это не по приличию. Ты сильнее меня, это теперь я перед тобой голову склонять должен, при чем по пару раз в день, — на мгновение даже показалось, что бог света за что-то извиняется, хотя за что — непонятно. — А-а-а? — наверное, лицо новорожденного бога было слишком глубокомысленным, ведь все вокруг прыснули в кулак, сдерживая смех. — Он только-только пришел в себя, еще плохо думает, так что пускай он отдохнет пару минут, разложит мысли по-полочкам и потом вернется, — сказал Междумирец, все же оберегая сына. — Иди пока в дом, — а это уже он сказал на ухо юноше. — Да, хорошо, — кивнул Лололошка и спрыгнул с колонны, полетев в сторону «дачного» домика. Давно он там не был, а отдых ему сейчас действительно нужен был.