Подушка

      Что Сатору может делать днями, а то и часами на пролёт — так это бездумно валяться в кровати. Без особого смысла. Сатору просто нравится делить постель с Сугуру; спать в обнимку, по-хозяйски закидывая на чужой бок ногу, прижиматься головой к его широкой спине, поджав длинный, пятнистый хвост под себя, и в излюбленной привычке, свернувшись в клубок, прижиматься к груди Сугуру снежной, взлохмаченной копной волос, издавая тихое, едва различимое сопение.       Нет ничего лучше, кроме ощущения его большой, по-особенному ласковой ладони на голове. Почёсываний за ухом и под подбородком, нежных поглаживаний между пушистых ушек и вдоль пышного хвоста. Таких же мягких, невесомых, будто касания пера, поцелуев по всему лицу — в лоб, виски, нос, веки, щёки и, конечно же, уголки губ.       К своему стыду Сатору правда упустила момент, когда тело, ранее бывшее таким равнодушным и неотзывчивым к ласкам, вдруг сделалось неожиданно чувствительным. Теперь чуть ли не любое его касание, на публике или же дома, не несущее никакого интимного подтекста, вызывает в ней непроизвольную волну жара. Неконтролируемое возбуждение, скатывающееся сахарной крошкой по пищеводу, опаляющее низ живота горячим, ноющим огнём. Сатору не находит себе места — она заводится буквально с пол оборота, а во время течек — о, во время чёртовых течек всё становится в разы хуже. Благо, они хотя бы приходят не с частой периодичностью. Примерно раз в два месяца с продолжительностью в неделю — неделю марафоного секса и щедрой пачкой презервативов.       Сатору даже не вспомнить: было ли у них хотя раз без презерватива. Наверное, всё же нет. К двадцати годам цикл стабилизировался да и про регулярные осмотры у гинеколога они с Сугуру не забывают. Сугуру тщательно следит за её здоровьем. Большая часть ответственности, как мужчины, всё равно лежит на нём, поэтому он считает важным и обязательным посещать доктора вместе. А если учесть активную половую жизнь, то такие приёмы должны быть в их жизни всегда. Сугуру не разрешает(читать: строго-настрого запретил, не под каким предлогом; нет, Сатору, это даже не обсуждается) принимать контрацептивы в виде таблеток. Он говорит, что это очень опасно, неестественно для молодого организма, и ему бы очень не хотелось, чтобы Сатору рисковала здоровьем лишь ради «яркости» ощущений. Это совсем не та жертва, на которую она должна идти. И Сугуру, в свою очередь, уже давно не юнец, чтобы идти на поводу слепой похоти. Есть куда более безопасные методы контрацепции, без влияния гормонов на женское тело. К тому же Сатору гибрид, гибрид снежного барса, если быть точнее, а это лишь значит, что неизвестно какие последствия будут от пользования такой контрацепцией.       У Сатору есть множество причин, чтобы так хотеть Сугуру. И порой её берёт дикий стыд, что она, оказывается, настолько слаба перед собственными желаниями.       Высокое либидо — это проблема.       Особенно когда Сугуру занят работой и физически не может присутствовать рядом с ней. И тогда Сатору приходится брать то что есть под рукой, используя всё что лежит под кроватью. Ну почти.       Она мысленно даёт Сугуру обещание, что потом, как только закончит, обязательно закинет наволочку и саму подушку в стирку. Он, может, даже и не узнает об этом, если Сатору хорошо постарается и как следует заметёт следы; улики преступления. Надежда теплится в её груди, даря воодушевление и легкость.