Часть 1

      Каждый вечер Гарриет возвращалась с учёбы довольно поздно. В вагоне метро всегда была группа людей, по случайному стечению обстоятельств ездящих вместе с ней каждый раз, но к концу поездки оставался лишь один черноволосый юноша, который заходил перед Гарриет и выходил на следующей станции после неё. Она точно знала это, потому что сама выходила на предпоследней. Она знала всех постоянных попутчиков в лицо и улыбалась им в знак приветствия каждый раз, когда заходила в вагон.       Была осень, и темнело раньше обычного. Гарриет опустилась на сидение рядом с чуть полноватым мужчиной лет сорока. Он выглядел совершенно непримечательно — очки, залысины, седые виски и чёрная куртка, надетая поверх клетчатой рубашки, совершенно обыденно заправленной в джинсы, но когда он заговорил, Гарриет почувствовала резкий контраст его образа простого работяги с тем, что скрывалось внутри, что она могла увидеть через ледяные, как ей показалось, глаза. Она не смогла бы сказать, что именно пугало её в этом человеке, но ей хотелось держаться от него как можно дальше.       — Как тебя зовут? — спросил он как-то слишком уж заинтересованно.       — Гарриет, — она запоздало подумала, что стоило назвать выдуманное имя или вообще проигнорировать этого человека.       — Меня зовут Джон.       — Очень приятно… — с неловкой улыбкой отозвалась Гарриет, пытаясь быть вежливой.       — Куда направляешься?       — Домой, — уклончиво ответила она.       — Где ты живёшь?       — Эм-м…       — Где? — собеседник был настойчив.       — Я в-вам не с-скажу, — испуганно бормотнула Гарриет.       Мужчина хрипло засмеялся. Это был не добрый смех. Он пронизывал до костей и пугал Гарриет, заставляя волосы на теле встать дыбом.       — Я же всё равно узнаю, — зловеще прошептал он.       Никто вокруг не обращал внимания, люди читали, слушали музыку, беседовали друг с другом, и совершенно никто не смотрел в сторону Гарриет. Она понимала, что мужчина в самом деле может пойти за ней, когда она выйдет на своей станции, которая была следующей. Неожиданно её взгляд зацепился за знакомого черноволосого парня. В его ушах были наушники, а в руках — книга. «Божественная комедия» — прочитала Гарриет.       А ненормальный всё не унимался. Вагон, качнувшись, остановился на станции Гарриет, но она не двинулась с места. Считая секунды до следующей станции, она старалась не слушать очередные пугающие вопросы незнакомца о семье Гарриет. Наконец поезд остановился, и она выскочила из него, следуя за черноволосым парнем и стараясь не отставать. Он был единственным хоть немного знакомым существом поблизости, и она чувствовала себя, идя за ним по пятам, куда в большей безопасности, чем если бы вышла на своей станции и побежала бы домой, рискуя выдать какому-то маньяку свой адрес. И это только в том случае, если бы ей удалось добежать до дома… Как Гарриет и предполагала, незнакомец вышел за ней и не думал отставать. Так они и шли.       «Маньяческий паровозик», — подумала Гарриет, немного успокаивая нервы.       Юноша, который в тот момент был для неё лучом света в беспроглядной тьме, казалось, не замечал, что его преследуют. Он шёл, по-прежнему слушая музыку, и за десять минут ни разу не обернулся. Гарриет могла только позавидовать — она никогда не позволяла себе ограничивать слух, гуляя в одиночестве, и оборачивалась по меньшей мере каждые тридцать секунд, а в темноте и того чаще. Только обдумав эту мысль, Гарриет вспомнила, что у неё с собой перцовый баллончик. Она сжала его в кармане, готовая в любой момент воспользоваться им, но юноша, за которым она шла, зашёл в магазин. Она последовала за ним, чувствуя облегчение, что у неё есть средство самозащиты и радость, что всё же не выдала маньяку свою станцию, но в то же время корила себя за то, что не вспомнила про баллончик сразу.       Так бывало всегда, когда ей было страшно — мозг отключался, лишь отголоски здравых мыслей пробивались сквозь стену из ужаса. Если однокурсники подбегали к ней сзади и хватали, намереваясь пошутить, она неизменно замирала, не в силах пошевелиться или издать хотя бы звук.       В магазине виниловых пластинок было светло, и играла спокойная музыка, успокаивающая нервы. Она доносилась из старого проигрывателя, какой Гарриет видела раньше только в фильмах. Впервые за всю дорогу юноша обернулся, посмотрел прямо в глаза преследовательнице, после чего кивнул парню, сидящему за прилавком и читающему какой-то журнал, и направился в дверь, находившуюся в противоположном конце помещения.       — Сэр, вам что-то подсказать? — спросил продавец у маньяка, оторвавшись от чтения, а Гарриет почти побежала за парнем, который уже почти скрылся за дверью.       Они вышли на улицу.       — Тебя не учили, что нельзя разговаривать с незнакомцами? — беззлобно спросил он.       Гарриет в изумлении приоткрыла рот и хотела что-то сказать, но не придумала, что.       — Я заметил, когда ты начала меня преследовать.       — Но ты же не оборачивался, — слегка удивилась она, но одновременно почувствовала такое облегчение, что невольно улыбнулась.       — Витрины. Проводить тебя?       — Было бы неплохо. Вдруг он вернётся. Я Гарриет, кстати.       — Том, — отозвался собеседник с невозмутимым лицом, лишь на секунду дёрнувшаяся верхняя губа могла бы выдать в нём неприязнь к имени, но Гарриет ничего не заметила.       — Приятно познакомиться, — сказала она во второй раз за день, но теперь ей было действительно приятно, — а… Почему тот парень за прилавком сразу отвлёк того человека, когда ты ему кивнул?       — О чём ты? Я просто поздоровался, а он просто сделал то, что обычно делают продавцы, когда входит покупатель.       — Но он не заговорил со мной, — возразила Гарриет.       — Он сексист.       Она нахмурилась.       «Впрочем, звучит логично. Бывает. К тому же, он меня спас», — подумала она.       — Да, кстати, спасибо, — вдруг вспомнила Гарриет.       — Всегда пожалуйста, — приподняв уголки губ, ответил Том.       Он проводил её до самого дома, и… Она никогда раньше так не делала, но новый знакомый был таким интересным и галантным…       — Запишешь мой номер? — спросила она, стесняясь посмотреть Тому в глаза.       — Конечно. ***       На следующий день Гарриет ждала встречи с Томом в вагоне, но он не появился.       «Может, опоздал», — расстроенно подумала она.       На следующий день его снова не было.       «Ну почему всегда так? Как только появляется симпатичный парень и у нас начинается нормальное общение, что-то обязательно происходит?! Грёбанный Эдвард Каллен…»       И на следующий.       «Может, что-то случилось? Вдруг, когда он возвращался, тот псих подкараулил его?!» — Гарриет не на шутку испугалась, и её страх усилился, когда на четвёртый день Том снова не объявился.       В тот же день она вышла на конечной и дошла до самого магазина с пластинками, но не нашла бездыханного тела Тома, хоть и понимала, что вряд ли бы обнаружила его даже если бы его в самом деле убили. Дома она просмотрела криминальные новости за последнюю неделю, но не нашла в них своего знакомого.       «Может, дело во мне?» — думала Гарриет, обладавшая феноменальной способностью накручивать себя за считанные минуты.       На четвёртый день она была готова идти в полицию и заявлять о пропаже, как полная дура, если он не появится, но не пришлось.       — Привет, — дико нервничая, улыбнулась Гарриет, подходя к опирающемуся на поручень и читающему уже новую книгу Тому.       — Привет, — он улыбнулся в ответ.       — А… Это, наверно, глупо, но… А где ты был? Я не видела тебя несколько дней.       — Соскучилась? — ухмыльнулся он, — я был в отъезде.       «Может, он ещё и на солнце светится?.. Но неделя была пасмурной, не было нужды прятаться в поместье от солнца… Господи, о чём я думаю?»       — Читаешь новую книгу? — отметила Гарриет.       «Заткнись, заткнись, дура, он решит, что ты следишь за ним. Чёрт, я и правда слежу за ним!» — подумала она.       — Да, — он продемонстрировал обложку. «Портрет Дориана Грея», — читала?       — Нет, — Гарриет почувствовала себя очень глупой и подумала, что надо было соврать, но вместо этого спросила: — нравится классика?       — На то она и классика. ***       Гарриет уже почти заснула, когда услышала уведомление. Не в силах побороть любопытство, она недовольно потянулась за телефоном.       Неизвестный: У тебя зубная паста на подбородке. Сотри, иначе утром может появиться раздражение.       «Какого чёрта», — сонно подумала она, инстинктивно проводя пальцами по лицу.       Она в самом деле почувствовала засохшую пасту. Сон как рукой сняло. Гарриет вскочила и метнулась к выключателю. Добежав до самой кухни быстрее, чем сменяют друг друга кадры фильма, она схватила нож, а после вернулась в комнату. Заранее набрав номер службы спасения, она заглянула сначала в шкаф, готовая в любой момент нажать на кнопку вызова. Внутри оказалось пусто. Под кроватью Гарриет тоже никого не нашла, как и во всей комнате и во всей квартире, доставшейся от крёстного. На всякий случай задёрнув занавески, она вернулась в кровать, но так и не заснула. Несмотря на то, что окно было закрыто, а Гарриет ни разу не сомкнула глаз больше, чем на мгновение, ей казалось, что за шторами кто-то притаился. Она снова встала, чтобы отдёрнуть шторы, а спустя час она получила ещё одно сообщение.       Неизвестный: Ты так и не стёрла пасту?       Она отбросила от себя телефон, и он упал на ковёр. Пролежав несколько минут, пялясь в потолок и сложив руки на груди, она вздохнула, подняла телефон и напечатала сообщение.       Гарриет: Если это Уизли, то катитесь к чёрту, а если это маньяк, то давай поговорим завтра, я хочу спать.       Ответ не заставил себя ждать.       Неизвестный: А ты ничего. Хорошо, поговорим завтра. Пока.       Однако Гарриет так и не смогла заснуть, и провела ночь за сериалом с кружкой кофе в руке.       На следующий день она заснула на работе, но этого ей не хватило, и она так же бесполезно провела остаток дня на парах. Она не смогла заснуть лишь в метро, потому что там её тревога возросла — Гарриет боялась снова увидеть маньяка, от которого её спас Том, но его не было в вагоне.       — Выглядишь уставшей, — раздался знакомый голос прямо над ухом.       Она вздрогнула.       — Да, не выспалась… Похоже, мои друзья решили меня разыграть. Как поживает Дориан Грей?       Том заглянул в книгу.       — Любит слушать сплетни о других, но не о себе .       — Почему?       — В них нет новизны, — процитировал Том героя.       — Иногда узнавать новое о себе так же неприятно, — вспомнила Гарриет вчерашнее сообщение.       — Соглашусь. ***       Ночью ей снова пришло сообщение.       Неизвестный: Продолжим?       «Я звоню в полицию», — написала она, но стёрла, не отправив.       «Что тебе надо?!» — придумала она новый ответ, но и его постигла та же участь.       «Пошёл к чёрту, ненормальный!» — хотела было отправить она, но снова передумала.       Наконец Гарриет решилась.       Гарриет: Ну, давай. Как вы, маньяки, обычно начинаете разговор? «Как тебя зовут?» подойдёт?       «Наверняка это кто-то из универа. Какой-нибудь придурок нашёл мой номер в базе… И что он о себе возомнил? Думал напугать меня?» — подумала она.       Неизвестный: Можешь звать меня Волдеморт.       Неизвестный: Или хозяин.       Гарриет: А может, мне звать тебя закомплексованным неудачником, взявшим мой номер неизвестно где, когда надежда получить его нормальным человеческим путём совсем угасла?       Она не на шутку рассердилась, но собеседник проигнорировал провокацию.       Неизвестный: Как тебе больше нравится.       Гарриет: Что ж, я запишу тебя «Урод», надеюсь, ты не против.       Урод: Уверен, ты переименуешь меня, когда мы увидимся.       Гарриет: А ты нарцисс. Но мы не увидимся.       Урод: Ошибаешься. Пока, Гарриет.       «Откуда ты знаешь моё имя?!» — хотела написать она, но передумала.       «Всё равно этот псих не ответит», — подумала Гарриет.       Она написала Гермионе, пересказала диалог с маньяком, но та не ответила. Наверное, уже спала. Гарриет тоже попыталась заснуть, но получилось лишь к утру, из-за чего она снова весь день ходила, как зомби. На парах она получила ответ от подруги.       Гермиона: Господи! А у тебя была паста?! Немедленно иди в полицию!       Гарриет: А этих сообщений достаточно?       Гермиона: Это же наверняка тот тип, что преследовал тебя недавно! Расскажешь об этом, и его поймают! Сегодня же иди в полицию!       Гарриет: Хорошо, спасибо. Как думаешь, откуда у него мои номер и имя?       Гермиона: Имя — это просто. Если он следит за тобой, а это так, то это, скорее всего, первое, что он узнал.       Гарриет: Если это тот же псих, то я сама сказала ему своё имя. Но я сомневаюсь, что это он. Откуда бы он взял мой номер? Наверное, это кто-то из знакомых. Ну, хотя бы заочно.       Гермиона: Номер он мог узнать у кого-то из твоих знакомых. Если он знает, где ты живёшь, то и у соседей. Можешь сказать об этом полиции, но, думаю, они и сами опросят людей.       Гермиона: Главное иди сегодня же, я серьёзно! Я же говорила, что надо было сразу идти!       Гарриет: Как будто это новость, что ты всегда права. Но я думала, он не знает ничего обо мне! Я же не знала, что он не отцепится!       Гарриет: И я больше ни разу его не видела, это странно…       В метро Гарриет сразу подошла к Тому.       — Привет. Как дела? — задала она базовый вопрос.       — Опять друзья?       — Что? А… Нет, писала курсовую ночью.       — Тебе не следует пренебрегать сном.       Гарриет дурашливо надула губы.       — Сказал тот, у кого круги под глазами больше самих глаз. Ты как вампир! — она тут же порозовела, вспомнив свои ассоциации в первые дни знакомства с Томом.       — Хочешь сходить куда-нибудь на выходных? — проигнорировал он её замечание.       Гарриет покраснела ещё сильнее.       — Да, конечно, — радостно ответила она.       Выйдя из метро, она сначала зашла в книжный магазин и купила «Портрет Дориана Грея». Подумав, она захватила «Божественную комедию», а потом пошла в полицейский участок.       — Ну с чего вы вообще взяли, что за вами следят? Скорее всего, просто эти ваши Фред и Джеймс шутят.       — Джордж.       — Да хоть Дженнифер. Успокойтесь. Знаете, сколько случаев таких было? Я вас уверяю, все после тяжёлого дня ходят с пастой на лице. Моей жене вот тоже недавно позвонили и сказали: «Подожди, я помогу донести сумки». Номером ошиблись! А она тоже с покупками шла. Видите, в мире полно совпадений.       — А как же тот тип, что преследовал меня?       — Просто хотел познакомиться. Вы девушка молодая, красивая, что тут удивительного? А когда понял, что вы в магазин не за пластинками зашли, а чтобы от него сбежать, сразу и отстал. И откуда ему знать ваш номер? Просто друзья шутят! Или ошиблись. Говорю же, в мире много совпадений.       — Но он же написал во второй раз, это точно не ошибка!       — Всякое бывает, — пожал плечами полицейский, — может, сарказм ваш понравился. А вы никогда в интернете не знакомились?       Гарриет проигнорировала вопрос и, вздёрнув подбородок, вышла из участка.       «Ну и не надо! Сама разберусь!» — подумала она.       Ночью её не беспокоили пугающие сообщения, потому что она заблокировала «Урода». Наконец-то она выспалась.       — Вижу, ты последовала моему совету, — улыбнулся Том, улавливая изменение состояния Гарриет.       — Какому? А, да, я поспала. Какой ты внимательный.       Улыбка юноши дрогнула, как вода от дуновения ветра.       — Да, сон… Необходим. Не хочешь завтра прогулять пары и сходить в парк? — неожиданно предложил Том, — зачем ждать выходных?       — Да, — Гарриет просто не могла не согласиться, глядя в эти глаза.       Говорят, девушки подсознательно выбирают партнёра, похожего на отца. Глаза Тома были такими же синими, как у Сириуса, вырастившего Гарриет, как дочь, но в то же время были совершенно другими. Было в них что-то завораживающее и притягательное, но одновременно опасное, хищное. Она могла бы смотреть в них вечность.       — Новая книга, — заметила Гарриет в руках Тома книгу «Парфюмер. История одного убийцы», — ты так быстро читаешь. А я начала «Божественную комедию».       Остаток пути они обсуждали классику, и ей было очень жаль выходить на предпоследней станции и обрывать разговор.       Вечером выключала свет Гарриет в восторженном настроении, впервые за последние дни она улыбалась, засыпая, и была полностью спокойна. Звук уведомления показался ей выстрелом. Он был таким же громким, разрывающим тишину, таким же пугающим и губительным. Сначала она решила не прикасаться к телефону, но любопытство грызло её изнутри.       «Может, это Гермиона? — с надеждой подумала она, — или Рон. Не проверю — не узнаю… А если это он? Я же заблокировала его! Значит, не он».       Неизвестный: Не думала же ты, что это будет так просто?       Гарриет снова заблокировала номер незнакомца.       «Если напишет ещё раз — сделаю то же самое. Он, может, и псих, но я не намерена жить в страхе!» — подумала она и легла спать.       В приподнятом настроении Гарриет отправилась на работу и едва дождалась окончания смены. В назначенное Томом место она пришла даже слишком рано. Посмотрев на экран телефона, она едва не выронила его из руки.       «Я за тобой», — горело сообщение на экране.       Резко обернувшись, Гарриет увидела очаровательно улыбающегося Тома, и страх как рукой сняло. Она снова посмотрела в телефон и увидела, что сообщение пришло не с неизвестного номера. «Том<3», — гласила подпись.       — Напугал? Прими подарок в качестве извинений, — он вытащил из-за спины руку, протягивая Гарриет букет из красных калл .       Она ахнула от восхищения — цветы были безумно красивыми и пахли потрясающе. Гарриет считала, что большинство цветов пахнут мерзко, но в эти хотелось зарыться лицом и не вылезать, пока они не завянут, но это было бы неприлично.       — Они прекрасны! Спасибо, Том, — лучезарно улыбнулась она.       — Рад, что тебе понравилось. Я не знал, какие цветы ты предпочитаешь.       Свидание прошло волшебно, она чувствовала окрылённость, вернувшись домой. Помахав проводившему её Тому из окна, Гарриет впервые за последнее время без страха взяла телефон и позвонила Гермионе, чтобы поделиться восторгом. Они проговорили весь вечер, и, положив трубку, Гарриет отправилась в душ. Вернувшись, она увидела сообщение, пришедшее несколько минут назад.       Неизвестный: От меня не скрыться.       Гарриет была уверена, что ей пишет тот же человек, что стал причиной её знакомства с Томом. Не думая, что делает, она напечатала ответ.       Гарриет: Спасибо.       Неизвестный: Не знаю, за что ты меня благодаришь, но ты вынуждаешь меня перейти к решительным действиям.       Настроение тут же переменилось. Гарриет схватила ножницы, вынула сим-карту и разрезала её пополам. Выкинув части в мусорное ведро, она захватила на кухне нож и отправилась спать, но снова всю ночь не смыкала глаз.       На следующий день, в четверг, Гарриет пригласила Джинни на ночёвку — младшая Уизли всегда была за любой кипиш, даже за голодовку. Она хотела пригласить и Гермиону, но та отказалась, сославшись на учёбу. Том снова пригласил Гарриет на свидание вместо пар, и потому домой она возвращалась с таким хорошим настроением, какого у неё давно не было. Её улыбка буквально разбилась вдребезги, когда Гарриет подошла к квартире. Поднявшись на третий этаж, она встала как вкопанная. В дверную ручку был вставлен небольшой букет красных роз. В панике схватив его, Гарриет сбежала вниз по лестнице и, молниеносно выскочив на улицу, выкинула букет в ближайший мусорный бак.       Час показался Гарриет вечностью, но наконец в дверь позвонили. Вздрогнув всем телом, она встала и, крадучись дойдя до двери, первым делом посмотрела в глазок. На пороге действительно была Джинни, и Гарриет впустила её.       — Ты чего? Выглядишь прямо как мама в последний год до переезда близнецов.       Она не могла молчать. Из глаз покатились слёзы, и следующие двадцать минут Уизли слушала историю о преследователе вперемешку с рыданиями.       — О, вот почему ты позвала меня на ночёвку среди недели… Да, ситуация хуже некуда. Хотя, нет, было бы хуже если бы он ворвался в твою квартиру и… Да так не будет, не волнуйся! Зря ты выкинула букет, можно было бы отнести в полицию…       — Его ещё можно достать.       — Боюсь, что нет… — печально сказала Джинни, глядя в окно, — это не твой букетик сейчас уносит вон тот человек с бутылкой?       Гарриет зарыдала с новой порцией отчаяния.       — Всё, мне надоело. Говоришь, пасту увидел? Значит следит через окно. Тащи маркер, бумагу и клейкую ленту!       Написав на листе указание, куда стоит отправиться маньяку, Уизли наклеила послание на окно.       — А если это его спровоцирует?       — Можешь пожить у нас с Дином. Только мы шумные, — подмигнула она.       — Не хочу вас впутывать. А если он выследит меня? Вам не нужны эти проблемы.       — Не глупи, Дин его быстро порешает! Говоришь, очкастый старикан? Да он его одной левой! Дин у меня спортсмен! А если не хочешь, переезжай к своему Тому. Скажи, мол, так и так, преследуют. Нужен мужик.       — Джинни, у нас было всего два свидания!       — Тогда давай быстрее развивай отношения! Можешь залететь, если очень боишься.       Гарриет невольно улыбнулась, уж кто-кто, а Джинни умела развеселить.       — Вижу, ты расслабилась. Тогда можно начинать! ***       Уведомления не беспокоили целые сутки, часть из которых Гарриет провела с Томом, и эти часы были для неё самыми спокойными. Она могла не озираться по сторонам каждые несколько секунд и чувствовать себя в безопасности, а лёгкое, даже невинное, прикосновение губ Тома к её лишь убедило Гарриет в том, что ей несказанно повезло, и что помыслы ещё недавно незнакомца, а теперь близкого человека, чисты.       Подъехал поезд метро, и она хотела было войти в него, уже увидела Тома, стоящего у двери, как вдруг её глаза закрыли чьи-то руки. Сердце, казалось, не пропустило удар, а перестало биться вовсе. Гарриет остолбенела, и Том, хоть она и не могла этого видеть, напрягся.       — Угадай, кто! — раздался сзади весёлый голос одного из близнецов Уизли.       — Фордж, — успокоившись, улыбнулась она.       — А вот и нет!       — Тогда Дред!       — Бинго! Короче, Джинни сказала, что тебя нужно развлечь, так что сейчас мы идём гулять, — безапелляционно заявил он, — отказы не принимаются.       Гарриет притворно раздражённо фыркнула, но тут же повернулась и сжала в объятиях друга.       — А где Фордж?       — Сюрприз будет. Скажу по секрету, он кое-что делает на поверхности. Тебе понравится!       Том вместе с вагоном скрылся в туннеле. ***       Когда в её жизни воцарилось спокойствие, она была уверена в том, что маньяк больше не потревожит её. Гарриет работала, училась и ходила на свидания с Томом.       Единственной неприятностью стала курсовая нового парня, которая, по его словам, отнимала кучу времени. Гарриет думала, что он стал более нервным именно потому что не спал ночами, а писал работу.       Наконец Гарриет решила, что пора возвращаться в прежнюю жизнь. Она почти верила, что послание Джинни на окне заставило преследователя исчезнуть, и решилась на покупку новой сим-карты. Давая новый номер всем знакомым, она немного переживала, что кто-то может выдать его незнакомцу, поэтому предупредила, чтобы не делали этого.       — Почему ты раньше не говорила, что тебя преследуют? — обеспокоенно спросил Том.       — Это уже закончилось, не волнуйся.       — Да? А может, это затишье перед бурей? Может, он хочет, чтобы ты расслабилась, а потом нанесёт удар?       Гарриет потупила взгляд. Она не думала об этом.       — С этого дня я буду тебя провожать, — взял всё в свои руки Том, — не забывай запирать двери и не открывай окна, задёргивай шторы. Если он правда исчез, то через некоторое время ты сможешь вернуться к нормальной жизни, но сейчас это опасно.       — Хорошо. Спасибо. Получается, ты снова спасаешь меня от маньяка.       — Смотри, чтобы это не вошло в привычку, — прохладно улыбнулся Том.       В конце свидания он проводил Гарриет до дома.       — Хочешь зайти? — смущённо предложила она. ***       Проснувшись, она обнаружила, что её руки всё ещё в наручниках.       — Отвяжи меня, пожалуйста, — пробубнила она.       Ответа не последовало.       — Том? — Гарриет приоткрыла один глаз.       — Я нахожу вид спящих людей отвратительным. Текущие слюни, движущиеся под веками глаза… Они и живы, и мертвы, как кот Шрёдингера, и лишь одно движение может однозначно определить их состояние. Запомни, Гарриет, спи только при тех, кому доверяешь… Впрочем, этот совет тебе уже не понадобится, — он мрачно ухмыльнулся, упиваясь своей властью.       — Том? — повторила она, — что ты…       — Люди нелогичны. Ты в восторге от одной стороны моей личности и в ужасе от другой. Интересно, какого ты мнения обо мне целиком? — негромко спросил Том, сидя в кресле с видом короля, и его спокойствие лишь больше пугало Гарриет.       — Другой? — её глаза расширились от понимания, смешанного с ужасом.       — Вижу, ты догадалась.       — Это был ты! Всё это время!       — Да. Заметь, я не отрицаю это, потому что новый этап наших отношений должен начаться с правды.       — Отвяжи меня сейчас же!       — Не понимаю, на что ты рассчитываешь. Что я послушаюсь?       — И что? Убьёшь меня?       Том наклонился к кровати, вздёргивая бровь.       — Разве похоже на то, что я хочу тебя убить? Я думал, всё предельно ясно.       Гарриет молчала. Том прошёл к шкафу, вынул из него красный свитер с буквой и джинсы и протянул ей. Поочерёдно освобождая руки, он позволил ей одеться. Попытка отодвинуться ни к чему не привела, и он приковал Гарриет к своей левой руке.       — Что ты делаешь?!       — Собирай вещи, мы уезжаем.       Она хотела ответить, но Том остановил её пугающим взглядом, под которым хотелось лишь съёжиться и заплакать.       — Хорошо, можешь успокоиться сначала. Мне важно, чтобы ты не боялась меня.       — Прошу, не похищай меня!       — Я не похищаю. Наручники — просто мера предосторожности, чтобы ты не убежала.       — Это и называется похищением.       Гарриет обняла себя, сдерживая ужас, готовящийся превратиться в истерику. Рука Тома, прикованная к ней, взметнулась вверх.       — Осторожнее, — ласково попросил он, — это металл, он может причинять боль.       — Куда ты хочешь меня отвезти?       — Ко мне.       Гарриет вспыхнула. Она была одновременно готова расплакаться, удивлена и рассержена.       — Ты мог просто предложить! Я же, дура, была влюблена! — несмотря на быстро разросшуюся ненависть к Тому, она зарделась, признаваясь в своих чувствах.       — Как в того рыжего со станции?       — Что?! Фред просто друг!       — Это уже не важно. Важно, что, посмотрев на вас, я всё решил.       — Псих, — дрожащим, срывающимся голосом прошипела Гарриет, а потом закричала. Не чтобы привлечь внимание соседей. От отчаяния.       Том молниеносно зажал ей рот рукой. Он молча смотрел на неё несколько секунд, пока Гарриет не умолкла.       — Ты успокоилась? Люди могут забеспокоиться, если ты будешь нервничать. Не доставляй мне проблем, ведь они могут отразиться на тебе, — его голос был одновременно ласковым и угрожающим. Он был как зверь, играющий с жертвой перед тем, как напасть.       — Давай поговорим, — начала Гарриет вспоминать правила поведения при похищении.       — О чём?       — Почему ты перестал писать сообщения?       Том снисходительно улыбнулся, как будто она спросила что-то глупое.       — Когда ты всё время была в страхе перед маньяком и чувствовала спокойствие только со мной, это было… Удобно, но ты не раскрывала всю свою личность, потому что, хоть ты и чувствовала во мне защиту, страх не покидал тебя насовсем. Мне нужно было присмотреться к тебе в обычном состоянии, прежде чем съезжаться.       «Так ты это называешь?!» — подумала Гарриет.       — Но как ты узнал про пасту? — спросила она вслух.       — Бинокль, — просто ответил Том.       — Из дома напротив? Как ты проник туда?       — Нет, с дерева. Как я туда попал, полагаю, понятно?       Гарриет представила Тома, сидящим на ветке и смотрящим в бинокль, но это не вызвало у неё смеха. Страх пробирался по венам, как наркотик, отравляя тело, царапая изнутри, словно потоки крови пытались проталкивать по организму осколки стекла.       — А в какой квартире я живу? Как ты узнал?       — Как ты поняла, я много раз видел, как ты ходишь перед окном. Когда ты была на учёбе, я зашёл в подъезд и изучил расположение квартир. Высчитать, какая из них твоя было просто.       — Ты удивительно умный, — начала усыплять бдительность Тома Гарриет.       — То, что я сделал не требует особого ума. Скорее скрытности.       Она осмотрела комнату в поисках новой темы для разговора.       Наткнувшись взглядом на «Божественную комедию» на тумбочке, она произнесла:       — Мне брать книгу или ты дашь мне свою, чтобы я дочитала?       — Конечно, я обеспечу тебя всем, о чём ты попросишь.       «Кроме свободы», — зло подумала Гарриет. Её руки и губы снова задрожали. Она была, словно во сне. Вроде, всё происходит с ней, но она не может думать и влиять на события. Когда в голове Гарриет появилась эта мысль, она будто бы попала в осознанный сон. С огромным Гарриет усилием заставила себя наплевать на это и думать, как спастись.       — Ладно, вставай, — буркнула она.       Она начала собирать вещи. Сердце билось в ускоренном темпе, что был как минимум в два раза быстрее обычного. Каждый раз, когда Гарриет хотела сунуть что-то в рукав свитера, ей казалось, что Том пристально следит за каждым её движением. Так и было.       — Мне нужно надеть куртку, — дрожащим голосом сказала Гарриет.       — До машины идти не больше минуты.       — Сейчас холодно, у меня слабый иммунитет. Я могу пройтись без шарфа до магазина и заболеть.       Том вздохнул, но дал Гарриет надеть куртку, крепко держа за оставшиеся ненадолго без наручников запястья, чтобы жертва не оставалась свободной. Смысла вырываться не было — Гарриет понимала, что Том гораздо сильнее. Они вышли из квартиры, держась за руки, чтобы не было видно наручников.       — Сколько времени? — спросила она.       Том посмотрел на наручные часы.       — Пятнадцать минут двенадцатого.       «Магазины уже открыты, на улице есть люди», — отметила она, одновременно стараясь успокоиться, дыша под счёт.       — Не волнуйся, я сниму наручники, когда мы приедем, — попытался успокоить Гарриет Том.       «Есть!» — тем временем отчаянно подумала она, чувствуя в кармане перцовый баллончик.       Они вышли из дома, и Гарриет начала действовать. Ей казалось, что она не сможет выдавить и звука, что её горло сожмётся, сдерживая крик, как в ночном кошмаре. Она глубоко вдохнула и медленно выдохнула.       «Никто не хочет сталкиваться с криминалом. Тебе очень сильно повезёт, если люди не проигнорируют твои крики, когда тебя будут убивать, насиловать или похищать. Люди — эгоисты, значит, чтобы вытащить их из уютных квартирок, кричи «Пожар», ясно?» — вспомнила она слова Сириуса.       — Пожар! — заорала Гарриет что есть мочи.       — Молчать! — рявкнул Том, переменившись в лице, но она не утихала.       — М-м-м! — продолжала она мычать даже после того, как он зажал её рот рукой, и старалась ухватить зубами его кожу.       — Эй! — крикнул прохожий и направился к ним.       Том, плюнув на всё, потащил Гарриет к автомобилю. Она сопротивлялась, как могла, но похититель был в разы сильнее.       — Отпусти её! — мужчина подбежал к Тому и резко дёрнул его за локоть, отрывая ладонь от рта Гарриет.       Она продолжила истошно орать, срывая голос, а парни устроили драку, втянув в неё левую руку Гарриет. Она увидела, как из магазина выбегает кассир, и распылила в воздухе газ, заливая не только Тома, но и себя и неравнодушного незнакомца. Открыть глаза не получалось, но из них каким-то образом лились слёзы. Рядом кто-то безуспешно пытался откашляться.       — Ключ! — прохрипела Гарриет кассиру и несколько раз наугад ударила наручниками корчащемуся Тому, стараясь попасть в лицо, но глаза по-прежнему отказывались открываться.       — Даже… Не… Думай… — он потянул куда-то скованную руку и зашуршал тканью пальто, пытаясь, по-видимому, помешать человеку отобрать ключ, — если я начну стрелять наугад, пострадают все, и это будет твоя вина.       — Ладно, ладно! — испуганно проговорил мужской голос сверху, отдаляясь.       — Отведи нас в свой магазин, — приказал Том, целясь в источник звука.       Он сжал руку Гарриет и рывком поднял её на ноги, но она повисла на нём, цепляясь за первого неравнодушного мужчину.       Том приставил пистолет к её виску, вынуждая послушно идти к магазину. Он, похоже, тоже ничего не видел, потому что шёл неуверенно. Сквозь собственные всхлипы Гарриет услышала негромкие звуки, будто кто-то нажимал на кнопки телефона. Давление на висок исчезло, звякнул колокольчик на двери, стало немного теплее. Гарриет снова попыталась разлепить глаза и увидела тонкую полоску света.       — Молоко, — отрывисто приказал Том.       Послышались торопливые шаги и плеск. Примерно через минуту Том наклонил голову Гарриет, и она почувствовала, что по её лицу течёт какая-то жидкость. Он промывал её глаза молоком. Надо сказать, это помогало, но как только поток прервался, глаза снова заболели. Однако она могла приоткрыть их, чтобы видеть хоть что-то.       Прошло около десяти минут, было истрачено несколько бутылок молока, но наконец Том вытащил её из магазина, держа пистолет у виска. Гарриет боялась даже пробовать сопротивляться, а он вынуждал её бежать к машине. Том толкнул её на переднее сидение и закрепил наручники на руках Гарриет за спиной, прицепив к подголовнику. Он провёл по лицу рукой, превращая потоки смешавшихся на лице крови, слёз и молока в грязные разводы. Машина завелась и сорвалась с места, набирая огромную скорость, уносясь от мужчин, один из которых поднёс к уху телефон.       — Вот… Зачем было это делать?! — Том гневно ударил по рулю.       — Осторожнее! — крикнула Гарриет.       Том резко завернул, руки его жертвы вывихнулись из суставов. Она заорала от дикой боли.       — Извини, но осторожно вести я сейчас не могу.       Гарриет, чьё лицо было близко к торпеде, увидела, что стрелка спидометра неприлично близко к правому краю шкалы.       — Том, — выдавила она сквозь слёзы, — я не буду заявлять, только отпусти меня, пожалуйста!       — Слишком поздно. ***       Спустя год.       Каждый день Гарриет следующего года был похож на ночной кошмар, которому не было конца. Она мечтала лишь проснуться, чтобы всё магическим образом рассеялось, и Том, и наручники, которые казались продолжением исхудалого тела. Но Гарриет не верила, что кто-то или что-то кроме неё самой может её помочь. Полиция наверняка давно перестала её искать. Может, Уизли и Гермиона ещё не потеряли надежды, но на них полагаться не было смысла — что они могут? Гарриет рассчитывала только на себя. Она шла по дорожке парка, а её пальцы были переплетены с ненавистными пальцами Тома, но Гарриет улыбалась. Она не теряла веры в то, что рано или поздно ей удастся усыпить его бдительность и нанести удар. Когда-нибудь он поверит, что сломал её, и эта ошибка будет стоить ему жизни или хотя бы свободы. Недавно он начал выводить её на прогулки, а значит, цель не была недостижимой.       Гарриет улыбалась своим мыслям, а он думал, что она смирилась. Гарриет мечтательно смотрела на Тома, представляя его медленно остывающее тело с ножом в горле, а он думал, что она тоже хочет завести собаку и гулять с ней в парке каждый день. Гарриет шла по дорожке парка, держа его за руку, и он был так наивен, полагая, что она больше не собирается сбегать.       На лавке сидела пара средних лет, уплетая мороженое.       — Когда-нибудь мы будем такими, — сентиментально заметил Том.       Гарриет сфокусировала взгляд на этих людях, и улыбка сползла с её лица, как капли мороженого стекали по рожку очень знакомого мужчины. Она не понимала, как полицейский, из-за собственной лени и нежелания работать, угробивший жизнь Гарриет, может с такой любовью смотреть на жену.       — Действительно… Как думаешь, сколько они вместе? — спросила Гарриет, чтобы заполнить паузу.       Внутри неё всё полыхало, но за прошедший год она научилась скрывать свои истинные чувства. Гарриет ни на секунду не обнажила жгучую ненависть к своему старому знакомому. Вдруг их взгляды встретились. Мужчина перестал улыбаться. Его жена тоже обратила внимание на Гарриет и спросила что-то у мужа. Он присмотрелся, будто пытаясь вспомнить.       — Чего это они так смотрят? — чуть удивлённо спросил Том.       — Не знаю. Но я тоже хочу мороженого, — сказала Гарриет.       Они тут же пошли к ларьку. Она бросила последний взгляд на полицейского, выражая мольбу о помощи, и ответила Тому, какое мороженое хочет. Когда они сели на соседнюю лавку, он по-прежнему не отпускал её руку.       — Мне здесь нравится, — произнесла Гарриет, — жаль, что мы редко ходим в парк, дорогой. Вернёмся завтра?       — Конечно. Здесь и правда неплохо, — согласился Том, — я рад, что тебе нравится. ***       Гарриет ждала следующего дня сильнее, чем Рождества в детстве. Неужели всё получится? Она с трудом обсуждала с Томом новую книгу, потому что её мысли были совсем в другом месте. Она не заметила, как дошла до парка, выбрала мороженое и села на скамейку. Взгляд Гарриет блуждал по парку, выискивая надежду, и когда показалось, что её нет и не будет уже никогда, что никто не придёт и не спасёт её, что полицейскому всё ещё плевать, что они ничего не понял…       — Доброго дня, сэр. Вы задержаны по подозрению в похищении.       Теперь его руки будут скованы наручниками.