Часть 1

Зимняя пурга нещадно осыпала Вайтран. Белые маленькие вихри крутились под ногами, то и дело застилая собой тропинки, что вели к торговой площади. Но, несмотря на разыгравшуюся непогоду, скайримцы вовсю готовились к ежегодному празднику Новой Жизни, Сатуралии, плюнув на нещадно летевшие в лицо крошечные снежинки. — Поднимай ель! — чей-то зычный бас разносился над площадью, отдавая указания, а затем к нему присоединился нестройный хор из еще нескольких голосов. — Р-раз!.. Два!.. — Ягодный пунш! Горячие сбитни! Рулеты с орехами! — периодически разносился бодрый голос Садии, когда дверь песиной таверны распахивали, чтобы немного проветрить забитое народом помещение. Ну, или же зазвать новых посетителей. Вилкас, щурясь от беспорядочно летевших снежинок, пересек площадь и толкнул дверь лавки Белетора. Сатуралия уже была на носу, а он так и не нашел подарок для Аларен. И чего этой ведьме стоило бы дарить? Оружием она пользовалась призывным, алхимических причуд у нее было сколько душе угодно, наряды особо не интересовали. Времени оставалось все меньше, уже через час нужно было возвращаться в Йоррваскр. Оставалось только надеяться, что у Белетора удастся найти что-нибудь… Эдакое. «Эдакое, — мысленно передразнил себя воин. — Лучше бы заранее обо всем этом подумал. А сейчас даже проклятого каджитского каравана у ворот не сыщешь и выбирать не из чего». В прошлую Сатуралию Аларен одарила Вилкаса сильнейшим регенерирующим зельем, что спало его брату жизнь в неравной борьбе со стаей вампиров. А он, дурак, преподнес ей бесполезную безделушку. Так что, в этом году Вилкас был решительно настроен не опростоволоситься повторно. — Заходи, заходи, — голос Белетора, как всегда, чуть льстивый и тягучий, казался особенно громким в тихом помещении после шумного базара снаружи. — Добро пожаловать, Соратник. Вилкас кивнул и приблизился к прилавку. Народу у торговца, несмотря на ажиотаж, почему-то не наблюдалось. Разве что только молодой мужчина с зачесанными назад каштановыми волосами. По всей вероятности, имперец. Он даже на обернулся на хлопок входной двери, продолжая что-то пристально разглядывать в кучк разложенных товаров. Белетор, натянуто улыбнувшись Вилкасу, торопливо принялся расхваливать товар, но имперец, судя по всему, даже не слушал его. — Хочу сказать, что это шикарный выбор, — со своим типичным торговым напором продолжал Белетор. — Кинжал идеален для тех, кто предпочитает работать скрытно. Лучшая сталь, полностью ручная работа! И дополнительно зачарован на паралич противника. Абсолютно беспроигрышный вариант для внезапной атаки, — Белетор хитро улыбнулся и сделал многозначительную паузу. — или в качестве подарка благородной леди. В наше неспокойное время всякому нужно быть начеку, как считаете? Есть еще вот такой вариант, тоже для быстрых атак, взгляните… На словах о благородной леди головы Вилкаса и имперца одновременно приподнялись на Белетора. Тот резко умолк и со слегка поплывшей от растерянность ухмылкой попытался продолжить, но оба посетителя уже не слушали его блеянье. Вилкас тяжелыми шагами приблизился к прилавку. Имперец слегка повернул голову на звук и торопливо положил ладонь на кинжал. — Разрешите, я тоже взгляну на товар, — наигранно-любезно пробасил Вилкас, демонстративно приблизившись чуть ли не вплотную. И хотя Аларен пользовалась призывным оружием, кинжал бы ей точно понравился, особенно замысловато оформленный. После жизни в ковене девушка очень любила редкие красивые вещи. Да и к тому же, Вилкас планировал начать тренировать ее… А тут этот имперец. Обычно слава Соратника и внушительные габариты Вилкаса (ладно, не настолько внушительные, как у его брата, Фаркаса) делали свое дело в подобных спорных ситуациях. Особенно, где-нибудь на кузнях. Говорят, если у южных соседей торговаться — искусство, в котором они сыпят красноречием по обе стороны прилавков и жарко спорят, то среди нордов подобные ситуации разрешались куда быстрее и практичнее. Тяжелый взгляд, суровое молчание — а там чей дух окажется слабее. Но этот имперец явно думал, что пребывает все еще в Сиродиле. Ага, где-нибудь в Бруме. — Не разрешаю, — с легкой нотой пренебрежения откликнулся он и повернулся к Белетору. — Заверните кинжал, уважаемый, я беру. — Какой именно? — растерялся Белетор, застывший по ту сторону прилавка с еще одним клинком в руках и приготовившийся его расхваливать. — Тот, о котором вы говорили изначально. — А, вот этот, — торговец немного выдохнул и торопливо поменял в руках оружие. — Да, конечно. До Сатуралии оставалось в лучшем случае полчаса. Вилкас повернулся к нему с сурово сдвинутыми бровями. — Плачу двойную цену, Белетор. Заворачивай. Имперец, оторопев от такой наглости, воззрился на Соратника и приподнял брови. — Нет, это он мне заворачивает, — с нажимом произнес он. Вилкас цокнул языком и теперь уже внимательнее осмотрел имперца. Судя по отсутствию оружия — маг. Да и едва уловимое потрескивание в воздухе — рассыпались крошечные, пока еще даже невидимые взгляду молнии, первый признак колдунского раздражения. Вот это Вилкас очень хорошо помнил от Аларен. А вот броня несколько озадачивала. Легкая кожаная кираса, или скорее сказать — куртка, которая на первый взгляд не защищала от слова совсем. Закрывалась на запах, образуя у горла своеобразный многослойный воротник, а под горлом была брошь, напоминающая кормило корабля. Образ казался Вилкасу смутно знакомым, но вот убей его Девятеро — воин не мог никак вспомнить, где именно он уже видел подобные одеяния. — Слушай, мужик, — последняя попытка решить вопрос миром. — Давай договоримся по-хорошему. Я готов оплатить тебе полную стоимость этой игрушки, а ты в итоге выбираешь себе что-нибудь другое, идет? Даэдра побери, у него осталось менее получаса! — Э, я рассчитывал, что двойная цена идет мне! — возмутился Белетор, но тут же умолк, когда два мрачных лица одновременно повернулись в его сторону. Маг повернулся к Соратнику и с несколько мгновений тяжело смотрел ему в лицо, сам же словно прикидывая, насколько предлагаемая сделка была выгодной. Вилкас нервно переминался с ноги на ногу. Время утекало, как песок сквозь пальцы. — Нет, — наконец, вынес вердикт незнакомец. — Я, знаете ли, приобретаю в подарок, и в самый, что ни на есть канун праздника уже ничего лучше не найду. — Я, знаете ли, тоже, — сердито откликнулся Вилкас и обратился к Белетору, — точно нет ничего подобного больше? — К сожалению, — с лисьей ухмылкой моментально ответил тот. — Но, виду вашего стремительно зреющего спора, я готов предложить решение вашего вопроса. Кинжал еще не продан, а значит, формально находится пока в моей собственности. Так вот, я удваиваю цену за него! Вот собака! Вилкас скрипнул зубами. — Беру, — громко произнес он и вновь мысленно чертыхнулся, осознав, что маг рядом произнес в унисон то же самое. Мужчины вновь переглянулись. — Я вообще-то первый собирался его покупать, — наконец, прошипел имперец. — А я первый его оплачу, — рыкнул в ответ Вилкас и потянулся к кошельку. Но маг оказался шустрее и тут же достал свой. Бросил на прилавок все еще изумленно наблюдавшему за происходящим Белетору и начал торопливо отсчитывать озвученную сумму. Вилкас, в спешке пытаясь не сбиться, делал то же самое, чувствуя, как при этом закипает от ярости. Большие напольные часы за спиной у Белетора вдруг громко бахнули, ознаменовав полночь. Норд и имперец замерли на пару мгновений, а затем с удвоенной скоростью ринулись досчитывать остаток. Белетор, причитая, едва поспевал пересчитывать за ними. Вилкас, в последний момент решившись на небольшую подлянку, подтолкнул ладонью выложенные септимы соперника. Несколько штук со звонов посыпались на пол, вынудив имперца наклониться за ними. Вилкас, с удовольствием ощущая близкую победу от развернувшейся гонки, спешно доложил остаток и с победной ухмылкой поднял голову на Белетора. — Ну что, заворачивай. И в этот момент имперец сорвался с места, как вихрь, прихватив с собой заветный кинжал и оставив на прилавке свой кошель. Вилкас оторопело повернулся к двери, затем обратно к Белетору, который от такой внезапной прибыли окончательно растерял остатки соображения. А затем рванул следом. — У тебя ограбление, я беру работу! — крикнул норд, плечом толкнув дверь и вылетев на мороз. Тяжелая дверь с громким скрипом прибилась к косяку, но не закрылась окончательно, впуская в теплое помещение маленькие вихри начавшейся метели. Белетор покачал головой и аккуратно прикрыл её. Затем вернулся к прилавку, остановился около часов и с притворным вздохом подкрутил длинные витые стрелки. — А я и забыл им сказать, что у меня часы спешат, — произнес он, хитрым глазом посматривая на рассыпанные по столешнице септимы. Воистину, праздник новой жизни еще никогда не начинался так буквально!