День Приезда: Барбара 07

Люмин замерла, грозно уперев руки в бока и наставив на брата лоб, будто собираясь вот-вот броситься на таран. Взгляд её был гневливым. - Ладно, - Итэр устало вздохнул, понимая про себя, что ему не очень-то хочется становиться участником циркового представления имени Люмин здесь и сейчас. Особенно на глазах у Барбары. – Будь по-твоему, сестрица. Но если я узнаю, что ты грубила родителям Эмбер… Он строго погрозил пальцем, но Люмин лишь небрежно фыркнула: - Пф, больно надо! Иди уже давай, пока ночь не наступила. Темнело сегодня в самом деле преувеличено быстро. Небо застилали плотные тучи. Будто бы надвигался шторм. - Поедем через центр города, так будет быстрее, - сказала Барбара, поднимая свой велосипед. – Ты как, не устал педали крутить? - Всё нормально, - немного слукавил юноша. – В этот раз я ведь без пассажиров еду, - он сделал попытку пошутить, Барбара вежливо улыбнулась ему и кивнула. - Я поеду впереди, а ты держись меня, хорошо? - Понял, - Итэр кивнул, отталкиваясь ногой от земли. Позади он успел разглядеть блондинистую фигуру сестры, появившуюся на пороге. Она явно не хотела откладывать неприятный визит к Эмбер в долгий ящик. «Как бы там ни было, - подумал Итэр, трогаясь, - теперь я не смогу на это повлиять. Остаётся только надеяться, что Люмин не наломает дров…» Барбара удивила его своей неожиданной скоростью. Она прижалась к рулю практически вплотную и резво задвигала почти прямыми ногами, давая понять, как сильно она поддавалась брату и его сестре по пути в город, как сильно щадила его, замедляя себя… «И это в длинном платье…» - поражённо подумал парень, пытаясь не отставать от прыткой девчонки. Та почти не касалась попой сиденья… Ткань очень пикантно облегала её там… - Давай наперегонки, Итэр? – ангельский непорочный голос вырвал его из пучины порочных мыслей. - Ох… Д…Давай не сегодня… - простучал зубами еле дышащий против шквального ветра парень. После подъёма на особенно крутой холм Барбара неожиданно остановилась и пружиной соскочила с велосипеда на каменную дорожку. - Передохнём? – понятливо подмигнула она. - Да… - он согласился. Его ноги были рады твёрдой земле. Дыхание постепенно начало выравниваться. - Прости, я, кажется, перестаралась, - Барбара подошла к нему и коснулась рукой. – Я просто как будто ненадолго вернулась в детство и совсем забылась… - Всё нормально, - успокоил подругу Итэр. – Мне самому следовало не запускать свою форму… - Ой, нет, ты в прекрасной форме! – уверила его девушка. – Просто… всё хорошо в меру. Многое было лишним уже после твоего заплыва за Паймон… - Знакомая улочка, - он огляделся вокруг с возвышенности, - а вот пейзаж здесь сильно переменился, - после некоторой паузы добавил он. – Я, признаться, думал, что городок измельчает и придёт в запустенье за десять лет… особенно после того, что ты рассказала об озере на станции. А здесь наоборот столько всего построили нового. - Мы не зря забирались на такую высоту, Итэр, - жемчужно улыбнулась Барбара. - Если честно, я хотела показать тебе город отсюда. Из этого места можно почти всё увидеть. - Я вот уже вижу станцию, откуда мы приехали на поезде! – парень прищурил глаза. - Да-а! – она с готовностью подхватила. - А рядом с ней то самое озеро, узнаёшь? Не верится, что они так далеко, правда? Итэр поймал себя на мысли, что его подруге правда нравится быть для него первым проводником в этом старом-новом мире. - А нам надо во-о-от туда! – Пегг указала пальцем за пригорок. На мраморное высоченное изваяние в виде человека с крыльями. Кажется, Итэр помнил его. – Наше общежитие Сестринства как раз стоит возле статуи Барбатоса, а рядом с ней и сам храм, видишь? - Ещё бы, трудно проглядеть… Хотя он и стал как будто бы гораздо меньше. Так, а вон там что за новое место, у пирса? - Большой рынок, его перенесли несколько лет назад, - откомментировала Барбара, - можем сходить как-нибудь. - А школа… Она вон там? Это же она, да? - Ха-ха, а ты помнишь! Ну, завтра тебе предоставится возможность познакомиться с ней поближе. - О не сомневаюсь. - А в нескольких кварталах севернее – наша Академия. Грандиозно выглядит, да? Лучшие умы города стремятся попасть туда после школы. А профессора оттуда часто преподают у нас уроки. Ох, многие из них такие серьёзные. - А вон там что за шпиль? - Большой театр. - Не помню такого даже… - Да он был! - Ну хорошо-хорошо. А тут что? - Наше Министерство. И штаб жандармерии. И очень хорошие бани. Ты этот район города ни с чем не спутаешь. В темноте не так видно, но там всё розовыми деревьями засажено. - Розовые деревья? – что-то шевельнулось в памяти. - Я видел розовые деревья раньше… - медленно произнёс вдруг Итэр. - Да? Я думала, они тебя удивят. А где видел? – Барбара недоверчиво посмотрела на него. – Нам их семена привезли на корабле из далёких стран. В наших краях они не растут… - Да, я знаю, - он задумчиво скрестил на груди руки. – Там, в тех далёких странах, мы их и видели… Деревья с розовыми листьями… Много лет назад. На мгновенье настала тишина, только ветер ворошил полы платья его подруги и её дивно пахнущие волосы. - А, я поняла, - Барбара считала какую-то эмоцию, промелькнувшую на его лице, и перестала улыбаться. – Ваши родители ведь были очень известными путешественниками. Они брали вас с Люмин с собой?.. Он кивнул: - Да, - голос его, однако, был не весёлым, полным какой-то тоски, даже меланхолии, - поэтому мы так долго не появлялись в доме бабушки и дедушки. Вместо этого каждое лето мы плавали по грозовым островам, бродили по бескрайним пустыням, взбирались на самые отвесные скалы, скованные многовековым льдом… Глаза Барбары расширились от удивления, а маленький ротик, напротив, сжался: - Я бы тоже хотела путешествовать, Итэр, - честно призналась она. – После стольких лет в одном месте, я… Он усмехнулся: - Но знаешь, говоря с тобой, я вдруг понял, чего нам не хватало все эти годы, в этой бесконечной спешке… - Да? И чего же?.. – девушка моргнула. - Людей вокруг, - он вдруг осознал, что ему очень хотелось кому-то сказать это. – Таких, как ты, - Итэр закончил и быстро отвёл глаза. Словно какие-то призрачные оковы свалились с него после этого. - Ох, милый… - девушка казалась глубоко тронутой, до слезинок. – Прости, что так извожу тебя своей глупостью. Вы с Люмин через столько прошли за последние месяцы… Представляю, какими одинокими вы себя чувствуете сейчас, ох! Ты… Ты не один, Итэр, - она взяла его руку и сжала. – Здесь… Здесь мы о вас позаботимся, хорошо? - Хм… - Только… не надо изматывать себя, чтоб забыться, или пытаться взвалить на себя всю планету. Помни, я всегда готова выслушать тебя! - Барбара… Теперь уже Итэр почувствовал себя неловко, что втянул ни в чём неповинную девушку в спираль своей оттаявшей хандры, которую ему до этого удавалось прятать. Она заслуживала большего, чем нянчиться с его ранами. Намного, намного большего. - Всё хорошо, Барбара, - благодарно произнёс он. – Ты и так очень много сделала для нас… - Я просто знаю, как больно, когда уходят родители, - неожиданно посмотрела в его глаза девушка, - и знаю, какой тьмой наполняется голова от безразличия всех вокруг… Она обняла его. Коротко. Асексуально. Даже серьёзно. Обняла и тут же отступила назад, словно в страхе. Итэр не обманывался ею, то, что происходило сейчас было явным перешагиванием девушки через саму себя. И от этого она в одночасье стала в его глазах и взрослее, и глубже, и бесконечно печальнее. Но лицо её снова озарила улыбка: искренняя, либо натянутая через боль, не суть, Итэр в любом случае понял, что между ним и Барбарой только что возникла связь. Связь, способная раскрыться сотней различных способов, когда придёт время. Барбара тоже поняла. - Давай сегодня не позволять себе больше ничего грустного? - Идёт! - Пока мы не уехали, давай я тебе ещё что-то покажу! - Хорошо, давай показывай. Она отвела его отдельно стоящей стене у ограждения. Итэр не помнил, стояла ли та тут сама по себе, либо была частью какого-то давно разрушенного здания древности. Сейчас стена была сверху донизу украшена плакатами и афишами в разной степени выцветшим. «Неуёмный флёр восточной танцовщицы Нилу! Театр Зубаира с ограниченной программой! - прочёл парень. – Кот в шляпе! Мировое турне Лини и Линетт! Магическое представление от наших выпускников Дома Очага! – глаза его заскользили дальше. – «50 вкусов пирожного». Драматический спектакль в трёх актах с одиозной Фуриной де Фонтейн в главной роли! Все билеты распроданы за один час!» - Да… Эффектная стена… Как будто бы даже Стена Славы какая-то. - Это всё знаменитые актёры и певцы, когда-либо приезжавшие к нам в город, - с улыбкой сказала Барбара. – Один раз в год мы празднуем День Солнца и приглашаем мировых звёзд выступить в нашем театре. Это очень большое событие. И всегда волнующее. Она с любовью посмотрела на шелестящую разномастными объявлениями стену, ненадолго задержавшись глазами на изображении красивой девушки с пёстрым копьём: «Юнь Цзинь: Новый взгляд на оперу». - Я помню, ты сама недурно пела, когда мы были детьми, - вспомнил он, на секунду представив на этом плакате Барбару. - Я? Ох, нет, - уши девушки едва заметно покраснели. – То дела давно минувшие. Если честно, когда ты стоишь на сцене, то притягиваешь… слишком много внимания, понимаешь? И не всегда это внимание хорошее… Итэр понимающе кивнул. - А ты… - она немного прищурилась, - думал, я сейчас скажу, что тоже хочу свой плакатик на этой стене? Ай-яй-яй, Итэр, – губы её вновь подёрнула улыбка. Всё-таки Барбара умела красиво улыбаться. – Я тебя не поэтому сюда привела. - Не понимаю тогда… - Я в письмах не говорила, но вы приехали ровно за неделю до праздника, - торжественно объявила девушка. – Кого-то с этой стены мы сможем увидеть воочию на Дне Солнца уже в следующее воскресенье! Он улыбнулся. - На самом деле, мы с Люмин уже тысячу лет не бывали на праздниках… Здорово было бы вытащить её развеяться. - Ну… у нас ещё вся неделя подумать, как именно мы можем сделать это. - Хах… мне бы хоть в школу её затащить для начала, кхм… - он кашлянул, чтобы немного развернуть беседу. – А что это вообще за день Солнца, Барбара? Я как будто бы и не помню такого праздника… Небольшой порыв ветра всколыхнул плакаты, и стена зашелестела ими, как сухими листьями. - Холодает, - поёжилась Барбара. – Поедем уже может? Потом договорим. - Да, давай, - кажется, они и правда заболтались. - Сестра меня уже заждалась, наверное. В этот раз Барбара снова пощадила его, не разгоняясь на своём велосипеде слишком сильно. До статуи крылатого Барбатоса они ехали уже плечом плечу, болтая о чём-то абстрактном, непринуждённом. Это место узналось Итэру куда сильнее, чем всё остальное. Круглая площадь, увенчанная статуей божества, простирающего к небу мраморные ладони, совершенно не изменилась за прошедшее десятилетие. Как будто ещё вчера маленькая Эмбер бахвалилась перед ними, якобы забиралась на эти ладони и даже спала там, а Люмин в ответ смешно надувала губки и звала её врушкой. И правда. Никому было не по силам взобраться на такого исполина и не покалечиться. Ни тогда, ни сейчас. За спиной статуи всё также стоял собор. Итэр никогда не заходил вовнутрь, так что воспринимал его просто полой резной коробкой, издающей иногда странную музыку и скучные песнопения. Таинственное Сестринство, уже не раз упомянутое Барбарой, должно быть, базировалось здесь. - Сюда, левее, - девушка позвала его за собой в тёмный закуток, указывая на зданьице, буквально потопленное внутри гигантской тени, отбрасываемой собором. Скромное двухэтажное общежитие на несколько десятков комнат. Внутри было темно и несколько сыро, пахло подсушенными цветами и мылом. Барбара провела его за руку по довольно путанному коридору и остановилась почти в самом его конце у крохотного окошка. В руках её блеснул маленький ключ, которым она отперла самую последнюю дверь: - Заходи. Можешь не разуваться, - сказала она перед тем, как в глаза юноши ударил пастельный свет, немного ослепивший его после сумеречной дороги. Он сделал неуверенный шаг. – Ой, я только, наверное, не сказала: я в комнате не… - Хо, это ты, Барб? – прозвучал вдруг из недр комнаты низкий вальяжный женский голос. – Долго ты сегод… - голос осёкся. - …не одна живу… - Барбара докончила эту фразу уже совершенно другим тоном. Уши и щёки её загорелись красным, а из груди вырвался удивлённо испуганный стон. Итэр замер, проморгавшись, челюсть его опустилась в пол. Прямо перед ним стояла точно также, как и он, окаменевшая девушка с полупустой бутылкой вина в руке. На ней не было совсем никакой одежды, кроме коротенького полотенца, длины которого хватало лишь до пупка, а ширины, на один крупный сосок винного цвета. Светло-серая фарфоровая кожа и непослушные волосы вересково-фиолетовых тонов искрились каплями воды: вне всяких сомнений, девушка только что вышла из душа. - Р… Р… Розария! – в панике взвизгнула Барбара, но было, кажется, уже поздно. – Не-е-ет! Лицо раскрепощённой немного пьяной незнакомки исказила злоба, вверх взметнулась бутылка, в одночасье ставшая грозным оружием. Последним, что Итэр против воли успел запомнить, перед оглушающим ударом, был художественно-идеальный лобок таинственной соседки Барбары, покрытый красивым девичьим пушком с каплями влаги на нём… Удар вышел фантасмагоричным. Парень почувствовал, будто его голова распадается на красные осколки. В ушах зазвенело. Тело стало очень тяжёлым. Он начал падать всё ниже и ниже… - …Итэр! – голос Пегг был далёким и искажённым. - Итэр! – постепенно он становился чётче. – Итэр! Слава Барбатосу, ты жив! - Ох… Он нашёл себя лежащим на чьей-то кровати и смотрящим в побелённый потолок. Над ним нависало лицо ничуть не менее белой от страха Барбары. Её завитые спиралями косы падали ему на лицо. - Что это было?.. - проговорил он. - Это моя соседка, - сгорая от стыда, простонала девушка. – Она… Она со странностями! Я… Я сто раз говорила ей не напиваться и не расхаживать нагишом по комнате… Ты… Ты не бойся, она уже ушла. Я здорово на неё накричала, - уверила она. Он почему-то улыбнулся. Лёгкая тревога, к его стыду, делала его старую подругу какой-то особенно милой. Очень пикантной. Мысли всё ещё были в беспорядке, но он определённо сейчас почувствовал что-то, глядя на Барбару… «Вот только что именно?..» - Мне… Мне ужасно стыдно! – девушка придвинулась к нему. – Я… Я должна было предвидеть что-то такое! Умоляю, прости меня!