День Первый: Игры Барбатоса 023 (В2)

В жизни каждого молодого парня либо девушки, по мнению Итэра, однажды наступал период, который он сам для себя называл «подростковая весна». Время, когда он или она теряли всяческий здравый смысл и становились на время будто бы героями молодёжной любовной комедии – легкомысленными глупцами, не замечающими ничего вокруг кроме объекта своих взаимных воздыханий. Искренне хохочущими над каждой шуткой своей пары, пусть даже и несмешными. Итэр видел этот сюжет множество раз ещё в своей прошлой школе. Видел, к сожалению, лишь со стороны. Толи из-за длинных волос, толи из-за серег, которые он долгое время носил, его собственная подростковая весна так и не наступила. Не сказать, чтобы его особо заботила эта своя негативная исключительность. В конце концов у него были родители, подарившие ему с Люмин много путешествий по разным странам, были страсти в виде изучения готовки вместе с сестрой и плавания, была, наконец, сама Люмин, долгие годы заменявшая ему девяноста девять процентов общения с противоположным полом. Однако, признаться честно, иногда он чувствовал внутри что-то… приглушённое. Тихий таинственный голос, зазывающий за собой во снах. Желания, свойственные всем нормальным детям его лет, сокрытые глубоко, очень глубоко. Стыдные желания. Всегда… Итэр медленно спускался с лестницы, распрощавшись со старостой. Первую половину своего учебного понедельника, у него получилось держать концентрацию и следить за всеми пассами рук мадам Фарузан у доски, но стоило только уроку закончиться, а невинному, на первый взгляд, вопросу Сахарозы о планах на перемену прозвучать, как внутри у него будто бы что-то щёлкнуло. Тот самый голос из снов. Эхо тех самых желаний… Наверное, слишком много хорошего произошло с ним здесь менее чем за сутки. На фоне похорон родителей и бесконечно долгой тряски в поезде с перебранками с Люмин, встречи с Барбарой и Эмбер показались ему ударом дефибриллятора в мёртвое, на первый взгляд тело. Тёплая и ласковая Барбара, с которой они вчера болтали за острым чаем до сумерек, одним разом дала ему столько заботы, сколько он не знал уже очень давно. А Эмбер… Он не видел её много лет, но какое же облегчение почувствовал, когда они, наконец, поговорили о прошлом! И, наконец, поцелуй. До него, казалось, лишь спустя несколько часов дошло произошедшее. Рука рефлекторно дёрнулась к тому месту на щеке. Эхо. Эхо желаний… О, как сильно ругалась бы Люмин, если бы умела читать его мысли! Итэр остановился на середине лестничного пролёта. Эмбер и Барбара. Когда Сахароза спросила его, чем он займётся на перемене, парень уже знал, откуда-то да знал, что одна из этих двух девушек точно найдёт его. И он не ошибся. - Итэр! – Барбара материализовалась перед ним буквально из неоткуда. – Сахароза так быстро увела тебя из класса, Итэр… Она неожиданно подскочила к нему и руками взялась за его щёки. Кожу парня обожгла прихлынувшая кровь. Что Пегг собралась делать? - Ты как Итэр, в порядке? Голова не болит? – вместо всего того, что он успел нафантазировать за эту пару секунд, девушка просто осмотрела его лоб. – Хм… Следов вроде бы нет, - откомментрировала она. – Выглядишь здоровым. - Эм… Да-а, я снял твой пластырь утром… Он с большим трудом пришёл в себя, чтоб ответить. Для этого понадобилось несколько раз глупо моргнуть в лицо Барбаре и заодно дождаться, когда её нежные ладошки перестанут дразнить его. - А я волновалась, Итэр! – она даже не пыталась казаться хоть немного не такой милой. – Ох, столько всего произошло с вашего приезда… - Да уж… Лучше и не скажешь… - он со всё такой же глупой улыбкой почесал затылок. Кроме нагого лобка соседки Барбары Розарии и последующего удара бутылкой, можно было вспомнить ещё встречу с Эмбер, вызвавшую гнев его сестры и утренний поцелуй старой подруги. Но об этом он решил не говорить. - Эм… Как там Розария? – спросил вместо этого Итэр. – Не сильно злилась, когда вернулась вчера? - Гр-р, Розария, - лицо Барбары снова тронула краснота. Видно было, что девушке было стыдно всеми фибрами души даже просто вспоминать это. Она отвела Итэра за рукав в сторонку, подальше от чужих ушей. - Розария лучше не бывает, - с неохотой сообщила Пегг. – Вернулась вчера и ещё посмеялась надо мною, что я, дескать, мальчиков водить начала, вот глупая… - Да уж, глупая, - самозабвенно повторил за подругой Итэр, про себя думая, что звучит это в самом деле неплохо. – Я… Эм… Наверное, мне надо как-нибудь прийти извиниться перед ней за случившееся. - Даже не думай об этом, - Барбара категорично скрестила на груди руки. – Розария не тот человек, перед которым надо извиняться, поверь, Итэр. Или палец откусит, или на шею тебе усядется. К тому же, она сама виновата… Барбара хотела сказать ещё что-то, но вдруг осеклась и обернулась: кто-то схватил её за край сине-чёрной юбки сзади. Итэр увидел за спиной девушки кого-то маленького, размером не больше, чем спасённая им вчера Паймон. Девочку со светлыми фиолетовыми волосами и пурпурными глазами, одетую в ту же школьную форму, что и Барбара, но с сине-фиолетовой накидкой на плечах. Ногти девочки были выкрашены в чёрный. - Ой, Ци Ци! – Пегг удивлённо моргнула, сказав это. Парень не сразу понял, что так звучало имя незнакомки. – Итэр, познакомься, - представила малютку Барбара. – Это Ци Ци, она помогает нашему школьному доктору Бай Чжу. - Привет, Ци Ци! - О… П… Привет, - девочка медленно моргнула своими большими глазами. – Доктор Бай Чжу ищет тебя, Барбара, - голос её был слабым, замедленным, но нежным. – Доктору нужно, чтобы ты проследила за медпунктом на большой перемене, пока его не будет… - Ой, правда? Я поняла. – Барбара раздосадованно посмотрел на Итэра. – Прости, пожалуйста, мне надо идти. Поговорим с тобой позже, ладно?