ДЕНЬ КРАСНЫХ ОСКОЛКОВ: Слёзы и смех 291

На кладбище было тепло и безветренно. Солнечные блики отражались от блестящих продолговатых плит и ложились пластами на ухоженный газон у оград. Прежде Итэр и Люмин никогда не бывали здесь, лишь несколько раз мельком видели это место издали. Даже похороны бабушки с дедушкой два года назад прошли с подачки отца без их непосредственного присутствия. Процессия двигалась недружной и шелестящей рябью чёрного по зелёной траве, словно колония муравьёв. Люди, большинство из которых близнецы даже не знали, несли в руках цветы и фотографии Эмбер. Впереди кто-то плакал. Громко, очень громко. Вероятно, мать. Итэр с сестрой в страхе держались подальше от звуков, замыкая колонну. Больше всего на свете каждый из них боялся сейчас оказаться впереди, где шестеро скорбных мужчин волокли чёрный переливающийся на солнце гроб… Итэр нёс общий букет жёлтых цветов. Люмин держала руки прижатыми к телу. Ни он, ни она, не нашли в себе сил даже поднять глаза на чёрную вытянутую коробку. Погода вокруг была предательски прекрасной для такого дня. Пение маленьких птиц расползалось по кладбищу. Все остановились у черты, где обрывались могилы: где-то треть этого места была всё ещё не использована по назначению. Итэр увидел впереди выкопанную прямоугольную яму и живот его ощутил одновременно дикий голод и чувство рвоты. Он едва устоял на ногах и снова отвёл взгляд на собственные ботинки. Никогда ещё он не чувствовал внутри такого ужаса… - И… Итэр… Люмин… - к ним приблизилась дрожащая, как осенний лист девушка в чёрном платье с длинными распущенными волосами. Держащая в руках что-то, что Итэр никак не мог рассмотреть. - Барбара… - Люмин сделала шаг к незнакомке. «Барбара?..» Её невозможно было узнать. Красные воспалённые глаза с бессонными кругами, полностью высохшие губы. Люмин со страхом обняла подругу, а та едва не упала на неё, чуть держась на ногах. - Что?.. Что это у тебя, Барбара?.. – быстро спросила она, не зная, о чём ещё можно было говорить. Итэр посмотрел на ношу ещё раз и ужаснулся: Игрушка. Вышитый вручную симпатичный пухленький заяц в красном шлеме с очками. С мордочкой, до ужаса напоминающей весёлое лицо Эмбер. Вся кукла была как будто миниатюрой ушедшей девушки. - П… После того, как вы уехали, мы с Эмбер всё меньше общались, - тихо прошептала Барбара. Люмин молчала, парализованная ужасом. – Но мы… в том году встретились, чтобы сшить вместе несколько игрушек для детей в «Доме Очага»… Я… Я просто ужасная швея, но Эмбер помогла мне научиться… Вдвоём мы сделали даже на одну куклу больше, и она… подарила её мне… Назвала Бароном Зайчиком… А-а-а! Девушка сорвалась на сдавленный плач, буквально падая в объятья едва успевших подхватить её близнецов. Итэр ощутил такую дрожь подруги, что невольно сжал её, сильно прижимая к себе. - Почему?.. – шептала уже ничего не видящая Пегг. – Почему такое происходит? Итэр? Люмин?.. Почему?.. - Я… Я не знаю… - неслышно прошептал он, способный только гладить Барбару по голове вместе с сестрой. Но девушка стала вырываться. - Мой… мой отец говорил, - стонала она, - что всё то ужасное, что происходит и происходило в нашем городе, оно… оно идёт из чёрных людских сердец, Итэр!.. Поэтому я ушла к Сестринству!.. Чтобы моя грусть или невольная злоба не причинили кому-то боль!.. Но почему, Итэр?! ПОЧЕМУ ВСЕМ СНОВА ТАК БОЛЬНО?!! – она прокричала это полностью безумным голосом. – Я ЖЕ ТАК СТАРАЛАСЬ! МЫ ВСЕ СТАРАЛИСЬ! НО ЭТИ УЖАСЫ СНОВА ПРОИСХОДЯТ! СКАЖИ МНЕ, ИТЭР!.. СКАЖИ, УМОЛЯЮ!.. КТО УБИЛ ЭМБЕР?!! КТО ВИНОВАТ ТЕПЕРЬ?.. КТО, ИТЭР?!. «Кто виноват?..» Последние слова Барбара будто вбила гвоздями в его тело, заставляя оцепенеть. Краем глаза он увидел перекошенное лицо Люмин, которая тоже уже не могла не плакать. Невозможно было спокойно смотреть, как кто-то, такой же добрый и невинный, как Барбара, сгорает на глазах, обращаясь в кричащую пыль… И говорит ТАКИЕ вещи… В мозг что-то болезненно впилось: «…ладно, не отвечай, - чей же это был голос? – В конце концов тебе сейчас немного болезненно. Но это ничего. Боль проходит, я знаю…» - кто же сказал те последние слова? Слова, обращённые к Эмбер… - Ей… ей нужно воды, - прошептала на самое ухо Люмин, проглатывающая слёзы. – П…Принеси… пожалуйста… Я пригляжу за ней… - Да… Да… И он побежал, едва переставляя ноги. Даже не куда-то конкретно, а просто как можно дальше от ужасных воплей Барбары, к который стягивалось теперь всё больше людей в чёрном, которые представлялись ему лишь как размытые чёрные столбы, которые он с невероятным усилием оббегал, заплетаясь в собственных ногах и рыдая, ужасно рыдая… «Прости… Прости… Умоляю… Прости меня…» Он остановился, будто подкорками почувствовав что-то. Крышка гроба прямо перед ним медленно запечатало тело. Бледное. Беззвучное. С закрытыми глазами. Он видел это лишь долю секунды, но разум остановил ужасную картину и стал вдруг прокручивать её перед ним миллисекунду за миллисекундой. И как он… вообще забежал в первые ряды в такой миг? Далеко позади голосила Барбара, а совсем рядом – мать Эмбер и ещё кто-то. Их крики окружили Итэра как загнанное животное, отсекая ему все пути к бегству: «КТО ВИНОВАТ, ИТЭР?» - будто бы спрашивали все они. «НЕТ!» «КТО УБИЛ ЭМБЕР, ИТЭР?!» «НЕТ!!!» И вдруг безумие остановилось. В трусливом испуганном бегстве, его взгляд неожиданно упёрся в юношу в чёрном закрытом костюме, стоявшего совсем рядом с гробом и… улыбающегося… - Кэйа… - Итэр почувствовал, как прямо на ходу меняет курс, разворачиваясь всем телом к ещё не видящему его ублюдку. – КЭЙА!!! – выкрикнул он всем богам и духам этого места, словно ответ на мёртвый вопрос. И с него как будто слетели все навешенные оковы боли. Кулак глухо врезался в смуглую скулу юноши, сваливая его на землю… - … - … «Почему ты… улыбаешься?.. Кэйа?..»