ГОРОД, ПОЖИРАЮЩИЙ САМ СЕБЯ: Первая история об Убийце из Штолен 376

Всё произошло здесь, Итэр, в этом самом месте. За много-много лет до нашего с тобою рождения. В то время местность здесь была куда более гористая, чем сейчас. Эти края славились богатыми залежами какой-то особо чистой руды, напоминающей по цвету чёрное стекло. Получаемое из этой руды железо не имело себе равных по прочности и простоте обработки, отчего спрос на неё сразу же взлетел до небес. В народе этот бум окрестили «Чёрная лихорадка», а связанную с ним эпоху – Эпохой Чёрных Старателей. Наш город как раз и произошёл из одного из переездных шахтёрских посёлков конца той эпохи. В то время, когда абсолютное большинство шахт вокруг было разработано подчистую, именно здесь, в том месте, у озера, где сейчас стоит железнодорожная станция, осталась последняя нетронутая пещера. Десять горняков вошли в створ на заре холодного апрельского дня. Вошли и… пропали без следа… Поначалу этому не придали особого значения – несчастные случаи в шахтах были совсем не редкостью, но, когда на следующий день внутрь вошла и не вернулась поисковая команда из шести человек, тогда-то все и насторожились. Комендант посёлка отправил прошение наверх. Он предлагал покинуть это странное место и расследовать пропажу людей позже и уже большими силами, но получил отказ – пещера была последним источником дорогой руды. Коменданту было приказано, во что бы то ни стало, продолжать разработку. Потом пропало ещё десять человек, потом ещё десять. По посёлку ползли страшные слухи о бездонной пещере, пожирающим горняков без остатка. Всё больше и больше рабочих убегали вместе со своими семьями. Комендант понимал, что, если будет продолжать в том же духе, все его люди либо погибнут в пещере, либо сбегут навсегда, и потому, скрипя зубами, он отдал собственный приказ, противоречащий приказу его господ – заминировать и взорвать вход в проклятую пещеру. Люди с радостью поддержали его. Никто уже и не думал о возвращении пропавших, все боялись лишь того, что что-то, что забирает горняков во тьме, вылезет наружу и пожрёт уже вообще всех. Горняки достали взрывчатку и стали устанавливать её, но тут из пещеры послышался едва слышный обессиленный стон: юноша лет семнадцать-восемнадцати – один из тех, кого послали на поиски самыми первыми, вышел наружу. Он едва шёл, подволакивая ногу, его тело покрывали ужасные запёкшиеся раны, не похожие ни на удары, ни на порезы. Они выглядели так, будто кто-то зубами откусывал от него куски плоти. Кто-то с челюстями размером с человеческие… Парень сделал несколько шагов навстречу замершим от страха горнякам и упал на бок. Он успел сказать лишь одно слово перед тем, как испустить дух. «Демон…» - прошептал он напоследок кровавым ртом с раскуроченными зубами. Все закричали от страха. Самые жуткие их опасения подтвердились. Что-то было внутри пещеры. Что-то нечеловеческое… Комендант отдал приказ как можно скорее закончить установку взрывчатки, но тот вперёд вышли трое. Те, кого потом прозвали Лекарь, Стражник и Священник. Самые уважаемые люди посёлка. Увидев, что внутри пещеру ещё могут быть живые люди, они объявили, что войдут туда все втроём и попытаются сделать то, что не мог сделать никто до них. Комендант со слезами на глазах согласился с этим, но предупредил, что взорвёт вход в адскую пещеру, если трое не выйдут из неё через три часа. Мёртвого мальчишку похоронили, а трое, облачившись в свои одеяния и взяв в руки по факелу вошли в створ проклятого жерла. Среди них был Стражник – лучший боец посёлка с чистым сердцем; Лекарь, знающий как заживить самые страшные раны и Священник, расчищающий путь молитвами. Комендант простился с ними, стоило им только исчезнуть в темноте. Даже он не верил в их успех. Прошёл один час, затем другой – безумно тягучий, и вот, на исходе третьего, когда Комендант уже был готов самолично зажечь фитиль и похоронить старых друзей, случилось чудо: трое вернулись из тьмы и вывели с собой восьмерых. Троих первых горняков, четверых последующих и одного из тех, кого отправляли на поиски. Все они были в беспамятстве и изуродованы такими же странными укусами. Свежими, сочащимися. Все, кроме одного… Старого приземистого горняка с широкими ногами и мутным взглядом. Он тоже не мог говорить, но тело его покрывали лишь ссадины и копоть. Священник сказал, что больше в эту пещеру никто не войдёт, а Лекарь добавил страшное: эти раны, укусы на руках и ногах шахтёров были оставлены не чудовищем или демонами. Они сами стали отъедать собственную плоть, когда оказались внутри пещеры. Что-то овладело ими… Вход в штольню был замурован. Комендант основал свой город с оставшимися горняками и бросил вызов собственным хозяевам. Никто из них так и не явился за его головой из-за дурной славы этого места. Семь из восьми выживших умерли, не приходя в себя, и только восьмой, задумчивый и молчаливый остался жить. Вернулся к жене, зачал её ребёнка. Все думали о нём, как о посланнике богов – единственном, кого не очаровали демоны ужасной пещеры. И только Лекарь задумчиво смотрел на него и молчал. Догадывался о чём-то ужасном, но не мог сказать наверняка. И всё же правда не могла укрываться вечно. Чем бы ни было то, что овладело горняками в тот день в пещере, его оно не помиловало, а сделало, напротив, самым страшным из всех. В то время, как остальные сходили с ума и начинали есть собственное мясо, он один остался нетронутым, ведь вместо себя он начал поедать других… И знаешь, я вот всё думал об этом: быть может, и не было никакого проклятья с самоедством, а он один сошёл с ума там, в темноте, а остальные просто стали его жертвами? Какой бы ни была правда, но всё открыло спустя год. Сначала пропадали лишь бездомные кошки и собаки, до которых никогда и никому не было дела, затем исчезли сироты погибших горняков, оставленные беспризорниками. «Бродяжки», как их тогда начали называть. Находили лишь кости. Обглоданные добела кости, которые становились раз от разу всё больше… А затем в крови утонул весь город… Местные шептались об ужасном убийце-людоеде, поселившимся среди них. Боялись выходить затемно. Создавали дружины и устраивали облавы. Всё было без толку. Сперва он убивал одного человека в месяц, затем десятерых в неделю, а в конце своего пути он был разоблачён над изувеченным трупом самого Коменданта и обезглавлен рукой Стражника, того самого, что вывел его из пещеры… Тело Убийцы из Штолен сожгли на главной площади под проповеди поседевшего за один год Священника. И в толпе молчаливо стоял чуть поодаль ребёнок с белыми пустыми глазами, в которых отражалось гипнотизирующее пламя. Сын Убийцы…