День Второй: Безмолвие на холме 415 (В15)

Итэр сложил ладони козырьком и попытался вглядеться в белую пустоту, раскинувшуюся перед ним. Неспокойная картина. Лишь чёрный контур росшего на холме дерева пробивался сквозь неё, как многорукое громоздкое привидение. «Хоть глаз выколи, - отметил про себя парень. - Хуже, чем ночью было… Хм… Значит, мы с тобой в практически равных условиях, Сахароза, - невесело подумал он, вновь вспоминая брошенные девушкой очки. – Но что бы я делал, будь я тобой?» – задал он вопрос самому себе, медленно спускаясь по ступеням крыльца на выложенную бетоном дорожку, уходящую в никуда. Стопы съёжились внутри чёрных ботинок. Шлейки школьного рюкзака за мгновенье пропитались сыростью. Холодно и безветренно. Будто в облако шагнул. Итэр ещё раз поднял глаза вверх. Силуэт дерева был всё там же, за стеной тумана, будто маяк в бесконечном дымчатом море. Кладбище чего-то интересного и загадочного. Оно, отчего-то, сильно манило парня подойти ближе. Могла ли Сахароза также как и он заинтересоваться этим «маяком»? Или же, напротив, обошла бы его как что-то угрожающее?.. Юноша отворил калитку и вышел со двора на улицу. Северный ветер поприветствовал воротничок его рубашки и обдал тело осенним холодом. Итэр поёжился, сунул руки в карманы и стал подниматься в гору. Звенящая тишина преследовала его от самого дома. Туман то густел, но разжижался. Дерево стояло на вершине холма, тёмное и величественное, с тяжёлыми, чуть поникшими ветвями и чёрной от влаги корой, потрескавшейся с годами. Оно выглядело таким же огромным, как в детстве, но вся мистическая магия этого места давно улетучилась, осталась где-то там, в прошлом, вместе с их и Люмин аватарами беззаботного золотого детства… - С… Сахароза?.. Холм был абсолютно пуст, но одна деталь всё же привлекла внимание юноши, когда он подошёл к дереву вплотную и дотронулся рукой до его коры. Отметины. Итэр увидел что-то, похожее на ряд тонких продольных царапин на стволе. «Как будто… когти? – подумал про себя он. – Или даже тоньше…» Выглядело всё довольно свежим… Итэр ещё раз неспокойно оглянулся, будто кто-то действительно мог прятаться в тумане за его спиной. Ничего. Просто воображение. «Хм… Навряд ли это как-то связано с Сахарозой, - он попробовал мыслить рационально. - Скорее, просто дети тыкали в ствол перочинным ножом…» Мысль эта немного его успокоила. В конце концов он сам однажды, будучи круглолицым ребёнком, стащил у дедушки его старый ножик для вскрытия писем, чтобы вырезать им на земле имена: своё и Люмин. Но было и кое-что ещё… Стоило туману немного рассосаться, и паре солнечных лучей упасть на холм… «Что за?..» На земле Итэр увидел подсохшие тёмные капли, совсем рядом с проступающими корнями дерева. Они походили на машинное масло или проступающую… «…кровь?» Четыре капли у ствола, ещё три в двух шагах слева, две чуть дальше, у спуска, и ещё, и ещё… Тёмная вереница уходила влево, истончаясь, но оставаясь по-прежнему хорошо читаемой. Она исчезала в глубоком овраге, сильно поросшем ворсистыми листьями лопуха. «Нет, - Итэр сильно замотал головой. – Это не может быть кровь. Это… - но глаза его всё косились на странные царапины на дереве. – Я просто от вчерашнего ещё не отошёл и…» И тут он услышал странный шелест листвы и резко дёрнулся. В противоположной стороне от оврага, у начала редкой лесной черты в паре десятков метров его глаз успел зафиксировать промелькнувшую полоску цвета, напоминающего телесный. «Сахароза?..» Еловые ветки проглотили чей-то небольшой силуэт, и шум от угорелого бега начал стихать в глуби чащи. - Что за?.. – сердце Итэра перешло на скоростной бой. Он сделал несколько быстрых шагов от дерева, вращая головой то вправо, где всё ещё покачивалась иглица от таинственного беглеца, то влево, куда уводила молчаливая дорога из тёмных капель. – Да что тут, чёрт возьми, творится?..