День Второй: Утро Ноэль 425 (В18)

Утро девушки по имени Ноэль началось с первыми лучами солнца и первыми ударами в её окно ивовых веток. Она, как и всегда, открыла глаза в пять часов и двадцать девять минут, ровно за одну минуту до поставленного ею будильника. «С добрым утром, Ноэль!» Она резво и прытко вскочила с кровати, глубоко вдохнула, потянулась. День обещал быть солнечным. Это было понятно ещё по первым мазкам солнечных зайчиков на подоконнике и весёлому звону из круглых «братьев» - зябликов, вновь делящих что-то по ту сторону стекла. Ноэль заправила кровать быстрой поставленной рукой, не оставив на наволочке и покрывале ни малейшей «морщинки», затем расстелила посреди комнаты своё любимое тренировочное покрывало и приступила к своему ежедневному священному ритуалу – утренней зарядке, помогающей держать тело и разум в узде. Схема уже год не претерпевала изменений: двести пятьдесят приседаний в два подхода, а между ними две пятиминутные планки и качание пресса – сто пятьдесят раз в сумме. Долгое время утреннем «рационе» Ноэль числились также сто отжиманий и несколько тонизирующих упражнений на перекладине, однако Иансан, помогавшая девушке с программой, настояла убрать из громоздкого списка девушки хотя бы их. Ноэль тогда спросила подругу о причинах, но та, виновато уводя глаза, сказала лишь, что это повредит её женственности. «Вероятно, это ей сказала госпожа Гуннхильдр», - решила тогда Ноэль, но всё же решила не заниматься самоуправством, а избыток утренней энергии начала пускать на более тщательное несение службы. Размявшись и пропотев, Ноэль отправилась в ванну. Быстрый холодный душ приводил в чувство не хуже, чем взрослых две чашки кофе. Мылась она скрупулёзно, никогда ничего не упуская. Туалет. Чистка зубов. Полоскание горла и уход за носовыми пазухами. Дезодорант. Спрей для полости рта. Чистое нижнее бельё из верхнего ящика. У неё было несколько десятков одинаковых белых комплектов. И вот она уже сидела за низеньким чайным столиком. Завтракала девушка очень мало, но десять минут каждого утра обязательно посвящала искусству оригами, складывая из красной бумаги простенькие бумажные розы и вплетая их в волосы по две, а иногда по три штуки в день в зависимости от настроения. Это занятие не только успокаивало девушку, но и, кажется, дисциплинировало. Она была очень благодарна Аяке с параллели за подаренные листки и науку. Однако сегодня даже филигранно согнутая бумага не до конца усыпляла мысли юной Ноэль. Последние слова госпожи Гуннхильдр, сказанные ею вчера, никак не хотели покидать голову. «Наверно… Не стоило говорить ей о Барбаре и том новичке, - думала она уже значительно позже. – Или хотя бы более умело подбирать слова, чтобы всё не выглядело так… так…» Она решительно поднялась, становясь по стойке смирно перед зеркалом. С той стороны на неё смотрела нордически настроенная девчушка в белом лифчике, с пушистыми пепельными волосами, в которые руки неумеренно совали бумажные розы. Четыре штуки. Больше чем всегда. Её большие глаза цвета зелёных камней были наполнены решимостью. Сегодня её ждал полный испытаний день.