День Второй: Коломбина 492 (В15)

Ла. Ла. Ла. Ла-ла-ла-ла. Ла-ла. Ла-ла-ла. Ла. Ла… …Итэр не помнил, где и как он уснул, не помнил и то, когда именно очнулся. Чувство было странное и даже в чём-то чарующее. Он будто лежал лицом вниз на огромном махровом одеяле. Немного жестковатом, как грива лошади, но невероятно горячем, обволакивающем. Парень открыл глаза, но зрение его восстанавливалось медленно. Пока он мог видеть только паутину, разноцветные круги и искры. Другие чувства проснулись быстрее: ртом юноша отчего-то ощутил привкус молока, а телом – некую вибрацию. Одеяло из шерсти под ним вдруг перестало быть плоским, и теперь казалось скорее обтянутым мехом и движущимся бревном или… «…чьей-то спиной?..» Он ещё быстро заморгал глазами, стараясь скорее вернуть зрение, но всё по-прежнему тонуло в белом плывущем тумане. Кажется, он снова был где-то в лесу. Кажется, кто-то нёс его… Наверное, Итэр бы сразу запаниковал и забрыкался, будь всё, как обычно, но что-то сейчас будто успокаивало его, не давало потерять самообладание. Некий звук. Чьё-то далёкое грустное пение… «Ла. Ла. Ла. Ла-ла-ла-ла, - слова были не слышны или не понятны. Всё что мог едва пришедший в себя юноша, это повторять ритм. - Ла-ла. Ла-ла-ла. Ла. Ла…» Пел ребёнок, либо молодая девушка. Навряд ли это была таинственная незнакомка с глиняного карьера. Скорее он имел дело с кем-то ещё более таинственным, ещё более могущественным… «Я… будто во сне…» В глазах загипнотизированного Итэра постепенно прояснялось. Первым, что он увидел, была неспешно движущаяся по земле тень – олений силуэт, каким-то мистическим образом взгромоздивший себе на спину мальчика. Его рука, совершенно целая, свисала с оленьего бока в сторону земли. Это в самом деле был лес. Мшистая тихая тропинка. Голос девушки приближался, становился объёмным, начинал звучать будто бы отовсюду сразу. И едва проснувшийся Итэр снова ощутил сонливость. «Ла. Ла. Ла. Ла-ла-ла-ла, - продолжал повторять он, нежась щекой на шерсти лесного исполина. Он чувствовал покой. Покой и принятие. – Спи ди-тя ско-рей за-сы-пай…» Спи, дитя, Скорей засыпай, Милая моя Пташка. Пусть луна Накроет наш край, И не будет Страшно. Дорога, по которой его нёс олень была сплошь усыпана молодыми белыми цветами. Неописуемой красоты голос продолжал крепнуть, а вместе с тем непреодолимая слабость сковала юношу по рукам и ногам. О, дитя, луною любимое, Чернота тебе Крыло не сомнёт. И пусть я далеко, Ты прости меня. Жду тебя на луне, Продолжим наш полёт… Зелёный мох полностью превратился в белое покрывало, сотканное из цветов точь-в-точь как на голове Люмин. Итэр впервые видел это воочию. «Море… Цветов?» - и глаза его снова закрылись под сладкий щебет неизвестной лесной голубки. Настала тишина наполненная вкусом молока, свежими силами, и объятьями чьих-то тонких прохладных рук. Там нас ждёт она – Волшебная Луна…