ДЕНЬ КРАСНЫХ ОСКОЛКОВ: Трещина в небе 500

- Ч… Что ты сказал?! – резко выпалил Итэр, пуча глаза. Каждое из слов больно оцарапало сухое горло. – Что ты только что сказал? Силуэт Кэйи замер перед ним мёртвым столбом в лучах бронзового солнца, освещающего его сзади. Юноша будто целиком превратился в чёрную тень: - Ну вот… такое выражение лица мне нравится куда больше, - тихо и медленно проговорил он. – Теперь ты действительно меня слышишь, Итэр… К горлу подступил ком тошноты, перед глазами закружились блестящие звёзды. Итэр кое-как поднялся, цепляясь за сетку плохо гнущимися пальцами. Сердце его бешено колотилось о рёбра. - К… Кто ты?.. – вырвалось у него против всякого желания. Будто уже не Кэйа Альберих стоял перед ним, а кто-то, натянувший его лицо, как маску. - Я ведь уже сказал тебе, Итэр, - парень улыбнулся половиной рта: - я тот, кто может всё изменить. А ты мне в этом поможешь… - Я не понимаю, - он сделал шаг вперёд, но тут же замер с опаской. Сомнения раздирали его. Мысли закопошились в голове сразу же, как спал эффект первичного шока. Кэйа не мог знать о Море Цветов. Точно так же, как и эта его фраза не могла родиться на свет просто так. Он что-то знал? Или подслушал? Или выведал? Или что-то ему сказали на похоронах?.. А может он просто попал пальцем в небо?.. - Я вижу, ты в растерянности, - от необходимости закапываться дальше его избавил негромкий голос Кэйи. – Ну конечно, в растерянности, иначе как ещё объяснить потерю всей спеси и то, что ты больше не рвёшься набить мне морду, - он снова неприятно улыбнулся. – И раз уж я тебя заинтересовал, давай, наконец, поговорим, а дальше уж сам решай, что ты будешь делать, идёт? Их взгляды на долю секунды пересеклись. - Идёт, - Итэр быстро тряхнул головой в знак согласия. Он не хотел сейчас опускаться до этого, но противоречивые чувства всё ещё переполняли его. Серые облака сгустились над крышей. Они двигались будто бы по кругу, становясь всё толще, всё объёмнее. - Позволь мне задать тебе пару вопросов, - поднял взор Кэйа. - Что? – Итэр сжал зубы. – Какие ещё к дьяволу вопросы? Снова шутки шутишь? - Нет нисколько, - парень примирительно поднял руки. – Но это очень важно, чтоб донести то, что я хочу. Отвечать на них совершенно необязательно, нужно, чтобы они просто прозвучали. Ну, ты как? Итэр не ответил. Лишь молча и угрюмо уставился в лоб собеседнику. - Ха-ха, я знал, что мы договоримся, - панибратски хохотнул Кэйа, снова частично обращаясь в того самого неприятного типчика из другого класса. – Скажи, Итэр: перед тем, как случились все эти неприятные события, ты ведь вполне себе успешно посетил новую школу, так? Вспомни свой первый день здесь. Ты, полагаю, представился перед классом и мадам Фарузан, да? Получил какие-то наставления от неё и старосты? Тебе усадили за новую парту и… - он неожиданно замолк. – Что было дальше, Итэр? Ты помнишь вообще, как проходили уроки? Ну, в том смысле какие там вообще предметы были? Что учили, что задали? Словом, хоть что-нибудь в отрезке времени до большой перемены?.. - Что? Издеваешься опять? При чём тут это вообще? - А ты ответь! Что? Не помнишь? Какой ты нерадивый ученик, - Кэйа засмеялся, а Итэр, напротив, ощутил странный покалывающий в голове холод. – Ну да ладно, это мелочи, - парень махнул рукой. – В конце концов, что там вообще может быть интересного в провинциальной школе, чтобы запоминать, верно? Но давай копнём глубже. Я знаю, не спрашивай, откуда, что во время переезда сюда вам с сестрой помогала Барбара, это верно? - Верно, - то ли буркнул, то ли рыкнул Итэр, уводя глаза в пол. Истерика девушки на кладбище оставила кровавый отпечаток в его и Люмин памяти. - Барбара встретила нас на перроне, а до этого немного убралась в доме. Мы с ней списывались какое-то время назад и всё спланировали, - нехотя сказал он, сам не понимая, зачем. - Это чудесно, - кивнул удовлетворённый Кэйа, - хорошо, когда есть маленькое плечо, на которое можно опереться в чужом враждебном мире. Но… Как ты вышел на Барбару, Итэр? - Что? – он моргнул. – В смысле? - В последний раз ты бывал здесь ещё в раннем детстве. Вряд ли ты тогда запоминал названия улиц, индексы и почтовые адреса, однако, спустя много лет ты не просто нашёл всю эту информацию, но ещё и будто бы знал, что Барбара теперь живёт в другом месте – в общежитии Сестринства. Звучит… немного неправдоподобно, правда? Итэр замер, явно опешив. Воспоминания тревожно запульсировали внутри черепа. Он точно помнил, что списывался с Барбарой, даже будто бы мог представить внешний вид писем, своих и её, но… Сердце заколотилось пуще прежнего. - Интересное чувство, да? – осведомился Кэйа после небольшой паузы. – Всё выглядит целостным и логичным, если не вдумываться… Однако, если начать разбирать по деталям некоторые моменты, начинаешь чувствовать какой-то… обман, а? Неправдоподобный и дырявый, ха-ха… - Я… Я… Я не вру! Я в самом деле общался с Барбарой и договаривался о встрече, просто… - он осёкся. То ли не знал, чем возразить Альбериху, то ли и вовсе утратил некое заземление с реальностью. - О, я верю, что ты не врёшь, - «успокоил» Кэйа, - Знаешь, что это? Это трещина, - он поднял указательный палец куда-то в небо, где туч стало больше, чем прожилок оранжевого света, - увидишь её однажды, и уже никогда не забудешь, что она есть. Всё будет становиться только хуже, ведь чем больше вещей вокруг начнёшь рассматривать, тем больше будешь понимать, что этот город сшит из наслоений нелепости… Более того, ты даже поймёшь, что уже приходил к такому выводу… И не раз… Лицо его приобретало оттенки безумия, голова безнадёжно запрокинулась назад, а грудь вздувалась всё сильней и сильней: - Наверное, уже нет смысла оправдываться за смех у гроба моей дорогой Эмбер… Этот мир разлагается. С каждым разом всё сильнее, всё отчётливее. Я показал тебе трещину, Итэр, а сейчас позволь мне разнести в клочья весь купол над твоей головой. Твои погибшие родители… Можешь ты… вспомнить их имена?.. БАХ! Его голос перекрыл звук распахнувшейся двери надстройки ведущей на крышу из здания школы. Перед парнями появилась высокого роста девушка с недлинными голубыми волосами и в чёрном брючном костюме. Её большие блестящие глаза смотрели навылет, как безжизненные шарики стекла. Лицо было мёртвенно бледным. - Эола…