tt

Глаза щиплет и жжет одновременно. Юнги щурится и чувствует, как ресницы становятся влажными. — Блять, — шипит он себе под нос, запрокидывая голову назад в надежде, что десять дополнительных сантиметров от источника проклятий спасут ситуацию. Стратегия, очевидно, провальная, так что спустя еще тридцать секунд нож, откинутый в сторону, скользит по рабочей поверхности и ударяется в стену кухонного фартука. Он издает бренчащий звук и вибрирует, слегка прокручиваясь на месте, когда Мин уже решительно шагает в ванную, чтобы умыться. Чертов лук. Сдаваться не в его правилах, но иногда обстоятельства слишком раздражающие, чтобы продолжать. Так что он просто берет паузу, как всегда. Паузы у него получаются почти так же охуенно, как и биты. Полные ладони воды и бросок прямо в лицо раз, другой, третий. Капли стекают по краю раковины и оставляют мелкие влажные отпечатки на черных свободных брюках. Становится легче, и Шуга выпрямляется, протирает лицо полотенцем и приближается к зеркалу, чтобы оценить уровень катастрофичности ситуации. Веки чуть покрасневшие и припухшие, но в целом он все тот же красавчик. Ее красавчик. Ухмыльнувшись отражению, Юнги спешит вернуться в кухню, чтобы продолжить готовить, потому что знает, что даже тонна лука не остановит его сегодня от того, чтобы закончить подготовку к ужину вовремя. Месяц в информационном лимбе, заглатывая медиа-хер волна за волной и стоя на коленях, как самая послушная шлюха. Месяц темных стекол и объездных дорог. Месяц долгих переговоров в тихих комнатах и торговли за его душу. Месяц лучшей роли в жизни — самого послушного социального работника во всей чертовой Южной Корее. Но главное и худшее — месяц без нее. Четыре недели. И если каждую секунду играть как ноту, то сыграно примерно два миллиона пятьсот тысяч нот, но ни одна не звучала как ее живое «привет». Так что пора бы разбить уже этот осточертевший луп примерности и рискнуть. Хотя понятие риска в индустрии весьма специфическое, конечно. До смешного. Спустя примерно час, склонившись над глубоким блюдом и вдыхая плотный пряный запах, Мин слышит звук уведомления. Наконец-то. Прочитав короткое сообщение от начальника охраны, кивает сам себе и убирает нож с доской в раковину. Бросает на стол пару тряпичных салфеток, оценивает общую картину и, довольный результатом, шагает в сторону прихожей, попутно дергая свитшот к носу, чтобы определить, не пахнет ли он, как один огромный кусок кимчи. Стук в дверь отбивается где-то внутри, возле позвоночника. Нота раз. Нота два. Лучший бит в истории. Дверь открывается и впускает в квартиру порцию свежего воздуха вместе с тонким ароматом духов, который несет на себе брюнетка. Ее лицо почти что полностью закрыто маской, а глаза прячутся под козырьком кепки ровно до того момента, как девушка стаскивает с себя обе вещи и беззаботно отбрасывает куда-то в сторону. Ее длинные черные волосы обрамляют плечи и идеально контрастируют со светлой рубашкой. Юнги стоит, опершись плечом о стену, и наблюдает за процессом, слегка склонив голову в сторону. Все еще не до конца верит, что видит ее здесь, во плоти. Улыбка сама расползается на губах, когда он наконец слышит: — Привет. — Она тяжело дышит, так, словно бежала от башни Намсан и до его жилого комплекса, хотя на деле была доставлена прямо к лифту на уровне подземной парковки самым комфортным образом. — Лил, — выдыхает Мин, вслепую толкает дверь, вынуждая ту закрыться с глухим хлопком, и наконец делает шаг к девушке, чтобы притянуть ее ближе и обнять, скользя руками от талии выше по спине. Она расслабляется всего на одну восьмую, прежде чем отстраниться, одарить Шугу пронизывающим взглядом и, выудив телефон из кармана джинс, тыкнуть экраном в лицо парня. Неожиданный поток яркого света заставляет сощуриться. — Кто это? — Ее голос звучит спокойно, но опасно. Хищница по уровню. Юнги слегка округляет глаза в удивлении, пялясь, а затем сужает их, чтобы наконец всмотреться в экран. Очередной таблоид и очередная фотка издалека, на которой определенно он в одном из коридоров офиса. — Эм. — Мин недоумевает, переводя взгляд с телефона на брюнетку и обратно. — Я? — Он не сдерживается и тихо хмыкает, поражаясь тому, как разворачиваются события. С ней никогда не бывает скучно, не так ли? Даже после месяца проклятых отношений на расстоянии первым делом он получает не мягкие прикосновения и сладкие речи на ухо, а претензию. Потрясающе. — Отлично за смекалку. — Она цокает, а затем тыкает указательным пальцем в экран, постукивая наманикюренным ногтем по стеклу. — Не вижу, чтобы ты перекрасился в блонд и отрастил волосы. Парень моргает, озадаченный, но все же всматривается в заголовок, который гласит: «Шуга замечен в головном офисе HYBE вместе с девушкой. Его сердце занято?». Не выдерживая, Юнги наконец сдается, тихо посмеивается и дергает телефон из рук Лилит, возвращая полное внимание ее лицу. — Не ебу, — говорит он честно, пожимая плечами. — Кто-то из стаффа, наверное. — В его глазах мелькает озорство. — И с каких это пор ты веришь этим… — делает паузу, подбирая подходящее слово, — источникам? — Не знаю. — Она дергает бровью, смягчаясь, но все еще стараясь контролировать растущую улыбку. — Может, с тех пор как мой парень уронил себя со скутера и свел с ума информационное поле страны? — Это был самокат! — притворно возмущается Мин, выставляя указательный палец вперед. И они вдвоем начинают хохотать. Ровно до тех пор, как его руки не толкают брюнетку в объятия снова, но на этот раз с четким намерением поцеловать. Без отсрочек. — Иди сюда, дурочка, — мурчит он перед тем, как его губы наконец прижимаются к мягким ее. Он посасывает нижнюю, а после захватывает верхнюю и прокладывает себе путь дальше уже языком. Девушка отвечает, и сквозь поцелуй Шуга чувствует ее легкую улыбку. — Что на ужин? — Ли отстраняется и смотрит куда-то за спину парня, принюхиваясь, чтобы в следующее мгновение двинуться в сторону стола так, словно в этом моменте нет абсолютно ничего сакрального. Потрясающе х2. — Кимчи-чиге, — окликает Юнги и, мотая головой, следует за девушкой. — И фрукты. — Просияв, она кивает, останавливаясь возле стула, и поворачивается лицом к ее личному и самому дорогому шеф-повару. — И фрукты, — подтверждает тот, подходя сзади, и оставляет короткий поцелуй на шее Лилит. Она шумно втягивает воздух, прикрывая глаза на момент, и в следующий садится за стол. Ее движения расслабленные и беспечные. Мин устраивается напротив и тянется к миске, чтобы наполнить ее рагу, которое активно парует в блюде посередине стола. Время побыть джентльменом. — Прекращай читать эту херь. Если верить всему, что они пишут, — я ебу Чимина. — Шуга дожевывает кусок свинины и откидывается на спинку стула. — А меня ебет… — Щелкает пальцами и слегка хмурится, пытаясь вспомнить. — Хосок и Чонгук, — мгновенно подхватывает брюнетка, посмеиваясь, и тянется к тарелке с виноградом и клубникой. Забрасывает в рот ягоду хрустящего муската и довольно щурится. — Точно. Хорс. — Шуга медленно кивает, словно с одобрением, и указывает пальцем напротив, благодаря за подсказку. — Ну, это я могу представить. Чего не сделаешь ради бро, верно? — Парень пожимает плечами, усмехаясь, и отрывает от грозди несколько виноградин. — Но мелкий… — Он цокает, мотая головой и изображая серьезность. — Боюсь, его сердце и член уже заняты кем-то другим. — Ага, расскажи мне побольше закулисных тайн, господин селебрити, чтобы я потом продала их подороже, если вдруг что. — Лилит дожевывает очередную клубнику под внимательным взглядом Юнги, который только тяжело сглатывает, задерживаясь на движении ее губ. Сейчас ему совершенно плевать, что именно они произносят. Тайны? Продажи? Готов ставить печать, о чем бы ни шла речь. Девушка отпивает из стакана воды, разрывая такой потрясающий кадр, и Мин вздыхает, буркнув и неожиданно находя край миски потрясающе интересным. — Поправлю макияж. — Лилит встает из-за стола, достает какой-то предмет из сумочки и направляется в сторону ванной. — Да какой, блять, ма… — Шуга не успевает закончить фразу, возмущаясь, как выражение его лица преображается в секунду, когда брюнетка роняет что-то и наклоняется, чтобы поднять, открывая потрясающий вид на свою задницу. Брови парня взлетают, а губы искривляются в довольной ухмылке. Сейчас он чувствует внезапное желание проинвестировать в любую косметическую херь, которую она использует, с той только целью, чтобы они поработали над дополнительной гладкостью упаковки. В конце концов наклоны полезны для здоровья. Дернувшийся в джинсах член подтверждает идею. Юнги ерзает на стуле и тянется к стакану с водой, чтобы осушить его в пару больших глотков. У терпения тоже есть сроки годности. И его закончилось секунду назад. Стекло стучит по поверхности стола, когда парень встает и решительно направляется ровно в сторону ванной, встречая растерянную Лилит прямо в дверном проеме. — Что ты… — начинает она, хмурясь в непонимании. — Хватит разговоров, не считаешь? — бросает напоследок, прежде чем обхватить лицо девушки двумя ладонями и втянуть в поцелуй, не дожидаясь ответа. Этот поцелуй звучит иначе. Он голодный, жадный и честный. Мин закрывает глаза и обхватывает верхнюю губу Лилит своими, а затем смещается к нижней и проводит по ней языком, издавая звук, похожий на мурчание довольного кота. Губы сминают губы, активно посасывают, зубы покусывают, язык скользит внутрь с каждым движением головы. Месяц тупейшего ожидания заканчивается здесь. Ли не говорит больше ничего, а только растворяется в ощущениях, пытаясь выбрать, на каком из потрясающих моментов сосредоточиться: его вкус, теплые выдохи, когда он меняет наклон головы, подушечки больших пальцев, поглаживающие скулы, или что-то твердое, упирающееся в живот, когда он подталкивает ее назад, прижимаясь ближе и заставляя пятиться вслепую. Но Лилит не переживает — она знает, что не упадет. А если это случится — ее подхватят. Наконец ноги девушки упираются в диван, и Шуга разрывает поцелуй, чтобы сделать пару глубоких вдохов. Достаточно для того, чтобы продолжить в следующую же секунду. Влюбленным воздух не нужен. Руки Юнги скользят от шеи по спине, задерживаются на талии и фиксируют пальцы на теплой коже под тканью рубашки, затем опускаются ниже и сжимают упругую задницу, вырывая в ответ одобрительный полустон Ли. В этот момент все из существующих богов получают немую благодарность за то, что сегодня направили ее к решению надеть юбку. — Я скучал, — мурчит Мин, покусывая кожу на шее брюнетки и нетерпеливо отбрасывая ее длинные черные волосы на спину. Пальцы работают параллельно, расстегивая пуговицы рубашки. И вот здесь мысли обращаются уже к дьяволу, потому что только этот ублюдок мог участвовать в создании таких мелких непослушных сволочей. — Сука, блять, сука, — шипит он себе под нос и сдается посередине пуговичного ряда. Этого достаточно, чтобы стащить рубашку с плечей и двинуться дальше. Лилит томно вздыхает, чувствуя, как влажная дорожка поцелуев спускается к груди. Ее глаза инстинктивно закрываются, когда одна рука парня нетерпеливо сжимает сквозь кружево лифа, а вторая эффективно работает над застежкой сзади. Через три выдоха белье уже лежит на полу, а Шуга сгибается, чтобы уделить внимание соскам. Посасывает правый, втягивает в рот и обводит языком, одновременно прокручивая между большим и указательным пальцами другой. Отстраняется, но только чтобы припасть губами уже к левому соску и повторить ласку. Задерживается там, процеловывая каждый сантиметр. Ли выгибает спину, но все равно умудряется расстегнуть джинсы и сжать пальцы на давно уже твердом члене. Юнги сдавленно скулит и дергается вперед, толкаясь в ладонь, которая так идеально обхватывает. На боксерах остается влажное пятно от смазки. Становится слишком горячо. Так горячо, что слово «ждать» исключается из лексикона тут же. Мин разворачивает брюнетку одним резким движением и нагибает. Она упирается животом ровно в подлокотник и в растерянности пытается нащупать опору руками. — Кот, — ахает девушка от неожиданности, убирая волосы от лица, чтобы вернуть хоть какую-то часть ориентации в процессе. — Ты в норме? — бросает короткий взгляд на спину Лилит, но тут же возвращается к более интересному процессу, задирая кожаную бордовую юбку выше, а затем стягивая черные колготки вниз вместе с трусиками. Еще немного и все. Еще немного. Как только пальцы достигают лодыжек, закончив с одеждой, руки скользят вверх по ногам девушки чуть медленнее, чем хотел бы член, который буквально ноет, прижатый резинкой так до конца и не снятых боксеров. Икры, впадинки коленок, напряженные бедра и наконец округлая попка. Все это его. — В норме, — она издает смешок, который не успевает дозвучать, и срывается в мягком стоне на тон ниже, чувствуя между ног чуть прохладные пальцы парня. Этот контраст ощущается сильнее, когда средний и безымянный, обвев клитор пару раз и раздвинув влажные складки, толкаются внутрь. — Оставайся там, — хмыкает Мин, прикусывает нижнюю губу и делает волнообразные выпады пальцами, чуть сгибая их, чтобы помассировать заднюю стенку настойчивее. Другая рука плотно сжимается на заднице. И Шуга уверен, что когда он ее уберет, увидит розоватый след, который всегда похож на красно-белую раскладку клавиш. Розовые диезы его любимые. Ли тихо постанывает, а это значит, что композитор из Шуги охуенный. Она нетерпеливо толкается назад, подмахивая. Смазки становится еще больше, движения руки — активнее, а стоны девушки — отчетливее. Он улыбается сам себе, достает из нее пальцы и проводит по задней поверхности бедра, оставляя там влажный след. Спешит опустить боксеры вместе с джинсами ровно настолько, чтобы наконец освободить стоячий член полностью. Сжимает в кулаке и двигает пару раз от основания до головки. Вставить хочется так сильно, что если бы в обмен на возможность обойтись без резинки и начать прямо сейчас предложили подписать еще один рабский контракт лет на десять, он бы черканул по бумаге не задумываясь. Но пока что руководство HYBE не отслеживает сексуальные порывы драгоценных мемберов, к сожалению, так что искать презерватив в кошельке приходится самостоятельно. Когда в руке блестит заветная упаковка, Юнги разрывает фольгу зубами и нетерпеливо раскатывает презерватив по длине, убеждаясь, что латекс сидит плотно. Спустя еще секунду он приставляет головку ко входу и наконец толкается вперед, погружаясь во влажность и тепло. Они издают сдавленные стоны одновременно. Идеальная синхронность. — Сука, — шипит сквозь зубы парень. Она сжимает плотно. Секс с Лилит всегда был охуенным, но сейчас Мин ловит себя на мысли, что за месяц либо ее влагалище стало уже, либо его член вырос в войне за защиту социального образа. Приходится немного согнуть ноги в коленях, чтобы найти идеальный угол. Одна рука упирается в спинку дивана для поддержки, а вторая надавливает на поясницу девушки, заставляя прогнуться еще сильнее. Он толкается вперед медленно раз, другой, смакуя, растягивая. Выходит почти полностью, оставляя внутри только головку, и дергается вперед снова, вбиваясь до конца. Жестко. Повторяет этот трюк. Ли стонет и выставляет руки перед собой, пытаясь найти опору, но плотно натянутое кожаное покрытие дивана не позволяет зацепиться. Пальцы путаются в ткани рубашки и юбки, которые болтаются в районе талии, но Шуга привык использовать любые обстоятельства себе на пользу, так что хватается за верхний край юбки и тянет на себя, подвигая Лилит выше и создавая идеальное натяжение, чтобы получить возможность чуть выпрямить ноги, сменить угол проникновения и продолжить вбиваться уже быстрее и глубже. Шумное дыхание и стоны дополняются треском швов, но сейчас Юнги плевать. Он купит ей другую чертову юбку. Или десять. Брюнетка наконец находит идеальную позу, упирается в диван согнутой в локте рукой, и взрывает мозг парня, когда тянется другой за спину, пытаясь нащупать что-то невидимое в воздухе. И он точно знает, что ей нужно. Хватает девушку за руку и криво переплетает пальцы, прижимая их к ее пояснице. Неожиданный контакт накладывает на ощущения новый слой и отбирает у выдержки. Кто бы мог подумать, что подобный романтический жест будет восприниматься как дополнительная стимуляция. Но, видимо, это и есть настоящая любовь: отвечать на каждое ее сообщение меньше, чем через минуту, отдавать свою одежду, потому что «она прикольно выглядит в оверсайзе», и таять от самого простого прикосновения, как пубертатный тинейджер. Знакомое ощущение внизу живота подкрадывается предательски быстро, заставляя яйца сжиматься в напряжении. Бедра дергаются вперед, наращивая скорость по инерции. Не помогают ни случайные мысли о круглом лице Бан Шихека, ни даже отчаянная попытка представить одну из тех извращенных фанатских фантазий, где он ебет Чимина. Или кого? Никак не запомнить эту схему гомо-дружбы в одной отдельно взятой группе. Но факт остается фактом: месяц без секса, звук шлепков кожи о кожу, ее стоны и рука, сжимающая его собственную, приближают оргазм быстрее, чем рассчитывал. Взгляд отчаянно скользит по спине девушки, считывая ее состояние с надеждой, но ощущения такие охуенные, что остановиться просто не получается. Наращивая темп еще больше, Мин укрепляет хватку и буквально вбивается в девушку, опуская глаза туда, где происходит основное действие. Член скользит туда и обратно с сумасшедшей скоростью, основание поблескивает от смазки в мягком освещении. Дыхание застревает в горле. Это. Ебаный. Конец. Еще пара мгновений, и Юнги протяжно стонет, делая несколько рваных движений и кончая. Зажмуривается и толкается бедрами вперед, размазывая ощущения от оргазма. Член приятно пульсирует и дергается внутри, заполняя презерватив спермой, пока Шуга пытается отдышаться. — Блять, — шумно выдыхает он, смотря на черное полотно волос скулящей Лилит, которая извивается и пытается раскачиваться самостоятельно, насаживаясь на ту штуку, которая вообще-то рассчитана на то, чтобы она кончала тоже. Ощущение такое, что написал охуенный бит, но не сохранил изменения в файле. С этим надо что-то делать. И быстро. Выходит, снимает презерватив, завязывает его и без разбора бросает на журнальный столик. Сейчас у него другие приоритеты. Подтянув боксеры и джинсы на место, Шуга нагибается, чтобы погладить спину брюнетки и оставить мягкий поцелуй в районе лопатки, прежде чем помочь ей перевернуться и усесться на диване в адекватной позе. Она тяжело дышит, убирая волосы от лица и показывая румянец. Щека, которая терлась о кожу дивана, краснее другой, и это заставляет Юнги улыбнуться. Его девочка. — Иди сюда. — Мин не сдерживается и целует девушку в губы, устраиваясь так, чтобы нависнуть над ней. Одна рука упирается в спинку дивана сбоку ее головы, а другая движется от талии к бедру, чтобы в итоге закинуть ногу на плечо, когда он опускается на колени, процеловывая себе путь от груди по животу и ниже, толкая смятую одежду еще выше. Есть пути заставить кончить и без использования члена. И об этом Шуга знает даже лучше других. Пальцы зарываются в волосах парня автоматически, когда он устраивается между ног Ли и подтягивает ее ближе, к самому краю дивана. — Что ты делаешь? — спрашивает, хотя точно знает, что происходит. — Покупаю тебе билет в первый класс до Гонконга, — ухмыляется в ответ парень. Она тихо стонет, закусывая губу и прикрывая глаза. Юнги толкает ноги девушки в стороны и наклоняется ниже, чтобы слегка раздвинуть влажные складки большими пальцами. Пахнет ее смазкой и латексом. Она мокрая и уже на полпути к оргазму, так что Мин решает не терять времени и, высунув язык, прикасается к клитору кончиком, сначала осторожно, отслеживая реакцию. Бедра брюнетки дергаются вверх, но Шуга удерживает на месте и продолжает. Поочередно облизывает половые губы, стимулируя максимум нервных окончаний, перед тем как сосредоточиться на главном. Широко высунув язык, проводит вверх до клитора несколько раз, пробуя на вкус. Длинные мягкие линии в ровном ритме снова и снова. Слюна смешивается со смазкой, и Юнги напрягает язык, чтобы нарисовать кривую, собирая влажность и сглатывая. Лилит скулит и стонет, стараясь прижать голову парня ближе, но он не позволяет, потому что знает, как работает напряжение. И сейчас напряжение — это ровно то, что ему нужно. Перемещает руки, оставляя одну внизу живота, слегка надавливая и стимулируя матку, а другую направляет ко входу, чтобы массировать его подушечками пальцев. Обводит клитор вокруг кончиком языка, прежде чем наконец всосать его губами полностью, создавая идеальный вакуум. Задерживается в таком положении на пару секунд, посасывая, слегка оттягивает и отпускает, чтобы тут же прижаться ртом снова. В этот момент брюнетка низко стонет и выгибается еще сильнее. Ее дыхание дрожит в такт с ее ногами, а на лбу проступает легкая испарина. Язык скользит вокруг, мазки сменяются от коротких и быстрых, похожих на мелкую пульсацию, до устойчивых, с большим давлением, где задействована почти вся поверхность языка. Бедра Лилит двигаются навстречу, подстраиваясь под ритм, мышцы ног и пресса напряжены до предела так, что в какой-то момент Мину кажется, что она задушит его, если сожмет чуть сильнее. Но такая смерть — честь для воина, поэтому Шуга не останавливается. Надавливает на вход пальцами, оставляя давление, но больше не стимулируя активно ничего, кроме клитора, который, по ощущениям, увеличился из-за прилившей к нему крови. Бросив взгляд на лицо девушки, выражение которого отражает полное погружение в удовольствие, Юнги улыбается, плотно прижимает губы и мычит, создавая этим дополнительную вибрацию. Подбородок блестит от влажности. Ее стоны повышаются на несколько тонов. Теперь только финишная прямая. Достаточно давления, но не слишком прямое воздействие, чтобы не перегнуть с чувствительностью. Посасывания с прижатым кончиком языка. Стабильные быстрые мазки по клитору в едином ритме, ровно том, благодаря которому она начинает учащенно дышать, открывает рот, голодно глотая воздух порция за порцией, и выдыхает только одновременно с низким стоном. Ее тело подрагивает и рука сжимается в волосах парня, когда девушка кончает. Он держит, проводит ее через финиш, прижимаясь средней частью языка к клитору и мягко поглаживая, чтобы после медленно пройтись по складкам уже от входа, делая несколько длинных мазков снизу вверх и снова пробуя свою девочку на вкус. Раз. Второй. Поцелуй на внутренней поверхности бедра. Ухмылка. — Спасибо, что выбрали нашу авиакомпанию. — Мин тихо смеется, вытирает губы тыльной стороной ладони и плюхается рядом с тяжело дышащей Лилит, которая до сих пор не может произнести ни слова. Он прижимает девушку к себе и откидывает голову на спинку дивана, удовлетворенно вздыхая. Сейчас ему нет дела ни до расстегнутых джинсов, ни до покрасневших губ. Все именно так, как должно быть. Спустя несколько минут девушка наконец подает голос, открывая глаза и приподнимая голову, чтобы посмотреть в лицо парня: — После таких перелетов мне нужна реабилитация. — Она судорожно втягивает воздух ртом. — Реабилитация? — посмеивается Шуга. — Может, мне стоит начать предлагать тебе медицинскую страховку в дополнение к оргазмам? Ну знаешь, чтобы ты копила мили за полеты на моем члене. Ли закатывает глаза, в очередной раз убеждаясь в разнообразии того, на что способен его язык. — Если устроишь аварию и упадешь с проклятого скутера снова, я не смогу тебя ждать. Как предлагаешь жить без этого, а? — Губы брюнетки растягиваются в лукавой улыбке. Юнги с возмущением набирает полные легкие воздуха, но тут же резко выпускает его обратно, прощая ей любую дерзость сейчас и каждую будущую авансом, дергает подбородок девушки вверх и оставляет на ее губах короткий поцелуй. — Это. Был. Самокат.