Часть 13

Изуку устало посмотрел на притихший город. Именно поэтому он любил ночь — улицы пустели от вечно куда-то спешащих людей, машины переставали неприятно гудеть на перекрестках и все как будто застывало во времени, не считая редких прохожих. Сейчас Мидория был одет как Зеро и сидел на крыше. Он решил немного расслабиться и собраться с силами, прежде чем идти к пацану. Пусть тот и выбрал… не самый простой способ самовыражения, но Изуку был бы лицемером, если бы обвинил его. Так что он мог только предупредить его о том, что сейчас лучше воздержаться от опрометчивых вылазок на эти «миссии» по изрисовыванию лица Старателя. В последнее время Мидория был как на иголках. Он все время находился на грани и несколько раз у него чуть не начинался приступ. Зеро вовремя успевал взять эмоции под контроль или, в крайнем случае, выпить таблетки. Но сам факт того, что в его кармане снова появились эти наркотики… Пачка с белыми кружками казалась смертельно тяжелой и, кажется, прожигала карман Изуку одним своим присутствием. Как же Мидория гордился, когда запрятал эту отраву подальше в свой комод, но вот он снова вернулся к тому, с чего начал. Школа жутко изматывала сама по себе и Изуку бы давно уже привык к этой нагрузке, но на него одновременно свалили расследование, да и стоило хотя бы пару раз в неделю выходить на улицу в образе Зеро. И еще пацан, за которым нужно следить… Мидория сжал голову руками, подавляя приступ боли. Он не спал уже который день. Чертов Неизвестный умел прятаться, когда хотел и был самонадеян явно не просто так. У него были ресурсы, люди и, главное, ум. Этого злодея было не просто выследить. Но все-таки он оставался и следы, хоть и маленькие, время от времени появлялись на столе Изуку. Зеро быстро глянул на время и решил, что пора уже навестить паренька, пока тот, закончив свою работу, не сбежал. Мидория быстро добежал до места, где вовсю орудовал маленький вандал, расписывая постер с надменным лицом Старателя. Изуку не смог подавить улыбку — пацан напоминал его в детстве. Мидория тоже не мог сидеть на месте, когда знал, что может что-то сделать, кому-то помочь. — Хей! — лениво махнул рукой Изуку, подходя к погруженному в работу художнику. — Да? — не отрываясь от плаката, спросил пацан. Он теперь не вздрагивал и не удивлялся, когда Зеро неожиданно появлялся за его спиной. Хотя Мидория хотел, чтобы пацан был более подозрительным и осторожным. — Заканчивай и поговорим. Есть важные новости, — серьезно произнес Изуку. Паренек уже знал, что лучше прислушаться к его советам. Однажды Мидория посоветовал ему не выходить на ночные прогулки в ближайшую неделю, ведь полицейские и герои будут бушевать, но маленький вандал не послушался и его чуть не поймали. Через полчаса парень закончил свою работу и выжидательно посмотрел на Зеро из-под своей маски. — Пойдем, присядем, — Изуку кивнул в сторону крыши. Они забрались на здание и уселись на краю, смотря на спящие улицы. — Так что ты хотел мне сказать? — заерзав, спросил пацан. Он явно не был слишком терпелив. — Сейчас будет неспокойно, — издалека начал Зеро, но чуйка у художника была развита — он сразу же напрягся, предвидя неприятности. — Что ты хочешь этим сказать? — напряженно спросил он и Мидория решил не тянуть, раз тот уже догадался. — Появился новый и явно опасный злодей. Он решил, что Мусутафу, да и вся Япония, его полигон для испытания новых «игрушек». Он посылает глупцов разрушать людные места, давая их поймать, но самого Неизвестного, который раздает приказы, выследить не удается. — И мне нужно залечь на дно? — задал риторический вопрос. — На сколько? — хмуро спросил паренек. Зеро не мог не вздохнуть от его догадливости, но ответ ему явно не понравится. — Боюсь, что это может затянуться. Месяц минимум, а дальше будем смотреть по действиям Неизвестного, — вздохнул Изуку, предвещая бурную реакцию. Пацан не подвел. — Что?! — воскликнул он, вскакивая со своего места. — Месяц? Минимум?! — Эххх, я знаю, что тебе это не нравится, но тут дело даже не в том поймают ли тебя герои, а в том, выживешь ли ты, когда сумасшедший злодей начинает тиранить Японию. Он может послать своих шавок сюда и они не будут смотреть на то, что ты ребенок. Они просто убьют любого, кого увидят. Именно так и действовал Неизвестный до этого момента — ему важно количество жертв. Что помешает тебе стать одной из них? — холодно спросил Мидория. — Но опасность будет даже когда я просто выхожу в школу! Причем какой смысл устраивать облаву на безлюдный район ночью, когда людей почти нет? — недовольно зашипел пацан. — По твоей логике я наоборот должен выходить в основном ночью, чтобы не попасть под горячую руку. — Да, — кивнул Зеро и паренек от такого на мгновение опешил. — Но дело не только в Неизвестном. Количество злодеев тоже будет увеличиваться. Они увидят, что кто-то при свете дня смело нападает на торговые центры, площади, автобусы и тогда все воспрянут духом. Злодеев станет в разы больше и они будут чуть ли не опаснее самого Неизвестного. И вот именно эти отбросы будут выходить ночью, — жестко закончил Изуку. — Пожалуйста, оставайся дома, — более мягким голосом попросил Мидория. Пацан обессиленно осел на пол. Он некоторое время пялился вперед, обдумывая что-то и Мидория молча ждал. — Как мне понять, что все закончилось? — тихо спросил он. Зеро выдохнул от облегчения, ведь это можно было принять за обещание не выходить на ночные «миссии». — Давай я нарисую на плакате Старателя, который находится рядом с его агентством, что-нибудь зеленое? — с хитрой улыбкой спросил Изуку. Паренек резко повернулся к нему с ошеломленным выражением лица. — Что? Но это же буквально в шаге от агентства этого мусора! Там куча камер и бешеная охрана! Тебя же вычислят… — слабо закончил пацан, обеспокоенно глядя на Зеро. Тот не смог сдержаться и со смешком потрепал художника по его голове. Мальчик что-то недовольно забурчал и поправил капюшон. — Тц. Не смейся. Я серьезно! — раздраженно выкрикнул пацан. — Да не бесись ты, — усмехнулся Мидория, но тут же посерьезнел. — Кстати, о твоем доме… — маленький вандал тоже напрягся. — Я не пытаюсь узнать где ты живешь или еще какую-то личную информацию о тебе, — быстро пояснил Зеро. — просто хочу знать в безопасности ли ты дома? Если тебе нужна помощь, то только скажи — я что-нибудь придумаю. — Я… — паренек не надолго замолчал. — Дома я в безопасности. Мне ничего не угрожает, — с какой-то странной интонацией произнес тот. — Ты уверен? — немного обеспокоенно уточнил Изуку. — Твои родители тебя не оскорбляют? Тебе комфортно с ними? Тебя не бьют? — Да успокойся ты! — не выдержал пацан и крикнул. Он поспешно одернул себя и замолчал, повесив голову. — Я в безопасности и меня не бьют. Мой… родитель тоже хороший. — Так в чем проблема? — спросил Мидория. — Что? — удивленно моргнул художник. — Если бы у тебя все было хорошо с родителями, то ты бы рассказал им о том, почему так ненавидишь Старателя. Я уверен, что они дали бы тебе способ самовыражаться побезопаснее, чем ночью выходить на улицу и разрисовывать плакаты. Так что у тебя? Ты можешь не говорить, но я волнуюсь, — сказал Изуку, не понимая сколько чувств вложил в эту речь. Он, может, и не знал на собственном опыте, что такое нормальная семья, но точно представлял как она должна выглядеть. — Я… Мой… отец… Мой отец… он хороший человек. Я сам приемный и он забрал меня из приюта относительно недавно. Это было самое счастливое время в моей жизни. Я никогда не забуду нашу первую встречу. Он для меня все. Я очень его люблю и, уверен, он меня тоже. Но… после того, как я увидел Старателя, убившего невинного человека, то я… я просто не могу смотреть на мир так же как раньше. Я смотрю на героев и вижу лишь яркую пропаганду. Особенно у Старателя. Что такого в этом человеке? Он жесток, резок и даже груб со всеми. Он получил свое место только благодаря причуде. А кто он без нее? Всего лишь кусок мусора. Мой отец… он тесно работает с героями и, я думаю, это может испортить наши отношения. Если я скажу ему, что я видел, то… Может он откажется от меня, подумав, что я вру? Я практически уверен, что он любит или по крайней мере верит в героев, но я — нет. Если окажется, что я… что я занимаюсь вандализмом ночью, то он… я даже не знаю, что со мной будет. Я не имею ввиду, что он может меня побить или что-то типа этого — он не такой человек. Я просто даже не могу представить его реакцию… И это пугает меня, — тихо сказал паренек, уткнувшись лицом в колени. — И что ты тогда сделал? — мягко спросил Мидория. — Я-я решил, что будет лучше, если я отстранюсь от отца. Даже если он узнает о моих «прогулках» ночью, то… его реакция будет явно более скудной, если он начнет в каком-то смысле игнорировать меня и мое существование, — тихо прошептал художник. Зеро протяжно вздохнул. Было так тяжело говорить с чувствительными подростками, когда у тебя самого был эмоциональный запор. Причем эта ситуация была очень похожа на ситуацию Изуку, что только заставило прочувствовать ее сильнее. — Пацан, — ласково, но твердо начал Мидория. — Твой отец наверняка беспокоится о тебе. Было бы очень больно наблюдать, как твой сын вдруг резко начинает отстраняться от тебя и становиться более замкнутым. Я бы винил себя в этом, если такая ситуация случилась бы со мной. Но, знай, я уверен, что твой отец не разочаруется в тебе даже если узнает о том, что ты видел и чем занимаешься. Может будет напуган тем, что ты был в опасности, но не зол на тебя за твой выбор. Это быстро пройдет и я уверен, что вы помиритесь. А если нет, то… я приду и лично надеру этому ублюдку зад за то, что не может ценить такого хорошего сына как ты, — решительно сказал Зеро, подмигнув пацану. Тот захихикал. — Так что, по рукам? Ты поговоришь со своим отцом, пока этот месяц не закончится. А потом, если увидишь зеленую рожу Старателя, то можешь дальше продолжать творить. Что скажешь? — ухмыльнулся Изуку. — По рукам! — радостно сказал пацан и пожал его руку. Мидория не мог не улыбнуться прямо-таки светящемуся мальчишке, который теперь был не так расстроен перспективой просидеть месяц дома, не разрисовывая плакаты героев… Какие же все-таки странные хобби у молодежи в наше время. — Тошинори, тебе нужно успокоиться! — громко воскликнул Тсукаучи, когда его друг в его истинной форме попытался сверх лимита использовать причуду. И ради чего? Каких-то призрачных надежд. — Наомаса, как ты можешь не понимать всего масштаба происходящего? Он вернулся! И явно насмехается надо мной! — гневно пророкотал блондин. — О Боже, Тошинори, вдохни и выдохни. Просто подумай рационально. В прошлый раз, когда ты впервые услышал об этом, то сразу же вернулся в свою форму Всемогущего и поскакал искать Его. Ты даже не подумал о том, что множество героев искали его в течении долгого времени и ты бы просто не смог просто так наткнуться на его секретную базу. Но это показало то, что ты узнал о его существовании и вот он снова скрылся, — устало заключил Тсукаучи. — Он убил Нану! И он опасен. Все они не понимают всей опасности происходящего и я должен лично найти его и уничтожить, - хмуро сказал Яги. — Я не говорю, что ты должен прекратить поиски. Я просто прошу тебя не пытаться подорвать собственное здоровье из-за этого. Именно этого Он бы и хотел. Поступая так, ты только попадаешь в его ловушку. — Тогда что прикажешь мне делать? Ждать, пока он разрушит Японию? — Тошинори откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. — Сейчас его ищут практически все герои. Если какие-то зацепки появятся, то об этом сообщат, — сказал Наомаса. — Да и если рассказать Незу и другим о том, кем именно является Неизвестный, то дело пойдет быстрее. Сейчас важна каждая частичка информации. — Я не уверен, что смогу доверить такую опасную информацию в их руки, — сказал Всемогущий. — Почему? — опешил Тсукаучи. — На их стороне есть злодей*. Кто знает, может он сольет эту информацию своим «коллегам». А если об этом прознают злодеи, то хаоса не избежать и тогда Он станет еще сильнее, когда к нему потянутся со всей страны. — Хорошо, — сдался детектив. — Тогда хотя бы подумай о том, чтобы сказать об этом Сэру Ночноглазу. — Он хороший герой. Но сейчас он начал почему-то поддерживать Зеро. Я не знаю почему, но из-за этого я не могу сказать ему об Его возвращении. — Когда-нибудь Ночноглаз догадается и придет к тебе за объяснениями. Ты же знаешь, он умный. Он сможет связать все воедино. И резкую пропажу Неизвестного, и твои более частые патрули и личность злодея. Как только один из этих пунктиков откроется, то Ночноглаз легко все свяжет воедино. И тогда тебе не избежать проблем. Ты же его знаешь, — попытался образумить друга Наомаса. — Нет, — непреклонно сказал Тошинори. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Можно лишь надеяться на то, что я поймаю Его раньше, чем Ночноглаз все поймет. — Это… хаааа, хорошо, как скажешь, — устало вздохнул Тсукаучи. — Тогда что насчет наследника? — А что с ним? — удивился Яги. — Сейчас оказалось, что Он вернулся. А твои силы с каждым днем все слабее и слабее. Может, тебе задуматься о поиске преемника? Если Неизвестный затихнет на время, в надежде, что ты ослабнешь, то у тебя будет время натренировать нового носителя Один за Всех. И тогда даже если ты… — детектив тяжело сглотнул. — Проиграешь, то будет кто-то, кто сможет продолжить твою борьбу и причуда не будет утеряна. — Я не хочу вовлекать в эту битву ребенка, — хмуро сказал Всемогущий и Наомаса был полностью с ним согласен, но сейчас… — Я тебя полностью понимаю, но тебе и не нужно отправлять твоего преемника на войну против Него. Ты просто воспитаешь достойного носителя. Сейчас настанет ужасное время, если Его не остановить. И ты уже далеко не в той форме, когда победил его. — Я… понимаю, — склонил голову Тошинори. — Я подумаю о преемнике. — Это хорошо, — слабо улыбнулся Тсукаучи. — Я слышал, что в этом году есть очень талантливые первогодки. — Да… — протянул Яги, погруженный в свои мысли. Он вернулся. Его причуда медленно, но верно чахнет. Незу опять плетет какие-то свои интриги, а в Юэй преподает злодей. Боже, Яги волновался за детей. Чему мог научить их этот Зеро? Тошинори не смог поймать этого линчевателя и сейчас жалел об этом. Сколько же проблем он может принести. Айзава сидел в шумном баре и выпивал с Немури и Хизаши. Они о чем-то весело болтали, но Шота все никак не мог выбросить из головы Мидорию. Это все из-за того, что он оказался в похожей ситуации. Или из-за алкоголя? Ну, Сотриголове это было не важно. Главное это сам факт того, что он думал о Зеро. И он еще сам для себя не решил нравилось ли ему это. Шота медленно перевел взгляд на пьяных друзей. Он давно хотел поговорить с ними о Мидории, но подходящего момента не выдавалось. А сейчас они пьяны и даже если разговор начнет уходить не в то русло, то Айзава сможет все быстро исправить и перевести тему. А завтра может списать все это на то, что он тоже опьянел и начал нести какую-то околесицу. С кем не бывает? — Нем, Заши, — начал он, привлекая внимание двоих. Они замолчали и повернулись к нему. — А собственно почему мы изолируем Мидорию от коллектива? — спросил он и наткнулся на ничего не понимающие взгляды. — Что ты имеешь ввиду, Шота? — спросил Хизаши, покачивая стакан с алкоголем. — Ну, мы, конечно, не должны общаться с ним приветливо, но хотя бы здороваться на работе. Все-таки мы коллеги. — В смысле? — Немури поддалась вперед, нахмурившись. — Мы ведем себя с ним вполне приветливо. Это он игнорирует нас. — Да, — кивнул Ямада, соглашаясь с подругой. — О боже… Я не один такой, — простонал Айзава. — О чем ты, черт возьми, говоришь! — наконец не выдержала Каяма. — Почему тебе вдруг стало так важно поговорить о Зеро? — Вот именно, Нем! — вздохнул Шота. — Я этого не замечал, но мы и правда изолировали Мидорию. Это как-то произошло и мы совсем этого не заметили. Начнем с того, что он просил нас называть его по фамилии. Кто-нибудь вообще выполнил эту просьбу? Присмотритесь, и вы заметите кучу таких мелочей, которые сольются в то, что мы полностью игнорируем его. — Что? — ошеломленно произнес Заши. — Попробуй вспомнить, когда ты в последний раз здоровался с Мидорией? — тишина. — А он каждый раз, когда нас видит, все равно соблюдает хоть какой-то этикет. Мы всегда гордились тем, что учителя Юэй друг за друга горой и все такое, но что сейчас? Одного члена нашей "дружной команды" все с первого дня пассивно-агрессивно игнорируют, а теперь и меня, когда поползли эти дурацкие слухи. Если бы мы были какими-никакими друзьями, то сейчас бы не было такой ситуации. — И что ты предлагаешь делать? Водить дружбу с линчевателем? — прищурившись, спросила Немури. — Я говорю не об этом. Просто соблюдать вежливость. И это резкое молчание, когда Мидория входит в комнату тоже напрягает. — Эх… — тяжело вздохнул Хизаши, утыкаясь в свою кружку. — Мы вообще что-нибудь знаем о Зе- Мидории, кроме того, что он был линчевателем и учеником Незу? Все замолчали, задумавшись. Ничего не приходило на ум, как бы они не пытались вырыть из памяти хоть малейший факт о их коллеге. — А как насчет того почему вообще ему присудили ранг самого разыскиваемого линчевателя? — Ямада задал второй вопрос. — Я почему-то сомневаюсь, что Незу, при всем его фаворитизме, нанял бы серийного убийцу, — сказала Каяма. — Так почему Зеро так стремились поймать? При его задержке даже разрешалось бить на поражение. Что он такого сделал? — все они замолчали, погрузившись в мрачную атмосферу. Зеро был загадкой. Мидория оказался еще большей. И они явно не оставят это просто так.