Часть 1

Не пали свою боевую подготовку, предупреждал Брайана сержант Таннер, посылая его на задание. Не вопрос, ответил Брайан. Его не зря выбрали для этого дела: помимо высших баллов за экстремальное вождение, офицер О'Коннор был отличным актером. Но потом мужик из тусовки Торетто, явно желавший подкатить к очаровательной младшей сестрёнке подозреваемого, захотел разделаться с потенциальным конкурентом и дал Брайану по морде. Включились чёртовы рефлексы, Брайан взял его в базовый захват джиу-джитсу и был уже в одном движении от того, чтобы вырубить мудака... Мудак вдруг выпустил его, попытался вывернуться из захвата и с мордой, на которой высветился лёгкий испуг, брякнул: — Ты что, пидор? В голове со скоростью молнии сверкнуло осознание, что для непосвященного захват этот выглядел двусмысленно, как чутка более страстный аналог миссионерской позы, и что Брайан только что чуть не спалил перед одним из подозреваемых свой коричневый пояс. Притворяться геем в тусовке гонщиков и автомехаников было бы контрпродуктивно, но лучше уж разбираться с этой дуростью, чем пояснять за свое джиу-джитсу, которое выглядело бы в сто раз более подозрительным у «простого паренька из Аризоны с отсидкой за угоны». И Брайан с неловким смехом выпустил козлину из захвата. — Прошу прощения, тупые рефлексы. Козлина — Винс — тут же отлетел от него на десяток метров с явным отвращением на небритой морде. — Попробуешь меня лапать — руки вырву! — рявкнул он. Брайан приподнялся на локтях и окинул его взглядом, в котором явно читалось «мене, текел, упарсин», и закатил глаза. — Ты сам ко мне полез. И не обольщался, ты не в моем вкусе. Козел Винс разрывался между облегчением и желанием оскорбиться, потому что — в смысле, как такой мускулистый горячий парень, как он, может не привлекать какого-то гея? — И из-за чего весь сыр-бор? — рявкнул хриплый бас Доминика Торетто от входа в закусочную. Шестерёнки заработали на предельной скорости. Брайан мозолил глаза банде Торетто уже три недели, заводил милые светские беседы с остроумной и хорошенькой Мией и периодически пялился на Доминика в окно подсобки, чтобы его запомнили. Легенда была такова: ему нравилась Мия, и он восхищался местной звездой гонок. Но если «новенький механик из мастерской Гарри» — якобы, гей, то легенду нужно было немедленно менять. Брайан Спилнер беседовал с Мией, потому что был в Лос Анджелесе недавно и хотел завести подруженьку, а на Доминика пялился, потому что... Брайан посмотрел прямо в раздраженные темные глаза Доминика Торетто и изобразил ту самую обаятельную улыбку, которой обычно клеил девчонок. — Привет. Команда Торетто синхронно посмотрела на Брайана, затем на Доминика. — Фу! — завопил козел Винс. — Не, ну так не честно, — с наигранной обидой, сквозь которую прорывался смех, проныла Миа. — Не верю, — захихикал Джесс. — Этот парень слишком красивый для Дома. — Руки прочь от моего мужика, сучка, — хмыкнула Летти, глянув на Брайана поверх своих темных очков. Брайан, нарочито не обращая внимания на фонтан остроумия, поднялся с земли и отряхнулся. — Твой друг решил, что я хочу подкатить к твоей сестре, и врезал мне по лицу, — ответил Брайан на заданный вопрос. — А ты не хотел, — поднял бровь Доминик. — Ну, не к ней, — пожал плечами Брайан и выдал ещё одну очаровательную улыбку ангелочка из своей коллекции. Доминик жёг его взглядом, словно видел насквозь и хотел выбить из него дерьмо, и в итоге веско уронил: — Не интересует. — Ладно, — легко ответил Брайан. — Миа, у тебя льда не найдется? Он болезненно подвигал челюстью, наблюдая, как расслаблялись ребята из команды Торетто. Миа подошла к нему, легко взяла за локоть и повела в сторону закусочной. — Конечно, пойдем. Цель проводила его тяжёлым взглядом. Задание усложнялось, но новый план действий начал складываться. Миа усадила его за стойку и дала пакет с замороженным горошком. Доминик Торетто снова засел в подсобке, словно ничего не случилось, а остальная часть команды, похватав подсохшие закуски с витрины, свалила в сторону мастерской, по ходу подкалывая Винса. — Я немного разочарована, — шепнула Миа. — А? — моргнул Брайан, прижимая пакет к пострадавшей челюсти. — Ну, ты так просто сдался. — Я понимаю слово «нет», — пожал плечами Брайан. — Шансы получить по морде в ответ на подкат, когда ты не в гей-клубе — девяносто девять из ста, так что я ни на что не надеялся. Миа смотрела на него с минуту очень странным взглядом, будто переосмысливая свою жизнь, а затем всплеснула руками и завопила: — Почему все мужики не могут быть такими, как ты? Понимать отказ с первого раза, святый боже... Брайан вспомнил все фильмы про женщин и женскую дружбу и взял Мию за руку с сочувствующим выражением лица. — К тебе кто-то пристает? — Вот и мне интересно, — прокомментировал Доминик, выглянувший из подсобки после этого крика души. — Каждый божий день! — сказала Мия, невольно скосив взгляд в сторону мастерской. — О... — Брайан задавил мстительную ухмылку и поймал взгляд старшего Торетто. — Думаю, ты можешь начистить рыло своему другу за нас обоих. Доминик, печатая шаг, направился к мастерской, а Брайан, на ходу выдумывая истории про несчастья подростков-геев в общественных школах Аризоны, чтобы развлечь Мию, размышлял, как ему в свете новых обстоятельств следует подать себя на гонках, когда он закончит с тюнингом Эклипса. *** — Не тянешь ты на гомика, — сказал Доминик, когда Брайан наконец оторвался от патрульных. План с «поставить на кон тачку ради респекта и уважухи» сработал отлично: ребята из компашки Торетто прекрасно представляли, почему он из кожи вон лез, и за эту тупую ставку даже подкалывать Брайана не стали. Сложно заработать репутацию, если в любой момент все могут узнать, что ты пускаешь слюнки на бицухи, а не на сиськи. — Я вырос в Аризоне, работаю автомехаником, а ещё я сидел, — резюмировал Брайан основные части своей легенды. — Естественно, я не тяну на всяких Элтонов Джонов, Дольче и Габбана. — Просто чтоб ты знал: даже учитывая, что ты спас меня от наручников... Протянешь ко мне руки — останешься без них. И Летти выцарапает тебе глаза. Брайан провернул с Домиником старый фокус с вождением вполглаза, который обычно использовал, чтобы впечатлить девчонок, и сказал: — Ты не первый, кто меня отшил. И точно не последний. — Брайан перестал сверлить его взглядом, чтобы не нервировать свою цель слишком сильно, и добавил: — Расслабься, Торетто, моя жизнь не крутится вокруг секса. Я тоже просто и банально люблю тачки и скорость. Тебе же это знакомо? — Да, — хмыкнул Доминик, расслабляясь. — Знакомо. Что-то Брайан сказал правильно, потому что позже, когда они появились дома у Торетто печальными пешеходами после стычки с Джонни Траном, и козел Винс спросил, какого хера «эта жердь» здесь делает, Доминик обрубил все наезды на корню: — Парень спас меня от наручников, так что если кому-то не нравятся его предпочтения — молчите в тряпочку. Да у этого бандюка есть принципы, подивился Брайан. И впервые за всю операцию он поймал неприятное, скребущее чувство, напоминавшее... Стыд. *** Все шло по плану. Брайан вливался в команду. Джесс нарочито сокрушался, почему именно Дом — сам Джесс бы, если бы Брайан ему предложил, точно бы не отказал. Потому что кто в здравом уме откажет такому ангелочку? Брайан в ответ смеялся и говорил, что Джессу ещё килограмм на тридцать раскачаться надо, чтобы быть в его, Брайана, вкусе. А роль свою он играл, видимо, действительно неплохо, потому что в пятницу вечером Миа и Летти позвали его в сальса-бар, «между нами, девочками». Миа села за руль, Летти по-царски развалилась на переднем пассажирском, вскрывая текилу, а Брайан с тихими матюками втиснулся на заднее сиденье, явно не предназначенное для людей ростом выше пяти футов. Когда Миа врубила не очень приличную, но очень обидную для среднестатистического натурала песню, Брайан и Летти начали подпевать во все горло — даром, что окна в машине были открыты — и они стартанули в сторону бара под осуждающими взглядами «настоящих мужиков», которые остались в закусочной, пить пиво и смотреть бейсбол. Брайан исходил тленом внутри, когда девчонки учили его танцевать, потому что если бы не прокол с джиу-джитсу, у него с Мией могло бы что-то получиться. Она была очаровательной, острой на язык, водила под стать своему братцу, и когда они крутили очередную сальсу в практически идеальном синхроне, Брайан невольно думал, что Миа могла бы стать его самой горячей в жизни девчонкой. Она сверкала глазами и смеялась, словно он ей тоже нравился... Но она считала его своей подружкой, а Брайан никак не мог сказать ей правду. Только бы за нападениями на дальнобоев стояли ребята Джонни Трана. Только бы… *** — Эй, Торетто, — раздался в трубке голос Гектора. — Что надо? — «ласково» ответил Доминик. — Я занят. — Да я мимо сальса-бара проходил, а тут какой-то поц танцует твою бабу и сестру одновременно, — тут же изложил Гектор. — Который поц? — Да жердь на Эклипсе с последних гонок. Доминик не удержался и захрюкал в трубку, потому что жердь, уезжая из мастерской, слишком уж душевно подпевал треку, на который тот же Гектор всегда очень палевно обижался. — Все в порядке, ему можно. — Ты расстался с Летти? — Голос Гектора истекал непониманием, как бабушкина паста соусом. — Нет, — весело сказал Доминик и все же сжалился над Гектором, который всего лишь хотел поступить по кодексу братюнь. — А к жерди лучше не лезь — ты вроде как раз в его вкусе. — Гонишь. — Не-а. — Ну в принципе… — через паузу протянул Гектор, и Доминик подумал, что ослышался. — Поц будет посимпатичнее, чем некоторые мои бывшие. Так, стоп, что ты там говорил про «в его вкусе»? — Вкачанные бритые латиносы, Гектор, ты вписываешься, — хмыкнул Доминик. До Гектора дошло и он заржал в трубку. — Что у тебя за блядский Шекспир в мастерской, Торетто? Закончив разговор, Доминик поймал задумчивый взгляд Леона и проворчал: — Ну что? — По-моему, Брайан — не гей, — заявил вдруг Леон. Поймав на себе взгляды остальной команды, он пояснил: — Когда он Винса вот так крабом зажал? Это не гейство. Такой захват есть в нескольких видах боевых искусств. И если бы вы вместо всякого тупого футбола смотрели канал с борьбой, вы бы это знали. — Да ты спятил, — хохотнул Винс. — Ни один нормальный парень не станет притворяться пидором, когда он не! — А по-моему, он коп, — пожал плечами Леон. — Да не, Леон, — нервно захихикал Джесс. — Я же его пробивал. Обычный парень, отсидел за угоны по малолетке. — Во-во. И если бы копы под нас копали, подсылать чувака, чтобы он изображал гейские чувства к Доминику — это тупо, — добавил Винс. — И почему же тогда он до сих пор не попытался Дома засосать? — ухмыльнулся Леон. — Потому что малой вежливый, быдло ты неотесанное, — проворчал Доминик в надежде положить конец разговору, который явно шел не туда. Вежливый. Как в воду глядел. *** Они будто бы довели до ума Супру с помойки, которую Брайан пригнал в уплату долга, и ее надо было затестить. Доминик устроился на пассажирском сидении с ноутбуком, чтобы проверять показатели, а Брайан сел за руль и мягко вывел оранжевую малышку из гаража. Из магнитолы, в которой крутилась подборка Брайана, полился голос Шер, и Доминик недовольно спросил: — И что это за гейство? Брайан ответил ему долгим взглядом поверх темных очков и поднятой бровью. Доминик, ни разу не впечатленный, парировал это молчаливое ехидство очевидным по всей его позе раздражением, которого шугались ребята со слабыми нервишками. — Ладно-ладно, — закатил глаза Брайан, прокрутил диск на несколько треков вперед, и когда Фифти в колонках начал читать «Кэнди шоп», стал подпевать. … — …бля, когда «Кэнди шоп» начитывает гей, это уже не забавно, это страшно, — поежился Доминик и под хихиканье Брайана ткнул кнопку перемотки сам. Заиграл еще более гейский Джордж Майкл, но хер с ним, этот хотя бы не пел про минеты. На светофоре перед выездом на шоссе они затормозили рядом с Феррари, и Брайан попытался завести с водилой светскую беседу. Доминик старательно игнорировал и игриво опущенные на нос темные очки, и подмигивание. — Красивая игрушка, приятель! — улыбнулся Брайан. — Сколько стоит? — Больше, чем ты можешь себе позволить, голубок, это Феррари, — цыкнул водила. Брайан едва заметно поджал губы и сдвинул очки обратно на глаза. Доминик мрачно посмотрел на мужика, который вбухал кучу денег в машину, для которой яйцами не вышел. Брайан, может, и был раздражающей заразой, но он был его заразой. И он захлопнул крышку ноутбука. — Ебашь, — разрешил Доминик. Брайан явно принял разрешение близко к сердцу, и как только загорелся зеленый свет, Доминику пришлось схватиться и за дверь, и за раму лобового стекла: они почти сразу вылетели на встречную полосу, лавируя между возмущенно гудевшими машинами. А когда они оставили Феррари позади, Брайан дернул ручник, разворачивая Супру, поехал задом и поднял вверх средний палец, подпевая Джорджу Майклу во все горло: — We could have been so good together; we could have had this dance forever! Это был финиш. И Доминик истерически заржал в бардачок. Позже, когда он, все еще похрюкивая от смеха, рассказал Летти все, начиная с «Кэнди шопа», та задумчиво прокомментировала: — Знаешь, у некоторых парней есть стратегия «шути как можно больше, будет много смеяться — не заметит, как ты уже стаскиваешь с нее трусы». Ходи осторожно, ага? *** — А не коп ли ты, часом, Брайан? — А у тебя какой-то фетиш на мужчин в форме? — Фу, бля, завязывай с этим гейством, боже ты мой. — Если бы я знал, как, до сих пор бы в Аризоне жил. *** Брайан постепенно разматывал схему с ограблениями дальнобоев, сдал начальству банду Джонни Трана, которые сбывали краденое по своим каналам, его даже хвалили. Но стыд взял его за горло и давил все больше. «Брайан, конечно, пидр, но он наш пидр». В инструкциях говорится, что нельзя проникаться к цели симпатией. Что нужно быть отстраненным. Но там ничего нет о том, что нужно делать, когда все уже пошло наперекосяк. Брайан, должно быть, слишком долго был одиночкой — с тех самых пор, как Роман перестал с ним разговаривать. А теперь Торетто его будто бы усыновили — и что он должен был с этим делать? Морозиться? Это бы повредило всей операции. И Брайан плыл по течению, пока не понял, что все действительно полетело в тартарары: дальнобои, которые везли товар через Калифорнию, начали нелегально вооружаться, а ребята Доминика — теперь Брайан точно знал, что за ограблениями стояли они — поехали на дело, когда по-хорошему им следовало бы отсидеться, залечь на дно и не отсвечивать. Он должен был что-то сделать. Не дать идиотам убиться. Брайан не знал, что он будет решать насчет арестов, улик и прочего. Много позже, отдавая Доминику ключи от своей машины, чтобы тот смог свалить вслед за Летти и Леоном к чертям подальше из Калифорнии, а может и из Штатов, Брайан с мрачным весельем подумал, что решать уже ничего не придется. Он заигрался. Его уволят. пять лет спустя — Это ты ее подставил! — рыкнул Доминик, занося кулак. Брайан увернулся, потом увернулся еще раз, взял противника в тот самый хват, «крабиком», пока Миа кричала на них, чтобы они прекратили, и Доминик будто протрезвел. — Фу, блядь, жердь, нашел время для своего гейства, — сморщился Доминик, глядя на него сверху вниз. Брайан мрачно посмотрел на Доминика и довел прием до конца, оказавшись на нем сверху, с локтем на его горле. — Это не гейство, а бразильское джиу-джитсу, которое я в драке с Винсом спалил. Я вообще не гей, я был влюблен в твою сестру! — В смысле — не гей? — не поверил Доминик. Миа тихо ойкнула, но Брайан старался на нее не смотреть. — И никогда им не был. Меня просили не палить боевую подготовку, пришлось импровизировать! Брайан осторожно слез с Доминика и отошел на три шага. Брат и сестра Торетто смотрели на него с одинаковым недоверчивым интересом и выглядели до странного похожими в тот момент — насколько могли быть похожи бритый качок и милая девушка. — Ты… ты флиртовал с мужиками! Ты слушал слащавое гейское говно! — решил уйти в отрицание Доминик. — Я придерживался легенды, — закатил глаза Брайан. — Мы с Летти обсуждали при тебе секс, месячные и эпиляцию, — с легким ужасом вспомнила Миа. — Это было… информативно, — пожал плечами Брайан. — Меня выбрали для того задания из-за экстремального вождения и актерских навыков, и в случае успеха мне светило предложение о работе от федералов. Но я тебя отпустил, и меня вышибли из полиции пинком под зад. — Охренеть. Они снова сели на свои места вокруг заваленного китайской доставкой стола, и Доминик обвиняюще ткнул Брайану мобильный Летти под нос. — Рассказывай. *** — Так говоришь, ты был влюблен в меня? — Мне казалось, я ужасно палился. — Да, я тоже. — В смысле? — Ты мне очень нравился, я страшно расстраивалась, что тебе типа нравился Дом, которому это было вообще не надо. — Так, жердь. Разобьешь ей сердце, и я… — Разобьешь мне лицо? Да, конечно, я не буду тебе мешать, разбивай на здоровье. — …давно ты своим джиу-джитсу занимаешься? — У меня черный пояс. — Лучше бы ты был геем. — ???