Где-то там

А я улечу, куда не летал А я растворюсь в листопадах Только бы мы встретились где-то там Даже если «где-то там» будет адом TRITIA and The Hatters

***

Гермиону Грейнджер нельзя было винить в том, что она сделала. Цель оправдывает средства. Тем более, учитывая насколько важной была эта цель. Еще в 2004 году девушка наткнулась на один ритуал. Это была действительно большая находка. Ритуал проводился с использованием крови и не обещал каких либо результатов. Все было чисто в теории, без применения на практике. Доверится данному ритуалу было очень рискованно. И глупо. Но это был единственный шанс хоть что-то исправить. И Гермиона не могла его упустить. Страшные вещи происходят с теми, кто играет с временем. Но девушке уже нечего терять. Если ритуал сработает, реальность, которую знает Гермиона, сотрется. Разрушится. Она не просто сможет исправить историю, она уничтожит все и построит заново. Эта реальность останется лишь в её воспоминаниях и только. Если не сработает, то что ж… это уже будет неважно. Она умрет, зная, что сделала все возможное для спасения этого мира. И когда она встретит Гарри на том свете, её совесть будет чиста. Последние три года была только она. Выжившая. Гермиона перебиралась с места на место. Каждый день сражалась за свою жизнь. Сходила с ума от ужасных кошмаров и одиночества. Она даже больше не плакала. Не было слез и сил. Закончились еще семь лет назад, когда она рыдала над останками Рона. Когда прижимала к себе тело Невилла. Весь её мир давно разрушился. Умер. Еще в далеком 98-м вместе с несчастным мальчиком, ее первым другом. Когда Гарри Поттер закрыл свои глаза навсегда. Именно в этот момент она перестала жить. Лишь существовать. В тот день погибли многие. Она потеряла почти всех в тот день. Гарри, Джинни, Ремус, Дора, Билл, Флер, Мистер Уизли, Луна, профессор Макгонагалл… так много. Гермиона чудом сбежала вместе с несколькими волшебниками. Они слонялись по миру, голодали и пытались научиться жить в новых реалиях. Первой не стало миссис Уизли. Женщина потеряла рассудок от горя, навсегда оставила свое доброе сердце в том злополучном мае. В мае, который забрал у нее так много. Гермиона никогда не забудет истошный крик Рона, когда тот нашел её тело. Затем они потеряли Невилла. Невилл, храбрый и добросердечный Невилл.. он потерял зрение в одном из боев с Пожирателями и так не оправится. скончался тихо, без слов. В том же бою погиб Рон. Её рыжеволосый мальчик… сердце Гермионы так более, когда она видела, что стало с его телом. После этого случая они искали убежище во Франции. Но и там их ждало то же самое. Нигде не было безопасно. Диктатура Волдеморта распространилась по всему миру, как зараза. Пустила корни и прижилась навеки. Во Франции они потеряли Перси. Он просто ушел и не вернулся. Ни через день, ни через месяц. Никогда. Тогда остались лишь Гермиона и Джордж. Они прикрывали друг другу спины в бою, находились вместе в бегах, делили на двоих еду, боль и горе. Она цеплялась за него в надежде сохранить тот хрупкий, тысячу раз поломанный стержень внутри себя. То, что заставляло её просыпать каждое утро и бороться. Грейнджер смотрела на волшебника, как на живое напоминаю о том мире, который она потеряла. И пыталась, каждый день пыталась, вернуть этот мир. Ради Гарри. Ради всех кого они потеряли. Жаль только, что Джордж уже давно утратил все, что заставляло бы бороться именно его. И поэтому он тоже ушел. Для ведьмы это не было неожиданностью, но все равно ударило очень сильно. Она осталась совсем одна. Поэтому опять же, её не в чем винить. Еще три года Гермиона копила силы. Поглощала знания из всего, что было доступно. Она училась, она запоминала. И когда она была готова… 2 мая 2013 года, ровно через пятнадцать лет после смерти Гарри Поттера, последней живой надежды волшебной Британии, Гермиона Грейнджер скончалась во время проведения ритуала… 2 мая 1961 года Гермиона Эванс родилась для того, чтобы переписать историю.

***

Райли Эванс никого не любила так сильно, как своих чудесных дочек. Её старшая дочь Петунья была словно ангел с её белокурыми волосами и карими глазами. Она походила на нее больше всех из девочек. Воспитанная, покладистая и приземленная — она мечтала стать учителем, как и сама Райли, и женщина была уверена, что у нее это обязательно получится. Единственная сложность их дочери была в её отношениях с сестрами. Ей было пять, когда родилась Лили и ей было трудно с этим смириться. Делить внимание родителей с кем-то еще она явно была не готова. А когда родилась Гермиона… что ж, Петуньи было тяжело. Вторая их дочь - очаровательная Лили. Девушка настолько жизнерадостная и яркая, она обладала способностью заражать всех своей улыбкой и, казалось, нравилась абсолютно всем. Кроме Петуньи. Рыжеволосая, зеленоглазая — настоящая красавица. Всегда окружена людьми и друзьями, она буквально искрилась любовью. И наконец её третья девочка, маленькая Гермиона. Ни за одну из сестер сердце миссис Эванс не сжималось в такой сильной тревоге. На самом деле, они с Томасом не ожидали, что смогут родить еще одного ребенка. Восстановление после родов Лили было трудным и шансы вновь забеременеть были ничтожно малы. Поэтому появление Гермионы было чудом, благословением. Малышка родилась совсем крошечной и была весьма болезненным ребенком. Она постоянно плакала, поздно начала ходить и разговаривать. Мало ела. Врачи говорили, что их Гермиона возможно будет не такой, как другие детки. И что за ней будет требоваться особый уход. Но все же, эти прогнозы не сбылись. К двум годам их малышка резко пошла и, сразу же как это случилось, она потянулась к книге. Она смотрела на буквы так осознанно, что Райли была уверена — Гермиона все понимает. Вскоре после этого младшая Эванс заговорила. Её речь была чиста, предложения связанные и большие. Она разговаривала на уровне взрослых и Райли с Томасом наконец выдохнули. Со временем они начали замечать, что она не только находилась на одном уровне развития с детьми её возраста — она опережала их намного лет вперед. Быстро научившись читать, девочка поглощала информацию с пугающей скоростью. Все, за что она бралась, у нее выходило с первого раза. Райли еще никогда не встречала настолько одаренных детей. Их третья дочь была самым настоящим маленьким гением! Но все же, это не унимало тревоги женщины. У Гермиона были кошмары. Она просыпалась в криках и слезах каждую ночь. Райли прижимала её крепко к себе, а Гермиона, её маленький ангел, цеплялась за нее так сильно.. это разбивало её материнское сердце. Что так мучило её крошку? Что заставляло так страдать? Обеспокоенные родители водили ребенка по психологам и больницам. И все твердили, что это очень похоже на посттравматическое расстройство. Что-то напугало её дочь так сильно, что теперь она мучается по ночам. Возможно именно из-за этого Гермиона была таким замкнутым ребенком. У нее не было друзей. Все свое время она проводила за учебой и книгами. Казалось, ей становилось от этого легче и поэтому Райли и Томас поощряли такую тягу к знаниям. Они покупали ей любые книги, все, что она попросит. Водили девочки в музеи и театр, из-за чего Тунья постоянно ворчала, а Лили скучающе зевала. Но малышка Гермиона благодарно сжимала их в объятиях. И сердце Райли таяло от её маленьких ручек и грустных карих глазок.

***

Джеймс не любил осень. Погода совсем не радовала. Именно в выходные на Хогсмид обрушились проливные дожди, лишая возможности прогуляться по улицам деревни. «Три метлы» был забит до отвала промокшими студентами, из-за чего Мародерам пришлось искать другое убежище. Вариантов было не так много, а мальчишки промокли и устали. Им хотелось сливочного пива и теплого пирога, поэтому они решили пойти в паб «Кабанья голова». Джеймсу не доводилось раньше бывать в данном месте, не то чтобы данный бар был популярен у молодых студентов. Он действительно удивился гнетущей атмосферой места. Людей здесь было не так много, уж точно намного меньше чем у молодой мадам Розмерты, но все же они были. В основном это были взрослые волшебники и ведьмы. Хозяин трактира, таинственный и нелюдимый Аберфорт Дамблдор, так сильно был не похож на своего известного брата. Он угрюм, даже зол наверное, язвителен и явно не любитель юных студентов. Но у них не было выбора. Поэтому четыре парнишки сидели за самым удаленным столом этого мрачного места и неторопливо потягивали сливочное пиво, тихо переговариваясь. — Твоя подружка здесь, Сохатый — веселый тон Сириуса заставляет Джеймса отвлечься от разговора с Питом о новой Нимбус 1000 выпущенной этим летом. Он удивленно смотрит на хитрое лицо лучшего друга, что кивком указывает за его спину. Поттер оборачивается и его рот вытягивается в тихом оханье, а лицо окрашивает сконфуженный румянец. Это первый раз, когда Блэк называет Гермиону Эванс «его подружкой». В адрес этой ведьмы такое словосочетание звучит крайне нелепо. Девушка сидела за барной стойкой и что-то говорила Аберфорту, на что тот кивал, и изредка вставлял несколько слов. На ней черные широкие брюки и бежевая водолазка, её волосы были абсолютным беспорядком. Они были пушистей обычного, скорее всего из-за дождя, и будто жили своей собственной жизнью. Это было забавно, возможно единственное с чем не может справиться эта ведьма — это её собственные волосы. Джеймс не смог сдержать мягкой улыбки при мысли об этом. — Не хочешь поздороваться с ней? — опять насмешливо спросил Сириус, видимо растолковав эту улыбку по своему. Поттер занервничал. Стоит ли ему? Вот уже неделю они придерживаются своего плана. Джеймс уже два раза занимался с ней в библиотеке и немного поговорил вчера за завтраком. Это привлекло внимание многих, в том числе и Лили. Парень видел, какой удивленной она выглядела, когда он поприветствовал его сестру. И когда она улыбнулась ему в ответ. Его сердце весь следующий день замирало от надежды, что действительно все получится. Что их план уже начал работать. Его друзья конечно тоже заметили их «дружбу» с Гермионой Эванс. Поттер сказал, что они просто занимаются вместе. Пит испуганно ойкнул, когда узнал про это. Парнишка побаивается ведьму, и Поттер его не может винить в этом. Она умела быть устрашающей. Сириус был очень удивлен и заинтересовал этой новостью. Он подкалывал его все следующие дни, до сих пор подкалывает. Римус выглядел впечатлительным и поделился с ним тем, что ему самому пару раз удалось позаниматься вместе с девушкой. И что это было очень впечатляюще. Джеймс согласился с этим. Гермиона действительно была умнейшей ведьмой из всех, кого он знает. Но на этом его контакт с Гермионой прекращался. Он четко держался их расписания и в дни, что отмечены красным цветом, не подходил. Сегодня был именно такой день. Будет ли уместно ему подходить к ней, если она сама выразила желание в этом время не общаться? Но если он не подойдет, не будет ли это выглядеть странно в глазах его друзей? — Что она вообще здесь делает? — Римус вопросительно уставился на своих друзей — Что четверокурснице одной делать в таком месте? — Верно — Сириус согласно кивну, задумчиво глядя на спину Гермионы — Она кажется весьма комфортной в компании старика Дамблдора. Да и он ее еще не выставил за дверь. — Бродяга вновь в нетерпении посмотрел на своего лучшего друга — Ты должен спросить у нее, Джеймс — губы Блэка растянулись в нахальной улыбке и он громко крикнул — Эванс! Джеймс нервно дернулся, когда девушка с недовольством повернулась в их сторону. — Сириус, ты что творишь! — юноша пнул друга под столом, на что тот возмущено ойкнул. Еще раз глянул в сторону Гермионы. Она уже шла в их сторону. Джеймс был в панике. — Блэк, надеюсь у тебя была веская причина для данной выходки — ведьма остановилась позади Поттера, из-за чего ему пришлось неудобно выгнуться, чтобы видеть её. Она была расслаблена и спокойна в лице, но Джеймс спиной чувствовал её недовольство. Он нервно сглотнул. — Конечно, Эванс — его друг все также нахально улыбался. Его глаза хитро блестели и этот взгляд не предвещал ничего хорошего для кареглазого — Джеймс очень хотел с тобой поздороваться. Джеймс хотел придушить Сириуса прямо сейчас. Гермиона посмотрела на него, насмешливо хмыкнув: — Правда, Поттер? — парень кивнул, тупо уставившись на её лицо. Она выжидающе смотрела в ответ, и он совершенно не знал, что ему делать. — Нет! То есть..Да! Прекрасно выглядишь, Эванс! — Римус рядом с ним обреченно вздохнул. Сириус тихо посмеивался. А Поттер в очередной раз хотел провалиться. Гермиона, ничуть не помогая данной ситуации, стояла молча. — Привет? Бродягу прорвало. Он расхохотался на весь паб, из-за чего некоторые посетители возмущенно посмотрели на него. Эванс же улыбнулась уголками губ и покачала головой: — Поттер, — её голос был мягок и Джеймс облегчено выдохнул. Похоже она не злиться за такое невольное нарушение их плана. — Как продвигается твое эссе? — Все отлично! Уверен, с таким прекрасным преподавателем, я вскоре обгоню даже Нюниуса в зельеварение — неловкое приветствие закончилось и Поттер, заметно расслабившись, нахально улыбнулся. — Конечно, Поттер. Как только начнешь слушать то, что я тебе говорю, а не витать в облаках — Эванс насмешливо посмотрела на него и устало покачала головой. Затем её взгляд метнулся к Абефорту, что, по все видимости, ожидал её у барной стойки — Мне нужно идти. — Постой, Эванс. — Джеймс встал со своего места и поравнялся с девушкой — Ты знакома с Абефортом? Гермиона кивнула. — Да, я иногда готовлю ему зелье на заказ. И летом я подрабатывала в его баре. — Брови парня удивлено поползли вверх. Он даже представить себе не мог, как такая юная девушка могла работать в таком ужасном месте. Но ему уже давно стоит перестать удивляться всему, что делает Гермиона. — Я хотел извиниться за это — произнес Джеймс, когда они отошли от столика его друзей — Иногда они бывают очень раздражающими. — Неужели? — ведьма снисходительно похлопала его по плечу — Расслабься, Поттер, ничего страшного не произошло. Мне правда пора идти. Парень согласно кивнул и весело сказал: — Тогда увидимся во вторник? Гермиона мягко улыбнулась и Джеймс не смог не повторить эту улыбку. — Увидимся во вторник.

***

У Джеймса совершенно не получалось сосредоточиться. Он никогда не был особым любителем чтения, слишком спокойное занятия для него, но сейчас это было просто невыносимо. Он перечитывал одно предложение уже третий раз, а смысл все не доходил до его головы. Мысли путались, а взгляд то и дело останавливался на серьезной девушке напротив. — У меня что-то на лице, Поттер? — раздраженно спросила Эванс, когда в очередной раз поймал его за подглядыванием. Парень не ожидал, что тишина между ними так резко прервется и поэтому удивленно дернулся. Тупо моргнул пару раз, пытаясь осмыслить то, что сказала девушка. И наконец энергично замотал головой. — Тогда почему ты пялишься на меня вот уже час вместо того, чтобы пытаться заполнить свои огромные пробелы в зельеварение? Джеймс смущенно почесал затылок. Они уже занимаются целый час? — Просто. — он закрыл свою книгу и наклонился ближе к девушке — Эванс, ты же разговаривала с Лили? — Конечно мы разговаривали. Она моя сестра, Поттер! — Гермиона раздражено цокнула языком. — Нет, я не про это. Вы разговаривали про меня? — волнительно произнес Гриффиндорец. Это уже была их четвертая учебная сессия и вчера они вновь отклонились от плана. И опять благодаря Сириусу. Когда-нибудь Джеймс точно его прибьет. Это случилось во время ужина в Большом зале. За день до этого они задержались на очередном занятие — разбирали Оборотное зелье, что было весьма полезно для его будущих СОВ. Он пришел в общежитие позже на целых сорок минут обещанного времени, довольный весьма успешным занятием. И Блэк конечно же не мог это пропустить. Он весь вечер вводил Сохатого в краску своими шутками и весьма непристойными комментарии про укромные уголки библиотеки (про тот самый куда его привела Гермиона в первый раз). Джеймс отнекивался как мог, но Сириуса было не остановить. Бродяга развлекался по полной. В тот день Гермиона сидела за столом Гриффиндора, что случалось крайне редко, и о чем-то разговаривала с Лили. Его возлюбленная в тот день была особенно сияющей и поэтому он не могу оторвать от них взгляда. Блэк конечно же это видел. — Эванс, что ты делала вчера с Сохатым, что он пришел в общежитие таким довольным? Гермиона проигнорировала провокационный вопрос Блэка и лишь сказала ему заткнуться. Иначе она заставит его волосы посыпаться подобно осенней листвы с его головы. Сириус на это посмеялся, но шутить перестал. Сердце Джеймса в это время упало в пятки. Он точно когда-нибудь поседеет с таким другом! Поттер взглянул на Лили. Ее брови были нахмурены и она вопросительно смотрела на свою сестру. Позже они ушли вместе и Джеймс абсолютно уверен, что в тот вечер его имя произносилось не раз. И с этого момента он не может думать о чем-то другом. — Да — самодовольный голос Эванс отвлек его от мыслей о её старшей сестре и он воодушевленно встрепенулся. — Лили явно заинтересовало наше общение. Похоже мы можем переходить к следующему шагу.