Экстра 1.1

Асель точно знала дату, время и место, когда её идеальный мир рухнул. Ей было всего 11 лет, когда отец умер у неё на глазах. Это случилось в обычный дождливый день, который не вызывал ничего, кроме тоски. — Ты уже уходишь? А у меня ещё один урок. Почему мы не в одном классе? — причитала маленькая блондинка с ярко-синими глазами, её руки обвили шею пухленькой девочки с длинными прямыми волосами. — Лис, со следующего семестра меня переведут к тебе в класс, а пока нужно немного потерпеть, — ответила Асель с нежностью. Блондинка, хоть и была маленькой для своего возраста, обладала недюжей силой и обнимала свою подругу так крепко, что той казалось, она попала в капкан. — Не хочу! Не хочу! Не хочу! Почему тебя сразу ко мне не распределили? — глаза Лис наполнились слезами, её голос дрожал от обиды. Асель с усилием повернулась, желая увидеть лицо подруги, и протянула к нему руки, смахивая слезинки. — Мы видимся с тобой каждый день в школе и через день ходим друг к другу в гости. Давай не будем грустить из-за пустяка, — сказала Асель, пытаясь успокоить подругу. — Неет, — слёзы на лице девочки стали ещё крупнее. — Я испеку тебе печенье на завтра, — с улыбкой предложила Асель, зная, что это всегда поднимает настроение Лис. Услышав заветное предложение, Лис выпустила подругу из ловушки, улыбнулась, и её печаль моментально испарилась. Два сердечка ярко сияли в её зрачках. Она до безумия любила сладости, а тем более сделанные Асель, поэтому частенько клянчила их, используя различные манипуляции. Асель, конечно же, знала обо всех уловках, но ей самой было это в радость, она не сопротивлялась и подыгрывала маленьким концертам. Юноша, который стоял в дверном проёме и наблюдал за этой картиной, вздохнул с лёгкой завистью, поднёс ладонь ко лбу и сказал: — Если опоздаешь на занятия, миссис Мэри опять выгонит тебя из класса, — его голос был полон искренних переживаний. Это был крепкий рыжеволосый мальчик, выше на голову своих сверстников. — А ты, Асель, опять поддаёшься на чары Лис? — произнося это, две брови мальчика задрались вверх, выражая лёгкое удивление. — Мне кажется, я из-под них и не выходила, — смех девочки разлетелся на весь кабинет, словно звонкий колокольчик, а затем к нему присоединилось ещё два.— Берн, тебе ли мне такое говорить? Ты запутался в её сетях поболее моего. Если и дальше будешь делать за неё задания, она не сможет сдать экзамены и останется на второй год. Что мы тогда будем делать? — Асель поддразнила его, улыбаясь. Бедный мальчик залился румянцем и не смог оспорить такое замечание. Перебирая мысли, как это парировать, он только становился ещё краснее, пока цвет его лица не сравнялся с огненным цветом волос. — Ну чего вы? Я вас просто очень сильно люблю, вот и обращаюсь за помощью, — голос Лис звучал слишком заискивающе, её ресницы хлопали в два раза быстрее, словно бабочки. Когда этот метод не сработал, она скорчила обиженную гримасу, которая моментально дала трещину, отчего её лицо стало выглядеть слишком комично. Это вызвало в подростках такой бурный смех, что учительнице пришлось зайти в класс и сделать им замечание. Сегодня Асель из школы забирали оба родителя. Обычно её отец в такое время был на работе, но сегодня он остался. В их квартире происходила странная суета. Более того, мать не дала ей даже позавтракать, а сразу отвезла её в школу, что было крайне ей не свойственно. Её матушка была довольно мнительной женщиной и тщательно следила за питанием дочери. Конечно, она не заставляла её питаться только полезной едой, но режим питания был под полным контролем. Увидев родительскую машину у входа, она ощутила прилив радости, ведь они очень давно не катались вместе. Отец постоянно задерживался на работе из-за новых законопроектов, которые проходили с большой шумихой. Она забралась на заднее сиденье, пристегнулась и стала быстро тараторить про то, что произошло за день, но с каждой секундой её энтузиазм становился всё меньше, пока поток слов совсем не иссяк. Атмосфера в железной коробочке была гнетущая, а на лицах родителей легла не просто тень, а огромная туча, готовая разразиться грозой. Отец, который всё делал чётко и выверено, вёл машину довольно резко, постоянно стукая большим пальцем правой руки по рулю. Тук, тук. — Дорогая, мы отправляемся в путешествие. Все твои вещи я собрала, если чего-то нет, то купим потом. Если вдруг тебе что-то крайне необходимо, заберёшь сейчас из квартиры, но не переусердствуй, — повернувшись к дочери с натянутой улыбкой, говорила Кэйла. Её всегда прекрасное лицо в данный момент было очень пугающим, как маска, скрывающая настоящие эмоции. — С чего вдруг?! Почему вы не сказали об этом заранее? А как же школа? Я никуда не поеду! Я обещала Лис принести завтра печенье, — зло произнесла Асель, её голос дрожал от гнева и обиды. — Сладенькая моя, я знаю, что это неожиданно, но сейчас так надо, — сладким голосом упрашивала женщина, её глаза умоляли о понимании. Тук. Тук. — Папа, почему ты молчишь? Скажите хотя бы, на сколько и куда мы едем? — Асель решила получить ответы от того, кто точно все знал. — Настолько, на сколько будет нужно, — сказал как отрезал отец. Его голос не подразумевал возражений и звучал как приговор. Асель хоть и была спокойным ребёнком, но такие неожиданные новости вывели её из себя. Она надула щёки и начала разглядывать капли, уныло скатывающиеся по стеклу. Тук. Тук. — Делаете, как вам удобно, а меня даже не изволили спросить. Я не вещь, которую можно тягать из одного места в другое, — выплеснула она свой яд на родителей, но те ничего не ответили ей в ответ. От такого явного игнорирования она злилась ещё сильнее. Доехав до дома, она вышла из машины и сильно хлопнула дверью, а затем всё происходящее разворачивалось, как в замедленной съёмке, хотя и длилось всего 5 минут. — Ложитесь! — громко скомандовал отец и побежал к ним, ведь находился с другой стороны машины. Кэйла незамедлительно повернулась в сторону дочери, взяла её в охапку и повалила на землю, полностью закрыв её собой. Послышался выстрел! Отец получил пулю в ногу, и из неё потекла кровь. Хоть бо́льшая часть взора у Асель была перекрыта телом матери, она всё равно смогла это увидеть. Мужчина выдохнул воздух так резко, как будто ему ударили в грудь, но ни единого звука из него не вырвалось. Он стал ещё быстрее приближаться к семье. — Нет! Нет! Нет! — шептала Кэйла. Все её тело тряслось, и дрожь передавалась дочери, а затем она повернула голову и увидела стрелявшего, который целился прямо в них. Это был их новый сосед, который заехал в подъезд неделю назад. Он показался ей хорошим человеком и даже один раз помог ей донести продукты, но сейчас его лицо виделось ей лицом демона. Раздался ещё один выстрел, и лицо Кэйлы оказалось забрызгано кровью мужа. Мужчина закрыл их собственным телом и навалился на них. — Простите меня, девочки. Любимая, ты была права. Нужно было завязать с этой работой, — голос отца был спокойным, как-будто не у него была пуля в ноге. Прозвучало ещё два выстрела, и мужское тело полностью обмякло. Раздался душераздирающий крик матери. Асель казалось, что она лежит под телом родителей вечность, а её барабанные перепонки лопнули. Выстрелов больше не было, зато послышались крики прохожих, а затем звук скорой и полиции, только спасать уже было некого. Убийца, поняв, что его миссия выполнена, моментально скрылся с места преступления. Его целью был чиновник, который костью поперёк горла стоял у начальства, мешая торговле на чёрном рынке. Жена и ребёнок не были в заказе, просто захотелось добавить ситуации больше перчинки. Бесили такие праведные семьи. Так было намного веселее. Жаль, что у него не хватило времени довести задумку до конца. Свобода была важнее мимолётных удовольствий. С происшествия прошла неделя, потом вторая, а затем выпал снег. Асель целыми днями сидела в своей комнате и мастерила браслеты, заколки и кукол. Кропотливая работа её успокаивала, всё здесь было под полным контролем. Она плакала только в первый день, когда пришло осознание, что отца больше нет, но после не могла себе этого позволить. Её мать рыдала каждый день и успокаивалась, только когда врачи кололи ей успокоительное. Асель не могла быть слабой, когда её мать так страдала. Женщина всегда была слишком чувствительной и переживающей, а с превращением кошмаров в реальность, все стало совсем плохо. Ещё с малого детства она вбивала ей в голову, что нужно сторониться незнакомцев, которые могут улыбаться в лицо и строить козни за спиной. Муж часто отчитывал жену по этому поводу, прося не взращивать в их дочке боязнь к людям. — Любимая, я сделаю этот мир абсолютно безопасным для нашего ребёнка. Прошу тебя так не переживать. Посмотри, какие хорошие люди нас окружают, — говорил он в такие моменты, его голос был мягким и уверенным. — Дай шанс хотя бы нашим соседям. Когда истерики у Кэйлы закончились, она стала заливать своё горе и страхи вином, сутками не выходя из спальни. Заботу о них взял на себя дедушка, который в срочном порядке приехал из деревни на подмогу. Только благодаря ему они не умерли от голода и не заросли грязью. В какой-то момент Кэйла стала выходить из спальни и наведываться вечерами к дочери. Она крепко её обнимала и нашёптывала о несправедливости и опасности мира. — Твой отец помог стольким людям, и смотри, к чему привела его слепая доброта. Разве хоть кто-то из этих людей спас его от такой глупой смерти? Наш мир совсем прогнил от зла, — шептала она, её слова были наполнены горечью и отчаянием. Когда мания стала совсем необузданной, врачи выписали таблетки, которые справлялись лишь частично. Приступы становились все дольше, и каждый раз она бежала в комнату Асель, чтоб проверить её безопасность. Каждый сантиметр комнаты подвергался тщательной проверке, а затем Кэйла начинала переносить свой бред в мягкий разум девочки. — Я узнала этого мужчину. Видимо, он целенаправленно поселился рядом с нами. Я должна была почувствовать его дьявольскую натуру. Никому нет веры, Асель. Ты можешь полагаться только на семью.