IX

      Обоняние улавливает аппетитные запахи, доносящиеся с кухни, и головокружение слегка усиливается. Микаса нормально не ела почти два дня из-за повышенной температуры, хоть Леви и пытался ее накормить. Ощущения от оргазма все еще медленно покидают ее тело. Секс случился неожиданно, спонтанно и… смазано. Не сказать, что она не получила удовольствия, и все же ожидала чего-то другого, более захватывающего. Спросить об этом у Леви она стесняется, тем более сейчас, когда он на кухне орудует ножом.       Диван кажется магнитом, к которому тянется ее тело, налитое свинцом, но ощущение липкости на коже все же заставляет ее встать и накинуть на плечи халат для того, чтобы пойти в душ. Проходя мимо кухни, девушка останавливается, задерживая взгляд на широкой спине мужчины. Он будто чувствует его и, не поворачиваясь к ней, спрашивает:       - Тебе сэндвич с лососем или с курицей?       - Как в самолете. Давай с курицей, - вот еще один магнит, к которому ее тянет. Нужно уйти в ванную комнату, но ноги не хотят двигаться, будто в ступни кто-то забил огромные гвозди.       - Что? Халаты закончились, воспользуйся полотенцем.       - Леви… Можно с тобой кое-что обсудить?       - Только если это касается секса.       - Именно его.       - Хочешь спросить, почему все вышло так… сухо?       - Ты намекаешь на то, что я была недостаточно мокрой?       - Нет, с этим у тебя все в порядке. Я о самом процессе. Тебе не понравилось?       - Мне понравилось. Просто, наверное, было больше ожиданий.       Леви опускает голову, склоняясь над доской с овощами, затем подходит к ней чуть ближе.       - Никогда не строй иллюзий, Аккерман. Было неожиданно застать тебя мастурбирующей в такой ранний час. Секс случился спонтанно, вот и вышло то, что вышло. Ты когда-нибудь слышала выражение «приятно, как второй секс»?       - Нет. Почему именно второй?       - Потому что первый не всегда бывает приятным, - его указательный палец приземляется на вздернутый кончик ее носа, - А теперь иди в душ.       Смывая под теплыми струями воды липкий пот и другие жидкости, выделяемые ее телом, Микаса невольно начинает размышлять о том, что же происходит с ее жизнью. Эти выходные стали новой отправной точкой в привычном маршруте, и как теперь себя вести со всеми, кто находится в близком кругу, она не знает. И вроде бы все понятно: с Леви ее связывает только секс, с Эреном она потеряла касательные на окружности, Конни и Жан остались запасными аэродромами, незнающими друг о друге, Саша и Энни – близкие, готовые принять и поддержать. Но неприятные ниточки иллюзий, о которых сказал ей Леви, тянут экран, на котором можно прокрутить кинопленку жизни, вниз, и Микаса невольно строит то, что строить не стоит.       Девушка никогда не была мечтательницей, и жила свою реальную жизнь, справляясь с проблемами по мере их поступления. Сейчас мало, что поменялось, и все же где-то внутри на уровне ребер сидит почти незаметная заноза, рана от которой пульсирует и не дает вздохнуть полной грудью. Невозможное раньше ощущение защиты стало реальным рядом с Леви, который пожертвовал своими планами ради того, чтобы вылечить ее. Снаружи он кажется самоуверенным и наглым, а на деле оказался вполне себе добрым и ласковым, что никак не вяжется с тем, что он выставляет напоказ. Почему именно ей выпала возможность наблюдать за ним вот таким? Может быть, дело не только в сексе?       Микаса мотает головой из стороны в сторону, пуская брызги воды по стенкам душевой кабины, чтобы прогнать ненавистные и ненужные сейчас иллюзии, но они уже прочно засели в ее мыслях. Остается только надеть непроницаемую маску, чтобы никто не догадался о том, что творится в ее душе, с чем – она уверена – она справится.       Завернувшись в широкое темно-серое полотенце, контрастирующее с ее фарфоровой кожей, Микаса выходит из ванной комнаты и идет по запаху, будто ее ведет невидимая рука. Из кухни невероятно аппетитно пахнет поджаренным хлебом и кофе. Присаживается на стул и ждет, пока рельефные руки мужчины поставят перед ней тарелку с едой. Приятно, когда о тебе заботятся, когда думают не только о себе. На ум сразу же приходит Эрен, который считал, что необязательно предлагать девушке даже чай, потому что она сама может попросить о чем-то, если захочет.       - Спасибо, - Микаса приподнимает уголки губ, заглядывая Леви в глаза, затем опускает взгляд ниже.       Мышцы груди выделяются округлостями, украшенные аккуратными темными сосками, рельефный торс с кубиками, косые мышцы, спускающиеся в пижамные штаны двумя валиками, узкие бедра. Несмотря на небольшой рост, Леви приятно сложен, что несомненно притягивает не только взгляд, но и натуру. В голове всплывает воспоминание о его танце на шоу в «Свободе». Микаса сглатывает слюну.       - Ешь, а то остынет и будет не так вкусно. Успеешь еще наглядеться.       «А если мне всегда будет мало?»       Приходится зажмуриться при этой мысли: только не это, только не чувства. К этому заносчивому и высокомерному мужчине? За что? Нет! Это явно просто благодарность за то, что не оставил ее на улице, а потом привез к себе, чтобы она окончательно не промерзла в холодном доме. Да, по-другому это все не нужно объяснять.       Приготовленная им еда слишком быстро заканчивается. Все, начиная с сэндвича и заканчивая привкусом корицы в кофе, заставляет вкусовые рецепторы трепетать от восторга. Неужели он во всем такой идеальный?       - Спасибо, было очень вкусно.       - Слишком много благодарностей за сегодняшнее утро, Аккерман. Где твоя строптивость?       - Иди нахуй, Леви.       - Это уже больше похоже на тебя, - мужчина прячет ухмылку и отворачивается от Микасы, затем подходит и, прислоняясь бедрами к столу, ставит перед ней тарелку с фруктами, - Теперь десерт.       Девушка рассматривает красного цвета ягоды, разбавленные желтым манго и оранжевым апельсином. Кисловато-сладкий запах тихо шепчет о том, какое все спелое и аппетитное, и Микаса тянется пальцами к почти черной черешне, но ее движение преграждается ладонью Леви на запястье. Она поднимает на него вопросительный взгляд.       - Я тоже хочу десерт, Аккерман. Давай разделим его пополам.       - Я и не собиралась съедать все.       - Пойдем со мной, - он давит смешок и ведет ее в гостиную, прихватив с собой фрукты.       Микаса покорно следует за ним, только догадываясь о том, чего же он от нее хочет. Внутри снова танцуют бабочки, стуча крыльями по поверхности зрачка, из-за чего глаза дрожат блеском предвкушения. Пальцы еле ощутимо гудят, когда она переплетает их с его, длинными и изящными. Что бы он сейчас не сделал, ей хочется этого.       Леви усаживает девушку на мягкий коврик у дивана так, чтобы она затылком упиралась в его сиденье. Присаживается рядом в позу лотоса и убирает с шеи влажные волосы, прикасаясь к нежной чувствительной коже кончиками пальцев. Тянет на себя угол полотенца, и оно тихо падает за ее спину. Микаса прикрывает глаза, в животе тут же завязывается тугой узел. Тело знает, на кого и как реагировать. Когда прикосновения исчезают, веки медленно приподнимаются. Леви берет ягоду клубники за хвостик и проводит ею по ее губам так, чтобы она почувствовала вкус сока. Затем откусывает верхушку, которой только что прикасался к нежной плоти.       - Это непрямой поцелуй.       - Нет, потому что я съел ту часть, которая была на твоих губах. Замолчи и закрой глаза.       В ее ДНК вшита функция подчинения этому мужчине, и как бы сильно она не желала следить за его действиями, веки опускаются, включая осязание на полную мощность. Микаса чувствует, как мякоть ягоды прикасается к дергающейся на шее вене и слегка вздрагивает. Из приоткрытого рта вырывается громкий выдох, когда сок стекает к ключице. Следующие прикосновения слишком знакомой пульсацией отдаются в промежности: Леви слизывает остатки ягоды с ее кожи. Ногти впиваются в ворс коврика, чтобы голову не снесло от того, как она закружилась в моменте.       - Сладкая, - тихий хриплый голос долетает до ушей, принося разряды тока, - Давай попробуем апельсин.       Микаса кивает, не открывая глаза. Чувствует запах цитруса, от которого выделяется слюна, и сглатывает. Липкий прохладный сок капает на уголок губ, язык слизывает его. Капли с подбородка приземляются на грудь, откуда их тут же убирает Леви губами и языком. Шершавая горячая поверхность проходится между двух округлостей, и уже через мгновение он прикусывает один сосок, оттягивая его так, что Микаса не может сдержать стон. Липкие пальцы массируют вторую грудь. Прикусив губу, брюнетка изгибается, чтобы быть еще ближе к источнику, приносящему удовольствие. Стоны становятся более несдержанными, и она кожей чувствует его улыбку и сбитое дыхание.       - Открой глаза, - Микаса нехотя подчиняется, потому что прекратившиеся ласки доставляют дискомфорт, ей хочется чувствовать его каждой клеточкой тела, - Будешь манго?       Микаса кивает, и он протягивает ей половинку фрукта, порезанную на кубики. Девушка тянется ртом и откусывает кусочек. Сладко. Сочно. От уголка губ к подбородку стекает бледный фруктовый нектар, пока Леви пожирает ее глазами. Такая покорная, красивая и до невозможности возбуждающая. Мужчина благодарит небеса за широту пижамных штанов, в которых пульсирует от возбуждения член.       Он впивается пальцами в один из кубиков и, отрывая его от мякоти, отправляет его в рот. Микаса следует его примеру, но по пути к губам Леви перехватывает ее запястье и направляет пальцы, сжимающие желтый кусочек фрукта, к плоскому животу. Девушка снова прикрывает глаза в ожидании ласк его широкого шершавого языка. Долго ждать не приходится: Леви телепатически чувствует, чего она хочет. Слизывает остатки мякоти с нежной кожи, не уставая слушать ее стоны. Наблюдает за тем, как она извивается.       Его ладони ложатся на ее колени, раздвигая ноги в стороны. Перед ним завораживающее зрелище сочащегося смазкой влагалища. Терпкий запах ее возбуждения с легкостью проскальзывает в легкие, выключая все посторонние чувства и ощущения, оставляя полностью голую похоть.       - У нас осталась черешня. Будешь?       - Да, - голос на грани стона мягко вибрирует на барабанных перепонках, Леви улыбается.       Берет с тарелки темную круглую ягоду, прикусывая веточку, и наклоняется к промежности. Микаса чувствует прикосновение чего-то гладкого к клитору, и тут же это что-то погружается в нее на небольшую глубину. По узелку нервных окончаний кружит кончик его языка, девушка стонет. Пальцы подгибаются на ступнях, когда она приподнимает бедра чуть выше, чтобы почувствовать его еще ближе.       Леви зубами за веточку вытаскивает из нее ягоду и подносит ко рту, избегая прикосновения губ.       - Она такая же сладкая, как ты. Ешь.       С черешни на губы Микасы капает ее смазка, оставляя терпкий вкус, подчеркивающий сладость ягоды. Как бы сильно ей сейчас не хотелось коснуться его губ, переходить установленную им грань она не будет без позволения. Леви подставляет руку к ее рту, и девушка сплевывает в ладонь косточку.       - Еще, - она слышит голос другого человека, похотливый и вожделенный, не тот, который привыкла слышать от себя. То, что он с ней делает – необъяснимо и за пределами обычного понимания.       Леви кивает и повторяет манипуляцию с черешней несколько раз, наслаждаясь ее запахом, эмоциями и телом. Липкость от фруктов расползается по коже ее тела, подушечки пальцев застревают в местах, где сока было особенно много. Теперь она пахнет не гелем для душа, рядом с которым фрукты даже не лежали, и этот запах будет преследовать его.       - Как тебе десерт? – Леви отрывается от ее груди, выпуская изо рта набухший сосок.       - Хочу еще манго.       Уголок рта мужчины на мгновенье приподнимается, когда он тянется за второй половинкой желтого сочного фрукта. Одна ладонь Микасы перехватывает за запястье его руку, вторая ложится на его грудь, прислоняя спину к дивану так, как только что сидела она. Хитрая улыбка играет на ее алых губах, которые – Леви уверен – пропитаны запахом и соком пряной черешни.       Девушка подносит к его руке половинку манго, а его пальцы впиваются в мякоть, но донести до рта ее он не успевает. Снова перехватив его кисть, Микаса подносит ее ко рту и заключает во влажный теплый плен, облизывая каждый палец по очереди. Наслаждается тем, как удивленно и возбужденно выглядит Леви, продвигаясь языком к центру ладони.       Микаса подносит плод ко рту и откусывает один кубик, но не жует его, а зажимает между зубами. Спускается к торсу мужчины и проводит им по гладкой белой коже, оставляя в рельефе сок и мякоть. Липкие ладони спускаются от плеч к талии, язык широкими мазками собирает остатки сладости. Пальцы стаскивают вниз пижамные штаны, высвобождая вставший член, который спустя мгновение оказывается у нее во рту.       Медленные движения и взгляд снизу вырывают из Леви стоны. Пальцы зарываются в густые черные волосы, еще глубже насаживая на себя ее голову. Микаса подчиняется, уже привыкла к величине его члена и тому, что он любит глубже и жестче. Языком играет с его головкой, когда он выходит, а когда снова погружается, слегка сглатывает, зажимая ее в тиски гортани. Ладонь сжимает тугие яички, и до слуха снова доносится стон удовольствия.       Отстранившись от мужчины и услышав его недовольный выдох, девушка улыбается, тянется к пачке с презервативами, лежащей в кресле, и быстро справляется с задачей защищенного секса. Смотрит на фрукты, затем на Леви, и снова хитро прищуривается.       - Чего тебе хочется больше? – ее голос ощутимо дрожит от нетерпения.       - Думаю, клубнику.       - Отлично.       Микаса отрывает хвостики от нескольких ягод и сжимает их в кулаке так, что между пальцами стекает красный ягодный сок. На ладони – ароматная мякоть. Девушка погружает в нее кончик языка, вкусив сладость ягоды, а затем размазывает рукой по зоне декольте и груди. Садится на Леви сверху так, чтобы его лицо было на уровне двух округлостей. Острые соски тут же оказываются в плену его рта, пока она ладонью направляет в себя его член.       - А-ах!       - Мокрая, скользкая и сладкая Аккерман, - Леви кладет ладони на ее ягодицы, насаживая на себя так, чтобы вся длина члена была внутри. Губы снова овладевают ее грудью, слизывая мякоть клубники. Микаса несдержанно двигается, напрягая бедра, чтобы не кончить раньше времени. Каждая эрогенная зона похожа на маленькую электрическую подстанцию, которая снабжает током все нервные окончания, а движения языка Леви только усиливают разряды, пробегающие от поверхности кожи к внутренностям и чувствительному эпицентру удовольствия.       Микасе не нужно применять дополнительную стимуляцию, Леви более, чем хорошо, выполнил задачу привести ее тело в возбужденное состояние. Постепенно ускоряя движения, девушка чувствует, что волна оргазма вот-вот обрушится на нее с бешеной силой.       - А-ах, Леви! Леви, я… Я… А-ах!       - Кончай, Аккерман.       Перед глазами взрывается яркий фейерверк, когда каждую клеточку тела прошивает игла удовольствия. Микаса не сдерживается и громко стонет, вцепившись пальцами в плечи мужчины. Его хриплый голос бьет по ушам, и осознание того, что его оргазм не менее яркий, усиливает приятные ощущения. Девушка без сил опадает и тяжело дышит, пока его ладони скользят по ее спине.       Волшебство, случившееся с ее телом, кажется Микасе прекрасным сном, пока она смывает остатки липкости с тела. На губах играет улыбка, а конечности все еще дрожат от пережитого оргазма. Фантазии Леви не занимать, еще никто и никогда не додумывался играть с едой. Хотя, чего уж там, никто и никогда вообще не пробовал играть хоть с чем-то. Все ограничивалось двумя телами без применения посторонних предметов. Именно поэтому ей становится еще интереснее продолжать начатое. Кто знает, что еще придумает этот мужчина. Такой серьезный и высокомерный внешне, он способен на такие действия, которые никому в окружении Микасы никогда и на ум не придут. Они разве что удивлялись при просмотре порно, а девушка тихо думала о том, что любопытно было бы попробовать. Мысль материальна, и теперь брюнетка точно не выйдет их этих сексуальных отношений, не распробовав все грани удовольствия.       - Вызовешь мне такси? – после плотного обеда, Микаса развалилась на диване в гостиной, чувствуя себя почти, как дома. В глазах Леви при этом она прочитала раздражение. Отлично. Значит, не только он ее временами заставляет злиться.       - Конечно. Домой?       - Да.       - А телефон? Который остался у друга.       «Точно! Я уже забыла про свой телефон. Не поеду за ним одна, не хочу видеться с Эреном».       - Переоденусь и поеду за телефоном.       - Хорошо. Одежду свою найдешь?       Девушка кивает и удаляется в ванную комнату, где на сушилке развешен каждый из предметов ее гардероба. Оставляя на корзине для белья полотенце, пропахшее фруктами, задерживает на нем взгляд с мечтательной улыбкой. Может быть хотя бы он не будет против использования игрушек в процессе секса?       - Это на меня не похоже, но спасибо. За выходные.       - Тц, - Леви закатывает глаза, но по губам проскальзывает полуулыбка, - Прими на ночь лекарства. И напиши мне, когда заберешь телефон. Увидимся завтра в бассейне.       - Ты выучил мой график?       - У тебя бассейн всего один раз в неделю, и именно в этот день мы были в душе. Было несложно запомнить. Езжай, машина ждет.       - За ожидание платишь ты, так что могу и задержаться.       - Я пришлю счет.       - Говнюк.       - Отродье.

***

      - Ты где, твою мать, пропадала? Мы с Сашей не знали, куда звонить!       С порога на Микасу обрушивается шквал обвинений. Она упирается спиной во входную дверь и поднимает обе ладони в сдающемся жесте.       - Я же тебе позвонила, сказала, что все в порядке.       - Ты позвонила в субботу вечером! А я была дома в обед!       - Мне прифлось приехачь тове, - Саша все так же что-то жует, выглядывая из дверного проема кухни.       - У меня была температура, я плохо соображала и оклемалась только к вечеру субботы. Простите, что заставила волноваться.       - И где ты была?       - У Леви.       Две пары широко раскрытых глаз в упор смотрят на брюнетку, но она, полностью игнорируя их, проходит в кухню и ставит на плиту чайник.       - Нам нужны подробности! – Энни садится напротив, стараясь держать себя в руках, но подрагивающие пальцы выдают ее нервозность.       Опуская жаркие подробности, Микаса делится с подругами тем, что произошло. Замечает в глазах Энни недобрый блеск, когда говорит о том, что все выходные была без телефона, но та глазами говорит о том, чтобы брюнетка продолжала повествование.       - И вот, я дома. Теперь надо съездить, забрать телефон.       - Ты сказала, что телефон полностью разрядился. Ты включала его?       - Нет, просто оставила на зарядке.       - Он включал его.       - Кто?       - Эрен. Он включал твой телефон. Я помню, что он не включается сам после того, как полностью разрядился, но, когда я тебе звонила, шли гудки. Ты не отвечала, поэтому я и переволновалась.       - Блядство. Блядство, Энни! Твою мать!       - Поехали, - Саша уже стоит в дверях с ключом от «лягушонка», - Ну что? Поехали за телефоном! Быстрее собирайтесь, клуши!       - Но…       - Ты на байке собралась ехать? После того, как два дня с температурой провалялась? Вряд ли ты сегодня встретишь Леви, который будет обхаживать тебя. Давай, поднимай булки и поехали.       - Я с вами! – Энни натягивает толстовку и быстро ныряет в кроссовки.       Дорога на другой конец города не занимает много времени, потому что в такую погоду никому не захочется выходить на улицу. Саша немного превышает допустимую скорость, но Микасу это не волнует. Не сейчас, когда она думает о том, что Эрен мог обойти блокировку паролем и прочитать ее переписки и просмотреть галерею.       Лифт лениво движется наверх. Энни обнимает себя за плечи, косясь на Микасу, которая покусывает внутреннюю сторону щек. Блондинка с готовностью смело переплетает их пальцы и сжимает кисть брюнетки, которая, почувствовав поддержку, благодарно смотрит на подругу.       Звонок – ожидание, сбивающее с ног. Секундная стрелка замирает на часах Энни, пока девушки, как в замедленной съемке, наблюдают за открывающейся дверью. Микаса вздергивает подбородок вверх, с вызовом глядя на полуголого брюнета: зачем надевать футболку, когда ты любишь смотреть на свой торс.       - Привет. Я за телефоном.       - Проходи, - Эрен ухмыляется и пропускает девушек в свою квартиру.       «Не к добру эта его ухмылочка. Ох, не к добру».       Парень прислоняется бедрами к тумбе, стоящей напротив двери, и будто не собирается возвращать девушке ее имущество, забытое впопыхах.       - Эрен, верни телефон, и мы поедем.       - У тебя ненадежный пароль, Микаса, - девушка зажмуривается, но пытается скрыть волнение во взгляде за напускным равнодушием, - Моя дата рождения.       - Не удивлюсь, если это первое, что пришло тебе в голову, потому что ты конченый эгоист.       - Ну, зачем же ты так разговариваешь с человеком, который знает все твои тайны? Энни, - он обращается к блондинке, - Ты знала, что она иногда спит с Жаном?       - А тебе завидно, что ты не единственный? – кислота в голосе блондинки проедает зеленые глаза парня, он смаргивает и снова возвращается взглядом к Микасе.       - Ну ладно Жан, Микаса, он хотя бы высокий и спортивный. Но Конни… Что ты нашла в этом задрипыше?       Микаса чувствует, как сильно сжаты ее пальцы в ладони Энни: про Конни никто не знал, их связь была спонтанной и не очень частой, поэтому девушка решила не делиться ею с подругами. Особенно с Сашей, которая, хоть и не претендовала на звание девушки Спрингера, но обладала безусловной связью, скрепляющей их души.       - Он не пялится на себя в зеркало, когда трахается, и всегда доводит дело до конца.       Задетое самолюбие Эрена, упавшее с высоты его роста, можно ощутить физически волнами ненависти, накрывающими все сильнее. Микаса всегда сглаживала углы, касающиеся личности парня, чтобы не задевать его эго. Фразой, брошенной в него сейчас, она подписала договор о военном положении между ними.       - А еще у тебя странная переписка с преподавателем по спортивной гимнастике, обрывающаяся на полуслове, - Эрен достает из ящика телефон и крутит его между пальцами, подходя ближе к девушке, щеки которой пылают румянцем, а из груди рвется наружу ярость, - Расскажешь?       Как же хорошо, что Леви удаляет всю переписку, связанную с сексуальной активностью. Только вот пару фотографий, присланных им, Микаса все же сохранила.       - Мне нечего тебе рассказать. Отдай мой телефон.       - Не знал, кстати, что ты сохраняешь картинки с «Pinterest». Еще и такие пикантные.       «Долбоеб! Это Леви! Какой «Pinterest»?»       - Эрен, верни телефон!       - Сначала расскажи, с кем еще из телефонной книги ты трахаешься. Мне бы хоте…       Договорить парень не успевает, в его самодовольную физиономию прилетает кулак блондинки. Эрен спотыкается от неожиданности и прислоняется боком к стене. Энни подходит к нему, не обращая внимания на перехватывающую ее Микасу, и снова сжимает ладонь. Костяшки приземляются на скулу, от чего парень падает, а девушка потряхивает рукой.       - Заткнись, придурок! – блондинка наклоняется к нему, - Если я еще раз что-то подобное от тебя услышу, я изобью тебя до предсмертного состояния, а потом, когда ты пойдешь на поправку, изобью еще раз. Понял меня?       Эрен молча поднимает взгляд на Энни, из глаз которой его обдает жаркой волной злости.       - Идиотка!       - Я спрашиваю, - Энни пинает его по ноге, - Понял меня?       - Энни!       Указательный палец блондинки приподнимается в жесте, просящем ожидания, в сторону Микасы. Она не собирается уходить, пока не получит ответ на свой вопрос. Эрен еле заметно кивает, удовлетворяя ее потребность.       - Отлично. А теперь верни телефон.       Когда гаджет оказывается в ее руках, Энни поворачивается спиной к Эрену, не боясь, что он сможет что-то сделать. Наученная премудростям борьбы на ежедневных тренировках, она сможет отразить любое его движение. Уж в этом блондинка точно уверена.       Взяв Микасу за руку, Энни выводит ее из квартиры и вызывает лифт. Тяжелое дыхание нарушает тишину лестничной клетки. Брюнетка стоит, опустив голову в виноватом жесте, но горячая подрагивающая ладонь, сжимающая ее пальцы, заставляет взглянуть на подругу исподлобья.       - Спасибо.       - Применять боевые навыки на деле, оказывается, не так уж и сложно. Могу и тебя научить.       - Я умею, ты же знаешь.       - Но не пользуешься умениями.       - И ты прекрасно знаешь, почему.       Звонок лифта и раскрытые двери нарушают диалог, девушки заходят в кабинку. Энни нажимает кнопку первого, но тут же останавливает движение.       - Слушай, я не буду говорить Саше о тебе и Конни. Мы вообще не будем говорить ей о том, что произошло. И я даже готова забыть это все, если ты попросишь. Только, пожалуйста, не позволяй ему больше так с тобой обращаться. Ты же знаешь, что я исполню свое обещание, если узнаю, что он растрепал об этом кому-то.       Микаса смаргивает с ресниц одинокую слезу благодарности небесам за то, что послали ей таких заботливых подруг. Если бы все люди на планете вымерли, достаточно было бы оставить ей этих двоих, чтобы выжить и быть счастливой. Брюнетка кладет телефон в карман джинсов, и отвечает Энни крепким рукопожатием.       - Спасибо.