Глава 10

Внимание! В главе описаны сцены жестокого насилия.

      Стук каблуков отражался от каменного пола и стен. Шторы на окнах были занавешены, погружая длинный коридор в полумрак, несмотря на ярко светящее за окном солнце.       Двое стражей в полном обмундировании и вооружении вели мужчину, заломив его руки за спину так, что тот лбом почти касался черного каменного пола. Мужчина шел молча, его грязные каштановые волосы спадали вперед, загораживая лицо. Он молчал, невзирая на причиняемую стражниками боль.       Когда расположенная впереди дубовая дверь открылась, мужчину затащили в огромных размеров круглый зал. На стенах висели картины с изображениями сражений и битв, казней и коленопреклоненных людей, просящих пощады. В середине круглого помещения стоял на небольшом возвышении трон, на котором сидел мужчина лет тридцати. Его золотые волосы плавно ниспадали на плечи, обрамляя строгое с серыми миндалевидными глазами лицо. Закинув ногу на ногу, опершись локтем о подлокотник трона и положив на кисть голову, мужчина сидел, устремив взгляд на вошедших людей и ухмыляясь узкими губами.       Гобелен, висящий за его спиной, подстать остальным картинам и портретам, изображал толпу людей, сидящую около небольшого холма. Эти люди, сложившие руки в просительном жесте, молили о пощаде стоящего на холме человека, который держал одного из них за волосы мертвой хваткой. Его острый меч в замахе в любое мгновение был готов обрушиться и перерезать горло своей жертве.       -Ваша светлость, вот следующий, -сказал один из солдат.       Мужчина с серыми глазами не сдвинулся с места, его надменная поза показывала превосходство над заключенным и полное безразличие к ситуации.       -Лицо, -только и сказал он.       В эту же секунду солдат резко поднял голову мужчины за волосы, запрокинув немного назад. Карие глаза встретились с серыми, выражая нескрываемое презрение и ненависть. Человек на троне внешне никак не отреагировал на этот взгляд, так и оставшись сидеть не двинувшись.       -Ты, как я вижу, не осознаешь, где и перед кем находишься, -произнес он.       -Я все прекрасно осознаю, Ваша светлость, но считаю… -начал свою речь закованный в цепи мужчина.       -Молчать! -принц королевства Крилос -Этей Аллен, резко поднялся с трона, сверкнув полными злости серыми глазами, -ты будешь отвечать на мои вопросы и только тогда, когда я их задам, ты понял меня?!       -Да, Ваша светлость.       Принц сошел с пьедестала по красному устилавшему ступени ковру и, скрестив руки, начал прохаживаться по залу. В такт его шагам развевался длинный зеленый плащ, скрепленный впереди фибулой, украшенной изумрудами.       -Ты лишь один из многих преступников, пошедший против законов и идеалов нашего королевства, думаешь, что ты лучше, чем другие? Думаешь, что я сжалюсь над тобой? -спрашивал Этей Аллен.       -Нет, Ваша светлость.       -Ты правильно думаешь. Таких уродов как ты нужно карать, карать публично, чтобы пресекать дальнейшее беззаконие.       -Но я не совершил ничего незаконного, Ваша светлость.       Взгляд серых глаз, казалось, начнет извергать молнии.       -Почти каждый, кто сидит здесь на коленях передо мной, так считает, или ты думаешь, что сказал что-то новое для меня?       -Нет, Ваша светлость, но я поступил справедливо.       -Ты чуть не убил человека. Ты кто, чтобы лишать жизни другого человека? Бог или судья, несущий в мир истину и справедливость?       -Этот человек изнасиловал мою дочь, после чего надругался над ней и убил. Я никто, чтобы лишать его жизни, но я тот, кто должен был прекратить его злодеяния, я лишь отрезал ему то, чем ему пользоваться более не стоит.       -Клевета! Никто не видел, как он хоть кого-нибудь насиловал, мы опросили свидетелей.       -Никто в этом королевстве из-за страха не скажет правды, ведь его объявят лжецом и выпорят публично. Этот парень изнасиловал многих и получил по заслугам. Если королевство не может дать необходимую защиту и справедливое правосудие своим жителям, я сделаю это самостоятельно.       Принц в два шага покрыл пространство, разделявшее его с мужчиной, и ударил кулаком последнего по лицу. От надетых на пальцах колец с камнями кожа на левой щеке у мужчины в некоторых местах порвалась, образовав раны, из которых сразу же полилась кровь.       -Ты, вонючий и грязный кусок дерьма, что можешь знать о защите народа Крилоса?! -принц был в бешенстве, -мой прадед, дед, а сейчас и отец делали и делают все для того, чтобы в нашей стране не процветало беззаконие и насилие. Если ты выдумал изнасилование своей дочери, решив таким образом утолить свою жажду к жестокости, то ты поплатишься за это сполна. Уже долгое время никто не смел говорить столь лживые и мерзкие слова про мою родину!       -Вы не защищаете, а истребляете… -еле выдавил мужчина, готовый к смерти.       -Мы истребляем только зло вроде тебя, причиняющее вред невиновным людям. Потому что порядок в мире будет только тогда, когда люди будут знать, что делать нельзя, находясь в вечном страхе за свою жизнь. Только тогда люди будут вести себя достойно и мирно. Дай им волю, начнется хаос. Только страх держит дисциплину в надлежащем виде, а наше королевство в процветании. Страх-инструмент управления людьми, только благодаря ему Крилос стал самой великой державой готовой захватить весь мир! Любая добродетель в итоге приведет к хаосу. Людям нужен сдерживающий механизм, иначе будет разброд, ведь все люди глупы. Дай им пряник, они сядут на шею и будут просить еще. Дай им кнут, и люди начнут делать все, что ты говоришь. Это истина. И мой прадед понял это. И как смеешь ты, мелкая шавка, говорить что-то?!       -Нельзя жить в вечном страхе, это не жизнь, а вечная пытка.       -Это вечная пытка только для таких преступников как ты, для людей, которые чтят закон и справедливость, это счастливая жизнь без преступлений, сплетен и лжи. Этот парень, когда мы его допрашивали, боялся так, что готов был упасть в смертельный обморок при каждом слове, он бы никогда не смог, зная, что его ждёт за изнасилование кого-либо в нашем королевстве, сделать это. Мы искали тело твоей дочери или хоть какие -нибудь следы и не нашли его, ты хочешь сказать, он такой умный и скрыл все следы преступления? Сомневаюсь.       -Он сжег ее.       -Сжег. Костей мы тоже не нашли.       -Он насиловал девушек в старом сарае на окраине королевства, он рыбак, когда он выходил за пределы добывать рыбу, то скидывал кости в реку, вы уже их не найдете.       -Надо же было придумать такую историю, ты думаешь я в это поверю? Ты готов придумать любую ересь, лишь бы выгородить себя и свою ничем неоправданную жестокость. Никто, зная, как у нас караются изнасилования, за столько лет жизни здесь, не смог бы решиться на такое. Это полная чушь. А за твои слова сегодня вечером тебя казнят самым изощренным способом. А твоя семья будет стоять и смотреть на это, рыдая от боли и бессилия, и потом я придумаю, что с ними сделать, потому что если глава семьи такой, то такие скорее всего и все остальные, отныне за твоей семьей будет выставлено наблюдение.       -Если я сделал, то меня и казните. Это только мои действия, мне за них и отвечать, никто больше не хотел из моей семьи причинять ему вреда.       -Это мы узнаем у них на допросе, увести.       Этей Аллен повернулся спиной и проследовал к трону.       -Жена и дети ничего не знали, если у вас хоть немного справедливое королевство, они не должны нести наказание за мои действия и решения!       В этот момент дверь захлопнулась. ————————————————————       Маленький деревянный домик стоял в одном из селений королевства Крилос, из его трубы вздымался в небо белый клубящийся дым, по которому сразу можно было понять, что сейчас здесь готовится пища. Фасад и крыльцо дома хоть и выглядели бедно, но оставались ухоженными и аккуратными. Небольшой палисадник приветствовал красивыми цветами, яблоней и вишней, плоды на которых еще не начали созревать.       На маленькой, но уютной и чистой кухне, стояла женщина, ее усталые полные смирения глаза смотрели словно в пустоту, пока она мешала что-то в кастрюле.       -Мама, когда папа придет? -маленькая белокурая девочка лет девяти, одетая в простенькое белое платьице, теребя женщину за длинную юбку, задавала вопрос.       Женщина будто вернулась в реальность и посмотрела на дочку.       -Силли… -женщина присела перед ней на колени, -доченька, твой папа сейчас в замке, его поймали солдаты за то, что он отомстил за Риму.       -И когда он придет? -спрашивала Силли, в глазах девочки стояли слезы, готовые пролиться наружу.       Одинокая слезинка скатилась по щеке матери, увидев это девочка разрыдалась в голос, обняв женщину.       -Твой папа сильный, благодаря ему этот убийца больше не сможет делать больно другим, -мама гладила дочку по голове, успокаивая, -сегодня вечером я отведу тебя к Вериле, побудешь с ней, а я поеду в город.       Девочка отпрянула от матери.       -Нет, я не хочу быть одна, мама, я поеду с тобой! -кричала, плача, Силли.       -Доченька, мне будет спокойней, если ты побудешь с Верилой, я туда и обратно, я заберу тебя.       -А вдруг ты тоже не вернешься!       Девочка рыдала, боясь остаться одной, потерять сестру, отца и мать.       -Я вернусь, обещаю, я не оставлю тебя, но я должна узнать, что с папой, хорошо?       -Ты придешь с ним? -спросила с надеждой девочка, будто от положительного ответа матери могло все измениться.       Женщина замолчала, она понимала, что с ним она уже никогда не придет домой.       -Да, может быть, поэтому мне надо в город, я постараюсь вернуть папу, его должны были уже допросить, и нужно узнать, что с ним.       -Мама он жив? Он же не умер как сестренка?       -Он еще жив, давай покушаем, чтобы быть сильными.       После обеда и сборов, мать Силли и жена Твана, отомстившего за изнасилование и убийство дочери-Кая, постучала в деревянную дверь похожего на их домика, расположенного на противоположной улице селения.       -Кая! Проходи, -сказала, отворив дверь, пожилая тучная женщина.       -Верила, прости, что приходился отвлекать тебя от домашних забот, можно я оставлю Силли до вечера у тебя, мне нужно сходить в город узнать про мужа?       -Конечно, девочка, оставляй. Ты меня не отвлекаешь, все хорошо, я все понимаю, и если что-то нужно, готова помочь, -Верила перевела взгляд на Силли, коснувшись ее головы, -ну, пойдем красавица, поиграем во что-нибудь, пока будем ждать маму.       Силли боялась отпускать маму, боялась, что больше ее не увидит. На совсем еще маленькую девочку, которая еще три дня назад счастливо жила с сестрой, отцом и мамой, свалилась вся тяжесть и реальность жизни в королевстве Крилос. Не осознавая в полной мере всю печаль и обреченность своего с матерью положения, она все же понимала и предчувствовала, что сулят все произошедшие действия что-то плохое. Казалось, как только она отпустит теплую родную руку матери, то останется одна в этом жестоком мире зла.       -Ну же, Силли, пойдем, -протягивала ей руку Верила, -все будет хорошо.       Не будет. Девочка чувствовала, что не будет, не могла объяснить почему, но знала, что отпускать руку мамы нельзя.       Кая присела на корточки рядом с дочкой, стараясь придать лицу спокойное выражение и улыбнуться.       -Доченька, мы же с тобой говорили дома. Возможно папу уже отпустили, и мне нужно его забрать. Если я пойду с тобой, тебя все равно не пустят внутрь замка, мне придется тебя оставлять неизвестно с кем и где, а здесь ты в безопасности. Понимаешь? Все будет хорошо, останься с тетей Верилой, я вернусь вечером.       -Ты точно вернешься? -чуть ли не плача спрашивала Силли.       -Я вернусь к тебе и заберу тебя.       -Мама! -девочка бросилась к ней в объятья, -вернись ко мне, пожалуйста, я не хочу остаться одна.       -Силли, все будет хорошо, я вернусь. Я не делала ничего плохого, меня не могут закрыть по законам Крилоса. Будь хорошей девочкой, жди меня.       Мать поднялась.       -Пойдём, -еще раз протянув руку Силли сказала, улыбнувшись, Верила.       Девочка протянула руку в ответ, отпустив ладонь матери.       У ворот дома Кая еще раз обернулась на дочь, стоящую рядом с Верилой. Женщина смотрела на Каю полными слез, сочувствия и понимания глазами. Чтобы не разрыдаться, мать Силли отвернулась и пошла вперед, надеясь, что дочка не будет сильно переживать.       Всю дорогу Кая не могла остановить бежавшие по щекам слезы горя и отчаяния.       Пройдя главные ворота города, она проследовала по главной улице прямиком к замку. Кая понимала, что все ее действия бессмысленны, зная множество семей, что уже пережили смерти мужей от несправедливых и безнравственных законов Крилоса, лишившись головы на плахе у главной площади. Но не могла иначе, грызя себя от бездействия.       Когда вдали показались башни замка, Кая ощутила сковавшее душу волнение. Свернув в сторону тюрем, женщина двинулась по выложенной крупным булыжником дороге прямо. Подойдя к четырем стражникам, она остановилась.       -Здравствуйте, я Кая Зирмуд, моего мужа Твана арестовали вчера за надругательство над парнем по имени Ялон, могу я увидеть его?       Двое из мужчин вышли вперед.       -Пойдемте, мы вас проводим, -сказал один из них.       Кая обрадовалась, она не ожидала, что ей позволят сделать это так быстро.       -Спасибо Вам!       Шагая за стражником по темным коридорам, освещенным вставленными с определенной периодичностью в стены по обеим сторонам факелами, Кая понимала, что ее настроение только ухудшалось. Спустившись в расположенные в кромешной тьме сырые подземелья, где по стенам стекала грязная вода, идущий впереди стражник свернул в левый коридор, где располагались камеры с заключенными. Подойдя к третьей из них, окутанной тьмой так, что даже при свете факела не было видно ее дальней стены, стражник открыл дверь.       -Прошу Вас, -сказал он.       Кая засомневалась.       -Тван? Ты тут? -спросила она, не заходя в камеру.       Никто не ответил. В следующее мгновение она ощутила резкий толчок в спину и, упав на мокрый грязный пол камеры, услышала как за ее спиной закрылась железная решетчатая дверь.       Резко вскочив на ноги, Кая подбежала к двери, схватившись руками за холодное железо.       -Что происходит?! Вы не имеете права меня закрывать! Я не совершала преступления, таковы законы Крилоса! Позовите главного!       -Нас просили Вам передать, что Вас арестовали не за преступления, а до выяснения всех обстоятельств дела. Ваш муженек наговорил лишнего, поэтому Вы здесь.       -Это незаконно! Выпустите меня, прошу Вас, моя дочь! -крики Каи гулом разносились по темным коридорам подземелья.       Стражники больше ничего не ответили, лишь эхом отдавался еще шум их сапог по мокрому камню.       Женщина больше не могла вынести, казалось вся жизнь окончательно рухнула в тот момент, когда за ее спиной закрылась железная дверь камеры для заключенных. Она думала об обещании, данном дочери, обещании, которое нарушила.       Кая разрыдалась в голос, не в силах больше сдерживать скопившиеся в душе эмоции. Она проклинала себя за то, что так опрометчиво поступила, поверила им. Она была уверена, что ее не могут арестовать, так как слишком хорошо знала законы и правила этого королевства, чтобы усомниться в их соблюдении. Никого из знакомых никогда не арестовывали вместе с родственниками. Одним из главных и постоянно соблюдаемых правил этого королевства было то, что каждый самостоятельно отвечает за свои действия.       Кая не знала, сколько прошло времени, слезы не останавливались. Из-за влажности вся одежда и волосы стали мокрыми. Не в силах больше рыдать женщина не заметила как уснула.       Кая открыла глаза, услышав звук открывающейся двери. После сна она потерялась во времени, не поняв где находится. Когда реальность окатила ее словно ледяной водой, Кая пожалела, что открыла глаза, но вспомнив дочь, встала и подошла к решетке.       -На выход, -услышала она голос мужчины.       -Куда?       -На выход! -стражник схватил ее за руку и вытянул из камеры.       Выходили по тому же маршруту, женщина не понимала, что происходит, почему ее отпустили. Она подумала, что ее могут вести на казнь, но тогда почему ей не сковали руки и ноги.       Когда вышли на улицу, Кае пришлось зажмурить глаза от света заходящего солнца. Вечер. Она проспала около четырех часов.       Стража повела ее к главной площади, даже отсюда женщина слышала гул голосов собравшихся там людей. В Крилосе когда казнили за особо серьезные преступления, сгоняли на главную площадь почти все королевство, верхушка считала, что так люди на наглядном примере будут понимать, как поступать запрещено, и что будет, если они преступят закон. И на самом деле в какой -то мере это работало, никто из-за страха быть повешенным или того хуже, не делал ничего противозаконного, более того, старался вообще не делать ничего.       Когда перед Каей предстал вид площади, она удивилась количеству пришедшего народа. Последний раз, когда собиралось столько людей, казнили опасного преступника, совершившего серию жестоких убийств. В тот день казнь затянулась на пару часов, и после нее Кая не могла спать и ее мучили бессонница и кошмары.       Женщина не понимала, что на этот раз стало причиной сбора всех жителей королевства, за то, что совершил ее муж обычно просто отрубали голову, за убийство одного человека -вешали, если убил с жестокостью -могли четвертовать, но на подобные казни не собирали народ, приходили лишь те, кто хотел. Слухи все равно распространялись.       В голову Кае приходили самые страшные мысли, но она понимала, что за то, что совершил ее муж, его будет ждать легкая смерть, ее успокаивало хотя бы это, более того, казнили обычно не сразу, а, учитывая, что его арестовали только вчера, то сегодня казнить не могли. Но тогда Кая не понимала, что она тут делает, почему ее заперли, а сейчас ведут к площади. Сердце стучало с бешеной скоростью, голова пульсировала от волнения и ожидания худшего.       Главная площадь. Огромная толпа народа. Когда Кая перевела взгляд на эшафот, ее сердце рухнуло в бездонную яму отчаяния.       Три человека сидели на коленях в ожидании своей участи, их руки были связаны. В центре возвышения с привязанными к двум стоящим параллельно столбам руками и ногами, разведенными в стороны, висел ее муж-Тван Зирмуд.       -Почему он так привязан?! -Кая кинулась на впереди идущего стражника, казалось, ее крик слышит каждый из жителей, -почему мой муж там?! Он не опасный преступник, почему его казнят сегодня, почему он так привязан?! Ответьте мне, прошу!       Кая захлебывалась в рыданиях, моля всех богов мира спасти ее мужа или хотя бы дать ему легкую смерть.       Она не верила в происходящее, это не может происходить с ними, надо было уехать из королевства давно, почему же они побоялись, почему остались. Она корила себя, считая виноватой во всем, что сейчас происходит с их семьей.       -Ответьте мне прошу! -ее голос сорвался, -Тван, Тван, почему?! Что ты сделал, скажи, почему все так, почему?!       Она посмотрела на мужа, он услышал ее. Из-за кляпа во рту, он ничего не мог ей ответить, но по льющимся из его глаз слезам, она и так все поняла.       Вспомнив слова стражника о том, что ее муж наговорил лишнего, Кая осознала, что вся эта толпа пришла смотреть на его казнь. На казнь не через повешение или отрубление головы.       Каю тошнило, слезы заволакивали глаза, ее тащили, но она уже не видела дороги.       Когда ее подняли на эшафот и посадили на стул, сковав руки за спиной, она все видела как во сне. Но то, что произошло в следующее мгновение, казалось, пошатнуло ее рассудок, потому что на эшафот два стражника завели ее дочь.       Силли шла, спотыкаясь, рыдая и крича отцу.       Это была мука. Кае впервые в жизни захотелось умереть.       -Мама, мама, ты сказала, что заберешь меня! Ты обещала! -рыдала девочка.       Кая не могла ей ничего ответить. Ее как громом ошарашило. Силли увидит казнь, это травма на всю жизнь, она больше никогда не сможет быть такой какая есть.       -Нет! Зачем ребенка, как вы ее нашли, уберите ее, лучше убейте меня, но уберите ребенка, пожалуйста, я вас прошу, умоляю! Пожалуйста! Она же осталась у меня одна, не будьте такими жестокими, я вас умоляю! -Кая кричала, молила, но никто ее не слушал.       Силли посадили на стул чуть дальше от матери, также связав руки за спиной.       Женщина смотрела на дочь и не могла поверить в происходящее, это было невообразимое страдание- находиться здесь.       Окинув взглядом толпу, Кая увидела стоящую почти у самого эшафота Верилу, слезы застилали ее глаза, сбегая дорожками по щекам, она одними губами произнесла Кае лишь одно слово.       -Прости.       Кая молилась. Она просила всех кого только можно, чтобы это закончилось, она знала, что не выдержит.       Через минуту на эшафот вышел принц Этей Аллен в сопровождении стражи, палача и еще одного мужчины в черном. Принц подошел к краю и призвал толпу к тишине.       -Здравствуйте, народ Крилоса! Мы все сегодня здесь собрались для того, чтобы лицезреть, как наш мир и наше королевство избавляется от еще одной частицы зла, считающей, что ей все дозволено. Я рад, что вы как законопослушные и справедливые жители, бросив свои дела, пришли сюда, чтобы вместе со мной творить добро и нести в этот мир лишь блага, ведущие нас к истинно счастливой жизни без преступности и своеволия. Сегодня перед вами предстали четыре преступника, предпочевшие смерть жизни. Первый- Мирал Ростав, напившись, напал на стражников, за это он приговаривается к публичной порке розгами в количестве десяти ударов. Привести приговор в исполнение!       Салли закрыла глаза, она не могла смотреть на это и слушать. Кая, переживавшая за дочь, не сводила с нее глаз, и молила бога, чтобы до ее мужа не дошли.       Каждый удар по спине первого мужчины сопровождался прорезающим воздух криком. После десятого удара, мужчина упал без сознания и его увели к лекарям.       -Второй- Зар Малик, -продолжал принц, -украл товар у купца Роса, за это он приговаривается к отрублению правой руки полностью. Привести приговор в исполнение!       Два стражника, схватив мужчину посередине, поволокли того к небольшому возвышению, на которое положили его правую руку. Палач, запрокинув огромный острый топор над головой, в следующее мгновение обрушил последний на плечо мужчины.       Воздух сотрясся от криков Зара Малика.       Когда мужчину без правой руки увели к лекарям, чтобы он не потерял много крови, принц продолжил говорить.       -Третий -Дарий Веро, по пьяне зарезал ножом товарища. Приговаривается к отрублению головы.       Салли не переставала плакать, ее всю трясло от страха, ей никогда не приходилось видеть столько крови и жестокости. Кая успокаивала ее, хотя сама чувствовала себя не лучше, зная, что будет дальше.       Когда голова Дария Веро покатилась по помосту и толпа возликовала справедливости, принц снова заговорил.       -А теперь четвертый-Тван Зирмуд. Этот человек оклеветал парня по имени Ялон в изнасиловании и убийстве своей шестнадцатилетней дочери, после чего, выпустив на волю свою гнилую жестокость, лишил бедного парня его плоти, что принесла бы королевству Крилос множество прекрасных детей.       По толпе прошел гул.       -На этом Тван Зирмуд не остановился и на допросе оскорбил власть и идеологию королевства Крилос, назвав ее несправедливой и имеющей своей целью угнетение населения, а механизмы регулирования преступности- пыткой жизни. Кто-нибудь из вас, дорогие жители, согласен с ним? Согласны ли вы, что королевство Крилос и его власть, заботясь о жителях и карая преступность, приносит в ваши жизни лишь пытки?       Никто не подал и звука, тишина стояла гробовая, сторонний прохожий никогда бы не подумал, что на площади собралось несколько тысяч человек.       -Я так и думал, -продолжил Этей Аллен, - Тван Зирмуд виновен в клевете, совершении насилия над невиновным, оскорблении власти и королевском предательстве.       -Нет! -Кая не могла это слушать, она знала, что это ложь, знала, что ее муж не мог такого совершить, это все выдумки и преувеличения, - Он не мог! Это ложь, Ваша светлость, он не мог такого совершить, этот парень действительно изнасиловал и убил нашу дочь, он нам сам говорил, мы видели ее останки в том сарае в день изнасилования, но он чуть не убил и нас в тот день и сжег сарай, поэтому нам нечего предоставить в доказательство. Прошу Вас, умоляю, послушайте, мой муж законопослушный гражданин, он всегда чтил законы королевства и никогда не преступал дозволенную черту.       Пока жена говорила, Тван пытался кричать и рвать, сковывающие его движения веревки, он хотел, чтобы она замолчала, зная, что последует за тем, что она перечит власти. Но Кая не слушала.       Принц выслушал ее с неподдельным спокойствием.       -То есть Вы, Кая Зирмуд, обвиняете меня и короля в несправедливом суде? Вы против законов королевства и считаете, что мы плохо разобрались в ситуации прежде чем собраться здесь на эшафоте?       Глаза Каи округлились в безумии, она только сейчас осознала, что произнесла, и что за этим последует.       -Н-нет… Ваша светлость, ни в коем случае, ни я ни муж не против законов и никогда не были против, мы всегда чтили и чтим Вас и нашего короля.       -Тогда почему Вы считаете, что мы несправедливо собрались здесь, клевеча на вашего мужа?       -Я…я нет… я просто знаю, что Ялон убил мою дочь… , -голос подвел ее, она не могла ни согласиться с вопросом принца, ни отрицать его. Кая опустила голову, слезы капали из ее глаз на грязную мокрую юбку.       -Уважаемые жители, в день, когда был арестован Тван Зирмуд, мы с лекарями и стражей обследовали старый сожженый сарай и близлежащую территорию. Не было найдено никаких следов убийства даже костей. Преступник утверждает, что Ялон сплавил их по реке, придумав столь неправдоподобную сказку, он лишь еще больше закапал себя. Мы с пристрастием допрашивали Ялона, оставшегося без двух пальцев на руке и стольких же на ноге, и поверьте, будь это правдой, он бы сознался нам. Но он не сказал ничего, лишь твердил, что не виноват. Так что могу вас, дорогие жители, заверить, что нами сделано все возможное, чтобы свершился справедливый суд.       Принц повернулся спиной к толпе.       -Выведите Ялона, чтобы они воочию увидели весь тот ужас, что причинил ему Тван Зирмуд.       Ялон в сопровождении двух стражей вышел и подошел к краю эшафота.       -Покажи им! -потребовал принц.       Сняв штаны, парень продемонстрировал отсутствующий орган.       Вся толпа ахнула, кто-то закрывал своим детям глаза.       -Вот посмотрите, что сделал Тван Зирмуд. Скажи, Ялон Браг, насиловал и убивал ли ты дочь Твана Зирмуда?       -Нет, я ничего не делал, -чуть ли не плача произнес парень.       -Хорошо. За клевету Тван Зирмуд приговаривается к вырыванию ногтей щипцами на руках и ногах. Но перед тем, как приступить к наказанию, жене и дочери Твана мы зафиксируем веки, чтобы они не могли закрыть глаза и видели воочию, какая кара настигнет их мужа и отца за не повиновение Крилосу! Я хочу, чтобы все люди, собравшиеся здесь, знали, что бывает за преступления против королевства!       Кая не могла произнести и слова из-за сковавшего ее душу страха за себя и дочь. Силли рыдала и кричала, когда два стража подошли и к ней и, оттянув на обоих глазах нижние и верхние веки, закрепили их так, чтобы нельзя было закрыть глаза. То же самое проделали с Каей. Веки болели, от того, что женщина пыталась закрыть глаза, боль еще более усиливалась, она не представляла, как дочь выносит это.       -Отлично! -глаза принца горели желанием, -приступить к исполнению приговора!       На эшафот вывезли стол с приборами для пыток. Мужчина, который вышел вместе с палачом, подошел к предметам и, взяв щипцы, проследовал к привязанному Твану.       -Неет, пожалуйста, нет! Я умоляю вас, прошу! Пощадите! -Кая сорвала голос, крича и моля прекратить.       Мужчина, поднеся щипцы к правой руке Твана, начал отрывать одним за другим ноготь.       От криков мужа Кая не могла сидеть на месте, не могла выносить этого, ее била истерика.       -Папа, папа! Не надо, прекратите, пожалуйста, папа! -Силли тоже вырывалась, не смотря на боль от крепления век, она как и мать сорвала голос, моля прекратить это безумие.       Тван из-за кляпа во рту не мог кричать во весь голос. Опустив голову, он смирился с неизбежным, не в силах остановить льющиеся слезы.       Когда все десять ногтей были вырваны мужчиной в черной одежде, принц снова вышел на край возвышения.       -За совершение насилия над невиновным Тван Зирмуд приговаривается к наказанию «Возмездие».       Кая чуть не потеряла сознание, не веря своим ушам. Смерть. Она никогда еще так сильно не мечтала умереть, лишь бы не видеть того, что сейчас будет происходить.       -Привести наказание в исполнение разрешается Ялону, угнетенному действиями Твана Зирмуда.       -Ваша светлость, я умоляю Вас! Оторвите мне все пальцы, но не нужно больше ничего, мы поняли, где совершили ошибку, я прошу Вас! -кричала Кая.       -Ваш муж понесет наказания за все совершенные преступления! -принц был не преклонен.       -Пожалуйста… пожалуйста… -умоляла Кая.       Силли не понимала, что произойдет в следующую минуту.       Парень Ялон подошел к столу, откуда взял большие ржавые клещи. В это время мужчина в черной одежде большими ножницами разрезал рубаху и штаны Твана, которые спали вниз на окровавленный пол, оголив его тело.       Кая не верила, это не могло происходить с ними, это не реальность.       Ялон, ехидно ухмыляясь подошел к Твану.       -Вытащи ему кляп изо рта, все равно за все, что будет говорить этот преступник, он ответит,-потребовал принц.       Парень вытащил кляп и в следующее мгновение получил плевок в лицо.       Тван знал, что его ждёт и не был намерен сдаваться так просто, ему не выжить, но до самой смерти он выбрал быть верным своим идеалам.       -Ты мерзкий ублюдок, тебя настигнет кара, знай, что я с того света буду каждодневно портить тебе жизнь, ты умрешь в муках, моля о пощаде, но тебе, чертовому выродку, никто не поможет, я клянусь!       Ялон хотел ударить его, чтобы поставить на место, но не двинулся с места и ничего не сказал, боясь вызвать гнев принца.       -А ты, -продолжал Тван, обращаясь к принцу, -не то, что не справедлив и бесчестен, ты глуп и недальновиден. Ты не видишь дальше своего собственного носа, который все время лезет в пытки и причинения увечий невиновным людям. Ты и твой отец не разобравшись в ситуации принимают выгодную вам для дальнейшего правления сторону, обличая ее справедливостью и законностью. Вам легче поверить тому, кто не сознался в преступлении, лишившись четырех пальцев, из-за страха быть убитым жестоким способом, если сознается, чем докапываться до истины и при сомнениях выбирать другую сторону. Люди! Вам врут, я не виновен, этот парень, попомните мое слово, даже без своего достоинства продолжит нести зло другим способом, но вместо него умру я, тот, кто защищал собственную семью, тот, кто борется с жестокостью и злом. А ты, Этей Аллен, вместе с твоим ублюдком отцом…       В следующее мгновение принц со всей силы ударил по лицу Твана и продолжал бить, не останавливаясь, вымещая всю скопившуюся злость. Лицо Твана превратилось в кровавое месиво, но Этей продолжал наносить удары, пока мужчина в черной одежде не сказал ему, что скоро Тван умрет, если тот не прекратит.       -Отрезать… ему язык, -запыхавшись приказал принц, -за преступления против власти ему все равно не положено последнее слово. Мужчина, взяв клещи у Ялона, приближался.       -Я люблю вас, Силли, не плачь, все хорошо, -отец посмотрел на дочь и постарался улыбнуться, Кая рыдала, она ничего не могла сделать.       Эти слова были последними, которые семья Твана услышала от него. Через минуту он лишился языка.       -Приступай, Ялон! Живее! -кричал принц.       Забрав клещи, Ялон, теперь не беспокоясь за плевки в лицо, подошел к Твану и, поднеся инструмент к его плоти, свел железные ржавые ручки.       Воздух пронзил немой мужской крик. Крик отчаяния, безысходности и боли.       Лекари, подбежав к дочери и жене Твана, чем то провели у них перед носом, после чего проделали то же самое с мужем, отчего тот немного дернулся и вернулся в сознание.       -И так будет с каждым! Слышите! С каждым, кто станет предателем родины и вашего королевства! -принц был взбешен, - отрезать ему все пальцы за ту ересь, что он только что нес, быстро!       От каждого щелчка клещей, производимого мужчиной в черном, Кая содрогалась. Силли больше не плакала, она застыла, невидящим взглядом смотря на отца.       -За оскорбление власти Тван приговаривается к «дробителю». Привести в исполнение!       Люди застыли, Кая видела сквозь пелену на их лицах немой ужас, видела страдание за Твана, она знала, что некоторые полностью его поддерживают. Но видела и тех, кто словно фанатики, верили в истину слов принца.       Мужчина в черном поднес к левому колену твана железное приспособление в виде двух параллельно расположенных брусков, от которых внутрь уходили железные колья. Бруски были продеты в два вертикально расположенных винтовых стержня по обе стороны от них. Поместив колено между двух брусков, мужчина начал завинчивать их так, что они все ближе и ближе становились к колену.       Когда колья вонзились в плоть Твана, мужчина не остановился, усиливая закручивание винта. Через тридцать секунд послышался хруст коленной чашечки.       Тван кричал, стонал, рыдал, но ничего не мог сделать, пока мужчина выполнял то же самое с его вторым коленом и локтями. Закончив, он взял принесенный раскаленный прут, и его концом выжег на груди Твана слово «Изменник».       -Отлично! Осталось последнее преступление, -начал принц, -самое серьезное. Королевское предательство, за которое Тван приговаривается к мучительному четвертованию с отрублением головы, которая будет висеть, пока ее не склюют птицы на главной площади, показывая народу то, что ждет каждого не повинующегося королю! Приступить!       Твана отпустили на пол, отвязав его руки и ноги от столбов. Четыре человека взяли концы веревок и начали тянуть в стороны, пока тело отца Силли и мужа Каи не разорвало на четыре части под полные ужаса крики жены и дочери. После чего палач, отрубив голову, подвесил ее на кол, который воткнул в край эшафота.       -Казнь завершена! -прокричал принц.       В толпе некоторые ликовали, но были и те, кто с ужасом взирал на произошедшее и падал в обморок. Некоторых рвало.       Силли обезумела. Кая смотрела прямо перед собой, ее разум потух, она больше не была Каяей, матерью Силли, женой Твана, в эту секунду ее жизнь закончилась.