Часть 8. С новыми силами.

С новыми силами я принялся за работу, в одной из комнат для меня была организована лаборатория. Я попросил обеспечить меня всем необходимым и самым передовым оборудованием, чтобы продолжить мои исследования, пока я еще мог хоть что-то сделать. Также я был на постоянно связи с генетиками и биологами, которые помогали мне исследовать себя самого. Я исправно по несколько раз в день брал у себя образцы тканей: волосы, кусочки кожи, кровь, слюна – все это с помощью ИИ и дистанционно с помощью выделенных ученых исследовалось в режиме нон стоп. Все результаты сравнивались с образцами, которыми уже обладали наши ученые и наконец, началось хоть какое-то продвижение. Я под руководством Альфы выстроил алгоритм изменений и примерные сроки их возникновения, которые корректировались с учетом многих параметров, каких как возраст, пол, вес, биохимический состав крови. Благо все эти параметры брались у участников экспедиций еще до перехода в Тернии. Создатель не обманул, боль действительно прекратилась. Как он это сделал, меня не волновало. Но после очередного исследования моего мозга Альфа меня огорошил результатами: – Ваш центр боли, расположенный в таламусе продолговатого мозга находится в постоянном возбуждении. – его слова меня огорошили. – Что это значит? – я отложил свои записи и посмотрел на результаты, которые мне показала Альфа. – Это означает, что вы испытываете боль, капитан,– заключил Альфа, – постоянно. – Но я не ощущаю боли? – удивился я. – Он мой мозг перепрошил?! – Скорее всего он убедил ваш организм, что тот не испытывает боль. – неожиданно философски заметил ИИ. – Нарушил работу болевой матрицы, ведь сигнал о боли в мозг поступает, но отсекается на каком-то из следующих этапов. Есть медицинское название для вашего патологического состояния… – Аналгезия. – перебил я и задумался. – Именно так. – бесцветным тоном подтвердил ИИ. Я фыркнул и вернулся к работе. Передо мной стояла задача, найти хоть что-нибудь, что уничтожит Тернии, кроме фатального уничтожения всего живого вокруг. Устойчивость леса к земным негативным факторам, таким как: засуха, холод, пестициды, насекомые – сужало круг возможностей, но всегда можно было «залить территорию Терний напалмом и сжечь все к чертовой матери», как выразился я неосторожно во время одного из сеансов связи. Но этот вариант оставался как крайний, если я не найду более безопасного для окружающего мира способа избавиться от чертова леса. Я жертвовал временем на сон, ел через раз, потому что не знал, сколько именно времени мне оставил Создатель на «подумать». Но раз за разом я убеждался в том, что Тернии более совершенное творение, чем все, что мне было известно до этого. Однажды вечером я в очередной раз рассматривал себя. Проросших веток прибавилось, но, как и обещал мне создатель, боли я не чувствовал. Глядя на себя в зеркало, я видел нечто иное, уже не человека с рисунком ветвей под кожей, а одного из Владык с тонкой прозрачной кожей, которая покрывала мое тело. При этом черты лица все еще угадывались, что пугало еще больше. Глаза приобрели ярко зеленый оттенок и на фоне сероватой кожи смотрелись футуристично. Я уже не испытывал негодования и не злился, смирение пришло ко мне довольно быстро. Я понимал, что при нашем развитии технологий, мы в ближайшее время не сможем возвращать зараженных в исходное состояние, а значит я неизбежно стану одним из них. Были и плюсы во всем этом: мне не требовался ежедневный сон, силы появлялись, едва я выходил из помещения на солнце, тоже можно сказать и про еду, в ней я тоже уже практически не нуждался, зато силы появились такие, что я мог спокойно согнуть стальной прут или пробить рукой стену изолятора. Это я проверил опытным путем, во время одного из приступов гнева, после очередного провала моих испытаний. Теперь в моей лаборатории в одной из стен зияла приличных размеров дыра, открывающая взору убранство моей комнаты. Я был в тупике. Все мои выводы были бесполезны для человечества. И если Создатель решит расширить границы своих владений, люди ничем не смогут противостоять ему. – Ну что, Костя, – прозвучал голос Пронина под потолком, – есть новости. – Нет, Максим, – выдохнул я, – они сейчас самая совершенный биологический вид на нашей планете. – Неутешительные выводы. – констатировал давний друг. – Что будешь делать? – У меня выбор то небольшой, – фыркнул я, – либо к ним присоединиться, либо пулю в лоб себе пустить. Есть другие предложения? – Это ты всегда был мозгом, Кость. – выдохнул Максим, – Что я могу предложить? – Сбросить пару ракет «Лазурь» и все разрешиться за пару-тройку минут, – невесело хохотнул я. – Так точно, капитан, – так же хохотнул Максим. Мы оба замолчали, понимая, что в этой шутке есть только доля шутки. – Возражаю, – вклинился ИИ, – исходя из характеристик тактический боеголовки типа Лазурь, для уничтожения Зоны Терний будет достаточно одной ракеты, капитан. – Для верности, Альфа, – улыбнулся я и застыл. Идея, которая вклинилась в голову, была неожиданной, но если получится, то идеальной. – Макс, а купол на Марсе все еще числится за министерством? – А кто ж его и куда денется то! Марс нейтральная территория, никому не принадлежит, его терраформирование прекращено, признано как невозможное. – скороговоркой заговорил майор и вдруг замолчал. – Ты хочешь предложить Ему Марс? – А что? – воодушевился я. – Уничтожить мы их конечно можем, но кристаллы мы тоже уничтожим. Их технологии по терраформированию…посмотри вокруг. – я указал на окно. – Это же новый мир, своя экосистема, климат, воздух, они создали все. Если их поставить в похожие условия, но на другой планете, то Земля будет в безопасности, а они получат планету, которую человечество забраковало для заселения. И пусть делают там, что хотят! – Только опять же возвращаясь к тому, что ты уже сказал. – возразил Максим. – Они совершеннее нас и технологии у них гораздо более развиты, хоть мы их еще не видели, но это очевидно можно предположить. – Да, но… – я запнулся, – если он просто хочет выживания своего вида. И мы дадим ему такую возможность. На целой планете! – Ты же понимаешь, что это повод для созыва всех этих шишек из международного космического комитета, они же месяцами будут мусолить этот вопрос, пока не погребут его под ворохом протоколов и декретов… у тебя нет столько времени. А, боюсь, едва ты выберешь один из вариантов, которые озвучил ранее, это развяжет ему руки. – Вот и сделай так, чтобы они пошевелились. Привлеки тестя, в конце концов… – я чувствовал, что это решение всех возможных проблем, – пусть подключит министра. Если Создатель согласится на переселение на Марс, это отдалит все проблемы на 79 миллионов километров от Земли. – Хорошо… – выдохнул Максим, – но мне все равно нужно время. – Я не знаю сколько у меня времени осталось, Макс, – покачал я головой, – но я готов дать тебе столько времени сколько смогу. – Удачи, Кость. – связь прервалась. Максим и Аня единственные, кто остался со мной в это нелегкое для меня время. От меня отвернулись все: друзья, мое начальство, руководство института, коллеги – все, узнав, что я заражен, поставили на мне крест. Но если вспомнить, то так было всегда. Вообще, в нашем мире человек всегда одинок.