"—Vulnera Sanentur..."

***

      — О ГОСПОДИ! Нет...нет...НЕТ! Т-только не снова! Прошу не умирай, п-п-пожалуйста... Очнись, я-я не х-хо-чу потерять е-единственное ,что осталось от сестры... Ну же, ОЧНИСЬ! — надрывалась, охрипшим от ужаса голосом, Петуния. Ей глаза заволокли слезы, а взгляд был устремлен на, казалось бы, бездыханное тело того, кого ненавидела и любила одновременно, свого племянника. Она трясла его и обнимала его как безвольную куклу, но и на это мальчишка не отзывался. Его вид давно напоминал ходячего мертвеца, но сейчас его кожа казалась почти прозрачной, а синяки под глазами напоминали бездну. Волосы, отрошие за лето, адски спутались и напоминали уже не воронье гнездо, а смерч. Болезненная худоба, которая, кажется, не на чуть не убавилась с того времени, как он начал "полноценно" есть, причиняла боль не только моральную, но и физическую, больно впиваясь костями в тело Петуньи. Время будто остановилось вокруг них, а звенящая тишина пронизывала все тело и больно сжимала сердце в своих цепких ладонях. Но эта была не та уютная спасительная тишина после долгого дня, когда вся домашняя работа сваливается на Петунию и справившись с ней раньше, чем муж и сын вернутся домой, она смирена может отдохнуть и подумать о жизни. Далеко не та. Это была гнетущия, пугающия тишина, в воздухе витало напряжение и ужасный запах железа... Стоп. А что может так пахнуть?... Кровь... КРОВЬ. Глаза Петуньи с ужасом распахнулись. Еë будто молнией ударило. Шестеренки стали работать в экстренном режиме. Кровь. Руки. —Руки. О господи о господи прости прости прости— женщина стала тараторить. Она аккуратно отпустила Гарри на кафель и начала метаться по ванной в поиске аптечки. После того случая, Петунья буквально сделала корзинку с всяческими бинтами, пластырями, мазями и другими склянками. Вспомнив об этом, женщина стукнула себе по лбу и принялась искать в ней все нужные медикаменты. Найдя все что смогла, Петунья аккуратна взяла более поврежденную руку и стала пытаться остановить кровь. — Так потерпи немного, будет больно, — шептала она, нанося все новые и новые мази, капли повязки, но кровь не останавливалась, а порез кажется был слишком глубоким и без швов тут не обойтись. Поняв это, паника стала накатавать, грозя утопить в истерике и панической атаке. Но тут лицо Петуньи озарила надежда — остался единственный вариант, но выйдет ли..? — сомнение лишь на секунду промелькнуло в голове, но тут же было подавлено, не понятно от куда взявшийся, решимостью. Она встала и стремительно вышла из злосчастной ванны и направилась в их с мужем спальню, а точнее в маленькую гардеробную. Зайдя туда, Петунья не теряя времени, достала из-под туалетного столика деревянный сундучок и побежала обратно. Прибежав, она увидела, что лужи крови стала куда больше. Не теряя ни минуты, Петунья опустилась на колени и судорожно открыла свой личный ящик пандоры. Она достала то, на что долгие годы лишь смотрела и вспоминала... Волшебная палочка. Еë волшебная палочка. — Так Петунья, все хорошо, ты справишься. — женщина сделала глубине вдох и собравшись с мыслями направила палочку на руку Гарри. — Vulnera Sanentur — небольшая вспышка и кровотечение остановилось, а кровь будто стала впитываться обратно, — Vulnera Sanentur — вспышка и раны начинают затягиваться, а Гарри, кажется, стал приходить в сознание —Vulnera Sanentur...