5. Игра

Под громкие фанфары и чёрно-жёлтые искры на поле вылетела команда «Ос». Гермиона чувствовала себя не на своём месте на этом празднике жизни — болельщики кричали, пропевали речёвки и вскакивали со своих мест. На головы сыпалось волшебное конфетти, которое тут же исчезало, соприкасаясь с чем-либо. Перед глазами рябило от чёрно-бело-жёлтых флажков и цветастой одежды фанатов, но она пристально следила за виражами и трюками, которые в воздухе выписывали игроки первой представленной команды. Они красовались перед зрителями, получая ещё более бурные овации. Грейнджер незаметно вытерла влажные ладони о брюки, когда прямо справа, совсем рядом с ней, стремглав промчались игроки «Сорок», один за другим. Тренер Лоуренс находился у края поля, наблюдая за своими подопечными. Её команда. Чёрт возьми! По ощущениям происходящее напоминало матчи в Хогвартсе, когда Гермиона, стоя на трибунах, болела за свой факультет. Она должна была болеть за него, потому что так было правильно, и это самое чувство возникло и в настоящий момент. Она работала в «Сороках», а значит, должна была быть на их стороне. И она действительно переживала, хотя игра ещё даже не началась. Грейнджер с замиранием сердца наблюдала, как знакомые игроки чёрно-белыми пятнами взмывали всё выше и выше. Они перестраивались и так, и эдак на невероятной скорости, демонстрируя слаженность полёта, пока Джо — она узнала его по цифре «три» на спине — не взлетел ещё выше, проделывая незнакомый девушке трюк. Совершенно не опасаясь того, что находится на высоте по меньшей мере ста футов, парень свесился с продолжающей движение метлы, цепляясь за неё лишь одной рукой и ногой. Всё это хвастовство также сопровождалось фанфарами, магическими фейерверками и конфетти, как и у первой команды. От сердца отлегло, когда Джо вновь взобрался на метлу, но ей недолго было суждено находиться в спокойствии — да и ощутит ли она его вообще до конца матча? Загонщики, разогнавшись, синхронно летели то зигзагом, то змейкой, но апогеем представления стал игрок номер «семь» с узнаваемыми светлыми волосами. Даже в таком напряжённом состоянии Гермиона умудрилась закатить глаза. Ну конечно, кто бы ещё это мог быть? Малфой, всё это время парящий ближе всех к земле, шальной стрелой устремился ввысь. Он почти сросся с метлой, прижимаясь к ней всем телом и выписывая над полем огромный круг, который маглы назвали бы «мёртвой петлей». Она даже не заметила, как задержала дыхание, и не рискнула сделать вдох, пока он вновь не занял привычное положение. Кулаки сжались, и с заметным раздражением Грейнджер лишь убедилась в том, что все игроки — чёртовы смертники. Малфой тем временем дал «пять» Джо и отлетел в сторону, заняв выжидательную позицию. Гермиона фыркнула. Позёр. Судья, стоявший в центре поля в специально начерченном круге, держал руку на огромном сундуке, в котором, как она знала, находились игровые мячи. — Да-а-амы и господа! — по всему полю разнёсся бодрый голос комментатора. — Сегодня мы собрались здесь, чтобы понаблюдать за захватывающей и динамичной игрой! Будут ли команды играть грязно? Или сегодня всё пройдет по правилам? Ответ на этот вопрос, волнующий умы всех болельщиков, мы узнаем уже очень скоро! Громкий звук резал слух, и Гермиона предположила, что заклинание наложили слишком уж сильно. Мужчина подогревал интерес толпы, вспоминая зрелищные моменты недавних игр, в которых участвовали команды. Когда он закончил перечисление составов, зрители снова вскочили со своих мест, подбадриваемые им. — И-и-итак… — комментатор сделал многозначительную паузу. — «Стоунхейвенские Сороки» против «Уимбурнских Ос»! И-и-и мы начинаем! По всему полю разнесся громкий свисток судьи, дико давящий на барабанные перепонки. Мячи взлетели ввысь, и всё тут же пришло в движение: игроки резво сорвались со своих мест, охотники устремились за квоффлом, а загонщики держали в поле зрения бладжеры, один из которых быстро был отбит «Осами». Малфой и ещё один ловец зависли чуть выше развернувшегося действа, высматривая среди огромного поля крохотный снитч. Гермиона полагала, что пасмурная погода на руку основным игрокам — солнце не слепит своими лучами до рези в глазах, однако и золотой снитч заметить было сложнее — он не поблескивал в ярком свете, тем самым привлекая к себе внимание. Матч набирал обороты, и она только и успевала, что вертеть головой, отслеживая «своих». Цепкий взгляд целителя не упускал из виду ни одного столкновения или удара по игрокам, в мыслях Грейнджер заранее вела список тех, на кого необходимо обратить особое внимание после игры. Она совсем не замечала, как вскакивала вместе с фанатами «Сорок», когда те забрасывали очередной квоффл в кольцо или происходил особенно захватывающий манёвр. Игроки вытворяли в воздухе невообразимые вещи, и Гермиона не могла не восхищаться ими, ведь подобный уровень мастерства предполагал безукоризненное владение собственным телом: необычайную силу, выносливость и гибкость, управление метлой и своей магией, благодаря которой они вообще находились в воздухе. В нарушениях и штрафах она не особенно разбиралась, поэтому иногда не понимала некоторые игровые моменты, однако удивилась проскользнувшей мысли — она бы попросила Джинни объяснить ей хотя бы основы. И всё потому, что ненавидела не понимать, что происходит. Её раздражало незнание чего-либо, даже если это «что-то» было ей неинтересно. В такие моменты Грейнджер ощущала себя неполноценно и скованно. Словно прямо сейчас она была хуже, чем все те, кто её окружал. Ведь она — не знала. Из пучины самобичевания её вырвал вскрик сидящей уровнем выше женщины. Гермиона дёрнулась, пытаясь понять, что послужило тому причиной, и как раз вовремя — она успела воочию увидеть, как бладжер на всей своей бешеной скорости влетел в мешанину из загонщиков и Малфоя, которого они, вероятно, прикрывали. Зачарованный мяч был отбит в сторону в последний момент, и Грейнджер пыталась понять, задело ли кого-то. Она не понаслышке знала, как опасен конкретно этот снаряд — Гарри ещё во времена учебы не особенно везло. И исказившееся в болезненной гримасе бледное лицо наводило на единственно верную мысль — задело. К её удивлению, Малфой лишь тряхнул ногой, словно это могло избавить его от боли и, сгруппировавшись, кивнул пристально наблюдающему тренеру, тут же взмыв ввысь. Неужели всё это дороже собственного здоровья? Гермиона понимала, что у этой медали две стороны — с точки зрения своей профессии, она, конечно же, не поощряла любой травмоопасный спорт, ведь полученные травмы могли нанести непоправимые последствия. Она в принципе не любила, когда люди жертвовали собой или подставлялись напрасно. Но в то же время понимала и игроков: когда горишь своим делом, то плюёшь с Астрономической башни на сопутствующий ущерб. Живым и близким примером был Гарри — работа аврора являлась одной из самых опасных, друг уже не один десяток раз бывал в Мунго, но продолжал получать удовольствие от своей работы. Тяжело вздохнув, Грейнджер проследила взглядом за Малфоем, надеясь, что если что-то вдруг пойдёт не так — она обязательно заметит. Какими бы ни были между ними отношения в прошлом, ей чисто по-человечески не хотелось, чтобы он потерял сознание от болевого шока или вовсе свалился с метлы. О, Мерлин, дай ей сил.

***

Ледяной ветер свистел в ушах, не давая согревающим чарам и шанса надолго задержаться на его теле. Чем выше он взлетал, тем сильнее становилась влажность, и руки скользили по отполированному древку, несмотря на перчатки. Игра выдалась напряженной, и Драко предвидел это. «Осы» хоть и не давили агрессией, брали хитростью и выстроенной стратегией с множеством обманных маневров. Ещё и проклятый снитч казался блеклым пятном в серости погоды. Он едва успел увернуться от пролетевшего перед ним бладжера, снизившись. Драко ненавидел летать в самой гуще игры — больше рисков, — но чёртов золотистый мячик не спрашивал, как ему, Малфою, будет комфортно. Снитч избирал самые извилистые и сложные пути, и он уже один раз чуть не вылетел за границы поля, настолько увлёкшись погоней. Ловко лавируя между мешаниной из мётел, тел и мячей, он вывернул в сторону как раз в тот момент, когда Смит рванул за квоффлом и, не рассчитав скорости, вылетел за зачарованную линию. Очередной штраф. Передача мяча «Осам». Грёбаный Мерлин. Какого-то драккла они сегодня нарываются на нарушения только так, и Драко это совсем не нравилось. Излишнее пихание локтями, стычки, теперь — вылет… То ли причина была в мерзкой погоде, к которой, по сути, пора давным-давно привыкнуть, то ли в разнузданности, потому что некоторые не считали «Ос» достойными конкурентами. Подобная самонадеянность была огромной ошибкой. И Малфой убедился в этом за свою непродолжительную карьеру. Нельзя недооценивать, нельзя расслабляться, потому что в таком случае даже та команда, что плелась в самом низу турнирной таблицы, могла стать серьёзным соперником. Поэтому воспринимать всерьёз нужно всех по умолчанию. Ни больше, ни меньше. Снитч никак не желал показываться, прошло уже пятьдесят минут игры, но ни он, ни ловец команды-соперника, праздно парящий чуть выше, не замечали его больше. Счёт шел почти вровень — они опережали «Ос» всего на десять очков, и поэтому Драко было необходимо поймать этот чертов мячик. Пока разрыв ещё не так велик, хотя и он редко что решал. Ситуации, в которых даже пойманный снитч не приносил победы, случались нечасто. Неторопливо облетев поле по кругу, он заметил, что Джо сегодня решил выложиться по полной — он снова завис в своей любимой Морской звезде, точным ударом руки отбив квоффл, а затем умудрился в одно мгновение подтянуться и, вывернувшись, выполнил Захват ленивца, чтобы уклониться от посланного в него бладжера. Хоть парень и был таким же новичком, как и сам Драко, он успел зарекомендовать себя отменным вратарем и попал в основной состав. И соперники знали об этом, пытаясь вывести его из игры. Внезапно внимание привлекло резкое движение буквально в метре впереди. Убедившись в том, что это снитч, а не очередной обман зрения, Малфой бросил взгляд на соперника, замечая, что тот находился на другом краю поля, и, довольно ухмыльнувшись, ускорился. Тело по инерции прижалось к древку, практически становясь с ним одним целым. Он обожал это чувство восторга. Чувство погони, подпитываемое азартом и бурлящим в венах адреналином. Чертовски быстрые крылышки вновь уносили золотистый шарик в гущу событий, но теперь Драко было не до того. Он сфокусировал всё своё внимание на цели, краем глаза заметив, что соперник уже включился в погоню. Резко нырнув вниз, Малфой избежал стычки с охотниками, у которых в это мгновение шла своя ожесточённая борьба. Только вот, выпрямив метлу, он не обратил внимания на несущихся к нему загонщиков. Ему показалось, что Эндрю что-то кричал, но свист ветра перекрывал все остальные звуки. И он понял угрозу ровно в тот момент, когда его резко оттолкнули в сторону, а ногу обожгла острая боль. Задохнувшись от неожиданности, он увидел рядом обеспокоенное лицо загонщика, секундой ранее отбившего бладжер прямо от его ноги. Если бы не резкое столкновение, он мог бы получить куда более серьёзные травмы. — Ты как? Драко дёрнул ногой, покрутил её в голеностопе, резко поморщившись. — Не критично, я в деле. Он заметил пристальный взгляд тренера, кивнув в знак того, что в состоянии продолжать игру. Малфой чувствовал, как давление в голени нарастало, пульсацией отдаваясь во всей конечности, но это не сильно помешало бы при полете. Хотя тесно прижаться к метле уже не выйдет. Взгляд переместился за нахмурившегося судью. По идее, проблем быть не должно — да, в него влетели целенаправленно, но это был игрок его же команды, да и манёвр выполнен с целью защиты. Драко напряженно ждал вердикта, и облегчение затопило нутро, стоило мужчине дать им отмашку. Играем. Он не знал, как это работало, но боль только подстёгивала его лететь быстрее, активнее уворачиваться и не сбиваться с курса. После неприятного инцидента снитч не затаился, вопреки ожиданиям — золотистая точка игриво плясала на расстоянии вытянутой руки. Сцепив зубы, Малфой развил всю скорость, которую мог выжать из новенькой метлы; соперник упорно сидел на хвосте, стремительно сокращая расстояние. Древко чужой метлы незаметно, словно случайно, коснулось его ноги, прежде чем сровняться. Драко зашипел от стрельнувшей вспышки боли, но не позволил себе зажмуриться. Он был уверен, что ублюдок сделал это специально, надеясь на болезненную реакцию. Но победа была у Малфоя на кончиках пальцев. В прямом смысле слова, и он не мог позволить вырвать её прямо из-под носа, еще и так грязно. Сглотнув, он сгруппировался так, как привык, хотя и знал, что повреждённая нога тут же даст о себе знать. Что ему какая-то секундная болезненная вспышка, если это приведёт к победе? Драко стиснул челюсти, приготовившись к явно отрицательной реакции организма на то, что собирался сделать, и, поджав ноги, сделал последний рывок. Голень стрельнуло, по телу прокатилась волна жара… А пальцы сомкнулись на прохладном золотом металле. Победа. И это чувство не было сравнимо ни с чем другим. Безграничный восторг, стучащий в висках пульс и приятная дрожь. На задний план отошла всякая боль, когда он взмыл над полем, вскинув руку с пойманным снитчем. Драко знал, что в это мгновение самая искренняя улыбка озарила его лицо. Так было всегда. — Драко Малфой ловит снитч! — громкий голос комментатора, который он успешно игнорировал на протяжении всего матча, разнёсся над полем. Грудная клетка тяжело вздымалась, казалось, Драко не хватало воздуха, а глаза застилала пелена. Покрасовавшись ещё перед парой взлетевших колдокамер, он устремился за товарищами по команде, снизившись последним. Стоило коснуться земли, как нога тут же подвела его, и Малфой чудом удержал равновесие. Вторая попытка оказалась успешнее, но скрыть хромоту не представлялось возможным. Где-то впереди, закрытая крупными телами, мелькнула белоснежная мантия, Драко был готов поставить всё своё хранилище в Гринготтс на то, что так просто не сможет отделаться от Грейнджер.

***

Она сканировала игроков одного за другим, в мгновение ока залечивая лёгкие царапины и ссадины и вручая каждому укрепляющее зелье. Пара человек уже была отправлена в её кабинет из-за более сложных повреждений — лёгкого сотрясения и сильных гематом на лице, которые одним взмахом палочки не исцелишь. Когда ко всем присутствующим, хромая на одну ногу, подошёл довольный Малфой, ей едва удалось сдержать раздражение. Гермиона лишь поджала губы, возвращаясь к проекции предыдущего игрока. А этот идиот будет следующим. Как чертовски безответственно! Безусловно, она радовалась победе, ведь впервые имела настолько близкое отношение к чему-то настолько масштабному. Джинни была не в счёт, ведь там Гермиона никогда не оказывалась в гуще событий. Теперь же она наблюдала покалеченных игроков, которые плевать хотели на свои травмы, искренне радуясь заслуженной победе. Ничто более их не волновало. — Стоять! — Она вовремя обернулась, заметив, как Малфой пятится вглубь раздевалки. Высокая фигура, в данный момент немного сгорбленная, замерла. Она видела, как мужские плечи, всё ещё обтянутые формой и защитой, напряглись. — Садись. — Гермиона не стала дожидаться, когда он соизволит обернуться, махнув рукой в направлении ближайшей лавки. В быстром темпе исцелив пару ссадин на лице одного из охотников, она, тяжело вздохнув, обратила внимание на своего последнего пациента — Джо и Эндрю помогли ему аккуратно расположиться, не тревожа при этом ногу. В пару шагов преодолев разделяющее их расстояние, Грейнджер протиснулась между мужчинами. Тихий шепот, изящный взмах палочкой — и разноцветные линии вспыхнули над Малфоем, ярко переливаясь. Диагностическое заклинание во всей своей красе. — Как ты себя чувствуешь? — спросила она, не отрывая взгляда от чар. — Сносно. — Ты же понимаешь, о чём конкретно я спрашиваю. — Она закатила глаза, глядя на него снисходительно. — Как нога? Ноет? Колет? Одна из самых нижних ветвей проекции тревожно мерцала красным. Это было единственное место, выбивающееся из общей картины. — И то, и другое, — как бы Малфой ни старался окрасить свой тон привычной ленцой, звучал он скорее устало. Бледная кожа отливала серым, а на висках выступили крохотные капельки пота. — Ещё … думаю, она отекла. По крайней мере, немного. Напряженно сведя брови, Гермиона поджала губы, а затем пробормотала еще одно заклинание — сложнее предыдущего. Оно было довольно новым для волшебного мира и пока ещё не обрело должной популярности, к её сожалению. Диагностические чары утратили яркость, но не исчезли полностью, являя ещё одним слоем проекцию тела человека — та сверкала золотистым, и обычному обывателю было бы сложно ее прочесть, но Грейнджер им не являлась. Она коснулась кончиком палочки левой ноги зависшей проекции, увеличивая необходимый отрезок, и нахмурилась. И все же ей стоило удостовериться. Как говорила их профессор: «Не стоит пренебрегать магловскими методами, если есть такая возможность». — Вытяни её. — Не смотря в его лицо, она присела на корточки, откинув мантию назад. Пальцы ловко потянули за кожаные шнурки, удерживающие разбитую защиту — испорченную пластину было видно даже сквозь кожаную отделку. Та свободно упала на пол, тут же оставленная без внимания. Следом отправился и ботинок. Заставив носок легко исчезнуть, она с сожалением воспользовалась режущим, разрезая штанину до самого колена — форменные брюки слишком плотно обхватывали ногу, чтобы их было возможно закатать. — Мерлин… — Она нервно закусила губу, оценивая степень ущерба. С внешней стороны кожа сильно покраснела, начала наливаться багровая гематома. Отёк был отчетливо виден, распространившись на голеностопный сустав, и, как она предполагала, на очереди стопа. Бросив мимолетный взгляд на запястье, где болтались часы, Гермиона прикинула, что с момента столкновения прошло, по меньшей мере, минут тридцать. — Трещина в малоберцовой кости. — Она чуть склонила голову в сторону возвышающегося над ними тренера. Быстрое очищающее, и её прохладные пальцы коснулись повреждённой кожи, оказавшейся очень горячей. — Одиночная и поверхностная, что радует. Гермиона слегка надавила в области покраснения, отчего сидящий молча Малфой резко зашипел. Она решила не мучать его, учитывая то, что даже слабая пальпация приносила боль. Визуального осмотра вкупе с заклинанием было более чем достаточно. — Его нужно транспортировать в Мунго? — Лоренс казался не на шутку встревоженным, и она могла его понять. График тренировок был плотным, до поездки в Болгарию оставалось полтора месяца, а Малфой являлся игроком основного состава. — Нет, здесь не полноценный перелом. — Покачав головой, она встала. — Конечно, меры принять необходимо, но моего кабинета будет достаточно, не о чем волноваться. — Гермиона перевела взгляд на застывших рядом мужчин: — Помогите ему добраться. Полагаю, он откажется от заклинания левитации. Ухмыльнувшись, она резко развернулась, отчего мантия взметнулась за спиной, и направилась к выходу, когда Малфой вспомнил о том, что умеет разговаривать: — Я могу и сам, Грейндж… — Живо. Иначе я действительно тебя левитирую.

***

Она довольно быстро справилась с игроками, которые уже дожидались в кабинете: мазь от ушибов и зелье от отёков, слабый по концентрации Костерост — вот и вся забота. Малфой лежал на кушетке за ширмой, нога его была под лёгкими чарами заморозки, облегчающими боль. Десять минут он мог потерпеть, чтобы после она могла полноценно уделить ему внимание. — Сегодня только покой, никаких празднований. — Она стрельнула предупреждающим взглядом в Смита — одного из охотников. — Сотрясение хоть и лёгкое, но Костеросту нужно время. — Конечно, мисс Грейнджер. Улыбнувшись, мужчина покинул кабинет. Он был последним. Воцарилась давящая тишина. Поджав губы, Гермиона утилизировала пустые склянки и очистила руки от мази. Ты профессионал. Было легче от понимания, что взаимодействие с Малфоем являлось лишь частью ее работы. Оно было вынужденным. Хотя еще пятнадцать минут назад они вполне себе нормально разговаривали, впервые за целых шесть лет. Впрочем, их школьные препирательства сложно было классифицировать как адекватную человеческую беседу. Вздохнув и собравшись с мыслями, она рывком отодвинула перегородку и, расположив стул на уровне травмированной ноги, присела. При помощи легкого Акцио необходимые зелья выпорхнули из шкафчиков, прилетев прямиком ей в руки. Малфой приподнялся на локтях, наблюдая за её действиями. Игровая форма уже не сковывала его движения — на нём остались лишь игровые брюки и тонкий белый рашгард. Джо и Эндрю помогли ему избавиться от тяжелой мантии и оставшейся защитной экипировки — теперь всё это горой лежало в кресле у её стола. — Полагаю, мне не стоит надеяться на менее концентрированный Костерост? Она едва заметно вздрогнула — настолько его вопрос оказался оглушающим в звенящей тишине кабинета. — Правильно полагаешь. — Гермиона откупорила и протянула ему ненавистное зелье. — До дна. От неё не укрылось, как тот едва заметно скривился. Она могла только догадываться, какое отвратное зелье на вкус — к счастью, Грейнджер не доводилось испытывать его на себе. Зато Гарри описывал этот незабываемый опыт довольно красочно. Призвав стакан, она взмахом палочки наполнила его водой, протягивая Малфою. Он жадно осушил его полностью, и ей едва удалось сдержать смешок. — Спасибо. — Теперь обезболивающее и укрепляющее. — Грейнджер предпочла пропустить мимо ушей его неожиданную благодарность. О неприсущем ему поведении она подумает позже. Когда обе склянки оказались опустошены под её пристальным надзором, Гермиона быстро нанесла на разрастающуюся гематому мазь. Его кожа была всё такой же горячей и, судя по тому, как иногда тяжело вздыхал Малфой, болезненной. Она макушкой ощущала, как он прожигал её взглядом, но не поднимала глаз. — Итак, тебе придётся провести здесь часа четыре, чтобы иметь возможность уйти на своих двоих. Травма не такая тяжёлая — обычный Костерост справится с ней в два счёта, и завтра будешь как новенький. Я могла бы отпустить тебя сейчас, но не могу быть уверена, что твоя нога будет находиться в должном покое, поэтому останешься здесь. Выпалив всё на одном дыхании, она задвинула ширму, отгораживаясь от такого пристального внимания. И чего он смотрел? Ей было некомфортно находиться с ним наедине. Раньше это никогда не предвещало ничего хорошего, и, вероятно, на подкорке это ощущение отложилось автоматически. Ширма создавала хотя бы иллюзию уединения. У нее много дел: необходимо было внести все полученные травмы в личные карточки игроков, которые уже пополнились данными из Мунго, и доварить зелье, что со вчерашнего дня стояло под чарами стазиса. Всего четыре часа. Она справится с этим.

***

Драко было невообразимо скучно. Лежать и смотреть в белый потолок уж точно не являлось занятием его мечты — Грейнджер отгородила ему крошечный закуток, на стенах которого даже несчастной картины не нашлось. Зелье подействовало, и боль, наконец, отступила. Нога по ощущениям была совершенно обычной, хотя вид её говорил сам за себя. В любом случае, ему ещё повезло: если бы Эндрю не отбил бладжер, ногу просто переломило бы пополам. А если бы не оттолкнул, удар бы пришёлся по корпусу, и он бы с большой вероятностью свалился с метлы — тогда последствия могли быть более плачевными. Не оказался на койке в Мунго — и на том спасибо. Чувство триумфа всё равно перекрывало все отрицательные эмоции. Драко всё ещё ощущал снитч в своих пальцах — фантомно, конечно, но оттого не менее живо. Единственным развлечением в этой удручающей обстановке была Грейнджер. Как бы там ни было, они знакомы и учились бок о бок семь лет. Оказалось интересно наблюдать за ней — она казалась и знакомой, и незнакомой одновременно. И Малфою по какой-то неведомой причине сделалось интересно — остался ли её характер таким же, как в школе? Пока что они взаимодействовали вполне мирно, и ему не хотелось портить это хрупкое нечто. Но… Салазар, её можно было прочесть, как открытую книгу — Грейнджер совсем не скрывала своих эмоций, либо делала это неумело. От него не укрылись её резкие движения и то, что она напряжена, словно струна, под его взглядом. Ему же было просто… любопытно. Ведь внешне она почти не изменилась за прошедшие годы. Но вот её действия ему не нравились совершенно: она же попросту отрезала его от жизни этой проклятой ширмой! И что ему теперь прикажете делать? Задумчиво закусив губу, Драко задумался, но приходила одна единственная мысль. А почему бы, собственно, и нет? — Грейнджер. Что-то звучно звякнуло, а затем послышалось невнятное бурчание. Но она не ответила. Однако и Драко не собирался сдаваться вот так просто. — Гре-е-ейнджер, — он протянул гласные в своей излюбленной манере. Мерлин, он не делал этого со школы! — Чего тебе? — её голос был буквально пропитан недовольством. — Что варишь? Он прекрасно слышал, как она поджигала горелку. Мерное бульканье зелья Малфой бы не спутал ни с чем в этой жизни, к тому же, она находилась совсем рядом, судя по звукам. — С чего ты взял, что я что-то варю? — Послышалось тихое шипение варева. Она это серьезно спрашивала? — Я не идиот, Грейнджер. — Он закатил глаза. — И не глухой. На миг воцарилась тишина, словно она задумалась над тем, стоит ли вообще отвечать и продолжать этот нелепый разговор. — Крововосполняющее. — На каком ты этапе? Последовал протяжный вздох. — Сок Мурлокомля. — О, так ты уже на финише. Послышалось неразборчивое «угу», и она замолчала. Но Малфой уже оживился, хотя беседа не была прямо-таки увлекательной. Однако Зельеварение было его хобби, отдушиной и тем занятием, что кормило его какое-то время. — Почему ты варишь его сама? — В смысле? — На этот раз ответ не заставил себя ждать. — Ты могла бы заказать и не заморачиваться — из командных средств оплачиваются любые нужды, целительские в том числе. — Я знаю. Просто захотелось. — Почему? — Драко знал, что был назойлив. А еще уверен, что Грейнджер медленно закипала. — Чтобы ты спросил. — Так я и спрашиваю. Он усмехнулся, не сдержавшись, когда услышал её намеренно громкие шаги. Ширма резко отъехала, являя недовольное лицо ведьмы во всей красе. Её волосы были более пушистыми, чем полчаса назад, вероятно, из-за влажности и тепла, исходящих от котла. Глаза прищурены, и Малфой был готов поклясться, что на мгновение в них вспыхнули искры. Мерлин, он надеялся, что Грейнджер не подожжёт его. — Тебе что, скучно, Малфой? — спросила она с претензией. — Как ты догадалась?! Драко попытался состроить максимально невинное выражение лица, но предательская ухмылка так и норовила растянуть уголки губ. Он был абсолютно доволен своими действиями. И совершенно не раскаивался. — Что тебе нужно? — Грейнджер устало уперлась плечом в стену, вопросительно глядя на него. — Серьёзно. Мне нужно доварить зелье, да и нянчиться с тобой здесь не входило в мои планы. — Не нужно со мной нянчиться! — её наезд звучал в высшей мере возмутительно. Будто он просил об этом! — Ты понял, что я имела в виду. — Она хмыкнула. — Нам торчать здесь ещё три часа. Драко заметил, что за окном начало темнеть. Сумерки окутывали своими объятиями лесистую местность. — Вот именно, Грейнджер, ещё три часа, а мне уже скучно. — И что ты предлагаешь? — Скрестив руки на груди, она вновь начала злиться. — Я не собираюсь развлекать тебя. Он мог бы пошутить и о развлечениях, но по одному её виду становилось ясно, что она точно не оценит шутку. По крайней мере, не сейчас. Чёртов Тео со своим дурным влиянием. Поэтому Драко верно решил, что его шкура ему сейчас дороже. Взгляд скользнул по возвышающимся за её спиной стеллажам, на некоторых полках в идеальном строе расположились томики — одни корешки выглядели потрепанно, другие — вполне прилично. А он давненько не читал ничего нового по зельям. — Есть что почитать? Это занятие определенно могло помочь скоротать время. — Ты же и так видишь, что есть. — Она проследила за направлением его взгляда, обернувшись. — Не то чтобы у меня здесь было море развлекательной литературы. — А мне такая и не нужна. — Драко вновь вытянул шею, привстав. — Что-то новое по зельеварению? — И перевёл взгляд на её лицо, принявшее скептическое выражение. Маленький, слегка сморщенный нос смотрелся весьма комично. Однако ей знать об этом было не обязательно. Ведьма молча взяла с полки две книги — именно те, на которые он смотрел. — Спасибо. — Малфой кивнул, чувствуя, как внутри рождается интерес. Эти издания не были ему знакомы. Заметив, как тонкая рука потянулась к перегородке, он выдал, не успев подумать: — И не задвигай эту дракклову ширму. Пожалуйста. Грейнджер нахмурилась. — Я не люблю, когда за мной наблюдают. — Я и не буду. Мне просто так комфортнее. Она фыркнула в ответ, закатив глаза и вернувшись к котлу. Но ширму не задвинула. Драко улыбнулся, прячась за книгой. Что ж, это было вполне неплохо для них.