16. Идиот

— Нет, Малфой. — А я говорю, что если добавить одну унцию перетертых крыльев златоглазок, то эффект усиливается. Он двигался быстро, не собираясь отставать от неё. Мерлин, ну и угораздило же её столкнуться с ним у камина, да ещё ввязаться в идиотский спор. — Нет, — она резко оборачивается, чуть ли не врезаясь в него и поднимая глаза к самодовольному лицу. — В учебниках об этом не пишут, и… — Салазар, а как же эксперименты? — ворчит, щурясь на неё. — Куда подевался твой авантюризм? В Хогвартсе его было хоть отбавляй. — Я следую правилам, — Гермиона важно вскидывает подбородок, скрещивая руки на груди. Они остановились почти что у её кабинета. Он мгновение пялится на неё, а затем прыскает, не сдерживаясь. — Ты и дисциплина, Грейнджер?.. Мерлин, ладно, это было смешно. — Это не смешно. — Не смешно то, что ты не хочешь верить моему опыту. — А с чего я вообще должна тебе верить? — ведьма с вызовом вскидывает брови. — Помнится, только у одного из нас есть нужное образование. Я знаю, что в Хогвартсе ты увлекался, но… В его глазах на мгновение мелькает что-то, что она не в силах идентифицировать. — Если у меня нет образования, это не значит, что я не работал. Для этого моего уровня было более чем достаточно. Гермиона теряет дар речи. Только молча таращится на него, пытаясь переварить услышанное. — Ты… что? Малфой быстро натягивает привычную маску беспечности, к которой она привыкла за последнее время, хитро улыбаясь. — А это история уже для другого раза, Грейнджер, я опаздываю на тренировку! — он делает пару шагов назад, и ей едва удаётся сдержать возмущение. — Если хочешь её услышать, попробуй найти повод. Ты знаешь, где меня искать. Резко разворачиваясь на пятках, он начинает стремительно удаляться, оставляя её глупо смотреть ему вслед. Малфой тормозит у самой двери в раздевалку. — И, Грейнджер. — М-м? Кажется, её легендарные мозги куда-то исчезли. — Моё антипохмельное лучше — твоё вышло слабовато. Он, не дожидаясь её ответа, нахально подмигнул и исчез за дверью. Что, драккл его подери, здесь сейчас произошло? Гермиона осталась стоять в гордом одиночестве, пытаясь переварить эту короткую встречу. Последние несколько дней напоминали какой-то сюрреалистичный фильм, не иначе! Спустя сутки Малфой сам выловил ее в коридоре, чтобы уточнить один момент из ее конспектов. Эта встреча вышла самой неловкой, хотя куда более комфортной, чем все предыдущие. С того момента прошла неделя, и в последнее время они стали пересекаться все чаще. Напряжение спало, и сейчас Грейнджер могла даже сказать, что начала привыкать к его обществу. Конечно, он общался в той же манере — язвил и острил, но теперь на это она лишь закатывала глаза. Судя по всему — это был его привычный образ. Тряхнув головой и бросив еще один взгляд на закрытую дверь раздевалки, она поспешила скрыться в кабинете. Нужно было продолжить варку зелий, которые накануне она оставила под чарами стазиса. Это занятие было для нее сродни медитации — мозг расслаблялся, оказываясь в своей стихии: все действия были доведены до автоматизма, необходимые этапы всплывали в памяти без лишнего напряжения. Однако спокойствие не могло длиться вечно, она оказалась прервана громким стуком в дверь. — Да? — Мисс Грейнджер, добрый день, — в дверном проеме возникла фигура владельца команды и ее непосредственного начальника. — Мистер Гленн, — она кивнула в знак приветствия. — Что-то случилось? Она вся подобралась, так как за почти полтора месяца работы он ни разу не обращался к ней лично. — Нет-нет, ничего такого, о чем вам стоило бы переживать, но я попросил бы вас зайти ко мне минут через… — он вскинул руку, заглядывая в часы на запястье, — через двадцать. Нужно обсудить некоторые моменты. — Хорошо. Пока у нее оставалось еще немного времени, ведьма быстро разлила готовые зелья по склянкам и прибрала рабочее место. Сейчас расход всех средств для лечения возрос из-за более травматичных тренировок, а потому она варила запасы как минимум раз в неделю. Мысли кружили вокруг причин, по которым ее мог вызвать к себе мистер Гленн. Накосячить где-то она точно не могла, да и сам он подтвердил, что волноваться ей не о чем, что же тогда? Гадать смысла не было, поэтому, выждав еще пять минут, Гермиона закинула в карман своей шерстяной юбки небольшой блокнот и ручку и отправилась на встречу. — Проходите, мисс Грейнджер, — послышалось буквально через мгновение после короткого стука. Дверь распахнулась перед ней сама по себе. — Присаживайтесь. Мужчина махнул на стул для посетителей, расположившийся напротив огромного стола из красного дерева. Все в просторном кабинете выглядело дорого и со вкусом — при первом и единственном посещении этого места в день собеседования она не то чтобы рассматривала обстановку. — Итак, я позвал вас за тем, чтобы ознакомить с некоторой документацией. Помимо тех списков, что вы подаете мистеру Фоксу, есть еще кое-что — обычно все наши целители раз в месяц сдают общий отчет непосредственно мне. Я решил не тревожить вас в первый месяц, чтобы адаптация на новом месте прошла легче, однако через пару недель к концу подойдет уже второй. Думаю, вам хватит времени, чтобы подвести некоторые итоги проведенной работы. — А есть какие-то установленные образцы? — Официально мы не утверждали форму, однако я могу предоставить вам пару экземпляров, которые мне сдавала ваша предыдущая коллега. Вы сможете ознакомиться и составить отчет по образцу, — начальник выложил перед ней несколько тонких папок. — Я наслышан о том, что вы внесли свои изменения в целительскую документацию, поэтому можете добавить несколько пунктов от себя, если посчитаете необходимым. Будут вопросы? — Позвольте хотя бы бегло пробежаться, чтобы не отвлекать вас от работы лишний раз, — она робко улыбнулась, потянувшись к папкам. Следующие полчаса она изучала записи сделанные, судя по всему, Кейт; задавала вопросы и записывала все пояснения, чтобы не наделать ошибок. Ей хотелось сделать все идеально с первого раза. Не успела она позже вернуться на рабочее место, как пошел очередной поток игроков, покалеченных после жесткой тренировки. Мистер Лоренс не жалел своих подопечных, что она уже успела уяснить за прошедшие две недели. Близился конец ноября, а в начале декабря им всем предстояла командировка в Болгарию. Грейнджер ждала этого момента с нетерпением, хоть и не понимала, как можно играть в такой холод. Сейчас же ее ждало очень много работы. Тяжело вздохнув, она бросила очищающее заклинание на себя, кушетку и приставной столик с необходимыми принадлежностями, громко приглашая первого раненого «бойца».

***

Почему-то она совершенно не была удивлена, когда последним искалеченным, прибывшим в ее кабинет, оказался Малфой. Снова. Может, это потому, что он появлялся здесь третий день подряд? Да, тренировки стали жестче, и этот идиот решил, вероятно, совершенно себя не жалеть. В первый день он заявился с ушибами ребер, вчера выглядел так, словно его долго и методично избивали. Что ожидало ее сегодня, еще только предстояло узнать. — И почему я не удивлена? — она покачала головой, очищая кушетку после предыдущего пациента. — Располагайся. Малфой лишь пожал плечами, скидывая грязную мантию на пол прямо у двери. Мерлин, он ходил сюда уже как к себе домой. — Это нормально. — Ничего в этом нет нормального, — Гермиона недовольно цокнула языком, всматриваясь в излишне бледное лицо. Он уже успел расположиться на кушетке, немного кривясь. — Что на этот раз? При беглом визуальном осмотре она не выявила никаких видимых травм. — Бладжер прилетел, — он замолчал, Гермиона вопросительно вскинула брови, требуя продолжения. Закатив глаза, Малфой тут же зажмурился, тяжело выдыхая. — В голову. — Что?! Она была в ужасе. Особенно зная, какую скорость развивают эти проклятые «мячики». Сотрясение при таком — подарок судьбы, драккл их подери! — Его отбили, поэтому задело по касательной. Не нервничай так, Грейнджер, — этот придурок еще и ухмыляться умудрялся! — Раз остришь, значит, мозги не превратились в кашу, чу́дно. О Годрик, как она была зла. Казалось, еще одна подобная серьезная травма у кого-то из игроков — и она самолично явится к Лоренсу. Это совершенно возмутительно — так калечить людей! Легким взмахом палочки ведьма наколдовала диагностические чары — яркие переливающиеся линии взмыли в воздух, окрашивая воздух разными цветами. Переплетаясь, они пульсировали в такт его учащенному пульсу, светясь красным в районе, отвечающем за головной мозг и целостность черепа. Замечательно… Сотрясение средней степени тяжести, небольшая трещина в черепе. Просто, блять, прекрасно! Она очень редко выражалась подобным образом даже у себя в голове, однако сегодняшний день бил все рекорды. Гермиона удивлялась, как он вообще дошел до ее кабинета на своих двоих и не завалился где-нибудь в коридоре? — Какой же ты идиот, Малфой, — процедила она сквозь зубы, едва сдерживаясь. Человеческий организм не был всесильным, когда же, Мерлина ради, они все это поймут? И при таких серьезных повреждениях — даром, что ты волшебник, и твой организм крепче обычного магловского. — Это нормально, Грейнджер. Перед играми мы должны выкладываться на все сто, нет, даже тысячу процентов! И если я не буду этого делать, по головке меня за это не погладят. Главное — победа, и наполовину она зависит от ловца. — Главное, чтобы было по чему гладить потом, — она недовольно хмыкнула. — Лучше закрой глаза и помолчи пока, диаграмма идет рябью и искажаются данные. Достав маленький фонарик, она аккуратно приподняла по очереди его веки, пользуясь банальным магловским методом — проверяя реакцию зрачков. Ладно хоть реакция была, хоть и немного заторможенная. Быстрым Акцио она призвала укрепляющее и обезболивающее зелья, а так же Костерост. Малфой приоткрыл один глаз и разочарованно простонал, заметив последний флакон. — Не-ет… — Да-а, — Гермиона невесело усмехнулась. — Какие травмы, такое и лечение. — И что, опять мне на несколько часов оставаться под твоим бдительным присмотром? У нас, вообще-то, перерыв — тренировка еще не закончилась. — На тренировку сегодня ты не вернешься, — удостоверившись, что Малфой принял все зелья, она заняла свое место за столом, призывая его карту. — И завтра, кстати, тоже. Послышался возмущенный вздох. — Но Грейндж… — Я все сказала, — она поджала губы, делая записи и не поднимая на него взгляда. В голос просочился металл. — Тебе нужен покой, если ты хочешь, чтобы не осталось последствий. Это не первая твоя травма подобного рода, и не последняя, как я могу предположить. Необходимый документ я дам, а если Лоренса что-то не устроит, то можешь отправлять его прямо ко мне. Она не торопясь заполняла документы, следом выписывая справку, и тем самым давая Малфою полчаса необходимой тишины и покоя. Она могла только представить, как сильно раскалывается его голова, и надеялась, что обезболивающее зелье подействует быстро. — Вот, готово, — Грейнджер поставила магическую подпись, заверяя документ. Взгляд скользнул по папкам с примером отчета, и она с разочарованием поняла, что заняться им сможет только завтра. — Значит, я могу идти? — он зашевелился на кушетке, принимая сидячее положение и потирая виски. — Ты даже не собираешься контролировать, что я точно отдыхаю? — Буду надеяться на твое благоразумие, — уголок ее губ дернулся, но она тут же сделалась серьезной, заглядывая в рассеянные серые глаза. — Пожалуйста, Малфой. Не пускай книззлу под хвост все мои старания, это тебе же на пользу. — Ладно, — после недолгого молчания, он снова закатил глаза, в этот раз уже не морщась от боли. — Но только потому, что ты просишь, Грейнджер. У меня как раз есть шерстяная грелка и успокоительное в одном лице. Все-таки у него явно помутился рассудок… — А вообще-то, раз уж на тренировку мне не возвращаться, не хочешь… — на миг ей показалось, что он даже растерялся, подбирая слова. — Не хочешь пообедать? Думаю, после ребят там должно еще что-то остаться. Мерлин, что?! — Пообедать? — она моргнула. — В смысле — вместе? В… в нашем кафетерии? — Да, конечно, — его речь ускорилась, — где же еще. Действительно. — Эм-м, да, ладно. Давай, — Гермиона нервно расправила юбку на коленях, тут же начиная раскладывать по местам принадлежности, разбросанные по столу. — Мне не помешало бы перекусить. Почему-то было неловко смотреть ему в лицо, поэтому она всячески избегала этого. Она шла обедать с Драко Малфоем! Кто бы мог вообще подумать о таком?! В оглушающей тишине они добрались до раздачи, взяли еду и заняли столик у окна. Парней действительно уже не было, и столовая пустовала. Чтобы не сидеть в идиотском молчании, слушая лишь звук скребущих по тарелкам вилок, она принялась лихорадочно придумывать, о чем бы поговорить. Легкая беседа всегда скрашивала неловкость, верно? И их случайный утренний разговор удачно всплыл на поверхность. — Итак, Малфой, — она деловито откинулась на спинку стула, делая глоток чая, — я готова слушать историю. — Что? — он вскинул голову, выглядя при этом крайне удивленным. Черная толстовка, которую он накинул перед выходом, оттеняла нездоровую бледность кожи. — Утром ты сказал про зелья — что это долгая история, и мне нужно найти повод, чтобы об этом спросить, — Гермиона усмехнулась, наблюдая, как до него доходит осознание. — Так вот, — она обвела руками их столик, — повод нашел нас сам. — Все-то ты запоминаешь, — Малфой раздраженно прищурился. — Так расскажешь? Она заинтересованно подалась вперед, устраивая подбородок на сцепленных руках. — Да, я работал с зельями, — он пожал плечами. — Что такого интересного ты хочешь узнать? — Как так вышло? — Что я работал или что я работал зельеваром? Он вскинул брови, раздражая ее своей хитрой манерой ведения разговора. — Ты понял, что я имела в виду. — Просто мне нужна была работа, чтобы иметь средства к существованию, а зельеварение было единственным, в чем я разбирался на достаточном уровне. На самом деле, мне многие отказывали, и согласился взять меня помощником только Уилл Роджерс. У него маленькая частная лавка в Тинворте. Внутренности Гермионы сжались от пробежавшего по телу холодка. Она ведь уже знала о том, что его жизненная история была нелегкой, ведьма ведь даже в газетах читала о том, что после отлучения от семьи он искал работу. Логично, что раз с карьерой в квиддиче первые годы не складывалось, ему нужно было на что-то жить. — И долго ты там проработал? — Три года. Последний я совмещал уже с тренировками в своей первой команде, потому что хоть я и числился в штате официально, жалования даже на еду не хватало бы. Потом меня перевели на скамейку запасных и я ушел от Роджерса. — Так… тебе нравилось этим заниматься? — ей хотелось увести разговор от сложных этапов прошлого. Малфой держался хорошо, даже свободно, но она видела, какой напряженной была его поза. Да и ей было действительно интересно. Хоть она и обладала какой-то информацией о его прошлом, оно все еще было окутано плотным туманом тайны. А услышать что-то из первых уст было лучше всего. Если сама она была связана с зельями из-за того, что работа обязывала, то для Малфоя это было любимым хобби, которое, пусть и служило заработком какое-то время, все же им и оставалось. Если уж начистоту, Гермиону привлек его интерес к ее записям. Было интересно, что он думает насчет ее собственных выводов. Уловка сработала на «ура»! Он быстро переключился на любимое увлечение, пускаясь в уже приятные воспоминания и размышления. Разговор потек сам собой, и они оказались настолько им увлечены, что даже не заметили, как за окном стемнело, а с сумрачных небес начал падать первый снег, таящий едва касаясь земли.