Откровение дневника

      Запах пергамента и чернил окутывал картохранилище, словно плотное одеяло. Аманда чувствовала себя здесь в своей тарелке. В этом тихом, полумрачном помещении, заполненном картами и набросками лабиринта, она находила умиротворение, которого так не хватало в остальном Глэйде. Будучи второй рукой Минхо, главного бегуна, ей было позволено находиться здесь и заниматься сортировкой бесчисленных обрывков информации, приносимых ими из лабиринта.       Она аккуратно раскладывала по стопкам исчерченные стены и повороты, пытаясь найти закономерности, новые маршруты, хоть какую-то зацепку, которая помогла бы им вырваться из этого проклятого места. Солнце уже клонилось к закату, проникая сквозь узкое окно и отбрасывая длинные тени на стены. Аманда потянулась, разминая затекшую спину, и взглянула на свой дневник, лежащий на краю стола.       Маленький, потрепанный, с пожелтевшими страницами, он был ее единственным доверенным лицом. В нем она записывала свои мысли, свои страхи, свои надежды, и, конечно же, свои чувства к Минхо. Ей нравилась его уверенность, его смелость, его острый ум. Он был рожден быть лидером, и Аманда восхищалась им. Она взяла дневник в руки и открыла его на последней странице. Перо скользнуло по бумаге, оставляя за собой ровные строчки: “Сегодня лабиринт был особенно злым. Стены двигались быстрее, чем обычно, а гриверы казались более агрессивными. Минхо был как всегда спокоен и сосредоточен, направляя нас. Я восхищаюсь его хладнокровием. Как он может оставаться таким невозмутимым в этом кошмаре? Иногда мне кажется, что он смотрит на меня как-то по-особенному. Но, наверное, я просто выдаю желаемое за действительное. Он никогда не проявит ко мне чувств. Я для него просто товарищ, бегун, помощник. И, наверное, это к лучшему. Любовь в Глэйде – это роскошь, которую мы не можем себе позволить.”       Аманда вздохнула, отложила перо и закрыла дневник. Она чувствовала усталость и опустошение. Ей хотелось просто лечь и уснуть, забыв обо всем на свете. Она встала из-за стола, оставив дневник на видном месте, и направилась к выходу из картохранилища. Завтра снова бежать в лабиринт, и нужно хорошо отдохнуть. Она планировала вернуться сюда после ужина, чтобы продолжить работу с картами.       Она даже не могла представить, что ее маленькая оплошность – оставленный дневник – перевернет ее жизнь в Глэйде с ног на голову.       В тот вечер, после изнурительного дня в лабиринте, Аманда, уставшая, но полная решимости, вернулась в картохранилище. Ужин почти не принес ей облегчения – сухой хлеб и безвкусная похлебка не могли утолить ни физический, ни душевный голод. Ей хотелось уединения, тишины и возможности хоть немного разобраться в своих чувствах.       Открыв дверь в картохранилище, она замерла на пороге, словно кто-то окатил ее ледяной водой. В полумраке помещения стоял Минхо, держа в руках ее дневник. Лицо его было непроницаемым, словно высеченным из камня. Он стоял неподвижно, как статуя, и тишина давила на барабанные перепонки.       Аманда почувствовала, как кровь отливает от лица. Все ее внутренности словно сжались в один тугой узел. Она совершила непростительную ошибку, проявила беспечность, и теперь все ее самые сокровенные мысли, все ее чувства были выставлены на всеобщее обозрение. Вернее, на обозрение одного человека – того, кому они были адресованы.       Она не знала, сколько времени прошло. Ей казалось, что прошла целая вечность. Наконец, Минхо оторвал взгляд от дневника и посмотрел на нее. В его глазах читалась растерянность, удивление и что-то еще, что Аманда не могла расшифровать. Он медленно закрыл дневник и протянул его Аманде. “Я…” - начал он, но запнулся, словно не мог подобрать нужные слова. - “Я не должен был…” Аманда молчала, не в силах произнести ни слова. Ей хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, никогда больше не видеть Минхо. -- Я прочитал… - продолжил Минхо, и его голос звучал глухо и смущенно. - Я прочитал все, что ты обо мне пишешь.       Он замолчал, ожидая ее реакции. Аманда все так же молчала, не зная, что сказать. -- Я… я не знал, - наконец произнес Минхо, и в его голосе послышалась какая-то растерянность. - Я не знал, что ты так ко мне относишься.       Он подошел к ней ближе, и Аманда почувствовала его тепло, его запах, его присутствие. Она подняла на него глаза, и в его взгляде она увидела то, чего никогда не замечала раньше. -- Аманда, - тихо произнес Минхо, и в его голосе прозвучало что-то такое, что заставило ее сердце забиться с бешеной скоростью. - Пожалуйста, скажи что-нибудь.       Аманда сглотнула, пытаясь увлажнить пересохшее горло. “Мне… Мне жаль,” - прошептала она, чувствуя, как щеки заливает краска. “Я не хотела, чтобы ты это читал. Это… это личное.” Минхо вздохнул и провел рукой по волосам. -- Я знаю. И я правда не должен был этого делать. Но… - Он запнулся, словно подбирая слова. - Мне было любопытно. Я видел, как ты пишешь каждый вечер, и мне было интересно, что ты там скрываешь.       Аманда отвела взгляд, не в силах выдержать его пристальный взгляд. “Там ничего особенного,” - пробормотала она. “Просто… мысли.” -- Мысли обо мне, - поправил Минхо, и в его голосе прозвучала легкая усмешка.       Аманда покраснела еще сильнее. “Не только о тебе,” - попыталась она оправдаться, но ее голос предательски дрогнул. Минхо сделал шаг ближе, сокращая и без того небольшое расстояние между ними. -- Аманда, - прошептал он, и его голос звучал так близко, что она почувствовала его дыхание на своей коже. - Почему ты мне никогда ничего не говорила?       Аманда подняла на него глаза. “Потому что… Потому что я боялась,” - призналась она, чувствуя, как слезы подступают к горлу. “Я боялась, что ты меня отвергнешь. Что я все испорчу.”       Минхо нахмурился. “Почему ты так думаешь?” - спросил он. “Почему ты думаешь, что я тебя отвергну?”       Аманда пожала плечами. -- Потому что ты Минхо, - сказала она. - Ты лучший бегун, ты сильный, смелый, ты лидер. А я… Я просто Аманда. Просто вторая рука. -- Не говори так, - сказал он, и в его голосе прозвучало что-то похожее на боль. - Ты не просто вторая рука, Аманда. Ты гораздо больше, чем ты думаешь.       Он протянул руку и осторожно коснулся ее щеки. Аманда вздрогнула от его прикосновения. Она смотрела на него, затаив дыхание, и видела в его глазах что-то такое, что заставляло ее сердце бешено колотиться. Минхо улыбнулся, и его улыбка была такой искренней и теплой, что Аманда почувствовала, как все ее страхи и сомнения начинают таять. -- Я… я не знаю, что сказать -- Не говори ничего, - прошептал Минхо. - Просто…       Он наклонился ближе, и его губы коснулись ее губ. Мир вокруг Аманды словно перестал существовать. Остались только прикосновение губ Минхо, мягкое и невесомое, словно прикосновение бабочки, и бешеное биение ее собственного сердца. В этот момент все страхи, все сомнения, все неуверенности словно испарились, оставив лишь чистое, незамутненное чувство счастья.       Она ответила на его поцелуй, робко и неумело, но всем сердцем, вкладывая в него всю свою любовь. Минхо углубил поцелуй, и Аманда почувствовала, как ее охватывает волна тепла и страсти. Она закрыла глаза, позволяя себе полностью отдаться этому моменту, этому чувству, этому человеку.       Когда они, наконец, оторвались друг от друга, у Аманды кружилась голова, а во рту пересохло. Она смотрела на Минхо, затаив дыхание, и видела в его глазах то же самое, что чувствовала сама: растерянность, удивление, но, прежде всего, – счастье. -- Я… - начал Минхо, но запнулся.       Аманда приложила палец к его губам, заставляя его замолчать. -- Не говори ничего, - прошептала она. – Просто останься.