Первый шаг

      Не успев до конца открыть глаза, жмурюсь от яркого света. Всё ещё дезориентированная пытаюсь пошевелить руками, но понимаю, что они связаны. Резко распахиваю глаза, осматриваясь. Солнце палило нещадно, создавая ощущение сковородки. На меня глазеет с десяток пар девушек в простых белых платьях, перешептываясь между собой. Судя по отложенным тряпкам, до этого они все дружненько драили пол. Что вообще происходит? Почему я на каком-то старом разваливающимся корабле? Это розыгрыш какой-то? Что-то непохоже на одну из дешёвых комедий.       Из-за постоянного качания корабля(?), я ещё точно не уверена, а проверить возможности нет, ибо по ощущениям привязали меня к какой-то колонне, чувствую, как к горлу подкатывает тошнота. Точно, тошнота. Последнее, что я помню - блевотня над унитазом, гениальное решение поспать и... всё. Больше ничего не помню. Ну, возможно, мне стало настолько плохо, что меня решили привязать?... Да нет, бред какой-то. До такого даже Оксана с её шедевроюмором не додумается, тем более чтобы арендовать актрис и корабль нужно слишком много времени, которого в связи с показом ни у кого нет. Твою ж матушку, показ!       — Слушайте, это уже не смешно, Лёля, Окси, заканчивайте этот цирк! — не жалея сил кричу, начиная дергать руками и плечами в надежде хотя бы попытаться ослабить эти чертовы верёвки, что так больно впиваются в молочную кожу. За синяки меня точно не похвалят, придется потом замазывать сто лет и три месяца.       Но вместо близняшек откуда-то сбоку выходит бородатый мужик, с чего-то решивший, что он пират, ибо одет он был в их стиле, начиная громко кричать на турецком. Спросите, почему подумала на турецкий? Во время своих законных выходных, коих, к сожалению, было очень мало, я просто уссыкивалась с турецких сериалов и мужчин. К моему несчастью, эта обстановка ой как напоминает мне великолепный век... Нет, я конечно смотрела этот сериал, но очень урывками. То, что заставала по телевизору. Единственная причина всего этого - моё возможное попаданчество. Как то раз, на досуге, мы с девочками решили поугарать и почитать пару фанфиков, так что что оно это такое и с чем его едят представление имеется. Но поверить в это всё равно сложно.       Покричав немного, тот уходит. Ну и слава богу, хоть дышать легче стало, он одним своим присутствием напрягает, заставляя верить, что это реальность, чего мне делать ну совсем не хочется.       Так и продолжив витать в облаках, не замечаю как одна из девушек оказалась совсем рядом и что-то спросила. Повернув голову, осматриваю незнакомку: лупоглазенькая девчонка лет пятнадцати, тёмные брови и ресницы, пухлые губы делают её лицо немного детским, а чёрные густые волосы мягкими волнами обрамляют лицо. В общем и целом, аки итальяно-испанская малышка.       — Как ты себя чувствуешь? — повторяет свой вопрос.       Хм, а до этого я ведь даже и не задумывалась об этом. Теперь, почувствовав почему-то мокрое, неприятно прилипшее к телу платье, пришла к выводу, что ужасно. Такое ощущение, что меня старательно пинали на протяжении немалого количества времени, все тело болит. Пустыня Сахара во рту и ноющая скула тоже удовольствия не приносят.       — Отвратительно, — фыркнув, отклячиваю нижнюю губу, пытаясь подуть на прядку волос, противно лезущую прямо в глаз. — Что здесь вообще происходит? Куда мы плывём, почему всё такое странное и в конце концов, какой сейчас год?! — на последнем вопросе неосознанно срываюсь на истерический крик, ещё раз попытавшись разорвать верёвку, но видя, что девушка пребывает в глубоком шоке от моей тирады, стараюсь взять себя в руки. — Прости, я не хотела на тебя кричать. Как тебя зовут? — Всё же не стоит пугать людей, которые хотя бы как то тебя понимают и видимо даже переживают, хотя с чего это вдруг непонятно.       — Амм, всё нормально, — отвисает всё ещё незнакомка, надо узнать как её зовут хоть, а то неприлично как-то. — Сейчас 1536 год, мы плывём на корабле в османскую империю. Часть девушек скорее всего продадут во дворец, а менее красивых и выносливых пашам или беям.       С каждым её словом мои глаза понемножку-множку выкатываются из орбит, сейчас я как никогда олицетворяю фразу "глаза как два сверла". Одно дело просто предполагать возможность попаданчества, а совсем другое - получить этому подтверждение. Честно говоря, всё это больше походит на бред сумасшедшего, впервые мне хочется добровольно сдаться в дурку.       — Почему меня связали, а остальных нет? — спрашиваю сразу после того, как узнала имя брюнетки.       Рамона Санчес - дочь испанского купца. Семья путешествовала, и так вышло, что оказались они на землях Руси-матушки, но удача повернулась к ним одним местом, и во время очередного набега крымских татаров девушку выкрали, чтобы насильно увезти в рабство.       — А ты не помнишь? — девушка удивленно зыркает на меня.       А что я, собственно, должна помнить? Слегка нахмурившись, недоуменно мотаю головой.       Началось всё с того, что нас с Моной и ещё парой девушек Валерией и Асей на корабль доставили с одной из пристань Княжества Московского, где на тот момент правил суровый мужчина, Иван Грозный.       В этот момент я почему-то уже была без сознания, а потому владелец(?) этого всего беспредела, то бишь капитан судна, приказал оживить, цитирую, "Сумасшедшую ведьму". Да уж, спасибо, что такие слова не услышали в Италии, где как раз в шестнадцатом веке при Пии V и Сиксте V достигла своего пика святая инквизиция. Тогда были бы такие пожары, к сожалению, не любви, прости, Господи, что мало бы не показалось.       Спустя тщетных попыток пять привести в чувства, девушки уже совсем отчаялись, но тут, о чудо, якобы я открываю глаза и начинаю вопить, как сумасшедшая, что ни за что не буду рабыней и вообще идите все далеко и надолго, что безумно разозлило этого пирата, поэтому он, особо не церемонясь, ударил наотмашь прямо по лицу рукой с огромным перстнем на пальце, что я аж упала, запнувшись о ведро с грязной водой. Стоит ли говорить, что всё его содержимое оказалось на мне? Прикрывая рот рукой в попытке сдержать смех, брюнетка поделилась, что это было самое эффектное падение из всех, что она когда-либо видела. Чтож, спасибо. Выиграла хоть в этой номинации. Вот почему так сильно ныла скула, но, по словам Моны, выглядит рана неплохо и при должном уходе пройдёт за несколько дней. Осталось только найти должный уход, желательно не найдя при этом ещё больших пиздюлей... Тяжко мне придётся в этом мире. Если б я открывала свой рот только для поглощения пищи, кто знает, сколько проблем удалось бы избежать.       На этом месте рассказ девушки заканчивается. После полного восстановления хронологии событий в моей голове начинают сами проплывать какие-то образы и воспоминания.       В нашу обитель снова заглянул тот далеко не импозантный мужчинка и, увидев, что мы отлыниваем от работы рявкнул так, что я думала стены посыпятся. Вздрогнув, Мона отползла от меня на четвереньках продолжать драить пол, а я в силу невозможности двигаться так и осталась сидеть.       Облокотившись затылком о колонну, начинаю тяжёлый мыслительный процесс. И так, то, что я шестнадцатом, мать вашу, веке — необъяснимо, но факт. Сейчас 1536 год и единственное, что приходит на ум про этот год — казнь Ибрагима-Паши, после которой Хатидже сойдёт с ума, а Шах решит отомстить Хюррем за сестру. Затем, если мне не изменяет память Шехзаде Мехмеда отправят в Манису, где он умрёт из-за Махидевран в 1543, примерно в этом же временном промежутке Госпожа плача отдаст приказ, который станет роковым для рыжеволосой Султанши. Мда, негусто. С таким знанием сюжета далеко не уедешь.       Но для чего-то же я всё таки попала в этот мир. Значит у меня есть какая-то миссия. Только вот в чём она заключается? И есть ли вообще или мой порядком уставший мозг начинает сходить с ума? Пожалуй, самой безопасной тактикой будет просто остаться служанкой для членов династии. Но помыкать собой я никому никогда не позволю, а значит, если мне не хочется стать безвольной куклой в руках других людей и судьбы, придётся писать жизнь самой. Ну ничего, мне не привыкать, справлюсь и с этим, если это всё конечно не последствия какого-то трипа.       Для меня всё ещё остаётся загадкой, как я умерла. Тем более, какие демоны меня запихали сюда — в этот клубок, кишащий ядовитыми змеями. Вот вам и разница: для кого-то рай на земле, а для кого-то — поле боя. Что-то явно было подмешано в бокале, а кроме того несчастного шампанского я и не пила ничего. Путём несложных умственных вычислений прихожу к выводу, что эта сука Вишневская решила убрать конкурентку с пути. Банального стекла в туфли или тональник ей оказалось мало, захотелось блеснуть умом, но походу девочка просчиталась. Чтож, надеюсь, в аду ей приготовили отдельный котёл "Все пытки инклюзив", люкс — всё как она любит. ***       Спустя какое-то количество времени я уже успела выучить каждую трещину на полу корабля, ибо было настолько скучно, что просто повеситься можно. Единственным развлечением были тихие разговоры с девушками, мне удалось познакомиться ближе с остальными русинками. Узнала по минимуму — сколько лет, какая семья и как похитили. На их вопросы благоразумно молчала, правдоподобная легенда ещё не придумана, а запоминать вскользь брошенную ложь проблематично. Если потом поймают на горячем, мне несдобровать.       Чувствую, как в животе начинает урчать, по-видимому, с последнего приёма пищи прошло немало времени. Настоящие ироды. Вот что они будут делать, если весь товар, который они так усердно добывали, потеряет свой красивый вид? Можно будет играть в "За спиной стоит скелет, угадай, сколько ему лет".       Крупно вздрогнув, в ужасе распахиваю глаза, слыша поистине отвратительный звон. Господи, снова этот дядька. На этот раз идёт, старательно стуча железной ложкой об такого же материала тарелку, объявлять обед. Или ужин. Совсем потеряла счёт времени.       Каждой выдаёт базовый комплект для приёма пищи с мутной похлёбкой. Непроизвольно морщусь от её вида, но из-за скручивающегося в узел желудка готова уже съесть всё, что угодно.       Мужчина подходит ближе ко мне и показательно проходится сверху вниз чёрными омутами, показывая всё своё презрение. Пф, не на ту напал, дядя. Если бы он знал насколько мне плевать — ему бы стало обидно, ведь тот так отчаянно хотел сравнять меня с мусором. Наконец, пират ставит похлёбку и передо мной, а после развязывает руки.       Ненавистно зыркнув на него из под густых бровей, нехотя тянусь к похлёбке. Морщусь, ведь она отвратительна не только на вид, но и на вкус, но жить хочется больше, а потому лишь коротко вздыхаю, продолжая есть. ***       Наконец, спустя огромное количество дней, проведённых в открытом море, пейзаж за окном начал стремительно меняться. Кажется, берег совсем близко. Сейчас единственное, в чём я уверенна это то, что мне надо попасть во дворец любой ценой. По возможности с кем-то из русинок, связи будут всегда нужны. Я хоть и знаю турецкий, но общая Родина всегда сближает. Остаётся только решить за кого браться плотнее, ибо в этом деле за двумя зайцами погонишься - ни одного не поймаешь. Тяжело вздохнув, я отвернулась от окна, прислоняясь спиной к стене палубы, чтобы рассмотреть получше всех претенденток и поразмыслить.       Валерия - миловидная блондинка четырнадцати лет - со скуки рассматривает ногти, ковыряя большим пальцем многочисленные заусенцы. Морщусь, когда девушка откусывает слишком большой кусочек кожи у самой ногтевой пластины указательного пальца. Господи, да это даже выглядит больно, как можно нарочно так над собой издеваться без веской причины. Ничего не понимающего подростка просто напросто выкрали из родной деревни татары, убив прямо на глазах мать, не желавшую отдавать единственную кровиночку. В принципе, это стандартная история большинства находившихся здесь девушек. В силу внимательности к деталям, я много раз замечала, как Лера причиняет себе осознанно боль. Она постоянно нервничает и будто себя наказывает. Не могу назвать её совсем уж странной, но задатки невротика налицо. От такой решительности не жди, а мне такое не подходит. Уверенна, что она будет сидеть тише воды, ниже травы, не высовываясь. Мне же нужен человек, который при желании сможет мир перевернуть.       Ася - рыжеволосая девочка шестнадцати лет. Пушистые, торчащие во все стороны волосы мелкими неравномерными кудряшками создают на голове небольшой эффект гнезда. Сама русинка хоть и имела довольно привлекательные черты лица, но выглядела слишком болезненно. Бледная кожа с выступающими капиллярами и синяками под глазами не добавляла ей преимущества, как и чрезмерная худоба. В общем, по моим подсчётам, шанс Аси попасть во дворец не просто мал, а катастрофичен.       И осталась последняя - Рамона. Девушка не коренная русинка, но практически в идеале овладела языком. Брюнетка имеет хорошее образование, уж отец постарался дать своей любимой дочери всё самое лучшее. Тем более он имел такую возможность. Мона решительная и храбрая, но порой слишком наивная. Такие обычно долго выжить во дворце не смогут. Однако, если я возьму её под крыло и завоюю доверие, то она может стать самой верной соратницей.       — Мон, послушай, — сажусь напротив, заглядывая в глаза Моны, и кладу руки девушке на плечи. Теперь главное сделать доверчивый взгляд кота из Шрека. — За это время мы достаточно сблизились и я думаю, что могу тебе кое-что доверить.       Изо всех сил стараюсь изобразить максимально радушное выражение лица, что, судя по всему, у меня отлично получается.       — Конечно, я рада, что ты мне доверяешь, — Девушка заинтересованно приподнимает бровь, а затем участливо улыбается, обхватывая мои запястья в знак поддержки. — Ты можешь не сомневаться, твою тайну узнает лишь моя могила.       — Всё уже решено, мы отправляемся в Османский ад, в самое его пекло. У нас есть лишь мы вдвоём, все остальные против, я это точно знаю, — стараюсь как можно быстрее говорить, чтобы она не успевала переваривать мои слова, считывая лишь эмоции. — Хочу стать главнее тех, кто против. Хочу иметь всё самое лучшее в этом мире. Хочу, чтобы никто не смел мной помыкать. Это возможно лишь в одном случае, в общем-то, ты, наверное, и сама уже обо всём догадалась.       Девушка только неопределённо пожала плечами, отводя глаза куда-то за спину.       — Я хочу стать госпожой, — подытоживаю свою пламенную речь главной мыслью.       — Много кто хотел стать султаншами, да вот только все они сейчас кормят рыб Босфора. Ты видно Роксоланой вдохновилась, но не представляешь последствий. Мой папа купец, Алеся, поверь мне, я знаю, что говорю. Если хочешь жить - сиди тише воды, ниже травы, и будет тебе счастье, — девушка выглядела донельзя серьёзно. Похоже действительно переживает за мою бедовую голову.       Эх, сама понимаю, что вся эта затея - русская рулетка. Здесь либо пан, либо пропал. Другого просто не дано. Шанс того, что я сумею попасть к шехзаде в гарем довольно мал, а бороться с Хюррем Султан за султана желания не возникает. Всё таки суицидальных мыслей у меня никогда не было, даже в самые трудные моменты жизни. Остаётся вывозить на голом энтузиазме и решительности. Плюс, у меня есть знание канона. У всех попаданок получалось, а я чем хуже? И вообще, главное желание, остальное приложится.       — Только глупец не воспользуется шансом, пусть даже и призрачным, положить к своим ногам весь мир. Я готова поставить на кон всё, чтобы выиграть. Вопрос в другом, готова ли ты пройти этот путь со мной? Вместо роли обычной рабыни ты сможешь сама распоряжаться своей судьбой. Захочешь, выдам тебя замуж за любимого с приданным как у госпожи, а захочешь, с должностью подсоблю. В общем, выбор за тобой, — заканчиваю тираду, расцепив наши руки, и отворачиваюсь. Пусть переварит. Безусловно, её опасения мне понятны, а потому сейчас самое главное не давить.       — Ты сумасшедшая, — наконец, после долгих минут раздумий подаёт голос брюнетка. А после тихо добавляет. — Но я согласна разделить это бремя с тобой.       — Клянёшься?       — Клянусь.       Не сдержавшись, прижимаю к себе Рамону, замечая косые взгляды таких же измученных девушек. Но сейчас мне так всё равно. В груди разливается приятное чувство эйфории от небольшой победы. Первый верный человек во дворце найден. Дальше больше!