Глава 13 «Пустая страница старой книги»

      Утро началось очень беспокойно. Было сильно морозно и даже одеяло и тёплые объятия с Валерой не спасали Алсу, может быть она обморозилась вчера на льду? Это вряд ли, тем более Шабаева всегда тепло одета, да и Туркин не позволил ей долго кататься, ссылаясь на завтрашние утренние сборы. На кухне тихо тикали часы, за окошком мрак, едва освещаемый белыми сугробами, которые через месяц начнут превращаться в комки грязи, вечно мешающие нормально передвигаться. Хоть и день постепенно стал прибавляться, ощущение тревоги никуда не делось из-за постоянного чёрного пейзажа за окном. Просыпались в полном мраке, жалея о только начавшемся дне, и засыпали тоже в мраке, глядя на изредка появлявшиеся звёзды и выводя пальцами созвездия, а ведь уже скоро и лето, жара и свет везде и всегда. Именно поэтому Алсу, как и Турбо нравилось лето. Они могли бы часами сидеть на балконе , болтая о разном и выкуривая одну сигарету на двоих, после чего ругаться на вечно садящихся на них комаров. Всего лишь месяцев пять-шесть подождать, а там то уж и заживут они с ним! Каждый день будут на улочках бегать в тенёк, чтобы не напекло голову, мороженое есть, в речке купаться, да и с будущей свекровью она подружится. Будут по утрам Валерке пирожки печь, а может и блинчики.       Подымаясь из его объятий, коротышка торопиться в душ, а после сразу же на кухню. Турбо очень любит плотно завтракать, поэтому нужно бы пожарить ему три яйца, сделать бутерброды и возможно также сжарить оладушки, но как получится. Аккуратно прикрыв дверь, она кружится по кухне, словно маленькая фея под тихую музыку из магнитофона, но на груди зарылось какое-то странное чувство, будто что-то не так, но вот что? Стараясь приглушить все странные ощущения Алсу продолжила готовить, ведь совсем скоро Валера поспешит на важные сборы.

***

      Проснувшись в хорошем расположении духа, парень быстро сгонял в душ и, вытирая мокрые волосы, шагал в кухню. Вкусный аромат раздавался с кухни с самого его пробуждения. Отворив дверь, он заметил свою девушку у плиты, старательно готовящую большую кружку кофе. Кофе, конечно, было у них редкостью, но откуда-то студентка достала его недавно, и всё стало словно в сказке, ведь почти каждый день они баловались кофеином по утрам, совсем не зная о его вреде.       Подойдя к любимой со спины, Туркин аккуратно приобнял её, вдыхая запах её геля для душа, что всё ещё не выветрился. Коротышка дёрнулась от неожиданности, но, заметив Валеру, сразу же выдохнула и натянула улыбку. — Доброе утро, родной, — с трепетом в сердце глянула на него Шабаева. Как же она любила такие спонтанные объятия от него. — И тебе, хорошая моя девочка, ты такая умочка у меня, приготовила такой завтрак огромный, — довольно промурлыкал он, целуя её в шею, та лишь тихо просмеялась. — Щекотно! — заявила она, одной из рук зарываясь ему в кудри. — Валера, ты мокрый, а у меня окно открыто! — сразу же спохватилась кухарка, освобождаясь, чтобы после закрыть форточку, но Турбо подоспел вовремя, сам занявшись этим. — Другое дело, — улыбнулась татарка, довольно кивнув. — Садись есть, чего уж там, — указала в сторону стола практикантка, и парень аккуратно разместился на табуретке, пока Мадонна носилась вокруг него. — Женщина, успокойся! — резко рассмеялся группировщик, заметив усердное старание своей девушки. — Тоже присаживайся, — указал он на стул и Алсу аккуратно разместилась на соседнем табурете. Быстро отправив бутерброд в рот, он облизал пальцы, довольно простонав, и глянул на Шабаеву. — А ты чего не ешь? — выгнул он бровь, пялясь на неё. — Ой, да я не хочу как-то, — пожала плечами коротышка. — Нет, так не делается, — нахмурил брови Валерий и взялся за вилку с ножём. Аккуратно отрезав небольшой кусочек от яйца, он насадил его на вилку и преподнёс ко рту студентки. — Открывай рот. — Да не надо, — отмахнулась кухарка уж и вправду не хотелось ей, да и тем-более Валере нужнее. — Сейчас, как в детстве будет, — ухмыльнулся он. — Открывай ротик, летит самолётик, — вновь преподнёс вилку юноша, и тут она сдалась и наконец-то позволила себе съесть хоть кусочек. — Другое дело, — довольно улыбнулся он, продолжая есть.

***

      Трапеза прошла спокойно. Валерий старался аккуратнее есть, чтобы ничего не запачкать, пока его спутница с обожанием смотрела на него, томно вздыхая и мечтая о чем-то своём, вечно поправляя мешающие волосы. Так проходил каждый их завтрак, да и никто не был против, наоборот им всё нравилось, даже слишком. После этого они торопились в ванную почистить зубы и обняться лишний раз, с перед выходом зажимались у комода, радостно хохоча и мешая соседям, оставшимся дома по каким либо причинам, и каждый после ухода занимался своим. Алсу посещала каждую лекцию, ходила в магазин и наводила уют, а Туркин в это время зарабатывал им на жизнь и держал в страхе всю улицу. Им и вправду было так удобнее. Конечно иногда они оставались дома и грелись в одеялом, смотря глупые кассеты с фильмами или же выходили погулять в центр, ходили в кино, а может и в кафе, разумеется в ДК и по выходным очень редко-редко мечтали о Москве. — Слушай, я вот что подумал, — вытирая салфеткой края губ, заговорил Турбо, отодвинув тарелку в сторону. — Может сегодня мы это самое к маме моей сходим? Она уже давно хотела увидеть мою девушку, вот и повод вас представить нашёлся. Я сборы отменю не бойся, — ухмыльнулся группировщик. — Ой, да я даже не знаю, — задумчиво проговорила Шабаева, накрутив себе прядку волос на палец. Разумеется она хотела этого! Но было одно но. Именно сейчас почему-то её задушило беспокойство и всё сразу же перехотелось. — Соглашайся давай, я потом не знаю, когда к матери схожу, — подымаясь из-за стола, сказал парень. — Ты давай порешай, пока я зубы чищу, а потом пойдём, хорошо, моя девочка? — спросил Валера, выходя из кухни. — Хорошо!. — крикнула ему в след студентка. Нет, если не сейчас, то когда? И поспешила собираться.

***

— Знаешь, мне как-то неловко, что мы вот так вот без всего идём к твоей матери, — тяжело вздохнула татарка, натянув на себя халат. Они забежали в больницу именно сейчас прямо в часы посещения ни минутой позже. Шагая до конца коридора, девушка уже успела миллион раз пожалеть о всём этом. Конечно, если бы женщина лежала при смерти, она бы обязательно побежала сломя голову получить её благословение, но сейчас это казалось очень абсурдно. Они ведь увидятся с ней и ещё ни раз. Валера ведь собирается жить с родителями пока хотя бы не накопит на небольшую квартирку и автомобиль. — Нормально, — отмахнулся Туркин, останавливаясь у той самой злополучной двери и хватаясь за ручку. Он всегда был таким легкомысленным, и это постоянно раздражало Шабаеву, ведь нужно же хоть иногда задуматься о своих действиях! Чего она кстати не делала ни одного разу. — Готова? — поинтересовался юноша, уже не в силах терпеть. — Нет... — честно призналась татарка зажмурившись. — Ну, значит заходим! — захохотал кудрявый распахнув дверь и взял любимую за руку. — Мам, я пришёл! — радостно улыбнулся, он, пока студентка жалась у него за спиной. Ну, что за стыд! Сначала не хотела идти, а теперь и жмётся к нему, будто бы пиявка. — Валерочка сыночка! — улыбнулась ему в ответ женщина, откладывая книгу, что она только что читала. — Как ты, хороший мой? — поинтересовалась она, слегка приобнимая сына за плечи. — Я то? Лучше всех! — просмеялся группировщик, аккуратно освобождаясь из объятий. — Вот, привёл тебе свою девушку, — аккуратно вывел её из-за спины Туркин, показывая матери. Конечно, для женщины было необычно увидеть такую девушку. Она ожидала увидеть какую-нибудь Наташку со светлыми волосами, в коротенькой курточке и такой же юбчонке, ярко намулёванную и глупую. — Познакомьтесь, мам, это Алсу. Алсу, это мама — Ирина Сергеевна. — Здравствуйте, — пискнула коротышка, потянув ей свою ладошку. Выглядела она солидно. Заграничная шуба, аккуратные тёмные и распущенные волосы, высокие сапоги почти до колен, тёплое платьице. — Здравствуй! — добродушно улыбнулась ей женщина, приобнимая. — Валера о тебе много рассказывал, но я почему-то представляла тебя совсем по-другому. — Я вас тоже, — слегка улыбнулась девушка, аккуратно присаживаясь на стул поставленный специально для неё парнем. — Ты же по-моему тут работаешь да? — напрягла извилины своего мозга Ирина Сергеевна, слегка нахмурившись. — Да, я тут работала определённое время, — закивала ей в ответ Шабаева, смогшая поддержать разговор. — Помню тебя, ты так добра ко мне была в один из дней замены, — довольно закивала женщина, аккуратно составляя в голове характеристику для будущей невестки, уже есть один плюсик, а ей нужно заработать их хотя бы десять. — Да мне не сложно было, у меня мама была такая же, — грустно улыбнулась студентка, отводя взгляд в сторону, совсем не понимая для чего она это сказанула. — Правда? — изумилась женщина, уже через секунду переключаясь на другое. — Расскажи о себе что-нибудь, Алсу. — Ну, мне девятнадцать лет и я учусь в казанском медицинском университете на медицинскую сестру, — заправила волосы за уши Шабаева, пытаясь прекратить ёрзать на стуле. Медсестра же всё-таки весьма уважаемая профессия, много хорошего могут ведь дать, дак если она ещё и какой-нибудь подвиг совершить медицинский, то так и квартирку могут помочь добыть! Не врач, конечно, но и тоже ведь хорошо. — Хорошая профессия, — довольно закивала ей Ирина Сергеевна, ставя ещё один плюсик в списке. — Ещё что-нибудь расскажи. Состоишь где-нибудь? — Нет, нигде не состою на данный момент. Я всё в домашних хлопотах и учёбе, — отмахнулась татарка, чуя подвох в данном вопросе. Если она намекала на матрёшек и группировки, то тут было бы мимо, но всё же связь между ними имелась. — Ты хозяюшка то есть? — поинтересовалась она, в то время как новая знакомая закивала ей в ответ. — Хозяйкой быть хорошо, таких нынче мало очень. Им бы, этим дурочкам, всё по дискотекам бегать, да по мужчинам богатым скакать, — покачала головой женщина, вновь ставя плюс на хозяйственности будущей невестки. — А подружки твои кто? — У меня нет подружек, — отвела взгляд в сторону девушка, хватаясь руками за край платья, чувствуя как губы задрожали от ненависти и жалости к себе. Странные вопросы пошли уже, нужно бы быть поосторожнее с ней. — Не будешь значит шляться с ними по вечерам, уже хорошо, — прошептала Ирина Сергеевна, ставя пол плюса. Мало ли что она сказала, докажет пусть ещё это. — А друзья может есть какие-то? — Да у меня из друзей Валера только. Он и друг, и парень, — слегка улыбнулась практикантка. А ведь и вправду, что у неё кроме Валеры сейчас никого не осталось. — Угу, — кивнула она. Так, ещё один плюс есть. — А родители твои кто? — А у меня нет их, — прикусив губу, проговорила Шабаева. Ненавидит их, для неё их уже давно нет, прям как сбежала так их и нет у неё. — Сирота? — вздохнула женщина, на что девушка кивнула ей тяжело выдохнув. Туркин же нахмурил свой взгляд, но говорить ничего не стал, помня о всём этом. Всё же жаль её. — Бедная девочка, — покачала головой Туркина, беря её за руки. — Ты меня не бойся главное, я хорошая. Можешь даже мамой называть, — постаралась успокоить её женщина. — Извините, что мы с Валерой вам ничего не принесли. Просто так спонтанно это было. — Да ничего страшного, — отмахнулась старушка, поудобнее усаживаясь на кровати. — Главное, что пришли ведь. — Ну, да, — неуверенно кивнул ей сын, сложив руки на груди, а может и надо было поступить так, как говорила Алсу, а может и не надо было. Бог с ним, что было то прошло. — Нам бежать уже пора, наверное, — спохватился парень, глядя на часы. Сборы он отложил, но в футбол играть с скорлупой нужно. Учить то их всему нужно же, а то ещё распоясаются. — Разве? — выдохнула девушка, поворачиваясь на него. Не рано разве? Они обычно в такое время только выходили гулять куда-нибудь, а сейчас. — Тебя ждут уже? — прикусив губу, уточнила она, надеясь что это не так. Чувство тревоги будто бы не покидало её с раннего утра, как бы ей не хотелось отрицать этого. Что-то будто бы плохое должно было случиться, но разве случилось бы? Если никаких предпосылок к этому нет, не должно же, или всё таки должно? — Да, ждут, — коротко кивнул ей Туркин, поджав губы. Не хотелось признаваться, но в какую-то секунду вздумалось ему бросить всё это, да жить спокойную жизнь с Алсу и мамой, отца то он не смог защитить от этого жестокого мира. Вот недавно его похоронили они, оставаясь совсем одни. И всё это из-за дрянных людей, что не могут поверить в то, что люди не живут лишь ради смерти. — Не буду задерживать тогда, — улыбнулась Ирина Сергеевна, отпуская Шабаеву. — Заходите ещё. Я вам всегда рада. — Хорошо, Ирина Сергеевна. В следующий раз я вам принесу что-нибудь с собой, — закивала ей в ответ коротышка, подымаясь на ноги. — Хорошо, Алсу, и зови меня просто мама Ира, договорились? — Хорошо, Ирина Серг... Мама, — осеклась татарка, поправив свой изначальный смысл фразы. — Идите, дети, — благословила их женщина, отпуская прочь.

***

— Знаешь, ты маме очень понравилась, — выйдя прочь за дверь больницы, зажёг сигарету юноша, выдыхая пар в девушку. — Дай мне тоже, — протянула ему руку Алсу. — И разве? — А ты сама не заметила? — что ухмыльнулся он, протягивая никотиновую зависимость Шабаевой и поджигая её. Та аккуратно затянула и выдохнула дым ему в ответ. — Не совсем, — отвела взгляд студентка. Да, она заметила это, но уточнить то хотелось. И тем-более Валере нравилась эта глупость в татарке. — Да ну? Нужно внимательнее быть, девочка моя, — рассмеялся Туркин, и они продолжили путь, аккуратно прокуривая свои лёгкие. В тишине, разбавляемой лишь шумом проезжих изредка машин и проходящих мимо людишек. — Знаешь, а я ведь так и не рассказал тебе, почему у меня мама в больнице, — нахмурился Турбо, выкидывая сигарету в сугроб, от слова совсем не туша её. Не до этого. Он ведь с мыслями хочет собраться, такое не просто вывалить на плечи этой слабенькой девушки, рев ведь ели как держит свои проблемы на хрупких плечиках, другие не потянет. — Ну, да, — кивнула ему практикантка, тоже выкинув сигарету, но потушив её. Всё таки некоторыми правилами некого этикета она обладала, хотя можно ли это было назвать этикетом? Обычные правила, которые она выдумала сама для себя, чтобы чувствовать себя не слишком виноватой за то, что мусорит. Что-то такое у неё оставалось всё же в сердце. — Так вот, — откашлялся он. — Их избили, — резко, словно камень, выкинул эти слова группировщик. Не так он хотел, но и ладно. Ему же проще. Глянув на спутницу, Туркин заметил, что глаза татарки вытянулись, а рот прикрылся, кажется, что она забыла как это дышать. — Избили?. — едва смогла выдохнуть из себя татарка. Никогда бы не подумала о этом. Алсу постоянно думала, что Туркин старший очень важная шишка, которого бы ни разу не тронули ведь это страшно напасть на кого-то выше тебя по значимому статусу. — Да. Он умер, а мама... Ты сама видела всё, — вздохнул парень остановившись. Он бы хотел взывать от боли, ударить кого-нибудь, просто упасть и лежать. Они же были очень близки с самого детства. Папа ни разу не забывал о нём, ни на одни день. Это были словно мечты, которые даны не всем. Например, у Зимы не было такого, у Алсу, да даже у Кащея! — Ты очень сильный, Валер, — нежно коснулась его плеча Шабаева. Да, конечно она не поймёт какого это, когда тебя любит отец, когда все счастливы, когда всё словно в сказке, но она ведь может просто поддержать. Это всё что ему нужно сейчас. — Я бы не знаю, что со мной было если бы у меня так... — прошептала девушка, и Туркин остановился. Непонятливо глянув на него, Алсу едва успела открыть рот, чтобы что-то сказать, как вдруг он резко и тепло обнял её, чего раньше не делал. — Спасибо тебе, девочка моя. Я тебя очень люблю, — нежно прошептал он ей на ухо, слегка чмокнув куда-то в шею. Они стояли так, а время кажется перестало бежать.

***

      Жар их тел соединялся с каждой секундой, заставляя раздеваться от возбуждения и не только. Она нежно целовала его лицо, пока он пытался стянуть с неё кофту, чтобы наконец-то продолжить то, что хотел. Темнота едва освещаемая луной прибавляла им ещё больше удовольствия и на то непонятно какого более эстетическое, или же это просто было наслаждение страстью. Наконец-то Валере удалось раздеть её полностью, и он продолжил её целовать, проникая внутрь своим языком, соединяя их ещё сильнее, в то время как Алсу тёрлась о него, желая как можно скорее соединиться уже окончательно. Туркин аккуратно залез ей своей рукой в трусики, на что она простонала ему прямо в губы, кусая их от обожания к нему. Это её мужчина и не чей больше. Тот аккуратно двумя пальцами начал водить круговыми движениями внутри неё, заставляя дрожать и постанывать ещё сильнее. Резко прекратив, сам не зная от чего, он вновь страстно поцеловал её губы, поедая её изнутри и заставляя сердца обоих загораться сильнее. — Ты девственница? — резко остановился Турбо, в попытках отдышаться. Для его итак хрупкого эго это было и вправду важно, да и тем более пацаны не поймут если с вафлёршей ходить будет, не по пацанским понятиям это ведь. — Конечно, — кивнула она, серьёзно уставившись на него. Что за резкие вопросы? Неужели ему и вправду важна её чистота, а не чувства, что он испытывает к ней? Они ведь разве не по любви? — Хорошо, родная, — поцеловал её в щёку кудрявый, расстёгивая ширинку штанов и спуская своё нижнее бельё. Та скромно уставилась на его половой орган, понимая, что сейчас произойдёт всё то, о чём она думала много раз. Теперь то она уже точно принадлежит ему полностью. Вновь поцеловав его, девушка скромно прилегла на спину и Турбо взял её ноги, закидывая себе на плечи. Он быстро вошёл в неё, на что её стенки сжали его член. Подождав меньше нескольких секунд, он продолжил двигаться, не давая ей времени привыкнуть. Та вскрикнула всё ещё чувствуя боль. То наслаждение, что должно было прийти не пришло была лишь только боль и капля отвращения ко всему этому. Даже не давая ей прочувствовать всё то удовольствие он закончил прямо в неё и увалился на кровать. — Ты умочка, — прошептал он, целуя её в щёку, и погрузился в сон. Она же поднялась, наблюдая за тем как всё то, что он извергал в неё медленно стекает с неё вперемешку с кровью. Разочарование нахлынуло на неё с новой силой и кажется, что у глаз затаилась слеза. Шмыгнув носом, девушка аккуратно постаралась вытащить из-под него кровавое покрывало, а его же накрыть одеялом, нежно целуя в лоб, и отправилась в ванную застирывать все свои грехи, кровь и слёзы.

***

      Утро началось плохо. Девушка так и не смогла лечь рядом с ним. Обиду на него затаила. Так мерзко и неприятно было что-ли на него смотреть даже после их близости. Она ожидала совсем не такого. Нежности какие-то допустим, поцелуи аккуратные, и чтобы она досталась довольна этим этим, а не просто выполнила его нужду. Взяв плед, Алсу аккуратно уселась в кресло укрываясь им и стараясь уснуть, чего у неё не получилось.       Валера не разбудил студентку, а тихо удалился из квартиры, не оставив после себя и записки. Выдохнув, татарка осмотрела опустевшую квартиру и приняла сама для себя решение пройтись по магазинам, да и заглянуть бы к Юленьке! Она ведь обещала ей сходить на коньки, может как-нибудь сможет договориться, чтобы Юляшу оставили у неё. Собираясь в полной тишине, девушка всё думала и думала, а тому ли человеку она отдала свою душу и сердце, Валера добрый, заботливый, вроде как защищает её, но вспышки агрессии пугают татарку, хотя если на то пошло, он ведь не со зла это, а это хорошо!

***

      Газета была полностью исчёркана ручкой, никому не была нужна девушка без должного образования и Фарузан уже полностью отчаялась, хватаясь за голову. Она полностью закрывалась в себе с каждым часом и этого нельзя было допустить, потому что совсем скоро деньги кончатся, а это значит, что и жить ей будет не на что. Может пойти к Универсаму, спросить что у них там, да как, не нужен ли им кто-то на подработку какую-нибудь, наверное да, так будет лучше.       Уже почти собравшись с силами, Акчурина натянула на себя сапожки и почти что надела шапку, как вдруг зазвонил телефон. Неужели кого-то и вправду заинтересовал её звонок и он передумал? Вероятность мала, но всё же... Подымая трубку телефона, девушка почувствовала как её пальцы дрожат, а она сама напряглась от томного ожидания. — Ало?. — смогла выдавить из себя бывшая матрёшка, а губы её дрогнули. — Фарузан, здравствуй, это я Ильдар Юнусович. Подумал, что тебе наверное понадобится помощь после твоего ухода, — заговорил знакомый голос, и девушка сразу же выдохнула. — А, Ильдар Юнусович, доброго утра вам. Помощь, да, нужна... Думала сама справлюсь, но видимо никого не интересует девушка без опыта, — криво ухмыльнулась татарка, стягивая с головы шапку и подхватывая телефонный аппарат, отходя зеркалу. — Жаль, конечно, ты специалист определённо хороший. Я тут позвонил знакомым, поспрашивал, они сказали нужен учитель в корпус кадетский один. Справишься? Или тебе группировка дороже? — Да какая там группировка, выперли меня оттуда с позором, — фыркнула девушка, осматривая криво замазанный синяк на подбородке. Козы драные они. — Говорил же, что до добра не доведёт, — покачал головой мужчина, видимо поправив очки. — Да я думала, что удержу всё в своих ручонках, видимо зря столько думала. — Не зря, ты же девчонка сильная, я тебе ещё малюткой помню. Всегда отстаивала своё мнение и проблемы, никогда шагов назад не делала. — Да хватит меня нахваливать, смущаете, — захохотала Фарузан. — Тебе разве смутить можно? — улыбнулся бывший начальник, той улыбкой, которой никогда не улыбался. Кажется он радовался за неё как ха свою дочь, и гордился ей в какой-то степени. Она ведь смогла устоять на ногах, после всех подкинутых ей испытаний и продолжила жить, набираясь опыта и сил с каждым днём. Она его сильная дочка.

***

      Стоя на рынке, девушка смотрела на килограмм мяса, что ей надо было купить для ужина и просто думала, вновь и вновь погружаясь в воспоминания о их с Валерой жизни. Он заботится о ней, но в то же время делает ей больно. Почему? Зачем? Это с ней одной у него или со всеми так? Протягивая рубли продавцу и забирая пакет, Алсу словно находясь в вакууме, побрела дальше, шатаясь от каждого своего шага. Все звуки смешались в один, на сердце стало крайне неспокойно. Будто бы вот что-то случится должно, ещё и погода такая была... Тучи и холод, почти что метель начаться должна была. Для Казани это очень странно, но видимо к новинкам нужно учиться привыкать.

***

До детского дома нужно проехать на автобусе примерно остановку-две. Шагая по только что нападавшему снегу, Алсу торопилась дойти до Юли, ведь если сейчас с погодой не пойми что, то что же будет потом? Открывая двери, девушка зашла в маленькую прихожую, наполненную детскими рисунками. Впереди стояли шкафчики, после дверь. Оттуда выглянула одна пухлая женщина в голубом платьице, с фартуком поверх. — Здравствуйте, а вы?. — поинтересовалась она, вытирая руки о фартук. — А я к Юле. Девочку к вам привезли недавно, — ставя пакет на пол, выдохнула Шабаева, стянув шапку. — К Юле... Васильевой? — уточнила женщина, открывая какую-то записную книжку, резко появившуюся в её руках, словно она волшебница. — Да-да, — закивала татарка, потирая руки после холодного воздуха на улице. — Так забрали её. Несколько часов назад. — Как забрали?. — выдохнула она, а глаза её распахнулись ещё сильнее. — Да-да, забрали-забрали. Девушка-милиционер. — А... — Я адрес могу вам дать её, — вытянула бумажку из этой записной книжки воспитательница и стала быстро чиркать карандашом, что находился у неё в волосах адрес нового дома Юли. — Спасибо большое...

***

      Стоя у двери того самого адреса, девушка не решалась постучать в дверь. Закусив губу, старшая аккуратно сжала кулачок. Палец уже едва потянулся к звонку, как вдруг сзади раздался голос. — Здравствуйте, а вы к кому? — поинтересовалась подошедшая девушка в милиционерской форме. Сама по себе она была худенькая, невысокая. Волосы заплетены в аккуратный хвост, губы потрескались от мороза, а щёки покраснели. Сзади за ней ютилась маленькая фигурка, — А вы хозяйка этой квартиры?. Мне сказали, что именно по этому адресу забрали девочку Юлю. Она мне, как родная. Увидеться хочу, — выдохнула татарка, разворачиваясь к неожиданной личности. — Алсу! — радостно взвизгнула малышка, выбегая из спины девушки и сразу же оказываясь в объятиях Шабаевой, прямо на ручках. — Хорошая моя! Я так скучала по тебе, мой лучик! Как ты там? Что нового у тебя, — сразу же принялась целовать её в обе щёки студентка, оставляя следы от помады на них. — Всё хорошо, Алсу! Тётя Ирина Сергеевна очень добрая! — Давайте пройдёмте лучше в квартиру — там поговорим заодно, — наконец-то заговорила милиционерша, доставая ключи. Один кивок головы сделал окончательное решение.

***

— Так ты значит знакома с ними? — спросила Ирина, заваривая чай, пока Юля аккуратно игралась с куклой на соседней табуретке от Шабаевой. — Да. С братом её знакома, раньше общались, сейчас не особо. Он пропал будто куда-то, — пожала плечами младшая, поглаживая малышку по голове. — Понятно... Я тоже давно не видела его. Как Юлю забрали, так он вообще пропал. — А Андрея разве не забрали вместе с Юленькой? — поинтересовалась татарка. — Забрали, ну, точнее должны были, только вот он убежал. Куда неизвестно. — Мг, — прикусила губу матрёшка, вспоминая о недавнем диалоге Турбо с кем-то по телефону. Скорее всего с Зимой, не с кем более.

***

— Заходи к нам почаще! — радостно улыбнулась малышка, когда Шабаева натянула шапку, и обняла знакомую. — Конечно, солнце! — радостно промурлыкала старшая, прижимая к себе Юлю. — Можно же? — полушёпотом спросила Алсу у Ирины, так кратко ей кивнула, улыбнувшись. — Зайду за тобой через два дня, будем кататься на коньках! — аккуратно выпуская девочку из объятий и подхватывая в руки пакет, поспешила прочь татарка, вспоминая о Валере и ужине. Он ведь наверняка будет злиться, если она не поспешит домой приготовиться ему поесть. День у него очень сложный, не то что у неё.

***

      Ночь пролетела напряжённо. Валера так и не заявился. Будто бы пропал совсем. Неужели выбрал кого-то взамен неё? Может ходили на дискотеку, может пили с Зимой, может вообще в больницу попали? Нужно бы позвонить Вахид. Подбирая телефон на руки, девушка отошла от комода на полшага, как вдруг вернулась и поставила телефон оттуда откуда взяла. Номера Вахида она не знала, а это значит, что придётся идти до их базы.

***

      Фарузан проснулась утром счастливая, будто бы жизнь и вправду наладилась. Поспешила принять душ, позавтракать, а после сразу же побежать до магазина. Нужно бы купить продуктов, пока деньги ещё есть. Скоро на работу выйдет, только нужно до Ильдара Юнусовича сбегать, чтобы поблагодарить. Выходя на улицу с полными пакетами, бывшая матрёшка решила сократить путь по дворам. Пустынно совсем, люди сейчас на работе, да в школе, не то что некоторые. Ноги её сами завели в тот самый двор, в который она не хотела бы идти. Именно сюда она приходила месяц назад, разговаривала с Кащеем, договаривалась с Адидасом и так далее... А вон и виднеется за ним вход на их базу. Может пойти, посмотреть, что там у них, да как.       Сама не понимая зачем, Фарузан и вправду пошла туда. В голове будто опустело, тело стало ватным, а ноги почти что подкосились, но татарка нашла в себе силы удержаться и дойти до конца. Аккуратно спускаясь по лестнице вниз, девушка всё думала, думала и думала, прогоняя множество воспоминаний с Кащеем, девочками, Вадимом, Ильдаром Юнусовичем, да даже с простыми знакомыми. Отворяя дверь, она услышала песни Миража на старом, кряхтящем магнитофоне, разговоры нескольких человек, учуяла запах дешёвой водки и таких же сигарет, а также увидела его. Кащея. Он сидел в новом костюме, с какой-то крашеной курицей и своими подручными, хлебая рюмку за рюмкой, едва успевая закусывать всё это огурцом. Заметив незваную гостью, главарь повернул голову к Фарузан. Сердце будто бы пропустило удар. Только вот у кого именно?       Следом за ним повернулись и его шестёрки, девушка прижалась к Косте поближе, закинув на него свои ноги и нахмурившись. К такой эффектной мадаме не приревновать своего партнёра было сильно. Красная помада на губах и короткая стрижка только подчёркивали её независимость от мужчин и сексуальность. Она словно дьяволица, выпавшая из ада для такого как Кащей.       Главарь скинул с себя ноги своей дешёвой шлюхи и поднялся на ноги, отряхивая пиджак. — Какие люди в Голливуде! — захохотал он. — Что ты тут забыла, птичка моя? — сразу же нахмурился мужчина. — Что? Поигралась с одним к другому прибежала? Или узнала, что я теперь снова глава группировки так обратно захотела? А вот всё, девочка моя, — схватился он за рюмку. — Поезд ушёл, — и опрокинул её, обжигая своё горло. — А ты так и не изменился, — ухмыльнулась татарка, поправляя шапку и доставая сигарету. — Не думала даже, что зайду сюда и увижу тебя. Я то уж думала, что ты спился где-то в подворотне, — поджигая свою зависимость покачала она головой. — А нет оказывается. Вон шлюшку нашёл себе, — кивает Фарузан в сторону, сидящей на кресле девушки. — Э! Слышь! — сразу же вспыхивает она, подскочив на ноги и желая как можно скорее разорвать эту нахалку в клочья. — Сядь, женщина! — грубо толкает её Кащей и приближается к своей бывшей пассии. Та аккуратно прикуривает, выпуская ему дым в лицо. Между ними теперь пропасть, и они никогда не смогут быть вместе. Да даже просто друзьями, или напарниками. Да и знакомыми они не хотят оставаться. — Ты так и осталась сукой, — плюнул ей в лицо мужчина. — А ты тем же идиотом, — хохочет она, вытирая свою щёку и разворачиваясь. — Ненавижу тебя. Надеюсь, что мы больше не увидимся, — и выходит прочь, спеша обратно домой, даже не обращая внимания на пробегающую мимо скорлупу. Для её истории это идеальный конец.

***

      Шатаясь по сторонам, Алсу аккуратно ступала по снегу. У неё была слабость, тошнило с утра, сил даже подняться не было, а спина просто будто бы отпала. Губы её были белые-белые, прямо как у мертвецов, кожа бледная, ручки худенькие такие, маленькие стали. Есть совсем перестала за эти дни, пока Валеры нет. Совесть не позволяет. Вдруг случилось с ним что, а она...       Вышагивая по улице, Шабаева уже потеряла весь смысл, на коробке их было пусто. Абсолютно никого. Неужели все и вправду на базе? Вычерчивая на снегу своим пальчиком имя возлюбленного, студентка заметила Пальто. Тот совсем раздетый бежал прочь по улице, словно напугал его кто. Ели как поднявшись на ноги, она поспешила надорвать свой голос, лишь бы услышать хоть слово о Валере. Неважно что: жив, сбежал, мёртв, с другой или что-нибудь другое. Лишь бы что-нибудь. — Андрей! — крикнула татарка, чувствуя как силы постепенно покидают её, а голос хрипит. За эти несколько часов она наревелась, как не пойми кто. Глаза опухли, а губы потрескались, но не от того, что девушка кусала их, от мороза. Тот повернув голову на знакомую, приостановился, а после приблизился к ней. — Ты чего без куртки? — начала свою минуту заботы старшая. — Простудишься ведь, — прохрипела она, кашлянув. Ну, вот. Кажется, что и сама заболела. — Да так... Забрали, — хмурится парень, выдыхая ледяной пар. — А ты чего тут? — Ты не знаешь, что там с Валерой?. — цепляется за край его телогрейки коротышка, словно за последний вагон надежды. Надежды действительно мало в её душе, но она старается изо всех сил верить во всё такое наилучшее. — Так это... — пытается подобрать слова Васильев, закусив губу. Нервничает он. Странно, что никто не передал ей ни единую весточку о Турбо, хотя может она и сама не искала его. — В ментовке он, — протараторил парень в одно мгновение. — В смысле?. Как? В какой? Где? — полились из неё уйма вопросов, а хватка за кофту стала крепче. Надежда зародился в ней вновь и с новой силой. Она обязана его отыскать, даже ценой своей жизни.

***

      Влетев в здание милиции и совсем не желая никого слышать, девушка мчалась к обезьяннику. Больше негде быть Валерке то. Распахивая дверь, татарка вваливается внутрь, и сразу же глаза цепляются за её любую курточку. Ноги сами бегут к нему, а руки тянутся к его рукавам. За одно мгновение девушка оказывается рядом, одной рукой вцепившись за решётку, а второй за куртку Туркина. Парень от неожиданности едва успевает сказать слово, как её губы цепляются за его. Поцелуй полный надежды и отчаянья. Словно последний, но вот последний ли? Её губы совсем другие, не такие как в прошлые разы. Не такие сладкие и нежные, но родные и любимые. Парень сам не понимая зачем, хватает её за волосы, притягивая к себе, не желая отпускать её ни на секунду, ни на мгновение. Они должны вместе прожить это. Оторвавшись друг от друга под недовольные крики милиционеров она начинает шептать ему. — Я так скучала, мой хороший. Я волновалась за тебя, Валерочка. Я тебя так люблю, — прислоняется к нему ближе студентка, как в неё цепляются два милиционера, желая оттащить от группировщиков как можно дальше. — Я тоже, золотце моё. Я уже и забыл думать о свободе и о твоих глазах родных, но ты словно ангел хранитель пришла и нашла меня. Прошу пожалуйста сейчас только ничего не делай. Я выберусь сам, я всё сам. О себе заботься, моё солнышко, — целует ей руку Туркин, хватая её сильнее. Лишь бы дали ещё одну секунду вместе. Он бы признался ей в любви ещё несколько раз, глядя в её глубокие глаза. Только сейчас парень заметил, как же ей было худо без него. Вся бледная, губы потрескавшиеся, глаза мокрые полностью от слёз и сама она кажется неживой, но она ведь живёт. Живёт ради него, а не ради чего-то другого.       Наконец-то их хватка ослабла, лишь потому что тем двум громилам удаётся выхватить её. Алсу бьётся до последнего и ломает себе ноготь, только вот не надежду на прекрасный конец. — Я люблю тебя, Валера! — кричит она, пока её волокут не пойми куда. Парень же закусывает губу, смотря на неё почти что в последний раз, только вот за него успевает ответить его друг, заинтересованный в своём. — А Леся? Что с ней?! — кричит Зима, схватившись за прутья решётки. Неужели плохо всё? Он никогда ещё не видел Алсу такой потрёпанной. — Предательница она! — едва успевает выкрикнуть студентка, как дверь захлопывается с грохотом. Теперь Зима потерял всякую надежду на будущее.

***

      Её выволокли из милиции силой, бросив одну на холодной улице, словно она какая-то дворняга. Ели как поднявшись на ноги, шатенка отряхнулась. Сейчас ведь нужно бежать уже на работу устроиться хотя бы, потому что если дело над Валерой затянется, то сил ей и денег определённо не хватит, да навестить бы мать его, рассказать ей обо всём, а может лучше и не стоит. У неё же не дай бог проблемы с сердцем, только хуже сделает. Она должна быть сильной для него.       Сделав несколько шагов, Алсу старалась идти ровно, погрузившись в свои мысли. За ней из одного двора вывернула машина, постепенно сравнявшись с ней, совсем не замечая ничего вокруг себя, татарка продолжила идти, пока не почувствовала чьи-то руки на себе. Едва успев пискнуть, ей закрыли рот и заволокли в машину.

***

      Турбо повели на допрос. Уже четвёртый или пятый. Прошло несколько дней с последнего появления Алсу, наверное, нашла себе кого-то побогаче. Ну и шкура же. Увалившись на стул, парень сразу же закинул ноги на стол да стал ожидать милиционера. Часы тихо тикали в комнате, а атмосфера заставляла хотеть спать. Вскоре дверь отворилась и внутрь вошёл Ильдар Юнусович, скромно усевшись напротив юноши. — Ну, че, товарищ милиционер, допрашивайте, — ухмыльнулся юноша. — Всё равно ничего нового не расскажу. — Ну как же не расскажешь, — покачал головой мужчина. — Расскажешь обязательно, — и достал ему пачку сигарет швырнув на другой край стола, следом он поджёг спичку и помог прикурить. Вид у него был напряжённый, кажется, что таким он его никогда не видел. Просидев в тишине пять минут, мужчина наконец-то заговорил, перед этим тяжело вздохнув. — Знаешь, Алсу Шабаеву? — спросил следователь, потянувшись за сигаретой. — Да как же её не знать. Вафлерша, что с неё взять. Покрутила со мной, да к более крутому упорхнула, — нахмурился кудрявый, выплёвывая всю желчь из себя. — Убили её, — словно приговорил проговорил милиционер. Сигарета выпала из рук, и тут всё встало на свои места.

***

      Кажется, что Казань погубила ни одну неповинную душу, унесла множество жизней и надежд. Только вот ни у кого не осталось сил противостоять ей.       Валерий Туркин умер 14 февраля 1989 года, сразу же после признания своей вины. Повесился. Наверное, не пережил того, что одна единственная женщина из его жизни, которая была готова за ним хоть на край света, умерла мучительной смертью.       Вахид Зималетдинов пережил своего товарища на немного, всего лишь на 7 лет, половину из которых он сидел за несколько статей. Выйдя из тюрьмы, сразу же женился на первой встречной, всё это время, вспоминая о той самой Лесе. Обзавёлся даже дочерью, но после наложил на себя руки.       Кащей умер через пару дней после Турбо. Подстрелили на переговорах. Истекая кровью, он вспоминал лишь красивые глаза своей королевишны Фарузан, мечтая вновь оказаться в её объятиях.       Фарузан прожила спокойную жизнь, но так и не смогла никого полюбить. Уж кажется, что сердце её заледенело в ту холодную зиму 1989 года.       Леся не успела и вдохнуть запах молодости и свободы, так как была забита своей группировкой, за высокомерие и желание быть везде первой.       Алсу умерла мучительно, перед этим несколько человек творили с ней грязные вещи, совершенно не подозревая, что она умерла уже давно, но только под сердцем её оставалась ещё жизнь.

***

Когда ты будешь ценить то, что у тебя есть, а не жить в поиске идеалов, тогда ты по-настоящему станешь счастливым

Ф. Ницше ©

Конец