Часть 8

Лишь сгустившиеся сумерки и пришедшая с ними прохлада остудили у парней симптомы «золотой» лихорадки. Сидя перед костром, они делились переполнявшими их впечатлениями. Общий котёл под конец первого дня насчитывал порядка пятидесяти монет из чистого серебра времён петровской Руси, в простонародье прозванную чешуёй за схожую форму. Собственно, на форму Егор и ориентировался, делая предположение о принадлежности монет к конкретной исторической эпохе. Так как ни чёткой символики, ни различимой гравировки на металле не было. Вообще, складывалось впечатление, что монеты являлись плодом чеканки какого-то местного монетного двора. Оттого ценность находки, как историческая, так и в денежном эквиваленте, с его слов, должна была лишь увеличиться. Ни одного из присутствующих данная новость не расстроила. Скорее, наоборот. До глубокой ночи адреналин кипел в крови копателей, и лишь начавшийся мелкий дождик разогнал компанию по палаткам. Ни серая хмарь, растянутая над головами от горизонта до горизонта, ни бесконечная противная морось, сыпящая с неё, не смогли испортить с утра ни настроения, ни боевого запала трём Робинзонам. Наспех позавтракав и накинув сверху на плечи плащ-палатки, парни разошлись по острову. Из-за поднабравшей влаги почвы коп пошёл тяжелее. Благо, находки продолжали радовать искателей частотой и регулярностью. А ближе к обеду небеса разродились серьёзным ливнем, вынудившим всех бросить раскопки и возвращаться в лагерь. Сырая древесина бунтовала, не желая разгораться. Потому парням только и оставалось, что согревать себя и друг друга надеждой на то, что дождь скоро закончится. К вечеру все сидели мрачнее туч. Мало того, что месячная норма осадков была с лихвой перевыполнена за неполную половину дня, так вдали стали слышны отголоски приближающейся грозы. -Если до завтра не разгуляется, надо сматывать удочки, -выставляя природе ультиматум, резюмировал Макс. -Только ведь масть попёрла… -засокрушался Лёха. Через час стихия ослепительными ветвистыми ломанными отрезками расчерчивала чёрную небесную доску над их лагерем. Лазерное шоу при этом сопровождалось оглушительными раскатами грома, напоминавшими противостояние двух свирепых немейских львов, поочерёдно извергающих рык между вспышками. Подобно Гераклу, осмелившемуся бросить вызов гигантам, богатырский храп Шизы из-под брезента соперничал с ними в своей громогласности. Егору не спалось. Отгородившись от непогоды плащом, парень наслаждался по истине впечатляющим и завораживающим зрелищем. В глубине души же он ликовал, мысленно заталкивая последние слова бывшей жены обратно ей в глотку. Он — не душнила, не бесхребетный тюфяк и не жалкий неудачник, которым она его считала. Собственно, именно этот открытый уже как года два гештальт и поставил решающую точку в сомнениях Егора насчёт поездки. Макс, сам того не подозревая, лишь немного подтолкнул его в этом, за что тот был ему благодарен. Ведь сейчас, стоя под проливным дождём, улыбающийся парень с полной уверенностью говорил себе — он победитель! «Шлёп. Шлёп. Шлёп."-отчётливо послышалось в объявленном на пару секунд между небом и землёй перемирии. А затем сверкнувшая молния осветила мир вокруг, и сердце Егора, обернувшегося в этот момент на странные звуки, трусливо бросилось к пяткам. Среди рассеившегося на короткий миг мрака он разглядел несколько человеческих силуэтов, что стояли метрах в тридцати от их лагеря, и, выглядывая по пояс из-за обрывистого берега, смотрели на него. Свет померк столь же стремительно, как и породившее его явление, проглотив фигуры непроглядной тьмой. Парень чуть замешкался, включая фонарь, что до этого держал в руке, а когда его луч, пробив завесу дождя, зашарил по кромке склона, там никого не оказалось. -Ты чего не спишь? -внезапно раздался голос Макса, отчего Егор вздрогнул, направив свет прямо в лицо вышедшему из темноты другу, на что тот выставил руку вперёд, прикрывая глаза. -Ты это видел…?! -Егор вернул направление фонаря на пустовавший берег. -Что? -уточнил Макс, отслеживая скольжение по грязи конечной точки прожектора. -Не знаю… -замешкался с ответом Егор. -Кажется… люди… Макс откуда-то достал свой фонарик и составил другу компанию. Так никого и не обнаружив, заговорщицки прошептал: -Гошан, это не люди… Это глюки! -и, усмехнувшись, добавил: -Братан, я эти места на карте вдоль и поперек изучил. Поверь, тут километров на двадцать вокруг ни одной живой души. -Ну, да… -Егор неуклюже изобразил улыбку, соглашаясь: -Наверное, показалось… А ты чего по ночам тут ходишь? -решил сменить тему парень, пока Макс логической цепочкой не приплёл к галлюцинациям с человечками закономерный диагнозом двухлетнего отсутствия у него бабы. -Да поссать выскочил… -друг чуть замялся, пряча за спину сапёрную лопатку, что всё это время находилась при нём. Егор только сейчас обратил на неё внимание, усмехнувшись мыслям, что по одной лишь малой нужде с лопатой не ходят. -Погнали спать, -предложил Макс и всё же схохмил: -Завтра свалим отсюда и снимем, наконец, тебе нормальную тёлку, пока ты тут под кустом своих зелёных человечков трахать не начал… Гроза ушла ещё до восхода дальше по течению. Небесный водопад также сбавил обороты, вернувшись в состояние мороси. Казалось, жизнь налаживается. Только вместо бодрящего кофе, утро началось с отборного мата Шизы. Егор быстро накинул плащ и выскочил из палатки. Макс оказался шустрее друга, и, стоя возле Лёхи, заполнял его короткие паузы своими ёмкими эпитетами. Егору одного взгляда хватило понять в какой они заднице. Точнее, теперь это был остров. Да, всё согласно определению в учебнике географии младших классов — часть суши со всех сторон окружённая водой. Водой, что сейчас перед их глазами бурлила, закручивалась в миниатюрные ураганы, выпускала на поверхность десятки тысяч пузырей, словно кто-то бросил замороженную картошки фри в фритюр с раскалённым маслом. При этом зрелище сопровождалось прожорливым чавканьем сотни оголодавших ртов, дорвавшихся до скромных запасов съестного. И в самом эпицентре этой вакханалии и кокофонии тёмно-зелёной кочкой возвышалась макушка кузова Нивы, окантованная стёклами. А всё, что было ниже, скрывало жидкое мутное полотно. -Пиздец, -вставил Егор обречённым шёпотом свои пять копеек в автомат ненормативной лексики приятелей. -Может, спасателям наберём? Чё? -предложил Шиза, поглядывая на остальных. -Телефон в машине, -посетовал Макс. -Мой тоже, -вздохнул Егор и с надеждой посмотрел на инициатора. -У меня труба ещё вчера сдохла… -повинился Лёха. -Кто ж знал… -Ладно… -Егор махнул рукой своим мыслям и принялся раздеваться. -Ты чего задумал? -спросил Макс. -Сплаваю до машины за связью, -озвучил он свои намерения. -Надеюсь, вода до бардачка ещё не добралась. -Лодку там зацепи тогда, -напомнил Шиза об ещё одной имеющейся возможности убраться подальше с острова. -На крайняк на ней переплывем, а там и до деревни недалеко… Егор согласно кивнул и полез в грязную воду. Операция по спасению закончилась едва лишь начавшись — метрах в пяти от обрывистого склона. И едва не стоила жизни самому спасателю. Сделав всего пару шагов от острова, Егор почти по колени погрузился в густую жижу. Дальнейшее продвижение сразу же затруднилось. Приходилось прикладывать большие усилия, чтобы избавить ногу от грязевых пут и сделать следующий шаг. Ни о каком заплыве и речи не могло идти — невозможно плыть в трясине. Егор отчётливо осознал это, когда забрался в неё уже по пояс и понял, что тонет. Зыбкое дно под ним медленно расступалось услужливым церемонимейстром, жадно обволакивая каждый новый сантиметр погружающегося глубже тела оседающим илом. Попытки повернуть обратно со стороны выглядели жалким подобием топтания на месте. К горлу подкатил ком, а в груди ускорила работу сердечная мышца. -Гошан, хватайся! -голос Макса разогнал начавшийся мардраж. Пришлось сильно выкрутить голову, и всё равно Егор лишь краем глаза разглядел стоящего в грязи позади себя друга, протягивающего ему палку. А после ещё и сильно изловчиться, чтобы эту палку ухватить. -Ты б умылся что ли? -предложил Макс, проведя по лицу ладонью, отчего у него самого появились грязные разводы. -Тебе тоже не помешает, -тяжело дыша, улыбнулся Егор, взглянув на друга. -Я уж думал всё. Встрял, так встрял. Спасибо… -Так чё делать-то будем, Рэмбы? -спросил подошедший Шиза. -Можно пройтись дальше, брод поискать… -задумавшись, подкинул вариант Макс. -Или на ту сторону сходить, посмотреть, может, кто на лодке проплывёт… Реализацию последнего предложения возложили на Шизу, как на самого прилично выглядевшего. Егору же с Максом достался поиск брода. На протяжении всей прибрежной полосы пейзаж практически не менялся. И в лучшем случае расстояние до не затопленной поймы на самом узком участке составляло метров двадцать. Спустя полчаса бессмысленного скитания парни повернули обратно к лагерю. Передохнувшие тучи вновь обрушились на головы страждущих путников хлынувшим ливнем. Уже на подходе к палаткам Макс притормозил. Егор же, не заметив остановки друга, пошёл дальше навстречу радостному Лёхе. -Максик, -ласково проговорил тот. -Да ты у нас, оказывается, крыса… Левая рука его поднялась и помахала прозрачным целлофановым пакетом, в котором после лёгкой встряски звякнули монеты. Только сейчас Егор обратил внимание на выпотрошенные рюкзаки и разбросанные вокруг кострища вещи. -Чё думал… -от былой ласки в голосе Шизы не осталось и следа. -Я тебе фраер дешёвый, которого можно кинуть, сучонок? Думаешь, сныкал хабар и всё в ажуре? Макс резко рванул вперёд. Шиза ощерился, словно только этого и ждал. -Да хорош, мужики! -вклинился между ними Егор, и в этот момент бок что-то кольнуло. Всё тело сначала будто пронзил электрический разряд, заставивший сделать несколько шагов назад и замереть. Потом также стремительно его обдало жаром, а следом ему на смену пришёл холод. И боль: плавно нарастающая, наливающаяся жаром в боку. Он прижался к ней ладонью, как в детстве к разбитой коленке, будто желая успокоить её, убаюкать. Пальцы ощутили тепло, на которое захотелось взглянуть хоть разок. Пока капли дождя не слизали его вместе с кровью, унося с собой вниз к земле, где с ручейком оно заструится дальше к большой воде. -Макс… -тихо, почти беззвучно позвал Егор друга. Сил не осталось даже на разговоры. Ноги не выдержать собственный вес, усадили тело на колени. Окружающий мир неспешно выцветал и сужался, затихая вместе со звуками лягушачьего многоголосья, ликующего сродни опьянённой кровью толпе за решетками октагона, в котором два человека пытаются друг друга убить. Нож у Лёхи в руке Макс увидел поздно. Слишком поздно, чтобы остановиться или что-то предпринять. Когда Егор внезапно возник между ними, парень даже растерялся. В коротком замешательстве пребывал и Шиза. Этой секунды хватило, и, когда Егор отшатнулся, Макс успел крепко схватиться за руку с ножом, пытаясь её вывернуть. Получилось отчасти. Шиза выронил нож, но вцепившись в одежду парня, подскользнулся и потащил того на себя. Упали они вместе так, что Макс оказался сверху, но спиной на противнике, и мокрые пальцы того скользнули к шее парня. К левой руке присоединилась правая, закрывая замо́к и стискивая Максу горло. Шиза что-то зашипел ему в ухо, но Макс не слушал. Все резервы организма инстинктивно боролись за право свободно дышать. Где-то на краю видимости Егор осе́л на землю. Мозг тут же подкинул мимолётный кадр с окровавленным лезвием в отведённой для удара уже по нему руке Шизы… Зарычав, изо всех сил Макс из лежачего положения потянул свою голову с висящим на шее Лёхой вверх и резко вернул её обратно, опустившись затылком тому на лицо. Хватка на мгновение ослабла. И этого мига хватило, чтобы повторить, а потом и закрепить удар. Чужие руки больше не сдерживали Макса. Перекатившись с тела Шизы в грязь, парень приподнялся на четвереньках, перевёл взгляд с поверженного противника на лежащего неподалёку Егора, и увиденное за его спиной резко охладило пыл броситься на помощь другу. Шлёп. Шлёп. Шлёп. Шлёп. С шумом нарастающих аплодисментов победившему гладиатору на арену из ожившего речного русла выползали новые персонажи. Мультипликаторам, рисующим симпатичных девочек с рыбьими хвостиками, стоило бы показать утопленницу, что провела в воде пару месяцев, чтобы те больше не вводили людей в заблуждение. Раздутые, бесформенные туловища, покрытые бледно-сиреневой склизкой кожей, сплошь усеянной бородавками, сочащиеся тягучим сопливым гноем. Длинные крючкообразные когти в конце продолговатых тюленьих перепончатых ласт, которыми те и шлёпали, передвигаясь по грязи. Узкие изогнутые зубы под завязку набившие широкие вытянутые пасти. Выпученные мертвенные бельма, таращившиеся с плешивых голов, обросших по бокам длинными тонкими щупальцами, что извивались подобно червям. И завершали композицию короткие раздвоенные змеиные хвосты, покрытые… Чешуёй… «Насколько же прав был Егор, произнося название монет, и как бы сильно удивился, узнав, на каком дворе их чеканят…"-мысленно усмехнулся Макс. «Вот только нету больше Гошки… Кажется, он был уже мёртв, когда твари разрывали его тело… Нет, его губы не шевелились, произнося его имя — это всё игра воображения…». Ещё ни разу в жизни Максим не бегал так быстро, несмотря на мокрую от дождя траву и раскисшую землю, что разъезжалась под ногами. Казалось, будто сама природа восстала против человека, пытаясь остановить его любыми доступными средствами: опутывая ботинки растениями, вырастая на пути густым кустарником, цепляясь за одежду колючими ветками. Максим подскальзывался, падал, полз на четвереньках, поднимался и снова бежал. Редкий спринтер за свою карьеру сможет похвастаться столь же бурными и продолжительными овациями, что сейчас сопровождали парня. И весьма сомнительно, что десятки или даже сотни ползучих гадов гонятся за ним с целью вручить медаль. Лёха свою награду получил сполна — крики того, красноречиво передававшие всю гамму получаемых бывшим приятелем впечатлений, достаточно долго преследовали спину Макса и затихли только метров сто назад. Несмотря на свою худосочность, оказался Шиза весьма живучий типом. Или ему просто повезло нарваться на гурманов, решивших посмаковать процесс приёма пищи. Теперь же живым оставалось лишь завидовать мёртвым. Ведь Максу только предстояло разделить участь своих недавних подельников. Нога привычно поехала в сторону, и парень в который уже раз принял грязевую ванну. Плохо, что целебных свойств в данных процедурах — минимум. Новый подъём и незамедлительное падение. -Сссууука! -Макс взвыл от боли, прострелившей лодыжку. Перелом, вывих, растяжение связок… Времени гадать нет. Твари рукоплескали позади шагах в тридцати, словно народному артисту, вызывая того на бис. У парня попросту же не осталось сил. С трудом поднявшись, он кое-как поковылял к стеной разросшемуся впереди кустарнику. «Всё, отбегался…», -подумал Макс с горькой усмешкой, а тело меж тем, ведомое инстинктом самосохранения, ринулось на баррикады.