Перезагрузка 3 главы

Операционная. Яркий свет резал глаза. Эдвард лежал на столе. Ремни впивались в руки и ноги. Циркуль улыбалась. В руках у неё был шприц с каким-то жёлтым говнищем — Это будет пиздец как весело :) — сказала она и ткнула иглу ему в шею. Сначала ничего. Потом мир ёбнулся. Стены поплыли. В голове зазвучали голоса. Мамины крики — Видишь? — Циркуль наклонилась. Её дыхание пахло жвачкой и чем-то кислым. — Вся твоя суть — грязь Идиотская, дешёвая грязь Боль пришла позже. Когда Блуми взяла скальпель Она резала медленно. Сначала кожу на груди. Потом мышцы. Хлюпающий звук, будто рвут мокрую ткань. Крови было немного — яркой, почти оранжевой под лампами. Эдвард не кричал. Наркота стояла стеной между болью и голосом. Он мог только смотреть. — Ребро, — сказала Циркуль. Блуми вставила между рёбрами какой-то расширитель. Кость треснула с сухим щелчком. Они заглянули внутрь. Циркуль что-то бормотала, тыкая пинцетом. — Сердце бьётся. Печень будто бы здоровая, поэтому вырежем Они вырезали Просто взяли и вытащили его органы на холодный металлический поднос. Легкие, печень, почки. Всё. Блуми хихикала, перемазывая кровью по халату Эдвард видел, как его собственное сердце лежит отдельно. Оно ещё дёргалось. Медленно, лениво Потом взяли пилу Пила вгрызлась в кость плеча. Звук — визг, скрежет, будто режут железо. Рука отделилась. Упала на пол с глухим стуком. Потом вторая. Потом ноги. От него остался только торс с головой. И глаза, которые смотрели в потолок. В них не было ничего. Пустота. — Теперь сборка, — сказала Циркуль. Она взяла другой шприц. Там была чёрная, густая жижа. — Новое тело. Новые команды Эту дрянь вкололи в обрубки. Потом принесли другие руки и ноги. С других тел, наверное. Более бледные, с чужими шрамами. Чёрно-красная жижа зашипела, когда конечности прижали к торсу. Кожа побелела, потрескалась. Срослось. Криво, но срослось Органы запихнули обратно, как попало, Грудную клетку не зашили — скрепили скобами, как степлером. Из щели сочилась красная каша Циркуль взяла кисть и нарисовала что-то у него на лбу. Кровавые линии. — Проснись, — сказала она и всадила электроды в виски. Тело на столе дернулось, забилось в конвульсиях. Запахло горелой плотью. Потом оно село. Резко, с хрустом в спине. Встало. Шаталось, как пьяное. Одна нога волочилась Глаза открылись. В них горел тусклый фиолетовый свет. Как у сдохшей рыбы. — Иди, — приказала Циркуль. Оно повернулось и зашагало к двери. Походка — ковыляющая, уродливая Дверь закрылась Циркуль вытерла руки — Готово, кто будет чай? Они ушли. В операционной остались лужи крови, куски мяса на полу и отпиленная кисть руки в углу. Она лежала, сжатая в кулак ___У наших школьников долбаебов___ В палате было тихо. Эбби лежал и смотрел в потолок. Лана сидела, обхватив голову руками. Зип бормотал что-то про себя. Фен тихо плакала. Потом послышались звуки Сначала — скрежет. Как будто волокут мешок с костями. Потом — глухой удар. Хлюп. Все замолчали. — Что это? — прошептал Оливер. — Ничего, — буркнул Эбби. Но сам прислушался. Шаги Медленные, тяжёлые. Шарканье, потом шаг. Шарканье, шаг. Они приближались. Остановились прямо у их двери Тишина. Потом запах Проник под дверь. гнилой,запах блевоты и говна с элементами старой крови. Фен зажала нос. Алиса перестала шептать. И тогда дверная ручка начала поворачиваться Медленно, плавно. На пол-оборота. Отпустили. Снова повернули. Что-то с той стороны проверяло дверь. Потом шаги отдалились. Запах постепенно выветрился. В палате все несколько минут молчали. Эбби смотрел на дверь. На ту самую ручку, которая только что двигалась сама по себе. Он подумал, и понял что ему конец, всем в этой комнате, всем жопа писюн И теперь эта хрень ходит по коридорам. А у них не было даже чем защититься. Только койки и страх Зип посмотрела на свои руки, потом на остальных. В его глазах мелькнуло что-то знакомое, и гадкое Спустя 30 минут Эбби лежал и задумывался о том, модно ли дрочить на мисс циркуль в костюме фурри с большими сисяндрами, если она может его прикончить, ай да пох Эбби подрочил и лег спать