ПРЕДИСЛОВИЕ

      Мир этого литературного произведения — альтернативная вселенная. Здесь никогда не существовало СССР и железного занавеса, не случилась Вторая мировая война. Зато большая часть Японии оказалась разрушена извержениями вулканов и землетрясениями. Выжившие японцы принесли в другие страны свои старинные верования и обычаи, которые со временем слились в новорождённый религиозный культ.       На землях, некогда принадлежавших Китаю, на месте нашего Владивостока вырос город Сэрэн. Со временем здесь возник уникальный культурный синтез. Японские беженцы ассимилировались, создавали семьи с русскими и другими народами. В музыке, кулинарии и языке переплелись традиции разных культур, появилась целая мозаика из уникальных людских судеб.       Сэрэн стал символом единства и многообразия. Художники и мыслители приезжали сюда исследовать темы идентичности и преемственности. Люди разных религий и взглядов с трудом учились находить общий язык и пытались строить отношения на взаимном уважении. ***       Величественная приморская столица даже ночью способна свести с ума! Когда тёмным вечером идёшь, смотря на небо, покрытое россыпью звёзд, возникает ощущение чего-то неизведанного и тревожного. Но опасностей немного. Конечно, они существуют для тех, кто не относится к ним серьёзно. Невнимательный прохожий рискует потеряться в этом утопичном, неописуемо прекрасном месте. Но среди этой красоты скрывается нечто фальшивое. Никогда не доверяйте ночному городу и его обманчивой прелести; кто знает, что там может таиться!       Ночью парк кажется менее суетливым, чем днём. Он окутан загадкой, которую хочется разгадать. Угуканье проснувшихся сов, хлопанье крыльев птиц, взлетающих с веток отцветающих сакур — это были последние звуки уходящего дня. На смену яркому солнцу приходят молчаливые звёзды. Природа наслаждается долгожданной тишиной, даря спокойствие, и даже шелест деревьев не смеет его нарушить. Что может прятать в себе тишина? Никаких разговоров, пустота мыслей. Парк словно был отрезанным островком безмятежности от вечно суетливого мира.       Но тишину разорвали торопливые шаги. Молодая женщина с плачущим ребёнком на руках оглядывалась по сторонам, прижимая малыша ближе. Чёрные тени шевелились вокруг, и каждый шорох отзывался в груди бешено колотящимся сердцем.       Она знала, что эта часть города таит в себе опасности, о которых шептали местные жители, но теперь, когда ночь окутала всё своим мрачным покровом, эта угроза становилась осязаемой.              Внезапно раздался звук похожий на низкий хрип, который заставил её замереть. Женщина вгляделась в темноту, где незнакомые силуэты начинали принимать очертания. Паника овладела ею, но она не могла позволить себе сдаться. Взгляд её устремился на выход из парка, и она рванула вперёд.       Каждый шаг давался непросто, но страх подстёгивал её добраться до света. Она чувствовала, как ночная прохлада заполняла лёгкие, а вокруг царила неприветливая тишина. Внутри неё росло решительное желание вырваться из объятий ночи, стараясь возвратиться в свою маленькую квартиру, где она могла почувствовать себя в безопасности.       Раздался шорох.       Неожиданно из тени появилась фигура. Она была словно запечатлённая в хрупком моменте времени. Это был мужчина, высокий и тощий, окутанный мрачной дымкой, в длинном чёрном плаще, который, казалось, поглощал свет. Вдруг он резко обернулся, и женщина в ужасе вскрикнула. Из-под капюшона, окутывающего его голову, на них смотрел голый череп. Незнакомец напоминал исполинское чудовище, пришедшее из городских историй. Страх и неподдельное удивление переплелись внутри светловолосой женщины. Она, прижимая малыша к себе, ощутила, как ледяной ветер обвивает их, сковывая движения. Крик утонул где-то глубоко в горле ещё до того, как она раскрыла рот.       — К... кто... т... ты? — её голос совсем перестал слушаться, дрожал, выдавая панику.       — Красивая… бабочка… — вдруг прошелестел монстр, хищно сверкая красными огоньками в пустых глазницах, — попалась мне.       — От…пусти нас, — взмолилась ночная жертва. — Я… сделаю… всё… что скажете, только отпустите моего Пашу… он ещё маленький…       Скучающе хмыкнул житель потустороннего мира, он устал слышать такие жалкие, наивные мольбы о спасении. Сколько их таких было, он и сам уже сбился со счёта.       — Иди к нам, — прохрипело существо. — Видишь, здесь ты никому не нужна. Твой мужчина забыл о тебе.       — Нет! — Светловолосая женщина загородила рыдающего ребёнка дрожащими руками. — Он любит нас.       — Заблуждаешься ты, — злобно прошипело существо. — Твой мужчина уже давно женат на другой, и у них есть дочь. Иди ко мне, и тебя больше никто не обидит, бедная глупышка.       Всё внутри женщины замерло, в голове закружились мысли. Она не могла поверить в слова этого существа, но щемящее чувство предательства сжимало её грудь. Взгляд в ужасе метался между фигурами теней, готовыми поглотить её, и манящим выходом из парка, где ещё мог быть шанс на спасение. Она никогда не хотела верить в существование демонов, но сейчас один из них стоял перед ней и желал что-то с ними сделать.       — Ты лжёшь! — выкрикнула она, сильнее прижимая сына к себе. — Я не верю тебе!       Но голос внутри шептал иное. Она вспомнила недавние разговоры и пренебрежительные взгляды подруг. Кому она может доверять, когда даже собственные чувства предают её? Долгожданный свет из окон многоэтажек казался всё более недостижимым, а тени вокруг сгущались, впитывая её страх.       Монстр шагнул ближе, и на этот раз его голос стал стальным.       — Знаешь, твоя жизнь всего лишь пустой обман. Прислушайся к своей душе. Отдайся тьме, и я дам тебе всё. Хочешь богатств? А может славу или же идеального мужчину?       В последнем порыве отваги она обернулась и вскрикнула. В следующий миг чёрные тени обвили всё её тело, словно щупальца гигантских осьминогов, и тьма неумолимо начала их поглощать. Женщина из последних сил пыталась вырваться из стальной хватки, но вскоре она потеряла сознание, и мать с ребёнком окончательно исчезли в огромном сгустке дыма.       — Наконец-то тишина, — с наслаждением произнесло существо. Оно медленно повернулось к огонькам окон домов. — Эти люди такие шумные и безнадёжно глупые.