Часть 6

А ты наивный, мальчик. Думаешь, я делаю то, что угодно тебе, лишь потому, что хочу быть с тобой? Но что, если я уже разлюбила тебя? Смогла разглядеть сквозь твои прищуренные глаза настоящего, злого, обиженного тебя. Тебе хочется лелеять собственное эго, через меня и мой интерес, показать свою важность, значимость. Но что, если, на самом деле не ты, а я умело играю чувствами? Ты даже не задумываешься, потому что во мне ты видишь покоренную девочку, ту, которая должна быть для тебя, для твоего эгоистичного наслаждения мной. Да-да, ты не сможешь догадаться, что уже проиграл, ведь твой эгоцентризм просто не даст возможности трезво оценить ситуацию, а твой страх, что тебя разоблачат, твой внешний панцирь из добродетели падет на глазах у всех, открывая настоящую чёрную душу... Твой страх не даст возможности даже представить себе, что мои действия могут идти не по заранее прописанному тобой сценарию. Бедный-бедный мальчик, тебе так страшно остаться наедине с собой, что ты решаешь попробовать надавить на меня, раздавить, подложить себе под ноги, лишь бы встать повыше. Ты еще этого не понял, но в войне победила я, уступив в одной из битв. Тактика. Причем скучная до простоты: мне хватило одного разговора с собой. Один на один. Глаза в самую душу. Мне хватило сил признаться тебе и себе в своих чувствах, мыслях, действиях. Такой подарок стоит дорого ценить, а ты попытался разбить хрупчайщий хрусталь, думая, что он не чище стекла. Вот только хрусталю положено быть не прозрачным — так доказывается его естественность, вкрапления моих черт не всегда мои недостатки, но и без них никуда. Это я знаю, потому что во мне есть сила не лгать хотя бы самой себе. А что же ты? Сколько бы ты не трясся над обложкой, п'ти гарсон, она распадется ненадежными латами под моим напором чистоты. Скажи мне, неужели тебе настолько трудно быть честным с собой?