***

Вольтерра — город возможностей. Город, сохранивший историю почти в первозданном варианте. Каменные стены и арочные ворота с базальтовыми головами на въезде, руины амфитеатра, дворцы, чудом уцелевшие башни и, конечно, некрополи — эти города мертвых с гробницами — все здесь дышало мрачным духом Средневековья. Даже люди казались иными. Пожалуй, если не знать, что в Вольтерре обитает могущественный клан вампиров, все равно невольно задумаешься о подобном. Карлайл рассматривал пейзажи восхищенным взглядом художника; будь у него мольберт, холст и краски, он непременно зарисовал бы Palazzo dei Priori в лучах закатного солнца. О, он вполне понимал Аро, Кая и Маркуса — лучше места и представить нельзя. Мужчина ощущал предвкушение от предстоящей встречи с Вольтури. Королевский клан прислал ему приглашение, даже просьбу — погостить в замке энное время. Карлайл не нашел веских причин отказать, да и, честно признаться, не очень хотел это делать. О Вольтури ходило множество слухов. Кто-то считал их воплощением зла на земле; кто-то, напротив, нерушимым столпом равновесия. Каллен был уверен в одном — если знания о первом не-мертвом все же сохранились в веках, ими обладать мог лишь Маркус. — Карлайл, друг мой, — улыбнулся ему Аро Вольтури. Рядом с ним стояли Кайус и Маркус — все трое лидеров клана приветствовали его. — Мы были приятно удивлены, узнав о твоем приезде в Италию, — манерно протянул Кай, разглядывая визитера. — Будь нашим гостем; раздели с нами пищу и кров. Оставайся так долго, как хочешь. Библиотека в твоем полном распоряжении — цени этот жест доброй воли. У Каллена загорелись глаза. Он не надеялся, что его допустят в святая святых — хранилище знаний о мире. Уважение со стороны королей тешило его самолюбие: должно быть, он действительно что-то из себя представляет, раз им заинтересовались Вольтури. Их было действительно много. Вампиры — представители клана — заполнили весь мрачный замок. Супруги, родные братья и сестры — за каждым скрывалась история. Карлайл впервые задумался, хотел бы он стать частью семьи; чувствовать принадлежность к чему-то, знать, что он не один. — Интересуетесь мифами и легендами? — хмыкнули недалеко от него. Вампир подскочил, обрывая поток своих мыслей; с удивлением и каким-то неверием уставился на девушку перед собой. На ней были одеяния клана, однако при этом Карлайл слышал стук ее сердца. Совершенно точно живого. Она ухмыльнулась, небрежно поправив темные пряди; в колдовских изумрудных глазах горел потусторонний огонь. — Кто сказал вам, что я человек? — Но вы и не создание ночи. — Очевидно, — она насмешливо фыркнула. — Что тогда я здесь забыла? Полагаю, наши цели похожи: я ищу свою истину, правду. Ответы, если будет угодно. И пока Кайусу выгодно, со мной вежливы и обходительны. Надеется, что я соглашусь войти в клан, позволю себя обратить. — А вы?.. — Уже ношу в себе Дар и Проклятье. И нет, больше я не скажу. Карлайл молчаливо смотрел, как она листает даже на вид ветхий том, поглаживая тонкими пальцами обугленные страницы. — Вы упомянули легенды? — внезапно вырвалось у него. Девушка оторвала взгляд от книги, подперев подбородок ладонью. — Мой вам совет, мистер Каллен: не стоит пытаться понять, что хочет оставаться забытым. — Вы говорите об этом так, словно знаете, — с сарказмом заметил мужчина. Незнакомка пожала плечами. — Поверьте, за свою долгую жизнь я неоднократно жалела, что никто не сказал мне такое. Хотя, — она сморщила лоб, — я бы все равно не послушала. — И сколько вам, позвольте спросить? Не больше двадцати, на мой взгляд. Она запрокинула голову и расхохоталась: искренне, непринужденно. Так, словно он только что рассказал ей отличную шутку. Снисходительно взглянула на Каллена, не без ехидства добавив: — Бессмертный, а судите других по слишком юному виду. Ему хватило стыда промолчать. — Некоторые истории просто не желают быть узнаны, вытащены на поверхность из тьмы. Мне потребовалось множество лет, чтобы осознать этот факт. И за некоторые ошибки я расплачиваюсь до сих пор, — она печально вздохнула. — Надеюсь, вам хватит ума остановиться сейчас. Иначе это сделает Аро. Она поднялась с изяществом королевы, вернув фолиант на его законное место. Погладила корешок напоследок. Карлайл всю бессмертную жизнь будет вспоминать зелень глаз, чарующие длинные кудри и застывший в бесконечности взгляд, приправленный нотками грусти. Ту, что не дала ему добровольно шагнуть в бездну тьмы. А он даже не спросил ее имя...