Любовь

      Хюррем моя, Хюррем.       Воспоминания о ней, ее глазах, губах, прикосновениях вызывали в душе ликование, нежность, а в сердце — бушующую страсть.       Хюррем.       Ее имя словно рахат-лукум, поданный на серебряном подносе. Ее глаза словно изумрудные листочки. Губы — алые розы, щеки — нежнее белейшего шелка.       Никто, кроме Хюррем, не умел так весело петь и танцевать. Никто, кроме нее, не говорил с ним так просто, искренне, но твердо и уверенно. Никто не умел ласкать его так, как она, и ничей голос, кроме ее, не вызывал в его сердце томную тоску и возрастающую страсть. А как она умна, как рассудительна! И так, как понимает его она, как читает его мысли, никто не сумеет. Никто не сравнится с ней.       Хюррем. Рыжеволосая, нежная Хюррем…       Мое сердце всегда ждало тебя!