Игры в пустоту

Максим не мог понять, что бесило его больше: её ледяное равнодушие или собственная реакция на него. Ангелина всегда была для него раздражающим фактором. Она выводила его из себя своими комментариями, своей манерой смотреть на него так, будто видит насквозь, своим постоянным упрямством. И это была их игра. Их привычный ритм. А теперь она просто вычеркнула его. В гримёрке становилось душно. Левин поймал себя на том, что сверлит её взглядом, надеясь, что она хотя бы заметит это. Но Изосимова продолжала сидеть, уткнувшись в телефон, словно его вообще не существовало. Чёрт, да сколько можно? — Ну ладно, допустим, ты решила, что я для тебя воздух, — Максим наклонился ближе, опираясь руками о подлокотники её кресла. — Но скажи, тебе самой не скучно? Тишина. — Геля, ну ты чего? — он нарочито мягко произнёс это, почти мурлыкнул, надеясь вызвать хоть какую-то эмоцию. Ангелина моргнула, перевела на него взгляд — и равнодушно сказала: — Отойди, ты мне обзор загораживаешь. Максим не сразу осознал, что она только что его послала. Вежливо. Спокойно. Будто не стоило ему даже злиться на это. Он выпрямился, посмотрел на неё, нахмурился. — То есть это твоя новая тактика? Полный игнор? — Тактика? — переспросила она, даже бровью не повела. — Да. — Он скрестил руки на груди. — Раньше ты хотя бы изображала бурную реакцию, а теперь что? Устала? — От тебя? Давно, — спокойно ответила Ангелина. Максим фыркнул, сжав челюсти. — Смешно, — процедил он. Она снова уткнулась в телефон. Как же это раздражало. Он ушёл из гримёрки, хлопнув дверью. И только потом понял, что впервые за долгое время не он её задел, а она его.