9. «Диалог фармацевта»

      Услышав от его помощницы, что тот прикован к постели, клиент отправился в аптеку. В воздухе пахло лекарствами сильнее, чем обычно, как и запахом болезни. Он направился прямо в заднюю комнату, чтобы увидеть его. Это было слишком импульсивное решение, о котором он не жалел. Их взаимодействия были большим, чем просто диалоги фармацевта и клиента. И он не хотел оставлять его без внимания в такие моменты.       Он нахмурился, подходя к его постели. В комнате царил полумрак, но даже так он видел, каким бледным и измученным был его друг, несколько лет мучившийся из-за странной болезни. Он даже не мог вспомнить, как та называется, но это было достаточно, чтобы сковать болью. — Я же говорил тебе, друг. Ты не должен так переутомляться. Я беспокоюсь. — пробормотал он, садясь на край кровати и взяв его за руку.       Клиент нахмурился, увидев свежую кровь в уголке его губ. Поспешно вытертую до его прибытия, как он мог догадаться.       Фармацевт слабо улыбнулся ему, он постарался выглядеть более-менее прилично. Однако он не мог встать, чтобы поприветствовать его. Он осторожно сжал руку и медленно выдохнул. Боль пульсировала в груди, как обычно. Он тихо сказал ему: — Это всего лишь небольшая слабость. Нет причин для беспокойства.       Сердце мужчины болело, когда он сидел рядом с ним. — Это не так, — устало вздохнул он, отводя взгляд. — Тебе явно все еще больно. И посмотри.       Он взглянул на одеяло, укрывшее его тощее тело — на нем уже были большие пятна крови.       Фармацевт разочарованно вздохнул, он не успел скрыть, насколько очевидны были следы его болезни. Это было просто смешно. Он резко выдохнул, почувствовав новый импульс боли. Такими темпами, у него будет новый приступ. Собравшись с силами, он прошептал: — В любом случае, мне просто нужно немного времени, чтобы прийти в себя.       Клиент больше не мог видеть его таким. Он осторожно схватил его за руку и осторожно помог принять вертикальное сидячее положение. — Нет, тебе сейчас нельзя говорить о «времени на выздоровление». Мы едем в больницу. Тебе нужно лечение!       На этот раз его тон был твердым. Это было больше, чем благодарность за лекарства от головной боли. Он хотел увидеть, как тот, кого он сильно уважает, сделает первый вздох облегчения, а не боли.       Фармацевт удивленно пискнул, он не ожидал от него такого поступка. Хотя почему-то это согрело ему сердце. На этот раз боль вылилась в сильный кашель, и он почувствовал, что почти задыхается. Он прислонился к нему, слегка дрожа. Его друг, пораженный внезапным приступом кашля, не отпустил руки и даже более того, его хватка усилилась. Он хотел вселить в него толику своей уверенности.       Обеспокоенный и обеспокоенный, он держал его неподвижно, чтобы он не упал, и нервно ждал, пока тот перестанет кашлять. — Все в порядке… с тобой все в порядке. Не волнуйся… Просто сосредоточься на своём дыхании.       Фармацевт прикрыл рот рукой, стараясь не так сильно кашлять, но знал, что сейчас это просто невозможно. Он почувствовал, как кровь хлынула изо рта, стекая по губам и подбородку. Резко выдохнув, он медленно выдохнул. На мгновение он нашел ровный темп своего дыхания. Темп, при котором его лёгкие не взрываются каждые пять секунд.       Глаза его клиента расширились, когда кровь вылилась из рта и начала стекать по губам и подбородку. Это было страшнее всех приступов мигрени. Тогда он знал, что состояние было намного хуже, чем то, во что его друг позволял ему верить.       Не колеблясь и не давая ему времени на протест, он крепко притянул его в свои объятия, крепко прижимая к себе.       Фармацевт слабо улыбнулся; он давно не чувствовал таких теплых объятий. И хотя у него не было сил обнять его в ответ, он был очень благодарен. Кашель постепенно утих, но не та боль, которая жгла внутри него. Он закрыл глаза, чувствуя, что больше не может бодрствовать. Постепенно он потерял сознание.       Клиент не мог не почувствовать, как на его глазах выступили слезы, когда он увидел, что тот потерял сознание. Вина за то, что он позволил ему так сильно страдать, была невыносимой. Но в то же время было ясно, что он причинил слишком много боли своему телу. Приняв решение, он не отступил. Он отнес его в свою машину и поехал в больницу. Он хотел сделать это, и его друг получит то обращение, которого он заслуживает, и сам будет рядом с ним на протяжении всего этого.       Когда фармацевт снова открыл глаза, на этот раз чувствуя себя несколько странно, он еще не мог описать это чувство. Он пару раз сонно моргнул, проясняя зрение. Кончиками пальцев он почувствовал, что одеяло, которое на нем было, вовсе не его. И такое ощущение, что это была не его кровать. Он огляделся вокруг. Желудок скрутило от мысли и осознания того, что он в больнице. Безразличные белые стены и запах хлорки — это было окончанием его длительного упрямства.       Когда он повернул голову, то увидел своего давшего клиента, который сидел у его кровати. Было ясно, что он пробыл там какое-то время. Сам он не понимал, почему называет его именно таким образом. Почему-то имена давали ему ложное ожидание, что человек будет с ним всегда. И он не хотел ошибаться вновь. Он звал его просто Клиент.       Имена дают горькую надежду, что становилась ложью.       С облегчением мужчина увидел, что его друг проснулся. Он не отпускал его руки и внимательно смотрел на него, глаза его были полны тепла и заботы. Все его лицо выражало нежную улыбку, а взгляд выражал чистую привязанность.       Врач выглядел бледным, намного бледнее, чем раньше, а дыхание его было поверхностным и резким. Это зрелище вызвало в нем отторжение. Морщины беспокойства, невидимые на его суровом лице, были заметны на лбу и в области вокруг глаз. Его брови были сведены вместе, а губы сжаты. Клиент на мгновение отвернулся, чтобы сдержать беспокойство, прежде чем наконец тихо сказать: — Теперь с тобой все в порядке. Тебе станет лучше. Просто… отдохни.       Впервые фармацевт к нему прислушался, словно ему вкололи дозу витаминов. Хрипло засмеявшись, начиная жизнь заново, он тихо спросил: — Я никогда не спрашивал твоего имени. Это глупо. Так... как тебя зовут?