12. «Взрыв доброты»

      Холодно, больно, мокро... Ещё чуть-чуть, и он сможет дойти. Впереди, среди снежной белизны виднелся дом. В глазах всё плывет, и его охватывает дикий, первозданный холод. На волосах, белых с рождения, вырастают сосульки и твёрдый иней. Перед глазами лёгкая дымка тумана, но он слышит вдалеке хруст снега. Это чьи-то шаги.       Он попытался пошевелиться, но пальцы покрылись тонкой коркой хрустящего льда. Надо, надо позвать на помощь. — П-помогите...       Шаги начали приближаться, но радость продлилась недолго, ведь его сознание поглотило чернильная тьма, и весь мир словно бы отдаляется. Перед глазами сплошная чернота, ни света ни звука ни запаха, кромешная тьма.       Первое, что он заметил, приходя в сознание, это нереально приятное тепло. Затем, ощутил что он лежит в кровати, укрытый тяжёлым, пуховым одеялом. Глаза он открыл с трудом, щурясь от яркого света. Когда он смог открыть их без боли, то узрел небольшую, но уютную комнату с бревенчатыми стенами, и маленьким окном, выходящим во двор. Справа от кровати, в которой он проснулся, стоял крупный шкаф из светлого дуба, а слева: письменный стол из чёрного дерева, и огромный сундук из сосны.       Рядом с письменным столом стоял удобный стул со спинкой, На столе стояла простая масляная лампа, в данный момент не зажжённая, рядом с ней лежали какие-то свитки пергамента, и пожелтевшие от времени бумажные листы. С трудом встав с кровати, он медленно пошел вперед, под его ногами тихо поскрипывали старые доски пола, наполняя безмолвный дом звуками.       Дверь виднелась впереди, прямо напротив кровати, он взялся за ручку, и почти открыл её, но услышал разговор, не предназначенный для его ушей: — Нет, мой дом единственный в округе на много миль, но никого незнакомого я не видел, и тем более не помогал никакому беженцу.       Сердце сжалось, и он стремительно рванул в шкаф, прячась среди тяжёлых одежд. Глупый мальчик, в шкафу нет снежной страны с рахат-лукумом и добрым львом. Есть только густой запах нафталина, который щекотал ему ноздри, вынуждая чихать.       Вдалеке прогремел ещё один взрыв бомбы.       ...Паренёк сидит в поле. Солнце медленно плывёт за горизонт. На заднем плане щебечут птицы. Единственный звук, который он слышит в ушах, — это ветер. Пока он не слышит шелест травы. Мягкие шаги. Он повернулся голову, чтобы поприветствовать странного юношу с белыми волосами: — О, п-привет. — он улыбнулся ему, зная всего пару дней, но чувствуя к нему большую привязанность.       Похожий на ангела, юноша мягко улыбнулся ему в ответ, зная его застенчивость. Внутри него разлилось ощущение тепла. Вероятно, он тоже очень привык к этому за это время. Он слегка склонил голову. — И тебе привет.       Паренёк покраснел. Он не привык получать такое вежливое обращение от людей. Хотя ему это понравилось. Ощущение тепла, которое он получал от него, только усиливает улыбку на его лице. Чуть поерзав на траве, он отодвинулся на несколько сантиметров. — Хочешь посидеть со мной?       Юноша-ангел слегка усмехнулся, но это была удовлетворенная улыбка. После некоторого колебания он кивнул ему. В этот момент слова для него были излишними. Подойдя ближе к нему, он сел рядом. Теперь их отделяло друг от друга всего пять сантиметров. Ветер тихо шумел. Солнце медленно садилось за горизонт. Тихо, мирно, без грохота и какого-либо шума.       Паренёк оперся на него телом, и положил голову ему на плечо. Он закрыл глаза, просто позволяя времени идти. На этот раз он впервые в жизни почувствовал себя в безопасности. Никто не кричал, никто ни о чем не просил, никто не заставляют это делать. Его тело чувствует себя здесь комфортно.       Юноша быстро понял, что его друг устал за весь день, а возможно, и за это долгое время. Странное чувство вспыхнуло в нем. По какой-то причине ему хотелось видеть в нем не только просто друга, но и что-то ещё. Он медленно выдохнул. Вероятно, он неправильно понимает свои эмоции. Но ему было с ним очень хорошо. Он закрыл глаза, расслабляясь вместе с ним.       Паренёк заметил его теплое дыхание на своем лице. Он не открывал глаза, просто сидел рядом мирно. В этот момент он не знал, спит или же благословение наяву. Ему хотелось бы думать, что он заслужил это после того ада, через который ему пришлось пройти, но это всего лишь принятие желаемого за действительное. — М-м-м... могу я тебя кое о чём... спросить? — он пытался шептать, его голос хриплый.       Юноша-ангел немного напрягся, когда почувствовал тревожные нотки в чужом голосе. Возможно, интуиция или паранойя сыграла с ним злую шутку. Честно говоря, он не знал, что именно это за чувство. Прижавшись к нему чуть ближе, он тихо прошептал ему: — Конечно, я не против.       Паренёк чувствовал, как его тело нагревается, когда «ангел» прижимался к нему. Ощущение тепла чужого тела — это успокаивающее ощущение, которого он никогда раньше не ощущал так сильно. Он сделал глубокий вдох и наконец заговорил. — Ты можешь меня защитить? — он спросил простым тоном с легкой улыбкой на лице.       Юноша почувствовал легкое дежавю от этих слов, хотя это было невозможно. Такой простой вопрос, но с двойным дном. И все же он не сомневался в своих способностях. Открыв глаза, он внимательно посмотрел на него. Ему хотелось бы понять это полностью. Он тихо сказал ему: — Да. — подумав, он осторожно спросил его. — А что тебе грозит?       На самом деле, в разрушенном от бомбёжки городе всё пропитано угрозой. Но он нутром чувствовал, что угроза эта иная.       Паренёк отвёл взгляд от него. Он не мог смотреть на него прямо в такой момент. Его охватывает чувство смущения и легкой застенчивости. И затем он слегка кивнул ему. Он чувствовал, как тело напротив движется с каждым его вздохом, когда они сидят так близко друг к другу. Синхронно. — Н-ничто мне сейчас не угрожает, но… — он сделал паузу, прежде чем снова тихо заговорить. Он не хотел, чтобы кто-нибудь еще услышал это, кроме «ангела». — Ты можешь защитить меня от моего отца?       Юноша чувствовал заботу о нем, такую ощутимую и оттого горькую. Он мог бы описать это чувство как страх за него. Но он не хотел беспокоить его своими чувствами. Он ободряюще улыбнулся ему. И он уверенно сказал ему: — Да, думаю... что смогу.       Слезы начинают течь по щекам паренька, когда он наконец почувствовал себя в безопасности. В течение многих лет он пытался игнорировать чувство травмы, которую причинили ему действия его отца. В этот момент он чувствовал себя настолько привязанным к нему, что всё это просто выливается из него. Он рыдал, опираясь на него сильнее и продолжая плакать. Он хотел чувствовать его рядом с собой, потому что именно так звучала его скорлупа комфорта.       Юноша-ангел понимающе улыбнулся ему, зная, что в последнее время ему было очень трудно. Не обращая внимания на некоторый дискомфорт, он нежно обнял его, пытаясь утешить. Он погладил его по голове, слыша его рыдания. Это были моменты их единения.       Паренёк продолжал рыдать, поскольку теплое ощущение прикосновений успокаивает его. Медленно, но верно его хрипы переходят в тяжелое дыхание, когда он ощутил, как его тело расслабляется. Наконец, он снова положил голову на него и тихо прошептал ему в плечо. — Мне очень жаль. Я не должен был взваливать это на тебя.       Но сейчас, когда вокруг пепелище, он хотел ощутить себя под чьим-то крылом. Даже если он выбрал в качестве защитника юношу чуть старше его самого, также покрытого незримыми шрамами.       «Ангел» слегка покачал головой, словно отрицая свои слова. Мысли крутились в его голове. Он понимал боль. Возможно, он не осознавал всего, что причиняло ему страдания, но он знал, каково это, когда душа испытывает сильную боль. Он ласково прошептал ему: — Не извиняйся, я все понимаю.       Паренёк продолжаю хрипло вздыхать, теперь его дыхание становится постоянным, а не прерывистым. Он повернул голову к нему, просто чтобы увидеть его лицо. Он пытался заговорить снова, его слова всё ещё немного шаткие. — Ты… ты понимаешь? — он спрашивал мягким тоном, поворачивая голову к нему и глядя ему в глаза.       Юноша почувствовал небольшое внутреннее колебание. Хотя в этот момент он чувствовал, что признать это трудно даже ему, он решил не отступать от своих слов. Он глубоко вздохнул и выдохнул. И он утвердительно кивнул ему.       Паренёк снова наклонился к нему и продолжал смотреть в красивые глаза малинового оттенка. Он видел в нём человека, который поймет все, что он скажет или почувствует. Он начинао говорить, его слова уже не такие хрупкие. — Мой отец… он причинил мне много травм. От того, что бросил меня в десять лет… до того, что назвал меня никчемным человеком… он не такой, каким должен быть отец. — он чувствую, как на его глазах снова наворачиваются слезы.       Юноша тщательно вытер слезы с лица маленького плаксы, мягко улыбаясь ему. Ему очень хотелось забрать у него всю эту боль. И все, что он мог сделать, это поддержать в такие трудные минуты. На мгновение он почувствовал тяжесть в груди. Резко выдохнув, он хрипло прошептал ему. — Ты очень сильный человек. Правда, ты сильнее всех людей, которых я знаю. И за это я очень уважаю тебя.       Несколько секунд паренёк смотрел прямо ему в глаза. В этот момент он ощущал себя очень близким к нему, когда на его губах появляется теплая улыбка. — Ты не представляешь, как сильно я это ценю. — затем он продолжил говорить. — Но я считаю, что я такой же слабый, как и любой другой человек. Я не чувствую себя сильным...       Юноша слегка нахмурился, как будто это касалось его лично. Ему очень хотелось показать своему первому другу, что это совершенно неправильно. Но он не мог убедить его словами. Глядя на темнеющее небо, он расслабленно выдохнул. Когда-нибудь всё наладится. Веселым тоном он сказал ему: — Ты продолжаешь идти вперед, даже когда тебе грустно и больно, и ты плачешь. Я думаю, это и есть твоя сила.       Паренёк кивнул в знак согласия, хотя его голова всё ещё лежит на его плече. Он вздыхал, снова расслабляясь, прижимаясь к нему, тепло его и чужого тела идеально сочетается друг с другом. Он думал о будущем и о том, чего ожидать. — Думаешь, все будет хорошо? — он спросил, всё ещё нервничая из-за всего этого. И он чувствовал, что «ангел» могли бы дать ответ, который нужен прямо сейчас.       Юноша задумчиво вздохнул, борясь с желанием снова взглянуть на него. Это был вечер вопросов. Он не возражал против этого. Будущее всегда представлялось ему чем-то смутным, покрытым дымкой тумана. В происходящем в настоящем времени было много абсурда. Порой он не понимал людей и себя. Покачав головой, словно пытаясь прийти в себя, он тихо прошептал: — Не знаю. Но надеюсь, что всё будет не хуже, чем сегодня.       Паренёк чуть улыбнулся. Его дыхание начинает успокаиваться, когда он расслабился в объятиях, чувствуя себя в безопасности. В конце концов слова, которые были произнесены, начали ослаблять его страхи, и он начинал говорить немного увереннее. — Я тоже на это надеюсь, хотя… — он продолжаю говорить, делая паузу, как и прежде, собираясь сказать то, что было у него на уме.       Юноша чувствовал в нём эту неуверенность и из-за этого чувствовал необыкновенное волнение. Собравшись с силами, он обнял его немного крепче, чем когда-либо прежде. Он хотел дать ему силы прямо сейчас. Это было важно. Он мягко сказал ему: — Не волнуйся, ты можешь говорить мне все, что хочешь. Все тайны я унесу с собой.       Паренёк вздохнул и повернулся к нему, на этот раз глядя в глаза. Его дыхание вновь начинает успокаиваться, когда тот даёт ему силы. Затем он тихо произнёс следующие слова: — Я боюсь, что однажды потеряю тебя. — он признался в своем самом большом страхе нынешнего дня, просто раскрывая свои эмоции.       Юноша осторожно погладил его по голове, пытаясь поддержать его в эту секунду. И в тот момент он не мог сказать наверняка, что все будет хорошо. Будущее все еще было таким неопределенным.       Паренёк продолжал смотреть ему в глаза, продолжая говорить. Его слова звучат с большей уверенностью и напористо, даже в тоне звучит надежда. — Но будь я проклят, если не сделаю все возможное, чтобы защитить тебя. Точно так же, как ты защищаешь меня.       Юноша вздрогнул, услышав от него такие добрые слова. Всю свою жизнь он старался быть добрым к людям, и никто не пытался сделать ему что-то подобное в ответ. Но в настоящий момент это было совершенно не так. Как будто он кому-то действительно нужен. Легко поддержать человека, когда внутри пустота. Слезы текли по его щекам.       Он пытался стереть их, он старался быть сильным ради себя. И все же он почувствовал почти облегчение. Он не был одинок. Даже сейчас, находясь в аду на земле, он знал, что теперь не один. Он хрипло спросил его. — Ты правда думаешь, что я такой добрый человек? Никто раньше не говорил мне таких слов, как ты.       Паренёк испуганно вздрогнул от реакции того, кого он считал ангелом. Его глаза расширяются, когда тот говорит ему это. Он совершенно застигнут врасплох. Мысль о том, что никто раньше с ним этого не делал, заставила его горло сжаться от чувства вины. В тот момент, когда он плакала, паренёк впервые увидел его слабым. И он не мог вынести эту мысль. — Если честно, ты первый человек, проявивший ко мне доброту.       Юноша быстро вытер слезы; он не ожидал от себя такого взрыва эмоций. Потому ли, что он подавил свои эмоции или не понял их. Честно говоря, он и сам не понимал. И все же он мгновенно взял себя в руки. Сделав глубокий вдох и выдох, он снова посмотрел на него, улыбаясь так же мягко, как и прежде. У него как будто и не было этих слез. Он ласково сказал ему. — Ты странный человек, дурашка. Но мне это нравится.       Паренёк воспрянул от этих слов. Его улыбка становится шире, когда он услышал добрые слова в свой адрес. В данный момент он чувствовал себя очень близким к нему, их тела практически связаны, как один человек. Он хотел сохранить это как таковое. Даже когда «ангел» пытался отодвинуться от него, он слегка прислонился к нему, чтобы быть ближе. Он пытался снова заговорить, его слова снова немного трясутся. И всё же изо всех сил старался, чтобы они оставались устойчивыми. Вдалеке громыхало, но впервые он не прятался, и не кричал от страха.       Словно не было больше смысла в страхе, от которого он дрожал как трусливый кролик. — Я-я… ты мне… тоже нравишься.       Как друг, которого у него не было. Как счастье, которое было мимолётно. Как взрыв бомбы, который поразил их двоих в этот вечер.