Часть 1

Она уходит. Совершенно одна. Кажется, он успел понять, что оставаться одной – кредо этой девушки или судьба, он пока не понял. И конечно она уходит одна. А кому за ней пойти? Сестре, которая только что довела её до такого состояния? Кайя совершенно не понимал, что руководило Сейран, которая решила вот так раскрыть историю сестры перед людьми, которые могли использовать это в своих целях. Асуман тоже выбирает поддержать Сейран. Как успел понять Кайя, младшая сестра пользовалась большей любовью и отца, и, по-видимому, друзей. И не Абидину ведь идти её успокаивать. Кайя не сомневался, что у них есть своя история. Их разговор наедине перед тем, как они покинули особняк; то, как Суна постоянно бросала на него взгляды. Но он и сейчас сидит с отпущенными глазами, будто стыдится её поведения. А Кайе кажется, что он её понимает. Он тоже много всего творил в Лондоне из-за алкоголя. И почему-то он чувствует особенную связь с Суной. – А ты куда собрался? – бросает ему Ферит, когда Кайя встаёт со своего места. – Пойду проветрюсь. С твоим приходом здесь стало слишком душно, – иронично бросает Сонмез и удaляется в сторону отеля. Его обаяния хватает, чтобы девушка на ресепшене сказала ему, в каком номере остановилась Суна и Асуман. И вот он уже стоит около её двери с мороженым в руках и надеется, что она откроет раньше, чем мороженое растает. Её голос доносится до него только через несколько минут его настойчивого стука в дверь. И по голосу Кайя может сказать, что девушка плакала. – Сейран, оставь меня в покое, – Кайя удивляется словам Суны. Раз она думает, что это Сейран, значит, для них такие ссоры не новинка. Это ранит сильнее. Он не успел хорошо познакомиться с этой девушкой, но ему кажется, что Суна не заслуживает такого отношения. – Суна, это не Сейран, это Кайя. Пустишь? За дверью повисает тишина, но и Кайя не спешит давить на девушку. Когда он уже думает, что стоит уйти, дверь всё-таки открывается. – Что ты здесь делаешь? – Кайя догадывается, что пауза и тишина были вызваны тем, что Суна ходила умыться. – Я принес тебе мороженое. И хотел поддержать. – Думаешь, мне нужна поддержка чужого человека? – хмурится Суна, но она забирает мороженое из рук Кайи. – В любом случае не вижу, чтобы кто-либо из твоих родных людей спешил тебя поддержать. – А кто тебе сказал, что мне нужна поддержка? – тем не менее Суна отходит в сторону, впуская парня в номер. – Проходи на балкон, раз уж пришел. Я там сидела. И спасибо за мороженое. – Отвечая на твой вопрос, я пришёл, так как мне показалось, что тебе хотелось бы с кем-нибудь поговорить. – А я думала, что ты пришел позлорадствовать, – Суна садится в мягкое кресло на балконе, подгибая ноги под себя. – С чего бы мне злорадствовать? С того, что твоя сестра опозорила тебя? Не вижу здесь повода для злорадства. – С того, что я такая дура, – Суна встает со своего места и опирается на перила балкона. – Такая дура, что напилась и поцеловала мужа моей сестры, – она устремляет взгляд вдаль. – Того парня, который выбрал мою сестру, хотя изначально я должна была стать его женой – Ты не дура, Суна, – он становится с ней рядом. – Просто девушка, чувства которой задели. – Еще скажи, что не считаешь, что я пала на дно, – она поворачивается к нему и внимательно смотрит на Кайю. – Не считаю. – Ты шутишь, – она заливается смехом, и Кайя не может сказать, истерический ли это смех или всему виной алкоголь. – Напоминаю, – говорит Суна, когда приходит в себя, – я поцеловала мужа моей сестры. Хочешь сказать, что для тебя это ничего не значит. – А должно? Ты ведь сама сказала, что он должен был стать твоим мужем, а знаит у тебя успели сформироваться чувства или как минимум интерес к нему. Вот ты его и удовлетворила. Что в этом такого? – То есть, ик, прости, – она чуть смеётся и начинает предложение заново. – То есть, ты хочешь сказать, что это пустяк и я ничего такого не сделала? – Именно так, – улыбается ей Кайя. – Хорошо, раз уж ты так уверен, что нет ничего такого в моих действиях, то ответь. Что ты бы сделал, если бы я сейчас, тоже выпившая, решила поцеловать тебя? Как ты там говорил, чтобы удовлетворить свой интерес. – Так долго, как это оставалось бы только поцелуем, я бы ничего против тебе бы не сказал, – он говорит открыто, и Суна долго изучает его искренний взгляд, его глубокие черты лица. Она снова садится в кресло, прежде чем начинает говорить. – Ты большая загадка для меня, Кайя. Правда не могу представить, что ты делал под алкоголем, если считаешь мой поступок мелочью. – Может поговорим о чем-нибудь другом? – предлагает Кайя, тоже присаживаясь в кресло. – Вот как, – смеётся девушка. – То есть о моём позоре ты знаешь, а своим делиться не хочешь. Не очень честная игра получается. – Ты действительно не совершила ничего такого, чего не скажешь обо мне. Я совсем не горжусь своим поступком. А если уж совсем честно, то стыжусь его. – Ты ведь вырос в совсем другой культурной среде. Уверена, что там все считают твой поступок нормой, – она говорит так спокойно и уверено, будто это она пришла поддержать Кайю. – Ты совершенно права. Но вот только если твой поступок никак не испортил твой образ для меня, даже наоборот, сделал его еще более привлекательным, ведь ты так невинна, стыдишься поцелуя, о котором в культуре моего воспитания уже давно забыли. Но если ты услышишь мою историю, одну маленькую главу из неё, то ты совершенно точно разочаруешься во мне, не то чтобы ты и так думала обо мне хоть что-нибудь хорошее. – Во-первых, я совсем не невинная. Во-вторых, ты раскаиваешься, а это уже плюс балл. И в-третьих, если ты сейчас ничего не расскажешь, я решу, что ты трус, а это явно не плюс в копилку твоих черт, которые могли бы меня очаровать. – Как мы пришли к тому, что я должен тебя очаровать? – смеётся Кайя. Суна по-прежнему смотрит на него, так что он понимает, что ей действительно очень интересно. – Я много выпил в баре, точнее мы с девушкой много выпили в баре и переспали, – он замечает удивление во взгляде Суны. – Я плохо помню ту ночь, даже не помню, может это был её первый раз. И я даже не перезвонил ей после этого, хотя это была не случайная девушка. Моя мама и её тетя хорошо общаются, я общался и с ней и с её двоюродной сестрой. Так что, Суна, поверь мне, твой поцелуй с Феритом – это детская проблема. – По крайней мере вы оба были достаточно умны для того,чтобы у вас не появилось ребенка после этой ночи, – с легкой улыбкой замечает Суна. – Или Пырыл мне ничего не рассказала. – Не думаю, что молчание было бы выгодно для неё. Разве что она сделала аборт. – В любом случае это не важно. Важно, чтобы ты поняла, что нет ничего такого в твоём поцелуе. Всё познаётся в сравнении, и моя история явное доказательство твоей невинности. Их разговор прерывают пришедшие Асуман и Сейран, так что Кайя предпочитает удалиться, но Суна всё равно выбирает проводить парня. – Кайя, – она окликает парня вместо того, чтобы закрыть двеь. Веет их первой встречей. – Я не разочаровалась.