Пролог

Каждый, кого ты встречаешь, сражается в битве, о которой ты ничего не знаешь. Будь добрым

— Людмила, ты должна быть лучшей! Это мама сказала в день моего поступления в студию. Всё бы ничего, ведь многие родители дают наставления перед важными событиями в жизни детей. И всё же на её лице, в её взгляде уже тогда читалась какая-то угроза. Я просто чувствовала, что мой провал она не примет, и поэтому выложилась на двести процентов вместо обычных ста. Но и этого было мало. — Почему ты не первая в списках? Нормальный родитель похвалил бы, но не мама. Казалось, что для того, чтобы она просто взглянула на меня, нужно было стать звездой высшего уровня, а ведь я желала далеко не простого внимания. Как и любой ребенок, мне хотелось родительской любви, которой заслужить так и не удавалось. — Почему ты общаешься с Нати? Она же тянет тебя на дно. До Натальи мне не удавалось завести друзей в студии. Многие старались обходить меня стороной из-за задиристого характера, взращенного со всем старанием моей матерью. Я грубила на все предложения о помощи, говорила всем, что знаю всё лучше их, а когда меня стали хвалить на многих занятиях, даже зазналась. Понятное дело такое отношение не вызывало симпатии, а у меня просто не было причин меняться. Однако, несмотря на все мои колючки, Нати не стала игнорировать меня. Сначала она даже испугалась, когда получила совместное со мной задание, поэтому соглашалась со всем, что я говорила, и мне не удалось сдержать смешка умиления на её попытки угодить. В какой-то момент я сама начала спрашивать её мнение и изменила свой образ в её голове. После мы стали общаться и после выполнения задания, и это было по-настоящему потрясающе. Наконец-то я не была одинока. Пока мама не произнесла ту фразу. И всё же Наталья не ушла. Осталась, несмотря на то, что я сделала её почти слугой. Мне так хотелось, чтобы она возненавидела меня, но у неё было слишком большое сердце. — Знаешь, этот мальчик неплох. Посмотри, как он талантлив. Разве он не будет для тебя хорошей парой? Это мама сказала на первом концерте студии, когда увидела Леона на сцене. Честно, мой будущий парень мне никогда не нравился. Может быть, если бы он стал менее высокомерным раньше, у меня бы и возникли к нему какие-нибудь чувства, однако на тот момент юноша был лишь на пару процентов лучше меня, и никак не мог вызвать во мне положительных эмоций. Однако кто я такая, чтобы ослушаться Присциллу? Уже на следующий день предложила Леону отношения, он просто не видел смысла мне отказывать, больше считая меня партнером по работе, чем девушкой, но и я не видела в нём даже друга, поэтому и не было смысла обижаться на такое поведение. И вот я оказалась с самым лучшим парнем студии, которого не любила, с хорошей подругой, над которой почти издевалась, и в первых списках по успеваемости в студии. Мама наконец говорила со мной как с равной, и, несмотря на весь дискомфорт, который испытывала, находясь с другими музыкантами, я была счастлива, ведь дома меня вроде как любили. — Почему ты позволяешь Виолетте задвигать себя на второй план? Разве ты не в состоянии справиться с такой пустышкой? Забавно, я просто пыталась с ней поделиться своими переживаниями из-за новенькой, которую от чего-то все мгновенно полюбили, а она насмехается над моей слабостью. Да разве вообще можно считать слабостью простое превосходство одного человека над другим? Ведь это нормально, когда кто-то в чём-то лучше. Нельзя быть первой во всём! Однако Присцилле все эти утверждения были до лампочки. Её дочь должна побеждать во всём, а иначе этого ребёнка для мамы и не существует. На следующий день я уже придумывала планы о том, как растоптать девушку, которую видела всего пару раз. Мне было мерзко от самой себя, пусть и сама считала, что носятся с ней уж слишком сильно, однако это не должно было меня касаться. И всё же касалось благодаря моей собственной матери. Мои ямы, выкопанные специально для Вилу, поглотили не её, а меня. Преподавателям совсем разонравилось моё отношения, студенты, даже Леон, стали видеть во мне не просто высокомерную девушку, а задиру, которую нужно всеми силами избегать. Один Томас был на моей стороне, но с ним была даже не я, а лишь образ, придуманный для мести! В какой-то момент Том узнал правду, я проиграла какому-то итальяшке конкурс, а главную роль на последнем концерте года получила моя главная соперница. Мама была в ярости, и я просто решила сбежать от этого всего. Не имея возможности потакать ей, так я нашла единственный выход. Ушла из дома, слушая в спину кучу оскорблений от самого дорогого человека. Не знаю, сколько ходила по улицам Буэнос-Айрес. Без каких-либо денег в кармане, окончательно устав, я села на тротуар у какого-то здания. Был вечер, но оттуда всё ещё звучал задорный смех множества подростков. Входить туда без возможности расплатиться я посчитала слишком постыдным, но покинуть это место всё равно не могла. Казалось, пока слышны эти голоса, я могу сделать вид, что являюсь часть этого. — Тебе нужна помощь? — раздался голос за моей спиной. — Нет, — буркнула в ответ, даже не поднимая головы. От чего-то мне было стыдно говорить с девушкой, что решилась обратить на меня внимание. На мне была старая домашняя кофта и лёгкие шорты, которые я носила лишь дома, на лице отсутствовал какой-либо макияж, и всё это делало меня почти голой в собственных глазах. Мне очень не хотелось показываться перед кем-либо в таком виде, но собеседнице это было не важно. — А я другого мнения. Уж прости, но ты сидишь у моего катка, поэтому обязана раскрыть мне все свои секреты, — когда обладательница этих слов, села рядом со мной, я уже не могла её не замечать и обернулась в её сторону. Передо мной сидела потрясающая блондинка с тёплой улыбкой. Светлые глаза сильно выделялись на фоне агрессивно украшенных тёмными тенями век. Мрачная одежда пусть и подобранная со вкусом также никак не сочетались с нежным выражением лица. Однако то, насколько она была похожа на меня, придало ей какую-то родную мне ауру. Эта самая аура так мягко давила меня, что я просто не могла молчать. — Точно хочешь это услышать? — На все сто, — с улыбкой ответила девушка. — Считай, что ты моё доброе дело для отчистки кармы, если сложно просто довериться мне. — А вот на этом моменте мне самой стало интересно, — со смешком ответила ей я. — Что же такого мог натворить человек, чтобы ему приходилось помогать чужакам, сидящим на улицах? Разве мало просто отдать деньги в церковь или в приют? — Уже отдала, но этого мало, однако история за историю, незнакомка. Девушку звали Амбер, и тот разговор был далеко не последним, но и того диалога было достаточно, чтобы узнать друг о друге всё. Эта странное родство душ не давало молчать ни мне, ни ей. Чем-то наши судьбы даже походили друг на друга, и по этой причине новая подруга и предложила мне приходить к ней в Jam&Roller, когда мне захочется выговориться или просто побыть собой. — Я знаю, насколько трудно каждый день быть кем-то, кого выдумал близкий человек, но с этим нужно бороться, Людмила. Иначе в какой-то момент ты взорвёшься, подобно сверхновой звезде, и от этого ты окончательно потеряешь всех, — сказала в конце нашей встречи новая знакомая. Конечно, я старалась следовать этому совету, но не в студии. Там уже не было смысла что-либо делать. Перестав делать подлянки, я осталась при своём задиристом характере, который вырывался в самые ненужные моменты, но бороться с этим значило бы предать себя ещё раз. Однако из-за грубости другие и не пытались увидеть во мне что-то новое. Даже Нати в какой-то момент стала всё больше отдаляться. От этого было больно, но, казалось, уже не в моих силах что-то изменить. Пока в студии мне не удавалось найти себе место, на катке я нашла свою отдушину. Там люди, привыкшие к переменчивости Амбер, с лёгкостью приняли меня со всеми недостатками. Луна называла меня потерянной сестрой Смит, а Симон лишь улыбался на колкости в его адрес, вспоминая начало отношений со своей возлюбленной. С остальными же я не так уж часто общалась, чтобы вызвать в них либо симпатию, либо ненависть. По крайней мере, так было до того, пока меня не убедили присоединиться к местной команде. — Не хочешь попробовать с нами выступить? У тебя явно талант! — говорила мне Амбер, но я каждый раз вспоминала студию и понимала, что посещать и то, и другое будет просто невозможно. Хотя в какой-то момент мне даже хотелось уйти из, как мне казалось раньше, родного места, но Присцилла тогда закатила такой скандал, что мне стало страшно. До сих пор я вспоминаю, как она называла меня неблагодарной, самовлюблённой идиоткой, неспособной понять, где у меня есть шанс, а где не стоит о нём и мечтать. И это она говорила, даже не пытаясь хоть раз увидеть, как я катаюсь. Ей было плевать на моё новое увлечение. Первое время она даже старалась убедить меня бросить все эти глупые увлечения и сосредоточиться на музыке. Однако расставание с катком вернуло бы меня в ошейник, прикованный к материнскому поводку, а я уже не хотела угождать каждому слову этой женщины. — Конечно, совмещать музыку и катание будет тяжело, но нет ничего невозможного, — продолжала уговаривать меня подруга. — Многие из нас совмещали тренировки с учёбой в школе, и пусть было трудно, даже нашей Луне это удалось. На этих словах кудрявая девушка, сидящая за соседним столиком, недовольно шикнула на названную сестру. Их взаимные тычки друг в друга с каждым разом забавляют меня всё больше. Сложно представить, что раньше все эти перебранки имели для них далеко не положительный оттенок. Однако девушки старались не вспоминать о тех годах. Сейчас, живя в одном доме, управляя вдвоём этим кафе и участвуя вместе с команде «Роллер», они находят всё больше причин понять друг друга. Конечно, это не легко, но любые отношения требуют усилий и компромиссов, на которые Валенте и Смит идут без каких-либо колебаний ради друг друга. Видя всё это, я до сих пор не могу поверить, что теперь они также стараются и ради меня. — Уж простите, что я не смогла достичь вашего идеала, красуля! Но Амбер права, Людмила, — говорила Луна. — При необходимости любой из нас сможет тебя подменить. А если будут проблемы в студии Симон, Ям или Педро всегда будут рады тебе помочь. Просто попробуй! На такие мольбы я уже не могла ответить нет. Хотя, кажется, с первой встречи с этими ребятами половина моего упрямства просто испарилась. Всегда говорившая на всё «нет» Людми ушла в закат, заставляя меня соглашаться со многими вещами. Но я не могу сказать, что чувствую от этого дискомфорт или недовольство. Наоборот, более счастливой мне давно не удавалось себя почувствовать. — Девочки, вы даже мёртвого встать заставите. Но помните, у меня должна быть первая роль! — Мы в этом и не сомневались!