Глава 8. Бокал огневиски

Известия, принесённые Северусом, совершенно не удивили Пожирателей; после произошедшего вчерашней ночью слуги Лорда не ожидали никаких других новостей, и потому приняли все возможные меры, с помощью которых надеялись избежать плена: в первую очередь на Малфой-Мэнор была наложена магическая защита, затем Пожиратели разделились на группы: часть осталась в особняке Малфоев, остальные трансгрессировали в поместье Ноттов. Фрида, как и её подруга, была в числе тех, кого приютили Люциус и Нарцисса. Родители обеих девушек отправились к вдовцу Теодору, сделав это исключительно из любви к дочерям: Гюнтеры и Лавуа боялись, что их, как совершивших уже не одно преступление, могут убить уже на месте, только прорвавшись в дом, а Фрида с Мадлен могли попасть под горячую руку. У Малфоев же мракоборцы, в первую очередь, начали бы переговоры, – ведь Люциус признался, что действовал под Империусом! – а это могло помочь выиграть время для побега, хотя шансов остаться на свободе всё ещё оставалось очень мало. В особняке, кроме Фриды и Мадлен, остались Кэрроу, Макнейр, Лестрейнджи, Трэверс и сами хозяева Мэнора. Местоположение Лорда никому не было точно известно, но он всегда мог позвать любого из слуг, чем вскоре и воспользовался – Люциус снова покинул поместье, чему, впрочем, был только рад. «Чем больше выполненных поручений, – думал Малфой, – тем выше вероятность заполучить расположение Хозяина. Расположение презренного полукровки». Беллатриса тоже вскоре ушла из Мэнора, – по-видимому, к свои коллегам и товарищам по заключению в Азкабане. Пожиратели, находившиеся в Мэноре, вскоре получили от Хозяина известие – Сивилла Трелони, преподаватель Прорицаний в Хогвартсе, четырнадцать лет назад рассказала Альбусу Дамблдору о пророчестве, хранящемся в Отделе Тайн; об этом сообщил Волан-де-Морту Северус Снейп. Слугам Лорда предстояло обдумать план проникновения в Министерство. – Отдел Тайн находится рядом с моим кабинетом, – сказала Фрида. – И вход тоже через кабинет. Если пойду на это задание, – а я уверена, что пойду, – смогу провести всех остальных. На двери несколько рычажков, которые нужно особым образом подвинуть, чтобы пройти в Отдел. Как двигать – знаем только я, Фадж и Амбридж. – Хорошо, я сообщу Лорду, – кивнул Руквуд, мужчина лет пятидесяти с тёмными с проседью волосами и незажившими оспинами на лице, – и, разумеется, должен быть план проникновения в здание – ночью. – На территории Министерства всегда вооружённая охрана, – сказала Мадлен, – поэтому количество страж порядка нам тоже нужно знать. – Яксли выяснит, сколько их там стоит, – ответил Кэрроу, – он давно уже там работает. – И мистер Малфой тоже, – добавила Мадлен. – Вы совершаете большую ошибку, если доверяете этому павлину, – с пренебрежением произнёс Амикус. – Я не говорила, что я ему доверяю. Я сказала, что он там тоже работает. – Ладно, забыли, – примирительно сказал Трэверс, – значит, Корбан сегодня узнает, сколько там охранников. И на основе того, что он сообщит, решим, сколько нас пойдёт в Отдел Тайн. – Думаю, человек двенадцать, – заявила Фрида. – Хорошо, – согласился Руквуд, – вы ведь все помните, как выглядит пророчество? – В виде светящегося голубоватого шара, – протянул Макнейр таким тоном, словно кто-то заставлял его учить эту фразу наизусть. Остальные ответили короткими кивками. – Повреждать и ронять его нельзя. – Не уроним, – сказал Рабастан. – Всё, значит, так и скажем Лорду: приблизительный план есть, – произнёс Руквуд. – Кто доложит? – Ты и доложишь, – пожала плечами Алекто. Встретив недоумённый взгляд коллеги, она добавила: – Во-первых, Лорд тебя ценит, как никого, разве что Белла и Крауч с тобой сравнятся. Во-вторых, план кому поручен? Тебе. Да, мы должны думать вместе, но разве ты хочешь кому-то уступить расположение Хозяина? – на самом деле мисс Кэрроу, не искавшая Лорда после его исчезновения, боялась лишний раз с ним пересекаться. – Что ж, я ничего против самостоятельного представления плана не имею, – сказал Августус. Когда Лорд позовёт кого-то из нас, я ему всё доложу. Глубоко вздохнув, он направился на второй этаж. Никто из его товарищей не выказал удивления: всем было известно, что Руквуд не слишком общителен и предпочитает уединение, и в этом было его сходство с Фридой Гюнтер. Стоило только Августусу покинуть зал, как Алекто, заговорщически улыбаясь, достала из-под полы мантии тёмно-зелёную бутылку внушительных размеров, где, по всей вероятности, было спиртное. – А Руквуду почему не предложите? – спросила Мадлен. – Он у нас убеждённый трезвенник, – съязвил Рабастан, откупоривая бутылку. – Выпьем за здоровье каждого из нас! Фрида тоже не собиралась пить, но ради общения с Пожирателями сделала вид, что ничего не имеет против. Пара взмахов волшебной палочкой – и вот на столе появились, звеня, хрустальные бокалы. Уолден налил каждому едва ли не до краёв, и, протянув Фриде бокал, произнёс: – Не желаете бокал огневиски? Фрида, польщённая таким вниманием, ответила: «Желаю» – и приняла огневиски из рук Макнейра. Каждый из собравшихся уже не раз осушил бокал. ... Только на третьем бокале Мадлен поняла: они не просто пьют. Они пытаются сбежать – сбежать от проблем, от войны, от немилости Хозяина. Хотя бы на время – исчезнуть, забыться, представить, что всё уже закончилось и опасности нет. Каждый – с растянутой улыбкой, затуманенным взглядом и почти лишившийся дара речи. Они пытались сбежать – и бегство, казалось, удалось. Но потом будет хуже. Гораздо труднее, гораздо тяжелее и гораздо страшнее. – Пей, не стесняйся, – Рабастан наливает ей ещё, и Мадлен, глядя на подругу, губы которой едва касались стенок бокала (она старалась выпить как можно меньше, опасаясь появления Лорда), соглашается и пьёт. «А что, если бы Северус увидел меня сейчас? Ладно, уже всё равно... Всё равно...» – Я пойду наверх, – сказала наконец Фрида. – Зачем наверх? И здесь хорошо, – возразил Амикус. Фрида поняла, что придумать предлог для отсутствия нужно как можно быстрее. – За второй бутылкой или за отрезвляющим, – быстро проговорила она, – по степени вашего опьянения. – Первое, – сказал Родольфус. – Неси бутылку! Она, ничего уже не отвечая, ушла. Взбежав наверх по крутым ступенькам винтовой лестницы и пройдя в коридор, Фрида перевела дух. Неужели для Пожирателей спасение кроется в горлышке бутылки огневиски? Каков тогда на самом деле их хозяин? – Ты же не знаешь, где у Малфоев огневиски, – раздался голос за её спиной. Фрида развернулась. Перед ней стоял Уолден Макнейр – подлый, лживый, галантный, восхитительный в своей манере общения и мертвецки пьяный. Он, подойдя почти вплотную, молча сжал её ладонь в своей. Свободная рука мисс Гюнтер опустилась на его плечо и крепко сжала. Они стояли почти лицом к лицу, и Фрида чувствовала терпкий запах кожи и спиртного. – Показать, где огневиски? Фрида не знала, что ответить. Она не могла понять, чего хочет и что чувствует. Она уже собиралась решительно сказать «Нет!», вырваться и убежать, – например, к Руквуду, – но вместо этого провела гладкой ладонью по щетинистой щеке Уолдена и властно, до крови прикусила его нижнюю губу. Макнейр в ответ прильнул к её полуоткрытому рту и прижал к себе. Она едва могла дышать. Удерживая Фриду одной рукой, второй он стягивал с её плеч платье. Фрида не сопротивлялась, напротив – торопливо расстёгивала его брюки. – Женщина, что ты делаешь? – прохрипел Уолден. Послышался треск разрываемой ткани, и остатки платья Фриды были сброшены на пол. Она, прижимаясь к Макнейру, почувствовала затвердевший тёплый член, касающийся кружев нижнего белья. Фрида снимала его мантию и рубашку. Он уже самостоятельно стянул брюки, и вскоре вся их одежда оказалась, как и платье, на полу. – А что, тебе не нравится? – выдохнула мисс Гюнтер. – Ты знаешь, что играешь с огнём. Уолден, уже не владея рассудком, опустился с Фридой на пол. Она с ухмылкой – такой же, как тогда, в трактире, – раздвинула перед ним ноги, однако Макнейр не сразу воспользовался этим. Окровавленными губами поцеловав её ключицу, он спустился ниже, впиваясь в молочно-белую грудь и облизывая набухшие соски. Фрида от нахлынувшего жара и возбуждения дрожала всем телом и царапала спину Макнейра ногтями – снова почти до крови. Он только прерывисто дышал. Голова Уолдена уже была на уровне её бёдер; шершавым языком он проводил по влажным и мягким половым губам. Фрида не могла сдержать тихие стоны и хрип, вырывающийся глубоко из груди, дрожала и шумно дышала. Внезапно он резко приподнялся над распростёртой на полу девушкой и грубо вошёл в неё. В голосе мисс Гюнтер слышались и женский вскрик, и сатанинский хохот; безумными, застланными тёмной пеленой вожделения глазами глядя в его острое лицо с похотливой усмешкой. Макнейр, глухо простонав, проник в её влагалище ещё раз, и ещё, и ещё – рывками; оба они выгибались настолько, насколько хватало гибкости, ни о чём больше не думая, ничего не осознавая. Сейчас всё для неё – Уолден. Всё для него – Фрида. – Остановись, нас услышат, – проговорила мисс Гюнтер. – Вставай, – был ответ. Они с дрожащими коленями поднялись, подобрали изорванную одежду, и, едва передвигая ногами, вошли в ближайшую пустую комнату, тут же заперев её на ключ.