Полуночный зверь

      Волна мурашек непроизвольно пронеслась по всему телу, холодный пот испариной выступил на лбу, а весь воздух из лёгких от одного слова, что звучал крайне томно и строго, вмиг пропал. Не ожидала она услышать чёткой грубой речи от ночного гостя, тем более прямо за своей спиной. Первые секунды даже вдохнуть свежий ночной воздух было страшно, не то что повернуться к противнику. Но долго так стоять нельзя, противник не должен понять что ей страшно, и бойкость характера не позволила Эми долго молчать. — К сожалению. — «Ну зачем же я кинула пико-пико туда! Нельзя было так глупо попрощаться с единственным оружием. Он же не сразу ко мне вернётся. Скорее всего, это была ловушка. А это может значить лишь одно – противник меня знал. Иначе я не знаю как объяснить то что он дождался когда у меня из рук пропадёт оружие, которое в принципе способно меня защитить, а затем вплотную подкрался со спины. Возможно, даже следил за мной. А если он нагрянет к Ванилле? Я не позволю ему и пальцем дотронуться до мамы и малышки Крим! Надо срочно бежать к ним, даже без молота. Нельзя позволить ему добраться до них. А если это не так, и он не знал про мой пико-пико и вовсе не следил за мной, то, в таком случае, дела обстоят ещё хуже, так как соперник обладает просто немыслимой скоростью и реакцией. Это ж какого робота сконструировал Роботник, что он такой быстрый. А если это не робот, то кто тогда? Я не могла ошибиться, просто не могла. Я была уверена в том, откуда исходит звук и траектория полёта молота была верна. Всё эти годы я тренировалась и всегда попадала в цель, но не в этот раз. Именно сейчас, когда я была одна и без молота. А если соперник и следил за мной, и знал какие действия я предприму? А если их двое? Всё намного хуже», — рассуждала Эми и добавила: — Нападать на безоружную хрупкую девушку в полумраке? Как это низко даже для злодея.       В этот же момент в руке Эми вновь появился пико-пико, после чего она решила не мельтешить и сразу дать ему понять, что он не имеет полную власть в этой ситуации. Молниеносно развернувшись на оппонента, что стоял прямо сзади неё, она вмиг замахнулась и практически ударила по противнику. От этого действия Эми почувствовала выброс адреналина, мышцы плеча напряглись как никогда раньше, что позволил бы ей нанести неслабый удар по нахалу. Она была готова крушить, и главное – защитить свою семью. По крайней мере, так она дала бы себе время убежать и по коммуникатору сообщить Сонику о том, что она в беде. Однако тот в свою очередь перехватил молот, не дав пико-пико попасть по нему. Он будто бы знал, что она так поступит. Да и держал крепко, настолько, что и двумя руками у Эми не получилось бы вырвать из лап врага своего вечного друга в сражениях. — А кто сказал, что я собираюсь нападать? Да и ты сама его выкинула в сторону деревьев, — с недоверием произнёс тот, чей голос начал казаться Эми знакомым. По крайней мере, сейчас она наконец поняла кто перед ней стоит. — Роуз, начни использовать более изощренные методы самообороны, одним молотом ты себя не защитишь. — Какого ты тут караулишь меня? — недовольно, но с превеликим облегчением, что можно не бояться за себя, сказала Эми, разглядев в своем оппоненте участника их Сопротивления. А пико-пико был технично перехвачен соперником. У ежихи даже не было шансов забрать обратно молот. — Во-первых, не тебя, а во-вторых, я выполняю своё задание, — в своей спокойной манере проговорил парень, бросив оружие на землю.       Да, даже в полумраке Эми удалось разглядеть его недовольное выражение лица, хотя будь на улице глухая темень, она бы все равно угадала, сказав, что Шедоу сейчас угрюмый. — Какое задание? — «Очень странно, почему я ни о каком задании не знала? Мы же только-только с Тейлзом общались и речи о подобном даже не было. Хотя, я уже ничему не удивляюсь, да и они с Руж нередко самовольничали, но во избежание проблем мы условились на том, что все действия должны быть обговорены с командой. Либо он врёт, либо они снова взялись за старое,» — подумала Эми и спросила: — И как давно ты по ночам гуляешь? — Последние два дня слежу за территорией. Эггман давно не давал о себе знать, а устройство Тейлза показало небольшую активность с южной и восточной штабов, поэтому стоит ожидать в ближайшее время набега его роботов на город, а вот что здесь делаешь ты – это другой вопрос. — Я шла от Крим, и как видишь, практически дошла до дома, но проигнорировать твоё появление было невозможно. — «Почему Тейлз мне не сказал о ночной миссии? Почему он мне мало что сообщает? Он рассказал только про активность с южного штаба, а про восточный и речи не было. Шедоу явно что-то недоговаривает», — подумала Эми и с обидой в голосе добавила: — Кто ещё участвует в этой слежке? — Только я и Руж. — «Она поняла что я вру», — подумал ёж и добавил: — Впрочем, ничего опасного я не заметил, поэтому мне уже пора. Тебя проводить? — Конечно, вдруг из леса ещё кто-то захочет о себе напомнить и на меня напасть, — с ухмылкой заявила Эми, сделав шаг вперед в сторону дома.       Она уже было хотела о чём-то заговорить с ежом, но его строгий и спокойный голос не позволил ей на это решиться, из-за чего они продолжили идти в тишине. Каждый думал о своём, то ли не желая начать диалог, то ли не зная о чём говорить. Под ногами лишь шелестели редкие ветки и сухие листья, напоминающие о неминуемом приближении холодов.       «Возможно, это и правильно, что мы мало общаемся, ведь Соник при его появлении в команде предупредил меня, что с этим ежом шутки плохи и лучше держаться от него подальше. Несмотря на спокойный и сдержанный вид Шедоу, мне нередко доводилось наблюдать за их с Соником сражениями, которые иной раз длились дольше чей бои с роботами Эггмана. Хотя, возможно, у них и были на то свои причины. О его прошлом не так много известно, по крайней мере, я знаю то, что мне позволили знать. Может быть стоит напомнить Шедоу, что активность была только на одной штабе врага? Не просто же так он решил соврать, в чём я более чем уверена. Хотя какие у него были на то причины?» — думала Эми практически всё время их пути, пока вдали не появился уличный светильник, что находился около её дома. — Не делай так больше, с твоим-то зрением ты точно хорошо разглядел меня в темноте, — всё же решилась заговорить Роуз, надеясь на то, что начало их диалога было поставлено, хоть и беседовать долго не придётся, — и ты меня очень сильно напугал. — Решил преподать урок, отныне постарайся пересмотреть свою тактику ближнего боя, — в своей же манере выдал ёж. — Легко тебе говорить, я не обладаю такой скоростью, как ты, у меня есть только молот, способный очень больно ударить, если я того захочу, — с ухмылкой заявила девушка.       На её ответ ёж лишь приподнял уголок губы, зная, на что она действительно способна в бою, нередко показывая это на практике, однако для обеспечения собственной безопасности вне боя она слаба, а молот не всегда практичен. — Не хочешь зайти ко мне на чай, угощу в знак благодарности, — вежливо произнесла Эми, что даже ей показалось странным. Она никогда ранее так долго с ним не общалась, а теперь, на своё удивление, решила пригласить в гости. — Роуз, ты же знаешь, что у меня нет такой потребности в еде как у вас, у меня она минимальна, — в своей спокойной манере парировал ёж, сам того не понимая, но заинтересовавшийся в её заманчивом предложении. Всё же, сделай она так вчера, когда он долгое время наблюдал за ней с дерева, он бы точно не отказался. — Мама Крим передала мне сегодня утром вкусные кексы с кокосом, — уже более поникшим голосом сказала ежиха, подумав о том, что пригласить в гости Шедоу в такое время было не самой лучшей идеей, однако попытка стоила того. — С этого и стоило начать.

***

      Дом у Эми выглядел весьма уютно изнутри: слева от входа находился небольшой зал, больше похожий на комфортное местечко для чтения, где слева от окна стоял неширокий, но весьма высокий книжный шкафчик, полностью заполненный большим количеством книг.       «Даже на колонии АРК у Марии было меньше книг, чем у Роуз», — подумал Шедоу, внимательно рассматривая всё помещение.       Справа от шкафа, прямо под окном, расположился небольшой серый пуфик, вмятый посередине. Правее от него стены же стояла тумба с вазой грязно-зелёного цвета, в которой стояла, судя по всему, искусственная пышная красная роза и рамка с фотографией команды. Для полного комфорта тут также постелен большой махровый ковёр ярко-красного цвета, расположенный вдоль стены занимающий от шкафа и тумбочки до левого угла дивана. Ежу показалась крайне интересной эта часть дома, в которой не было ничего лишнего, всё сделано со вкусом и подстать стилю Роуз, однако ничего комментировать он не стал. Посередине стены напротив стоял слегка потрёпанный бордовый диван, усеянный большим количеством книг и исписанных листков. С правой стороны от входа находилась собственно кухня со всеми кухонными принадлежностями. На столе стояли две полупустые кружки с полузелёным содержимым и небольшой коричневый пакетик. — Я бы от кофе не отказался, — тихо произнёс Шедоу, рассматривая помещение вдоль и поперёк, что не ушло от глаз ежихи. Он конечно тут находится впервые, но ей точно понравилось, что он поступил не как Соник, который если и приходил с Тейлзом к ней, то сразу же прыгал на диван. — Хорошо.       Девушка сразу же принялась за приготовление кофе, также помыв кружки, из которых они сегодня с Крим днём пили зелёный чай. За этим делом она не заметила, как Шедоу тихо рассматривал книги, что лежали у неё на диване и держал в руках небольшое количество листов, полностью исписанных со всех сторон. Вмиг Эми стало крайне неловко оттого, что ёж внаглую держит в руках её черновики со стихами. — Шедоу! Некрасиво так лезть в душу! — громко выпалила девушка, вырвав из рук ежа подлинники. Ей даже самой как-то стало неловко оттого, что она так дерзко обошлась с парнем, надеясь на то, что тот не начнёт отвечать на её грубость той же монетой. — Весьма простой язык, как и стиль написания, но звучит красиво, — «Как-то эмоционально она реагирует, и не лез я к ней в душу», — подумал ёж и добавил: — Как давно пишешь?       «Чёртов Шедоу, я его по доброте душевной за то, что сопроводил до дома в темень, решила на чай пригласить, а он втихую стихи мои читает! Нельзя же так поступать, а вдруг там было бы что-то другое, что вообще огласке не должно поддаваться. По большей части я не хочу чтоб их кто-либо видел потому что боюсь нелестных отзывов, но и согласия на прочтение я не давала. И Шедоу не тот, кто сможет учтиво со мной обойтись и уж тем более не тот, кому подобное понравится», — думает Эми, крепко сжимая охапку своей макулатуры. — «Теперь даже не знаю, как выкрутиться из этой ситуации и что ему можно сказать в знак оправдания своей грубости, сейчас же ответит агрессией на агрессию».        Ей бы следовало менее эмоционально реагировать на подобное, да ещё и с Шедоу, да на что угодно спокойнее реагировать, но поменять себя она не в состоянии. Соник же предупреждал её быть более аккуратным и обходительным с этим ежом и в первый же день их общения вне рабочей остановки она на него накричала, тем более у себя дома. — Ещё до твоего появления начала писать, и больше не читай их, пока я этого не разрешу, — старалась более спокойно сказать Эми, что, к слову, получилось не самым лучшим образом. — Неужели в середине прошлого века, надо же, это ж сколько тебе лет, Роуз? — решил съязвить ёж, приподняв уголок губы. Подобная реакция на дерзость не могла не обрадовать девушку. — Дурак, — смущенно протянула Эми. Всё же ей казалось, что Шедоу иначе отреагирует на её порыв эмоций, однако он решил всё перевести в шутку. Это даже к лучшему. — У тебя, кстати, сейчас мой кофе убежит, — будничным голосом проговорил ёж, указав пальцем на турку, — сама же в гости пригласила, наорала и теперь за своим же кофе заставила следить. Не гостеприимная ты.       От его слов Эми ещё сильнее смутилась и практически подбежала к плите, поставив листки на свой стул. Парень же сел за стол, начав обдумывать то, что прочитал.       Те строки, что ёж успел прочитать, казались ему до глубины души знакомы, будто бы Эми с него списывала. Сначала он бегал по предложениям, к слову, их было не мало, некоторые звучали весьма по-философски, но не имели продолжения, лишь двустишия, слаженно звучавшие вместе, не более. А это четверостишие имело продолжение, которое ёж желал прочитать, хотя по реакции Эми понимал, что она ни за что не позволит ему взглянуть в её рукописи.

«И я мосты свои заветные сжигаю; Мечты, однажды мою жизнь желавшие спасти. Корю себя за всё, и в муках я страдаю; От дел, сумевших в смуте сладкой навести».

      «Как всё лаконично и красиво звучит. Я и представить себе не мог, что Роуз может что-то подобное переживать. Не выглядела она как та, которая пишет подобные строки. Я, конечно, понимал, что за вечной активностью и игривостью характера может скрываться кто угодно, но не настолько пессимистично-сентиментальная натура. Теперь мне стало ещё интереснее, что она скрывает за маской веселой девочки с молотом. Я обещал ей, что найду себе подходящего друга, которого действительно смогу защитить, и надеюсь, что не ошибся в выборе», — думал Шедоу, переведя взгляд на Эми, наливающую в кружку кофе. На её щеках до сих пор был лёгкий румянец. — «Надо бы почаще её смущать, так она выглядит интереснее» — подумал ёж, невольно поймав себя на не свойственных для него мыслях, что посетили его впервые, то ли из-за строк, что в корни поменяли ему представление о Роуз, то ли из-за той картины, что разворачивалась перед ним.       Пока Эми наливала гостю кофе, а себе чай, ёж решил задать ей вопрос, интересовавший его с первой секундой их встречи. — А откуда ты шла? — всё тем же будничным голосом проговорил Шедоу, беря в руки пакетик с, судя по предположению, вкусностями, которые его заманили в её дом . — До этого я была в гостях у мамы Крим, — уже успокоившись, в той же манере ответила Эми, ставя на стол кружки. — Кажется, я с ней так и не познакомился, — «а ведь правда, сколько здесь живу и ни разу её не видел. Не особо люблю новые знакомства, но стало интересно из-за чего все, особенно Эми, так хорошо о ней отзываются», — подумал ёж и добавил: — Вы давно знакомы? — Правда? Ещё бы, с твоей-то регенерацией тебе не приходится обращаться к маме, то есть к миссис Рэббит, — случайно оговорилась Эми, надеясь на то, что Шедоу не начнёт об этом расспрашивать.       Несомненно, ёж это заметил и не только за ней он такое замечал, но и за другими ребятами из команды. Шедоу не интересовался, что это за тенденция называть Ваниллу «мамой». Он просто не видел смысла, но и знать не знал причину данной ситуации. А теперь стало интересно, но своими мыслями не стал делиться с Эми. — Как-нибудь в другой раз, — сказал Шедоу, отпив кофе, но тут же застопорился. — Почему он сладкий и не крепкий? — Он крепкий и не сладкий, — вмиг отреагировала Роуз на его возмущение. — А какой тогда ты пьёшь?       В этот момент Шедоу вспомнил реакцию Тейлза на его метод приготовления кофе: «А у тебя язык после этого не горит? Как можно сыпать в рот кофейные зёрна и просто заливать их кипятком? Ты не чувствуешь ожог всего рта? Как ты это вообще пьешь?». От этих мыслей ёж даже слегка улыбнулся и выдал: «Тебе лучше не знать, какой кофе я пью».       Но отвечать на вопрос ежихи Шедоу не желал, лишь сказал: «И какие же мосты ты сжигаешь?».       Этот вопрос ещё некоторое время отдавались эхом у Эми в голове, прежде чем она подобрала слова для ответа. Ей очень не хотелось, чтобы кто-то читал эту работу, она была весьма личной и при написании вызывала болезненные ощущения, хоть и после стало куда лучше. Эми чувствовала, что этими строками она положила начало концу своей неразделённой, долгой и такой отягощающей любви, что принесла ей куда больше негативных эмоций, чем положительных. Даже лишний раз вспоминать ничего не хотелось. Возможно, она уже давно его не любила, просто по привычке делала всё то, что раньше считала нормой для себя. Но они уже не в том возрасте, нужно отдавать отчёт своим действиям и чувствам. Они нередко спасают множество жителей от набегов злого гения, неужели спасать горожан легче чем разобраться в своих чувствах? После долгого рабочего дня необходим сон, а после проявления чувств есть необходимость в отдаче, которой никогда толком и не было. Если не получать взаимность, то это будет как в случае со сном. В конечном счёте, ты умрёшь, хоть и эмоционально. И Эми понимала, что мама всё видит, понимала, что такими темпами процесс её увядания не заставит себя ждать, так как начало уже положено, и всё это есть на бумаге. Однако сейчас её больше беспокоило то, что чёрный ёж внаглую читает её стихи, а значит и читает её чувства. Хоть от этого и было обидно, он не усмехнулся, как мог бы, не съязвил, а спокойно, как и всегда, смотрел на неё в ожидании ответа. — Почему оно тебя заинтересовало? — только и смогла произнести Эми, не желая больше позволять нахальному чёрному ежу лезть к её чувствам. Теперь настало её время задавать скользкие вопросы и лезть в его нутро. — Потому что я вижу в нём себя, Эмили, — спокойно, даже слегка грустно произнёс Шедоу, не сразу поняв, что назвал её полным именем.       Он не сильно хотел отвечать на этот вопрос, но видел, что ситуация требует правильного ответа, то есть честного, а врать он не желал. Эми может этого и не знает, но её легко прочитать, она может соврать, надеясь, что никто не узнать, но умалчивать правду ей никак не удаётся. Также с эмоциями, которые Роуз не умеет скрывать. Но одно Шедоу точно понял за сегодня – он никогда не видел её настоящего лица, которое она очень хорошо скрывала, пока он не прочитал стих. Такое с улыбкой на лице и счастьем на душе не напишешь и он в этом был уверен. — И я хотел бы прочитать продолжение, чтобы понять, насколько оно мне подходит и что тебя тревожит.       От этих слов Роуз вмиг опешила, совершенно не зная, что добавить. Она поймала себя на мысли, что Шедоу не делает что-то просто так и его никогда не привлекло бы то, что ему не интересно. Вдруг это правда и её строки позволили чему-то дрогнуть у него внутри. Она была уверена, что стих хороший, что он правильно закончен, и что если ему понравилось начало, то и понравится конец. Ей было весьма неловко от всей этой ситуации, отчего она решила поделиться своим творение с закрытыми глазами.

И я мосты свои заветные сжигаю; Мечты, однажды мою жизнь желавшие спасти. Корю себя за всё, и в муках я страдаю; От дел, сумевших в смуте сладкой навести. Сказала мать когда-то мне «Борись»; И я боролся, но только лишь с собой. Друзья мне говорили «Вставай, любимый мой, трудись»; И я трудился, забравшись скоро в мир иной. Тут всё иначе, всё проще, другое учение; Нет жизни, любви и настоящей красоты. Уйдя от вас, я потерял свое былое рвение; И я забыл свои желанные и детские мечты.

      Дочитав, Эми не решалась взглянуть на ежа, но и тянуть с этой ситуацией больше не хотела, поэтому пришлось открыть глаза. Взгляд собеседника, помимо смущения, вызвал у неё совершенно другую реакцию, которую ей ещё никогда не доводилось видеть: это лёгкая растерянность, вперемешку с умиротворением. Ей больше не хотелось предъявить ежу за его нахальное поведение, ударить молотом или сделать что-то ещё. Даже наоборот, она хотела ещё чем-нибудь поделиться с ним. Роуз поймала себя на мысли, что раньше никто никогда на неё так не смотрел. Возможно такую реакцию вызвал стих, но ей хотелось верить, что не только он внёс свою лепту, но и её красивое чтение. Она мечтала, чтоб такими глазами на неё смотрел некогда любимый ею ёж, отчего стало немного грустно, но это всё равно не сравнится с тем, как на неё в данный момент смотрит Шедоу. — Ты молодец, — спустя некоторое время молчания сказал парень, отведя взгляд от ежихи, — очень хорошая работа, но ты так и не ответила на мой вопрос. — Пусть это останется моей тайной, — мягко ответила Эми, смущённо улыбнувшись. Её не волновала ни прямая настырность ежа или то, что он локтём зацепил кружку и немного пролил кофе на её белую скатерть, сейчас она витала в облаках и думала лишь о том, с какой нежностью некоторое время назад смотрел на неё ёж. — Думаю, мне уже пора, — твёрдо произнёс юноша, вытащив из пакета кекс с уже растекшейся белой глазурью. — Если хочешь, могу стать твоим личным литературным критиком без критики.       Эти слова вернули Эми на землю и теперь стало неловко оттого, что всё это время она нагло пялилась на Шедоу. — А, да, интересное предложение, думаю, потом ещё обсудим, — только и смогла произнести Роуз, чем вызвала лёгкую улыбку на лице собеседника. — Тогда до скорой встречи, Эмили, — произнёс Шедоу и вмиг исчез, оставив Эми наедине со своими мыслями.