Сложное общение

      Солнечные лучи сочились сквозь полупрозрачную красную занавеску, освещая просторную комнату, выполненную в тёмных тонах. За окном в это время пестрила жизнь, хоть и промозглая земля напоминала о надвигающейся осенней прохладе. Глядя на чистое небо и красоты увядающей листвы, в головы жителей небольшого городка волей-неволей закрадывались мысли о красоте природы, быстротечности жизни и о необходимости в полном проживании каждого дня. Хотя для тех, кто защищает город он надвигающегося робоапокалипсиса, любой день может стать последним.       Эта мысль ненароком посетила только проснувшуюся ежиху, смотрящую в потолок. Всё тело ныло от физического перенапряжения, а левой ногой было больно двинуть, отчего резкая боль вмиг напомнила Эми о вчерашних событиях. Сейчас она и поверить не могла в то, что вчера на эмоциях вытворила. Именно этот негатив и буйство характера не позволили ей пасть в последние минуты боя, уже по сути не имея сил ни на что. А после неправильной и немягкой посадки на робота она убедилась, что необходимо себя беречь, чтобы обычный бой не стал роковым. Это был первый раз, когда у неё получилось в воздухе воспользоваться кручёным рывком, хоть и предыдущие попытки вне сражений лишь оставляли желать лучшего. Внезапный выплеск адреналина в кровь позволил Эми добить последнего робота, после чего последовало долгожданное облегчение от выполненного задания, однако вмиг появившаяся боль в левой ноге из-за неудачного приземления выбила Роуз из дремоты блаженства. Никогда ранее ей не доводилось чувствовать столь пронизывающие жгучие ощущения, что внезапно появилась в её ноге в области внешней лодыжки. Она испугалась своего же крика, который рефлекторно из неё вырвался. Следующие мгновения она помнит смутно, будто бы перед глазами стояла пелена, не позволяющая ей чётко увидеть происходящее.       Мама. Неужели она увидит своё дитя в таком виде? В один момент перед ней возник облик мамы, спрашивающий у неё о том, как она приземлилась, в какую сторону была вывернута нога и не болит ли голень. Ей казалось, что увидеть единственного родителя перед кончиной лучший вариант, о котором она могла себе только представить. Как-то сквозь сон девушка что-то ей проговорила, но после выпала из реальности, вернувшись к долгожданному Морфею. Более за ночь она не просыпалась. Никогда ранее Эми не была так вымотана, как в тот вечер.       «После вчерашнего ещё можно остаться в живых, надо же. Как же сильно болит всё тело, абсолютно всё, как будто по мне прошёлся Торнадо X с находившимися на нём пассажирами. Никогда ранее я так сладко не спала, хотя бы что-то хорошее во вчерашнем нужно найти. Как же я благодарна Руж, что она ко мне прилетела на подмогу, но с чего бы? Сама решила или её кто-то послал? Тот кто это сделал знал, что сразу же после исчезновения Шедоу появится колоссальное количество роботов. Точно, Шедоу! Он же сказал, что вернётся. Неужели ёж забыл о том, что мне сообщил. Сам же пообещал и забыл. А ведь мама, наверное, так переволновалась, нельзя было ей в таком виде меня видеть. Нет, ей можно видеть меня любой, это мне не следовало ей в таком состоянии показываться. Как медицинскому помощнику в нашей команде она должна была меня осмотреть, но как матери ей скорее всего было больно меня такой видеть. Надо было убежать и сообщить ребятам о том, что я не смогла защитить базу, тогда бы они пришли за мной и помогли в зачистке. Но если Тейлз обратился к Шедоу, значит дела на юге были плохи, возможно даже хуже, чем на востоке. Нельзя было никого из них отвлекать. Но ведь и нельзя так забивать на себя, Эми, нельзя. Надо было подумать о том, что со мной могло случиться не появись Руж в нужный момент. Надо обязательно её поблагодарить за то что прилетела ко мне, ей тоже нелегко пришлось», — так думала Эми, постоянно вращая пальцами по вискам по часовой стрелке, пока её не отвлёк звук воды, доносившийся с кухни. — «Кстати, как я оказалась у себя дома? Кто сейчас орудует на моей кухне? И ещё, что у меня с ногой? Каким образом?».       Все мысли в один момент исчезли, оставив в голове только единственный вопрос: «Кто в доме?». Услышав поворот дверной ручки, Эми вмиг притворилась, что спит. Это была благая, по её мнению, идея, которая пришла ей в голову. Послышался звук открывающейся двери, вздох, затем закрытие двери и тихие шаги в сторону комнаты.       «Кто бы это ни был, нельзя ему позволять более здесь находиться, но я не в том состоянии, чтобы размахиваться молотом. Я же закрывала дверь перед уходом, так как он её открыл? Наверное, разбил окно. Вот гад, в который раз мне придется менять окно на кухне. Это что, запах кофе? Почему такой до жути крепкий? Даже отсюда я слышу его неприятный аромат. Надо срочно открыть глаза, но почему-то дико страшно. Неужели я боюсь взглянуть на того, кто спокойно орудует на моей кухне, переводит мой кофе и спокойно направляется в мою сторону, притом, что я лежачая из-за ноги? Да, поэтому страшно», — рассуждала про себя ежиха, обдумывая все идея по поводу того, как следует поступить. В этот момент она почувствовала, как возле её загипсованной ноги кто-то приземлился, прогибая под собой матрас. — «Всё, это конец, этот нахальный гость может одним ударом выбить из моих лёгких весь воздух, а затем и просто на месте прибить. Пусть только попробует до меня дотронуться, я одним ударом пико-пико разобью его горячий кофе. Правда, на свою больную ногу, но всё же. Я покажу ему, что даже в таком состоянии меня лучше не трогать». — Ты думаешь, я не сумею отличить тебя спящую, от тебя притворяющуюся, или как, Роуз? — томно спросил всё тот же знакомый голос, который как нельзя кстати она была рада услышать. — К тому же час назад ты спала в другой позе, громко сопела и рука была за головой, а сейчас тебя выдает твоё до жути напряженное лицо. — А я то думаю, кто мог налить себе настолько мерзкий кофе если не ты, — с облегчение произнесла ежиха, отбросив от себя все мысли о скоропостижной смерти от рук неизвестного любителя ужасного кофе.       Несмотря на то, что лицо собеседника не выражало более эмоций кроме спокойствия в силу собственного характера и общего настроения при виде пострадавшей девушки, Эми, невзирая на будничную строгость оппонента, видела в его взгляде мягкость, что не могло её не радовать. Другие эмоции, которое он мог и умел проявлять автоматически поднимали ей настроения, что она до конца не могла себе объяснить. Ей также было приятно с того что сейчас она не одна.       «Надо же, вот, значит, как я оказалась у себя дома, да и ещё укутанная одеялом так, будто бы на улице неимоверные холода. Возможно, находись мы в другой обстановке, я бы поругалась на Шедоу за то, что он без спроса зашёл в мою комнату и хозяйничает без моего ведома, но сейчас совершенно другой случай. Я не могу знать наверняка, что вчера произошло после боя и каким образом тут замешан чёрный ёж, но я уверена в том он позаботился о том, чтобы эту ночь я провела в своей постели», — призадумалась Эми, глядя на собеседника, который размешивал кофейные зёрна из кофе ложкой. — Расскажи, пожалуйста, что вчера случилось после боя, я, если честно, тогда была не прям чтоб в сознательном состоянии, хоть и кое-какие отголоски припоминаю, — проговорила ежиха, указав на ногу.       Всё это время ёж старался не смотреть на Эми, продолжая чувствовать свою вину за её состояние. Уложив Роуз ночью на кровать, ему довелось долго рассматривать её всю в лунном свете. Все порезы, ссадины, капли крови, находившиеся россыпью по её телу, и успевшие проявиться синяки, коих в том числе было не мало. Он не знал сколько времени провел над ней, пытаясь вывести влажной салфеткой с её розовой шёрстки кровь таким образом, чтобы не разбудить саму Эми, которая до появления первых лучей солнца ни звука не издала. Ёж был чутким к температурным колебаниям, но у самого к ним стоял своего рода резист, отчего жуткий осенний холод для других мог показаться ему лёгким прохладным дуновением ветра. Именно из-за этого он старался укрыть Эми одеялом как можно сильнее, чтоб наверняка. — После сражения я сразу же вернулся к вам с Руж, но в этот момент вы были уже в безопасности. Как только Крим написала о том где вы, я сразу телепортировался к ней, где успел некоторое время побеседовать с Руж, расспросив о произошедшем в подробностях, пока Ванилла и её робот тебя, судя по всему, бинтовали. А после я телепортировал тебя домой, — закончил свой рассказ ёж, отпив кофе, а затем и прожевав кофейные зёрна.       «Да как он может пить эту чёрную бурду? Хотя, для чёрного ежа это неудивительно. Чего не сказать о его поступках. До вчерашнего вечера я бы ни за что не поверила, что Шедоу способен на подобную любезность. Что послужило началом его внезапным порывам благодетели и сердобольности? Неужто совесть начала корить, но за что? Он чувствовал свою вину, а в чём тогда он собственно виноват? Обстановка была не такой весёлой, как когда он вошёл в мою комнату. Почему я сейчас чувствую вину за то, что он чувствует себя виноватым, но я не знаю в чём мы оба виноваты. Почему-то немного сложно анализировать поступки и мысли оппонента, не зная наверняка какой он, когда оказывается наедине с собой. Мне хочется его как-то развеселить, увидеть на лице хотя бы подобие улыбки, но вдруг на мои шуточки он негативно отреагирует, аргументируя это тем, что ему сейчас не до смеха, а мне тем более не должно быть сейчас весело с учётом того, что я прикована к кровати», — рассуждала Роуз, слегка поникнув, что не ушло мимо чёрного ежа. — Это ты подослал ко мне Руж, не так ли? — тихо спросила Эми, начав раскладывать все мысли по местам, чтобы в голове разложить все действия в хронологическом порядке для лучшего понимания. — Мне показались действия Эггмана подозрительным, отчего я сообщил Руж немедленно направиться к тебе в случае чего. Как видишь, не прогадал, хоть и нужно было самому направиться на восток, чтобы не допустить подобного исхода, — подытожил ёж, указав на Эмину ногу. — Нельзя так безрассудно идти в бой, не рассчитав свои силы и количество роботов. Ты поступила правильно для команды, но в убыток себе. Я единственный, кто имеет права идти спокойно в бой, не задумываясь о последствиях, но не ты. — Никто и не знал, что всё так произойдёт, Шедоу, — после минутного молчания тихо начала Эми, даже и не зная, как толком реагировать на слова гостя. — У меня не было в расчётах жертвовать собой или что-то в этом роде, я понимала, что могла ещё сильнее пострадать, но и допустить их победу надо мной в силу их количества было неминуемым поражением не только в глазах команды, но и в глазах самой себя. — Я понимаю силу твоего духа, но постарайся исправить свою позицию мёртвого героя, Эмили, чтоб больше подобного не допускать, — отпив кофе, а затем и прожевав кофейные зёрна, грубее произнёс ёж. — Не важно, выиграешь ты или нет, главное, чтобы осталась жива, а в остальном положись на команду.       Эти слова сильно тронули Эми, отчего слёзы сами потекли по щекам. Теперь она не знала какая позиция является более правильной, её или Шедоу. Одно она понимала: во вчерашней ситуации нельзя было поступить правильно. Любое её действие повлекло бы за собой какой-либо как положительный, так и негативный исход.       Тем не менее, Эми не хотелось осознавать, что все её попытки прыгнуть выше собственной головы ничем хорошим не увенчались. Ей не хотелось быть слабым звеном, умеющим выполнять лишь одну функцию, и то под надзором более сильного союзника, который, в случае чего, в одно мгновение порешает соперника. А в данный момент она точно чувствовала себя настоящей обузой, не способной даже самостоятельно встать с кровати. Нахождение рядом Шедоу ежиху вовсе не смущало. Он ещё вчера прочитал её стихи, а значит, знал и понимал её внутреннее состояние. Роуз решила для себя, что из всех, кого она знает, этот чёрный ёж единственный, кто сможет её полностью понять.       Сам он в это время немного корил себя за грубость, хоть и правдивость своих слов. Возможно, сообщи он это ей при других обстоятельствах, это не так бы её задело. Он периферическим зрением видел, как девушка вытерла щёки тыльной стороной руки, но взглянуть так и не решился. Хоть этого никто и не знал, но ему в принципе было сложно видеть чужие слёзы, особенно если он к ним имеет прямое отношение.       Помимо буйства разных мыслей, которые крутились у Эми в голове, она выцепила одну, ответ на которую желала узнать: «Почему здесь Шедоу?». Она не могла знать, что вчера творилось у него в голове и где он был всю ночь. Ей хотелось знать куда больше ответов, как к ней относится ёж и как её воспринимает сугубо для того, чтобы понимать в какой манере с ним следует общаться. Но она не решалась спросить, боясь услышать какой-то циничный ответ. Наконец успокоившись, ежиха произнесла: «Шедоу, а почему именно ты здесь со мной?». — Я не знаю, — сразу же ответил ёж, будто готовясь к этому вопросу. — Тебе сейчас нельзя оставаться одной, Эмили, поэтому я здесь.       От этих слов стало неимоверно приятно на душе. Слезам больше не было места на её щеках, лишь лёгкое приятное смущение заполонило её разум. После этих слов ёж всё же поднял на неё глаза, но сразу отвёл, сам не зная почему. Эми было сейчас совершенно не важно, что творится у неё в голове и у Шедоу. Главным показателем его мыслей были его действия, которые понятные дело разнились с его эмоциями.       «А он не такой сложный каким может показаться на первый взгляд. Неужели за грубоватой и скрытной натурой скрывается добрейшее сердце, которое он не каждому готов показать? Естественно, да, но почему позволил мне это понять? Только сейчас я начинаю осознавать преимущества его образа: никто не полезет, лишний раз не шутят, все побаиваются и обращаются лишь по делу. Именно то, что необходимо было Шедоу. Да, его слова меня задели, думаю, у него не было таких намерений, но он сказал правду, поэтому обижаться на это не было смысла. А для него было необходимо донести до меня свои мысли. Мне всё равно нужно задать ему множество вопросов, чтобы всё прояснить, но они будут лишними, озвучивать их сейчас будет лишним. Главное то, что я сейчас не одна, и надеюсь, в дальнейшем у меня будет такая же компания», — рассуждала Эми, всматриваясь в чёрного ежа, что продолжал попивать свой уже остывший кофе, судя по его сморщенному лицу. — Спасибо, — тихо сказала Роуз, опустив голову. Ей было сложно произносить следующие слова, глядя ему в глаза, из-за смущения. — Спасибо тебе за то, что ты рядом. На эти слова ёж никак не отреагировал, вмиг исчез.