Глава 1

      Он сидел с закрытыми глазами, слушая суету людей на платформе девять и три четверти. Поезд готовился к отбытию, и в любой другой ситуации он мог бы уснуть, но сейчас многие внешние факторы мешали отдыху.       — Спасибо, — в купе поднялся шум. Судя по раздавшемуся рядом скрипу, багаж только что подняли на верхнюю полку.       — Что это у тебя?— поинтересовался новый голос.       Кейл проигнорировал людей вокруг. Ему нужно было многое обдумать, к примеру, какие будут дальнейшие действия в этом мире, полного магии и безумцев, желающих бессмертия и божественного вознесения.       — Будь я проклят! — выдохнул второй голос. — А ты, случайно, не…       Хенитьюз навалился головой на стекло, положив сцепленные руки на колени. Приятная ткань черной мантии грела тело. Несмотря на серьезность ситуации, Кейл раздумывал над тем, чтобы плюнуть на все и действительно уснуть.       Кто знает, может быть, он проснется с осознанием того, что это простой кошмар.       — Это он, — уверенно заявил первый. — Это ведь ты?       — Я кто? — не понял благодаривший за помощь мальчик.       — Гарри Поттер — это ты? — хором спросили двое мальчишек по старше.       Вся сонливость мигом ушла, стоило ему услышать чужое имя.       — А, вот вы про что, — уклончиво произнес Гарри. — Ну, в смысле, да, это я.       Вскоре любопытных помощников позвал женский голос, и те исчезли из купе.       Бывший командир с закрытыми глазами мог сказать, что мальчику, севшему напротив, неловко из-за своей популярности.       Тем временем прямо под окном купе, похоже, собралось семейство, которое громко обсуждало соседа Хенитьюза. Он сдержал гримасу, понимая, что объект чужого интереса сидел прямо перед ним и тоже все слышал.       Через пару минут разговоры прекратились и поезд тронулся с места, постепенно набирая скорость.       Кейл почувствовал пристальный взгляд своего попутчика. Он знал, что выглядит необычно для стандартов этого мира: лицо с правильными чертами — лучшее украшение к любому образу, красные, напоминающее кровь, волосы, доходящие чуть ниже ключиц, бледная кожа и худощавое телосложение — все эти факторы создавали из него удивительную диковинку для окружающих.       Хенитьюз мысленно вздохнул, прикидывая шанс того, что станет массовкой на фоне главных героев школы волшебства и чародейства — Хогвартс.       «Удручающая история», — признает Кейл, — «Избранный ребенок становится героем, спасая мир от злодея».       Кейл вырвался из мыслей, когда дверь в купе приоткрылась и внутрь кто-то заглянул. Он открыл глаза и увидел рыжего мальчика, указывающего на сиденье рядом с ним.       — Здесь свободно? — спросил он. — В других вообще сесть некуда.       Гарри перевел взгляд с рыжего на Кейла. Оба ребенка смотрели на него. Хенитьюз кивнул, и мальчик быстро уселся. Бывший командир сдержал усталый вздох, заметив, как новый попутчик украдкой покосился на Гарри, но тут же перевел взгляд, делая вид, что его очень интересует пейзаж за окном.       — Эй, Рон! — окликнули рыжего знакомые голоса. — Мы пойдем. Там Ли Джордан едет в двух вагонах от нас, он с собой гигантского тарантула везет.       — Ну идите, — промямлил мальчик.       — Гарри, мы так тебе и не представились. — Близнецы улыбались, проигнорировав Кейла. — Фред и Джордж Уизли. А это наш брат Рон. Еще увидимся.       — До встречи, — почти одновременно произнесли Рон и Гарри. И близнецы ушли.       — Ты правда Гарри Поттер? — выпалил Рон. Гарри кивнул. Кейл расслабленно переводил взгляд с одного на другого, словно следя за игрой в теннис.       — О, а я уж подумал, что это очередная шутка Фреда и Джорджа, — выдохнул рыжий. — А у тебя действительно есть… ну, ты знаешь…       Кейл поднял бровь, когда Рон вытянул палец, указывая на лоб собеседника. Гарри молча провел рукой по волосам, открывая шрам на обозрение соседям. Хенитьюз разглядел на бледной коже тонкую линию, напоминающую молнию.       — Значит, это сюда Ты-Знаешь-Кто…       — Да, — подтвердил Гарри. — Но я этого не помню.       Кейл медленно моргнул.       — Это хорошо, — они вздрогнули. Казалось, будто мальчики забыли, что они не одни. Оба сосредоточили свое внимание на нем.       — Но почему? — спросил Рон, а после повернулся к Гарри, — Правда совсем ничегошеньки не помнишь?       — Думаю, это не то, чем мы должны интересоваться, — пожал плечами Хенитьюз, получив в ответ заинтересованный взгляд Поттера.       — Ох, ты прав… — расстроено согласился Рон, а после, словно вспомнив, что сверлить кого-то взглядом невежливо, он быстро сосредоточился на виде за окном.       — А у вас в семье все волшебники? — Казалось, что у Гарри, так же как и у Рона, было горячее любопытство, которое было необходимо остудить нужными ответами.       — Эээ… да. Думаю, да, — после некоторого раздумья ответил Рон. — Кажется, у мамы есть двоюродный брат, он из маглов, бухгалтер, но мы о нем никогда не говорим.       — Да, — спокойно соврал Кейл, получив полное внимание зеленых глаз, — но большую часть жизни я провел в мире маглов.       — Правда? Но почему?       Хенитьюз фыркнул на круглые глаза своих собеседников. Если Гарри была интересна причина такого решения, то Рон выглядел в некоторой степени испуганным. Похоже, рыжеволосый мальчик не привык к жизни без магии. Что ж, Кейл мог понять его. Будь у него выбор, он не хотел бы отказываться от привычной вещи, дарящей комфорт.       — Что-то вроде семейной традиции, — Кейл пожал плечами, ловя на себе чужие взгляды, говорящие, что их не удовлетворил такой ответ. Он промолчал.       — Странная традиция, — пробормотал Рон, а после посмотрел на мальчика напротив, — а ты, Гарри? Я слышал, что ты тоже жил в мире маглов. Какие они вообще?       — Ужасные… хотя, конечно, не все. Мои тетя, дядя и двоюродный брат ужасные, — поделился мальчик, а после мечтательным голосом добавил, — Я бы хотел, чтобы у меня было трое братьев-волшебников, как у тебя.       — У меня их пятеро. — Голос Рона был невеселым. — Я шестой. И мне теперь придется сделать все, чтобы оказаться лучше, чем они. Билл был лучшим учеником школы, Чарли играл в квиддич, носил капитанскую повязку. А Перси вот стал старостой. Фред и Джордж, конечно, занимаются всякой ерундой, но у них хорошие отметки, и их все любят. А теперь все ждут от меня, что я буду учиться не хуже братьев. Но даже если так и будет, это ничего не даст, ведь я самый младший. Значит, мне надо стать лучше, чем они, а я не думаю, что у меня это получится. К тому же когда у тебя пять братьев, тебе никогда не достается ничего нового. Вот я и еду в школу со всем старым — форма мне досталась от Билла, волшебная палочка от Чарли, а крыса от Перси.       Кейл удивился чужой открытости. В его голове промелькнула мысль, что это связано с другим менталитетом, отличительным от того, к которому он привык.       — Тебе не обязательно быть лучшим, — рыжий удивленно посмотрел на него, прервавшись в поисках чего-то во внутреннем кармане куртки, — оправдывать чужие ожидания не твоя обязанность.       — Он прав, — Гарри согласно закивал головой.       — Ох, спасибо, — забормотал Рон. Казалось, тот смутился.       Через мгновение его поиски успешно завершились, и он вытащил жирную серую крысу, которая безмятежно спала       — Ее зовут Короста, и она абсолютно бесполезная - спит целыми днями. Отец подарил Перси сову, когда узнал, что тот будет старостой, и я тоже хотел, но у них нет де… — рыжий резко прервал себя, а после быстро добавил, — я хотел сказать, что вместо этого получил крысу.       Хенитьюз наклонил голову на бок. Что-то в этом мальчике было странным. Будто тот не знал о чем вести разговор и просто рассказывал о своих проблемах в надежде, что собеседник вникнет и поддержит его.       Гарри, будучи наивной душой, поделился, что тоже донашивал за своим двоюродным братом старую одежду и никогда не получал нормальных подарков на дни рождения. Кейл нахмурился, а Рон немного приободрился.       — А пока Хагрид мне не рассказал, я даже не знал о том, что я волшебник, — продолжал Гарри. — И ничего не знал о своих родителях и о Волан-де-Морте…       Рон отпрянул от него, вцепившись в сиденье.       — Ты чего? — удивился Гарри.       — Ты назвал по имени Сам-Знаешь-Кого! — В голосе Рона звучали испуг и уважение. Казалось, он хотел было продолжить, но его перебил Кейл.       — В волшебном мире есть табу на имя темного лорда, — пожал плечами бывший командир, — поэтому лучше не произносить его при волшебниках.       — Понятно, — кивнул Гарри, — Просто я не знал этого. Теперь вы понимаете, о чем я говорил? Я еще столько всего не знаю, мне еще столько предстоит выучить… И боюсь… Боюсь, что я буду худшим учеником в школе.       Кейл нахмурился. По чужому голосу было понятно, что подобная мысль сильно гложет его.       — Не бойся, — обнадежил его Рон. — В школе много учеников, которые выросли в семьях маглов, и они довольно быстро всему учатся.       — Время еще есть, — поддержал Кейл.       Поезд поехал вдоль пастбищ, на которых пасся скот. Мальчики увлеченные видом в окне, прекратили разговоры и наблюдали за быстро сменяющимися пейзажами.       Хенитьюз же отстранился от происходящей действительности. Он целиком погрузился в мысли, гипнотизируя взглядом свое отражение.       Он попал в этот мир благодаря богу смерти. Тот наплел что-то об эксперименте охотников, который был замечен им только сейчас благодаря удушающей ауры, которая «пленила жизнь и остановила естественную смерть».       Что это могло быть?       Кейл предполагал, но не был уверен.       Бог смерти упоминал лишь то, что он послан сюда не за тем, чтобы разобраться со всем, а скорее провести некую проверку: убедится, что все в порядке, после чего забрать ценные сведения и артефакты с собой.       Хенитьюз признался себе, ему нравился факт того, что спасение мира не было его ответственностью.       Но стоило ему узнать кому же достанется эта ноша, он раздраженно вздохнул, понимая во что влип.       Гарри Поттер, «Мальчик-который-выжил», всех спасет от злодея мирового масштаба.       Кейл был против того, чтобы ребенок выполнял такую работу, но и брать на себя эту ношу не хотел. Ведь по мимо банального нежелания, бывший командир не помнил подробности содержания произведения. Его знания были сухи и поверхностны, из-за чего он не мог строить планы.       Это было огромной проблемой.       Таким образом, Хенитьюз пришел к выводу, что, скорее всего, ему придется иметь дело с главными героями: построить приятельские отношения и давать советы для решения неприятностей, вызывающие головную боль. Это означало, что он узнал бы обо всем из первых уст.       Таким образом, Кейл не забрал бы ношу с плеч мальчишки, но мог бы направить как Гарри, так и его друзей на более легкий путь.       Размышления бывшего командира нарушил стук из тамбура. В купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.       — Хотите что-нибудь перекусить, ребята?       Все трое переглянулись. Гарри поспешно вскочил, чтобы посмотреть на ассортимент, который предлагала женщина. Рон с покрасневшими ушами пробормотал, что прихватил с собой сэндвичи. Кейл прикрыл зевок рукой, игнорируя происходящее.       Поттер вышел из купе и вернулся спустя пару минут. Рон удивленно посмотрел на него и спросил:       — Ты такой голодный?       Кейл с интересом рассматривал пестрые обертки в чужих руках.       — Я умираю с голоду, — с чувством ответил Гарри, надкусив какой-то пирожок.       Хенитьюз задался вопросом о глубине карманов Рона, когда тот вытащил бумажный пакет и вынул из него четыре сэндвича.       — Она всегда забывает, что я не люблю копченую говядину, — грустно сообщил тот.       Кейл нахмурился чужой небрежности.       — Я поделюсь, — предложил Гарри, протягивая печенье обоим попутчикам.       — Спасибо, — бывший командир взял и надкусил тыквенное печенье.       — Я бы тоже поделился с вами, но вам эти сэндвичи не понравятся - мясо сухое, и соуса никакого нет, — покачал головой Рон и вдруг напрягся. — Мама просто забыла. Нас же у нее много…       — Давай ешь. — Гарри прервал его, кивнув на купленные вкусности.       Медленно двигая челюстями, Кейл наблюдал за своими соседями. После недолгой паузы Рон уже поедал сладости, предложенные радостным Гарри.       — А это что? Это ведь не настоящие лягушки, правда? — Хенитьюз наблюдал, как Поттер крутит в руках коробочку с надписью «шоколадные лягушки».       — Нет, не настоящие, они только сделаны в форме лягушек, а сами из шоколада, — улыбнулся Рон. — Будешь есть, вкладыш не выбрасывай, у меня Агриппы не хватает…       — Что?       — А, ну конечно, ты не знаешь, — спохватился Рон. — Там внутри коллекционные карточки. Из серии «Знаменитые волшебницы и волшебники». Многие ребята их собирают. У меня их примерно пять сотен, только вот Агриппы нет и Птолемея, кажется, тоже.       Гарри открыл коробочку и вытащил карточку. Кейл поежился от пристального взгляда, которого удосужился портрет какого-то волшебника.       — Так вот какой он, этот Дамблдор! — воскликнул Гарри.       — Только не говори мне, что ты никогда не слышал о Дамблдоре! — запротестовал Рон. — Можно, я возьму одну «лягушку», может быть, Агриппа попадется…       Весь этот разговор, стук колес, мирное покачивания вагона заставляло былую сонливость напасть на Кейла с новой силой.       Тем временем Гарри перевернул карточку и вслух зачитал:       «Альбус Дамблдор, в настоящее время директор школы «Хогвартс». Считается величайшим волшебником нашего времени. Профессор знаменит своей победой над темным волшебником Грин-де-Вальдом в 1945 году, открытием двенадцати способов применения крови дракона и своими трудами по алхимии в соавторстве с Николасом Фламелем. Хобби — камерная музыка и игра в кегли».       Кейл прикрыл глаза, наслаждаясь солнечным светом. Даже резкий вопль Гарри не смог растормошить его.       — Он куда-то исчез!       — Но ты же не ждал, что он будет торчать тут целый день, — заметил Рон. — Он вернется. А вот мне опять попалась Моргана, а у меня таких уже шесть штук. Может, возьмешь и начнешь собирать коллекцию?       — Разбудите, когда мы приедем. Хорошо?       Сон так сильно тянул Кейла, что это в некоторой степени испугало его.       Он отключился, навалившись на стекло, так, и не успев, разобрать, кто именно из его попутчиков согласился и пожелал ему спокойного отдыха.       Казалось, Кейл закрыл глаза на пару мгновений, как тут же вздрогнул и снова открыл их из-за громкого визга. Перед ним предстала самая нелицеприятная картина: пухлый мальчик, завывая от боли, махал рукой, пытаясь сбросить вцепившуюся в его палец крысу, пока двое незнакомых мальчишек позади него отошли назад на несколько шагов.       Хенитьюз, поняв, что Рон не собирается убирать свою крысу, подскочил к ребенку. Стоило ему поймать тельце маленького животного в свои руки, как оно тут же расслабилось, будто вмиг омертвев.       Мальчик, освободившись от плена, со слезами на глазах попятился назад к своим друзьям. Не успел бывший командир открыть рот, как все трое молниеносно испарились, а через пару секунд в купе заглянула девочка с густыми каштановыми волосами.       — Что тут у вас происходит? — спросила она, глядя на разбросанные по полу сладости, Кейла, державшего крысу, и ошарашенных Гарри и Рона.       Хенитьюз повернулся к рыжему и передал животное, которое рыжий небрежно осмотрел.       — Думаю, что она потеряла сознание, — произнес Рон, обращаясь к своим попутчикам. Но после повнимательнее присмотрелся к Коросте. — Нет… не могу поверить! Представляете, она снова уснула.       Короста на самом деле спала.       Кейл почувствовал облегчение.       Не хватало ему репутации человека, убившего чужого питомца!       — Ты раньше встречался с Малфоем? — Спросил Рон у Гарри.       Поттер рассказал о встрече с Малфоем Драко в Косом переулке.       — Я слышал о его семейке, — мрачным тоном начал Рон. — Они одни из первых перешли обратно на нашу сторону, когда Сам-Знаешь-Кто исчез. Они сказали, что он их околдовал. А мой отец в это не верит. Он сказал, что отцу Малфоя не нужно было даже повода для того, чтобы перейти на темную сторону.       Хенитьюз вдохнул и встретился с недовольным взглядом девочки.       — У нас все в порядке. Спасибо за заботу.       Девочка мрачно кивнула.       — Вы лучше поторопитесь, иначе не успеете переодеться. Я только что была в кабине машиниста и разговаривала с ним. Он сказал, что мы уже почти приехали, — неизвестная девочка, немного подумав, добавила, — А вы тут что, дрались? — Она быстрым взглядом еще раз осмотрела купе, заваленное мусором, и взъерошенного Кейла, после чего фыркнула, — Хороши, нечего сказать. Еще не доехали до школы, а уж попали в неприятную историю!       — Это Короста дралась, а не мы. — Рон сердито посмотрел на девочку. — Может быть, ты выйдешь и дашь нам переодеться?       — Разумеется. Я вообще-то зашла к вам просто потому, что в вагоне жуткая суета, все ведут себя как маленькие дети и носятся, сломя голову. — Она презрительно хмыкнула, как бы говоря, что не одобряет такого поведения. — А у тебя, между прочим, грязь на носу, ты знаешь?       Рон проводил ее свирепым взглядом. Хенитьюз упал на сиденье, и обреченно вздохнув, обратил внимание на вид за окном. Вагоны ехали между высокими горами, рядом с которыми раскинулись бесконечные леса. Начало темнеть. Вскоре поезд замедлил ход.       Уизли и Поттер натянули черные мантии и в болезненном беспокойстве заерзали на своих местах.       «Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — по вагонам разнесся громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно».       Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникла жуткая толкучка, от которой Кейл скривился. Его соседи юркнули в толпу, растворившись в ней. Хенитьюз подождал пару минут, пока большинство выйдет, после чего оказался на неосвещенной маленькой платформе. На улице было холодно, и он поежился.       — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? — Громкий баритон разнесся по станции. Кейл поморщился от шума и огляделся. Повсюду была суматоха. Ученики стремились примкнуть к своим знакомым, с которыми успели познакомиться в поезде, либо же в гордом одиночестве самостоятельно ориентировались в толпе.       Кейл не был гордым, поэтому спокойно отнес себя к первой выявленной категории. Оглядевшись, он заметил знакомые макушки. Те, пробиваясь через толпу, состоящих из более старших ребят, целеустремленно шли в направление великана, который зазывал всех новеньких к себе. Хенитьюз подошел к образовавшейся кучи детей, оставшись в последних рядах.       Когда на станции остались лишь первокурсники, мужчина заговорил.       «Тяжело снова быть ребенком», — посетовал Кейл, пропуская чужие слова мимо ушей, — «Особенно низким».       Усталый вздох сам покинул его, когда он попытался разглядеть что-нибудь за спинами детей. Великан, закончив свою краткую речь, повел за собой всех первокурсников. Они шли по узкой и темной дороге. Хенитьюз пару раз поскользнулся, чуть не упав.       — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — сообщил великан. — Так, осторожно! Все сюда!       Спустя пару минут они вышли к черному озеру.       — О-о-о! — дружно воскликнули дети, восхищенные видом школы.       Его глаза расширились, а привычное стоическое выражение лица сменило удивление. Он читал о Хогвартсе, был смутно осведомлен о здание с помощью книги, но увидеть эту крепость, стоящую среди неизведанных гор, вживую было совсем по-другому.       — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал великан.       Хенитьюз не торопился, он позволил большинству детей занять места, после чего подсел к знакомым лицам: мальчику с белокурыми волосами и двум другим, которые походили на телохранителей первого. Кейл, бросив мимолетный взгляд на соседей, посмотрел в сторону школы.       — Впервые видишь Хогвартс?       Кейл встретился с серыми глазами соседа, не ожидая, что тот начнет разговор.       — Да. Впервые вижу что-то столь удивительное.       Блондин согласно кивнул.       — Да, выглядит невероятно, — все пассажиры оглянулись на берег, когда лодка начала медленно отходить от суши. Кейл осмотрелся. Все начали двигаться в сторону здания, — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил он, — а я Малфой. Драко Малфой, — он протянул руку для рукопожатия, Кейл с чувством ответил.       — Кейл Хенитьюз. Пожалуйста, позаботься обо мне.       Его собеседник медленно моргнул и после небольшой паузы все же спросил.       — Не слышал твоей фамилии, — растягивая слова, сообщил Драко, после чего прищурился и осмотрел его. Кейл вопросительно поднял красную бровь, — Ты не местный?       — Я из Азии, — он пожал плечами, — моя семья не широко известна в волшебном мире.       Драко хмыкнул, переглянувшись со своими друзьями.       — Тогда я, так уж и быть, позабочусь о тебе, чтобы ты не пропал, — Кейл уловил в чужом голосе играющие нотки. Он поднял бровь на чужие слова. Его собеседник же после небольшой паузы добавил, — конечно, если только, ты не будешь возиться с Уизли.       Кейл по совиному моргнул.       — Уизли?       — Да. В поезде ты уже сидел рядом с эти предателем крови, — он сморщил нос в показательном отвращение.       — Он такой же сумасшедший, как и все в его семье! Ты же видел, он натравил на Гойла крысу! — Воскликнул Крэбб.       Пострадавший согласно закивал, потирая больной палец.       — Да! Если бы не ты она сожрала бы мой палец! — Он испуганно сжался. Крэбб успокаивающе похлопал его по спине.       Кейл удивленно посмотрел на них.       Драко покачал головой, словно расстроенная мать.       — Этот Уизли даже сел на хвост Поттера, пудря ему мозги, — Драко рассерженно глянул куда-то в сторону. Кейл внимательно наблюдал, как его собеседник скрестил руки на груди, казалось, закрывая себя от внешнего мира.       «Ох, — подумал Хенитьюз, — во что я вляпался?»       — Это ужасно, — Хенитьюз покачал головой.       — Действительно, — согласился блондин. Они замолчали. Тишина, нарушаемая восторженными охами, доносящееся с соседних лодок, была приятной. — Ты мне нравишься, Кейл. Если хочешь можешь присоединиться к нашей компании.       Кейл благодарно кивнул.       — Спасибо.       Его соседи снова переглянулись.       В это же время первые лодки подплыли к утесам, и великан закричал:       — Пригнитесь!       Кейл пригнулся, как и все остальные. Лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, Хенитьюз с новообретенными друзьями попал в темный туннель, который, похоже, заканчивался прямо под замком. Вскоре они причалили к подземной пристани и высадились на камни.       Когда все первокурсники оказались на суше и смешались в одну толпу, единственный взрослый повел их к зданию. Кейл аккуратной поступью шел за детьми, оказавшись в конце. Оглянувшись, Хенитьюз заметил Драко и подошел к нему. Новый друг всматривался в толпу, взглядом ища что-то.       Великан повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромным фонарем.       — Что-то случилось? — поднимаясь, поинтересовался Кейл.       — Нет, — с обидчивой ноткой фыркнул Драко, не желая говорить на эту тему.       Кейл повернул голову на рядом идущего мальчика. Благодаря фонарю велика он смог увидеть неровную линии рта и нахмуренные брови.       Хенитьюз уж было спросил, не затерялся ли он в толпе, потеряв друзей, но успел вовремя себя одернуть.       В своей задумчивости Кейл не заметил, как наступил на собственную мантию, споткнувшись. Если бы не рефлекс и удачно идущий рядом Малфой, в руку которого Хенитьюз вцепился, то ему пришлось бы поцеловать грязный камень.       — Аккуратно! — прошипел Драко, споткнувшийся от неожиданности и дополнительного веса.       Так и не начавшуюся тираду прервали стук и пожилая женщина, которая открыла тяжелые двери и сообщила велику, что с этого момента забирает первокурсников под свою ответственность.       Драко, бросив взгляд на своего горе-попутчика, прошипел себе под нос:       — Просто держись за меня, — после чего взял его за запястье и потянул за отдаляющейся толпой.       «Что ж, — подумал Хенитьюз, — это хорошо».       Действительно.       Осанка, манера речи, оценивающий взгляд, ухоженный вид, дорогие вещи — все эти мелочи сами собой складывались в общую картину. Драко Малфой — аристократ.       «Очень хорошо», — повторил он, наблюдая как некоторые дети молча и даже боязливо расступаются, после нескольких неодобрительных шипений блондина.       Связи с аристократы будут полезны ему в будущем. Особенно с теми, кто имел какую-то власть среди сверстников, как Драко.       Тем временем женщина завела всех в маленький зальчик. Кейл почувствовал, как кто-то толкнул его в плечо, и прижался к Малфой. В этом помещение было крайне тесно для такой толпы.       — Добро пожаловать в Хогвартс… — Женщина произносила приветственную речь. Она говорила громко и грамотно, расставляя приоритеты в пользу учебы и изучение магии, не одобряя лентяев и бездельников, на что Кейл будучи оскорбленным нахмурился. — Я вернусь сюда, когда все будут готовы к встрече с вами, — сообщила она и пошла к двери. Перед тем как выйти, колдунья обернулась. — Пожалуйста, ведите себя тихо.       Все дети в волнении притихли.       — Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — громко сказал знакомый голос. — Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил.       Драко рядом насмешливо фыркнул.       У Кейла побежали мурашки от шепота первокурсницы, которая, называя различные заклинания, размышляла, что из этого может пригодиться в испытании.       Внезапно воздух прорезали истошные крики. Хенитьюз вздрогнул и осмотрелся.       Через противоположную от двери стену в комнату просачивались призраки — их было, наверное, около двадцати. Белые, полупрозрачные, они скользили по комнате, переговариваясь между собой и, кажется, вовсе не замечая своих зрителей или делая вид, что не замечают. Похоже, они спорили.       — А я вам говорю, что надо забыть о его прегрешениях и простить его, — произнес один из них, похожий на маленького толстого монаха. — Я считаю, что мы просто обязаны дать ему еще один шанс…       — Мой дорогой Монах, разве мы не предоставили Пивзу больше шансов, чем он того заслужил? Он позорит и оскорбляет нас, и, на мой взгляд, он, по сути, никогда и не был призраком…       Призрак в костюме и круглом пышном воротнике замолчал и уставился на первокурсников, словно только что их заметил.       — Эй, а вы что здесь делаете?       Кейл посмотрел на Драко, чувствуя, как его ладонь потеет. Чужие глаза пристально следили за незваными гостями.       Никто не ответил.       — Да это же новые ученики! — воскликнул толстый монах, улыбаясь собравшимся. — Ждете отбора, я полагаю?       Кейл проигнорировал его.       — Надеюсь, вы попадете в Пуффендуй! — продолжал улыбаться Монах. — Мой любимый факультет, знаете ли, я сам там когда-то учился.       — Первокурсники, — произнес строгий голос, — церемония отбора сейчас начнется.       Женщина, которая привела их сюда, вернулась. Привидения, завидев ее, поспешили покинуть помещение.       — Выстройтесь в шеренгу, — скомандовала она, обращаясь к детям, — и идите за мной!       Кейл встал за Малфоя, наконец, освобождаясь от чужой хватки.       Женщина, подождав, пока ее указания выполнят, открыла гигантские двери в Большой зал и повела детей под бурные аплодисменты. Кейл озирался по сторонам, как и другие дети. У всех над головами раскинулось ночное небо — заклятье, подсказала идущая неподалеку девочка. Тысяча горящих свечь плыли по воздуху, озаряя пространство тусклым светом. Они шли вдоль деревянных столов, тянущихся почти до конца помещения.       Кейл оглянулся еще раз.       Всего четыре длинных стола, стоящих параллельно друг другу и пятый, стоящий перпендикулярно остальным и находящийся на подиуме, благодаря чему его можно было увидеть из каждого уголка зала.       Шеренга почти приблизилась к пятому столу, где сидели преподаватели. Они остановились перед несколькими ступенями. Женщина не теряя времени, поставила перед детьми обычный табурет и положила на сиденье остроконечную старую шляпу. Кейл поморщился от ее грязного вида. Стоило ему моргнуть, как у шляпы уже обрисовались черты рта и глаз, после чего она, не теряя времени, запела:       «Я, может быть, некрасива на вид, Но строго меня не судите. Ведь шляпы умнее меня не найти, Весь мир хоть вы обойдите. Шапки, цилиндры и котелки Красивей меня, спору нет. Но будь они умнее меня, Я б съел себя на обед. Все помыслы ваши я вижу насквозь, Не скрыть от меня ничего. Наденьте меня, и я сообщу, Учиться с кем вам суждено. Возможно, вас ждет Гриффиндор, славный тем, Что учатся там храбрецы. Сердца их отваги и силы полны, К тому ж благородны они. А может для вас Пуффендуй — судьба, Там, где никто не боится труда, Где преданны все, и верны, Терпенья с упорством полны. А если с мозгами в порядке у вас, Вас к знаниям тянет всегда, Есть юмор и силы гранит грызть наук, Ваш путь — Когтевран, детвора. В Слизерине, быть может, вам суждено Найти своих лучших друзей. Там хитрецы к своей цели идут, Никаких не стесняясь путей. Не бойтесь меня, надевайте смелей, И вашу судьбу предскажу я верней, Чем кто-то иной, друзья. В надежные руки попали вы».       Кейл напрягся.       Шляпа, определяющая факультет?       Как только песня закончилась, а зал успокоился, женщина достала из мантии пергамент и объявила:       — Когда я назову ваше имя, вы наденете Шляпу и сядете на табурет, — произнесла она. — Начнем. Аббот Ханна!       Эта штука будет рыться в его голове, не так ли?       — ПУФФЕНДУЙ! — громко крикнула Шляпа.       — Что? — прошептал Драко, после того как Хенитьюз пару раз толкнул его локтем, чтобы тот обратил на него внимание.       — Как шляпа определит факультет? — Поинтересовался Кейл, прислушиваясь к именам, которые женщина неспеша называла.       — Ну, — Малфой немного замялся, — она видит твои лучшие качества, перспективы и мысли, поэтому ее очень трудно обмануть, по крайней мере, так сказал мой дедушка, — мальчик прервал себя, из-за очередных громких аплодисментов, которые достались новоиспеченному гриффиндорцу.       Хенитьюз занервничал.       Увидев взрослого в теле мальчика, не поднимет ли шляпа тревогу, не расскажет ли директору? Кейлу не нужно лишнее внимание.       — Говорят, что шляпа видит будущее того, кто наденет ее, — продолжил блондин.       Драко поделился еще несколькими популярными слухами о шляпе, но прежде чем бывший командир смог ответить, его прервала все та же женщина.       — Хенитьюз, Кейл.       Кейл двинулся к табурету. Стоило ему сесть на него, как на голове оказалась остроконечная шляпа. Она упала ему на глаза, закрывая вид зала.       Казалось, что прошло пару минут, прежде чем тишину разума нарушил странный артефакт.       — Хм… куда же ты хочешь? — Кейл поморщился от чувства, будто кто-то дышит ему в затылок.       «Что думаешь ты?» - подумал Хенитьюз.       — Спрашиваешь меня? Что ж, в тебе полно самых разнообразных качеств, но думаю, что больше всего ты подходишь факультету змей, — в его голове раздался скрипучий голос, который неспеша растягивал слова, — разве у господина посланника нет пожеланий?       «Знаешь по какой причине я здесь?»       — Ох, — голос тяжело вздохнул, — нет, конечно, нет, — Кейл легко мог представить, будь у шляпы собственная голова, она бы покачала из стороны в сторону, — Понимаешь ли, я не чувствую в тебе ни грамма магии, лишь отголоски природы и чужое покровительство.       «Покровительство?»       — Божественное покровительство, — уточнила она, — в мире полным магии давно позабыты подвиги святых и благословенных. Похоже, пришло время вспомнить былое.       «Ты можешь смотреть чужие воспоминания?»       Хенитьюз должен был успеть уточнить этот важный вопрос, прежде чем их разговор кто-то прервет.       — Я не могу смотреть воспоминания, лишь отголоски ярких эмоций, — она на мгновение замолчала, — ты довольно одинок, не так ли?       Кейл нахмурился от такого намека. В тоже время зал начал подниматься ропот — знак, что время заканчивается.       «Кто еще может почувствовать, что у меня нет магии? Мы можем поговорить еще раз?»       — Не могу быть уверенным до конца, ведь сам феномен магии практически не подвластен точному изучение. — задумчиво ответила шляпа, — Ах, но думаю, что твою неполноценность способны ощутить лишь волшебные существа, манипулирующие магическим полем, — шляпа говорила спокойно, растягивая слова по слогам своим скрипучим голосом, — наша следующая встреча невозможно, ибо меня оставят в кабинете директора, который никогда не остается без охраны.       «Черт».       — СЛИЗАРЕН! — громогласно объявила шляпа, после чего зал взорвался бурными аплодисментами.       Кейл поднялся, снял шляпу и устремился к волшебникам, подзывающих к своему столу. Хенитьюз занял свободное место и оглядел стол.       — Это было долго, — оповестил его какой-то парень в очках.       — Да, — кивнула девушка постарше. Она сидела неподалеку от него, поддерживая слова парня, — впервые за два курса вижу, чтобы шляпа так долго размышляла.       — Ох, неужели маленькая змейка поставила новый рекорд?! — в шутливой манере воскликнули где-то за соседнем столом.       Кейл мог лишь устало вздохнуть, чувствуя чей-то изучающий взгляд.       Спустя пару долгих минут Драко присоединился к нему за столом Слизарена, сев рядом. Крэбб и Гойл придвинулись к ним, занимая места напротив.       Тем временем женщина все так же называла имена.       — Поттер, Гарри.       На мгновение Большой зал погрузился в гробовую тишину, из-за чего ранее приветливое помещение превратилось в ужасающее, холодное место. Кейл подавил дрожь от такого резкого контраста.       Худощавый мальчик смело вышел вперед, сел на стул и закрыл глаза.       Люди тут же взорвались громким шепотом:       — Это тот самый Гарри Поттер?       — Неужели?!       Кейл взглядом прошелся по своему окружению. Кругом люди, в большинстве своем, были счастливы, восхищены и ошеломлены, другие же испытывали равнодушие или зависть. Удивительно, последние в основном находились за тем же столом, что и он. Казалось, что остальные только и ждали этого события.       Осматривая свой факультет, Хенитьюз снова наткнулся на знакомого блондина.       — ГРИФФИНДОР!       Драко поморщился и наклонился к своему новому другу, игнорируя бурные овации.       — Поттер — наша местная знаменитость, — в чужом голосе чувствовался яд по отношению к другому мальчику, — ты уже знаком с ним, да?       Кейл кивнул. Драко удовлетворенно хмыкнул и выровнил спину, подобно хорошо воспитанному аристократу. Они продолжили наблюдать за распределением остальных учеников.       После последнего ученика, попавшего на Когтевран, Директор встал с насиженного места, расправил плечи и звонко сказал:       — Добро пожаловать! Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Олух! Пузырь! Отброс! Ловкач! Все, всем спасибо!       Зал наполнился хихиканьем и смехом. Кейл молча огляделся. После слов директора пустые столы наполнились обилием еды, не оставляя свободного места, из-за чего у многих первокурсников разбегались глаза.       «Что же, — подумал Кейл, — этого стоило ожидать от волшебной школы».       — Советую попробовать этот стейк, — неожиданно подсказал ему Драко, орудуя столовыми приборами по всем принятым правилам этикета.       — Спасибо, — Кейл благодарно кивнул и взял себе небольшой кусок мяса.       Хенитьюз почувствовал чужой взгляд на себе, подняв глаза, он встретился с знакомыми зелеными. Кивнув в знак приветствия Гарри и получив неловкий кивок в ответ, Кейл вернулся к трапезе. Прислушиваясь к разговорам соседей, он почувствовал сонливость.       Соседи Кейла, первокурсники Слизерена, уже обсуждали школьные предметы. В особенности, выделяя трансфигурацию, которая была одним из сложнейших предметов для начинающих волшебников.       Это напомнило ему слова старой шляпы.       «Как мне следует выживать в мире магии, если волшебная палочка в моих руках не отличается от обычного сучка?», — подумал Кейл.       Кажется, у него пропал аппетит.       — Ох, рад видеть вас, первокурсников! — Звонкий голос прервал его мысли.       Кейл повернулся к Драко, которого в разговор пытался увлечь призрак. Бывший командир отметил, что незваный гость выглядел жутко: одежда была забрызгана серебряной кровью, лицо вытянутое и осуновшееся, на губах играла подозрительно доброжелающая улыбка.       Малфой не был рад компании призрака, который радостно щебетал о чем-то своем. Хенитьюз продолжил трапезу, игнорируя чужой дискомфорт.       Через какое-то время, когда все наелись, тарелки и кубки вновь опустели, став идеально чистыми, и вновь заполнились едой. В этот раз стол прогнулся под разнообразием десертов.       Кейл взял чашку какого-то ванильного мороженого, глянув на учительский стол. Великан пил что-то из кубка на краю, знакомая женщина общалась с директором, мрачный тип беседовал с испуганным мужчиной в фиолетовом тюрбане. Остальные же неторопливо трапезничали, изредка бросая взгляды на столы факультетов.       Ничего интересного не происходило, поэтому Хенитьюз сосредоточился на десерте, лениво ковыряя его.       Спустя какое-то время вся еда снова исчезла, а директор вновь встал.       — Хммм! — он громко прокашлялся. — Теперь, когда все мы сыты, я хотел бы сказать еще несколько слов. Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Первокурсники должны запомнить, что всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Некоторым старшекурсникам для их же блага тоже следует помнить об этом… — после небольшой паузы директор продолжил, — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует колдовать в коридорах на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу - они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И, наконец, я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на четвертом этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью.       Кейл поднял бровь на последние слова старика. Откуда-то послышался неловкий смех. Бывший командир огляделся. Старшекурсники смущенно переглядывались и перешептывались, пока первокурсники в непонимании наблюдали за ними.       Хенитьюз, наблюдая за директором, вслушивался в слова парня, который сидел недалеко от него.       — Это странно. Обычно директор объясняет причину по которой нам, ученикам, запрещают ходить куда-то, — после недолгой паузы он недовольно добавил, — по крайней мере, должны были хотя бы старост просветить. Иначе зачем они вообще существуют.       Несмотря на негодование учеников старик продолжил.       — А теперь, прежде чем пойти спать, давайте споем школьный гимн! — прокричал он.       Директор, достав палочку, встряхнул ее. И из нее вырвалась длинная золотая лента, которая начала подниматься над столами, а потом рассыпалась на повисшие в воздухе слова.       — Каждый поет на свой любимый мотив, — сообщил Дамблдор. — Итак, начали!       И весь зал заголосил песню. По мнению Кейла, это было ужасно. Особенно для тех, у кого было хоть какое-то музыкальное образование. Дети пели в разнобой. Кто медленно, кто быстро, кто весело, кто грустно — все это превращалось в какофонию.       Хенитьюз заметил, как большинство за столом Слизарена с гримасой отвращения заткнули себе уши.       Он подумал, что это было правильное решение. Особенно, когда все закончили петь, кроме двух рыжих близнецов, поющие песню, словно похоронный марш. Стоило им заткнуть рты, как директор воскликнул, трогательно утирая глаза:       — О, музыка! Ее волшебство затмевает то, чем мы занимаемся здесь. А теперь спать. Рысью — марш!       Первокурсники, возглавляемые старостами, встали и вышли из Большого зала. Они шли под небольшую речь старосты, который сообщал о жизни в школе, расписание и перемещению по зданию.       — Первое время в Хогвартсе очень трудно ориентироваться, поэтому кто-то из старшекурсников будут провожать вас первые дни, — они повернули направо и начали спускаться по лестнице вниз. Кейл плотнее укутался в черную мантии, удивляясь холоду подземелий школы, — старайтесь запоминать ориентиры…       Вскоре они дошли до двери, ведущую в комнату факультета. Староста назвал пароль, после чего запустил их во внутрь и напомнил, что пароль меняется каждые две недели.       После небольшой инструкции о завтрашнем дне, первокурсников проводили в спальни, где они разделившись по четыре человека разошлись по комнатам.       Кейл не заострял внимание на помещение или собственном багаже, который стоял возле одной из кроватей, рядом с окном. Стоило его голове коснуться подушки, как он тут же отправился в царство морфея.