Глава 17: Признать привязанность

Эмоции иногда доставляют немало хлопот. Ведь люди наполнены эмоциями, независимо от того, хотят они этого или нет. Несмотря на то что эмоции могут помочь решить некоторые проблемы, они также могут мешать людям делать то, что они должны делать. Поэтому людям важно контролировать свои эмоции, чтобы мыслить рационально и делать все эффективно. Именно так считает Кейл. Но он также является человеком, который просто хочет делать все, что ему вздумается. К черту рациональное мышление или контроль над эмоциями, он просто хочет делать то, что хочет. – Сегодня я вернусь на территорию Хенитьюз. Честно говоря, он и сам удивился. Он планировал просто заглянуть в деревню Харрис, велеть Локу и детям-волкам стать учениками Шеритт, а Кейл вернется к своему плану по уничтожению Алхимических башен. Но теперь, оказавшись здесь, Кейл решает немного изменить свой план. Он знает, что победа над Белой Звездой очень важна, но... Ребенок внутри него тоже важен. – Мы вернемся в наш первый дом!? Ура! — конечно, единственный, кто действительно счастлив, - это Раон. Рон и Бикрокс ничего не говорят, но Кейл видит в их глазах вопросы. – Только на один день, — Кейлу нужно связаться с Бадом и остальными, чтобы они изменили время выполнения плана, но все должно быть в порядке. Может показаться эгоистичным, что, пока все заняты подготовкой к осуществлению великого плана по уничтожению Алхимических башен, Кейлу нужно решить несколько вопросов со своей семьей. Если честно, Кейлу все равно. Он будет делать все, что захочет. – Мне нужно поприветствовать свою семью, прошло много времени, — Кейл ухмыляется. – Они будут рады снова видеть вас, молодой господин, — Рон улыбается своей страшной улыбкой. Кейл лишь кивает. Он планирует решать проблему Лено постепенно, шаг за шагом. И начнет он с семьи Хенитьюз.

0o0o0o0

Узнав о существовании Лено, узнав о дерьмовой жизни первоначального владельца этого тела, Кейл по-другому взглянул на семью Хенитьюз. Раньше он думал, что семья Хенитьюз - достойная семья, в отличие от большинства отвратительных благородных семей. Но Кейл ошибался. У каждой семьи есть свои проблемы, в том числе и у семьи Хенитьюз. У них есть свои грязные секреты, и Кейл планирует докопаться до тайны, которую ему необходимо выяснить. – Я рад видеть тебя здесь, Кейл. Я думал, ты занят, — приветливо встречает его Дерут. Кейл лишь кивает, обдумывая, что ему нужно сказать. Он специально прибыл почти поздно ночью. Он хотел свести к минимуму приветствие по поводу его возвращения домой. Он не хотел, чтобы все люди в замке Хенитьюз встречали его теплыми взглядами. Ведь Лено тоже это увидит. И это было бы несправедливо по отношению к нему. – Ты уверен, что не устал? Ты хочешь поговорить о чем-то важном со мной? — снова спрашивает Дерута. Кейл потребовал поговорить с Дерутом, как только вернулся домой. С его стороны было невоспитанно просить Владыку территории о беседе в темное время суток, но Кейлу все равно. Именно поэтому он сейчас находится в кабинете Дерута, только они оба, даже Раона здесь нет. – Все в порядке, я должен извиниться за то, что прервал твой отдых, но мне нужно кое о чем с тобой поговорить, — Кейл старается не выглядеть слишком серьезным. Кейл размышляет, имеет ли он право спрашивать об этом Дерута. Это не его дело - спрашивать об этом. Но он знает, что это самый быстрый способ получить ответ на свой вопрос. – Понятно... Не хочешь ли ты поговорить за выпивкой? — Дерут уже протягивает небольшую тележку с несколькими бутылками алкоголя. Кейл только кивает, молча отмечая про себя, что после этого он извинится перед Лено. Это Лено и Дерут должны выпить и серьезно поговорить, а не Кейл. Дерут предлагает ему бокал вина и садится неподалеку от Кейла. В кабинете горит тусклый свет, а за окном ярко светит луна. Кейл покрутил вино в бокале, наблюдая за тем, как красная жидкость кружится вокруг него. Затем он поднимает голову и встречается взглядом с Дерутом. – Я хочу спросить тебя о моем погибшем брате. Кейл видит, как Дерут поперхнулся вином и пытается успокоиться. Кейл просто терпеливо ждет его с пустым лицом. – Это... кашель, кашель... как ты...? Кейл снова крутит вино в руке. – Я знаю, что это неожиданно, я знаю, что, возможно, сейчас не самое подходящее время спрашивать об этом. Я узнал о нем совсем недавно, поэтому мне нужно знать больше, — Кейл не лжет. Он честен. Дерут успокоился, но молчит. Как и ожидал Кейл, похоже, Дерут никогда не говорил об этом с Лено. Лено узнал об этом сам. На самом деле Кейл подозревает, что Лено уже давно не разговаривал с отцом как следует. – Итак, ты узнал... — вздыхает Дерута и снова делает паузу, – Я ждал подходящего момента, чтобы сказать тебе... но... — Дерут снова делает паузу. Его глаза торжественны. Его глаза так напоминают Кейлу глаза Лено. Кейл не знает, как выглядела покойная мать Лено, но выражение лица Лено очень похоже на выражение лица Дерута, – Что ты хочешь узнать? — спрашивает его Дерут. – Все, что касается его, — отвечает Кейл, затем расслабленно откидывается в кресле и потягивает вино. Дерут кивает и снова замолкает. Мужчина средних лет, сидящий перед ним, внезапно выглядит старше своих лет. Он смотрит вниз, и кажется, что он думает о многих вещах. Кейл знает, что Деруту тоже пришлось нелегко. Должно быть, он тоже страдал. Кейл закрывает глаза. Нет, с этим он разберется позже. Сейчас ему нужно больше информации об этом мертвом близнеце Лено и его дерьмовой судьбе, если это возможно. – Твоя покойная мать сказала мне, когда я сделал ей предложение, что... если я женюсь на ней, то испытаю в жизни много трудностей. Я думал, она говорит о своем статусе простолюдинки, поэтому наш брак будет полон испытаний... но теперь я понял, что она имела в виду... — Дерут откинулся в кресле и нахмурился. Его глаза немного остекленели, но он по-прежнему выглядит спокойным. Затем он смотрит на Кейла. А Кейл смотрит на него. – Ты должен был знать о том, как уязвимы беременные женщины, как они подвержены опасности. Некоторые из знатных женщин даже решили остаться в храме, чтобы быть защищенными во время беременности. Ты должен быть в курсе, — Дерут кивает, пытаясь найти способ объяснить Кейлу. На самом деле Кейл узнал об этом факте только сейчас. Теперь, когда он снова задумался об этом, ему редко доводилось видеть беременных женщин после того, как он попал в этот мир. Но он никогда не задавался этим вопросом. Поэтому он внимательно выслушал объяснения Дерута. – Итак, у твоей покойной матери были близнецы... ее беременность была даже опаснее, чем обычно. Но твоя мать отказалась остаться в храме... Это была моя ошибка, я должен был убедить ее остаться там... — вздыхает Дерут и трет глаза. – Она решила остаться дома, и, конечно, я старался защитить ее, как мог. Во время ее беременности наготове были охранники, медики и священники. Я думал, что этого достаточно, но я был беспечен... — Дерут делает паузу. Кейл молчит, ожидая продолжения. – Во время беременности твоя мать употребляла особый тоник. Я купил его у надежного целителя, и он ей подошел. Она употребляла его несколько месяцев, и все было хорошо, но потом вдруг... —  Дерут застывает на месте, затем делает глубокий вдох. Его глаза слегка дрожат, и Кейлу становится жаль его. Но он не просит его остановиться. Потому что Кейл должен знать. Он просто ждет, когда Дерут продолжит свой рассказ. – Как-то мы упустили особый тоник... он был наполнен ядом. Нет, это было... проклятие. Проклятие в жидком виде, так сказал священник. Мы не обратили на это внимания, и твоя мать употребила его. Это было за месяц до предполагаемого срока... когда она выпила его, было уже слишком поздно принимать какие-либо меры. Медики и священник решили заставить твою мать родить, пока проклятие не поглотило младенцев. Все произошло так быстро, так хаотично... — Дерут снова делает паузу. Он закрывает лицо рукой. На секунду Кейлу кажется, что он плачет, но потом он поднимает руки. Эти глаза полны раскаяния и печали. – Ты родился первым. Ты родился недоношенным и слабым, но с тобой все было в порядке. На тебе были следы проклятия, но священник справился с этим, так что с тобой все было в порядке. Но твой брат-близнец был... Кейл закрывает глаза. Точно, Лено упоминал об этом. Его брат-близнец умер до того, как мать смогла дать ему имя, сказал он. – Он был мертв. Он был проклят на смерть. Его состояние было... таким ужасающим... — Дерут делает паузу, так как его руки дрожат. Он делает паузу и еще один глубокий вдох, – Священник сказал, что никогда не видел такого проклятия... В храме не смогли найти ничего о проклятии в тонике, кроме того, что он был наполнен таким ужасным проклятием. Я пытался найти виновного в этом, но не смог... все зацепки ни к чему не привели, я думал, что перевернул все королевство Роан, чтобы узнать об этом... но ничего не нашел... Дерут наконец отпивает вино из дрожащей руки, пытаясь успокоить свои эмоции. – Твой брат был проклят еще до того, как у него появилось имя, способное защитить его... Это было ужасно... Я не мог понять, почему... Почему это был он? Если бы это был я или твоя мать, я бы понял... но... зачем кому-то пытаться проклясть моих нерожденных сыновей? Я не мог... Я до сих пор не могу понять... Кейл молчит, впитывая все происходящее. Он уже слышал о проклятии, связанном с именем. Но о проклятии перед тем, как кто-то получит имя, он услышал впервые. Он никогда не думал, что имя может быть настолько важным в этом мире. – После этого... твоя мать всегда выглядела грустной. Даже когда она улыбалась, она все равно выглядела грустной... поэтому никто больше не говорил на эту тему... Я не хотел больше видеть ее плачущей... — Дерут выглядит на грани слез. Но он смаргивает слезы и отпивает еще вина. Кейл потягивает вино в своем бокале, размышляя о многих вещах. Тот, кто проклял близнеца Лено, должен быть кем-то, кто имеет отношение к его судьбе. Проклятие было предназначено только для этого мертвого брата, такое конкретное и точное, еще до его рождения. Похоже, этот неизвестный виновник - очень мерзкий враг. – Мне жаль, что я так и не смог рассказать тебе об этом раньше. Кейл смотрит на Дерута. Он чувствует себя виноватым за то, что заставил Дерута пережить неприятные воспоминания. Но в душе Кейла глубоко затаилась злость на этого старика. – Ты мне все равно ничего не рассказывал, — Кейл говорит это, и в его словах сквозит сарказм. Он помнит, как Лено, с лицом и руками в крови, потерял сознание в одиночестве в своей комнате. И самым невероятным было то, что никто об этом не знал, хотя этот сопляк делал это годами. Кейл знает, что отчасти Лено и сам виноват, что оттолкнул от себя всех. Но как могло случиться, что кто-то мог быть настолько слеп? Ведь было очевидно, что Лено страдает и нуждается в помощи. Кейл злится из-за этого. Он очень зол на это. Потому что самый бессовестный ответ - не то чтобы никто этого не замечал. Может, и замечали, но им было все равно. Поэтому они ничего не предприняли. – Кейл... — Дерут в шоке. Кейлу хочется рассерженно насмехаться над ним. Может, Деруту и плохо, что его сын так погиб, что его первая жена так умерла. Но у Лено все еще хуже. Он был всего лишь маленьким ребенком. Затаенный гнев в груди Кейла начинает всплывать на поверхность. – Ты когда-нибудь смотрел мне в глаза нормально? — с досадой спрашивает Кейл. Это Лено должен был спросить об этом своего отца, а не Кейл. Но если это Лено... Лено не станет ничего спрашивать у отца. Он ничего не скажет. Значит, Кейл должен сказать это от его имени. Кейл только сейчас понял, что Дерут очень сильно пренебрегал Лено. И не только это. Узнав о существовании Лено, Кейл заметил одну неприятную вещь в замке Хенитьюз. Здесь нет ни одной картины или портрета покойной матери Лено. Ни одной в этом бесполезно огромном замке. Здесь тонны портретов и картин, и есть несколько картин семьи Хенитьюз. Но нет ни одного портрета покойной матери Лено. О ней тоже никто не говорил, а если и говорили, то в неуважительной форме. Кейлу кажется, что семья Хенитьюз пытается вести себя так, будто Элии Хенитьюз вообще никогда не существовало. И Кейла это очень раздражает. Ведь Лено так любит ее. Так же будут относиться к Лено, если он умрет? Как будто его никогда не существовало? Кейл вздохнул, пытаясь утихомирить бушующие в груди эмоции. Он становится слишком эмоциональным, и это плохо. – Я вернусь в свою комнату, спасибо, что все мне объяснили, — ему нужно успокоиться. Кейл собирается встать, но Дерут останавливает его. – Нет, не надо... нам нужно поговорить. Кейл смотрит на его умоляющее лицо. – Ты прав. Я никогда ничего тебе не рассказывал, никогда не садился и не разговаривал с тобой как следует. И вот Кейл снова садится, размышляя, должен ли он быть тем, кто это слышит. Интересно, какой будет реакция Лено внутри него. – Я должен извиниться перед тобой, Кейл. Я знаю, что уже поздно, но мне очень жаль. Кейл закрывает глаза. Это извинение не для него. Это не он должен был столкнуться с этим, а Лено. И еще Кейл ненавидит такие пустые извинения. Эти извинения ничего для него не значат. – Ты так и не достучался до меня, ты так и не спросил ни о чем..... С моей стороны было неправильно ждать, пока ты спросишь меня первым. Мне должно быть странно, что девятилетний мальчик ни о чем не спросил меня, когда умерла его мать. Ты ничего не сказал, ни о чем не спросил... Я должен был обратиться к тебе первым... — Дерут хмыкает, на его лице написано сожаление. – А потом ты стал... Виолан назвала это «фазой бунтарства». Я должен был заметить, что что-то не так. Это было не похоже на тебя. Это был твой сигнал, просивший о помощи. Но я просто оставил тебя в покое, думая, что с тобой все будет в порядке, если я дам тебе возможность побыть одному. Кейл потирает лицо, чувствуя легкое разочарование. – Я не был в порядке, — Кейл произносит, – Нет, я все еще не в порядке, — Кейл вздыхает, он говорит от имени Лено. Этот парень далеко не в порядке. Дерут ничего не знает, и это расстраивает. Дерут кивает, его глаза стекленеют, но он все еще не плачет. – Что мне сделать... чтобы помочь тебе снова стать нормальным? — спрашивает он Кейла. Кейл закрывает глаза и встает. Он тоже хочет знать ответ на этот вопрос. Он все еще ищет способ помочь Лено. – Это ты должен найти ответ, а не я. Кейл разворачивается и открывает двери в комнату, но затем останавливается. – Может быть, первый шаг - это поговорить о моей покойной матери как следует, а не вести себя так, будто ее никогда не существовало, — с этими словами Кейл выходит из комнаты и закрывает за собой дверь.

0o0o0o0

Иногда Кейл задается вопросом: если Лено разозлится, как следует разозлится, как он будет себя вести. Станет ли он жестоким? Или будет кричать и орать? Но теперь Кейл это понимает. Когда Лено злится, он молчит. Молчаливое обращение. Он ничего не говорит, даже не смотрит на него. Парень стоит на балконе и смотрит на улицу, спиной к Кейлу. – Понятно, так вот какой ты, когда злишься, — Кейл слегка ухмыляется. Кейл подходит к нему, но при этом отходит на безопасное расстояние. Он не хочет еще больше раздражать парня. – Ты злишься на меня за то, что я копаю информацию? Или ты злишься из-за чего-то другого? —  спрашивает Кейл у Лено, прислонившись к стене рядом с ним. Между ними повисает тяжелое молчание. Кейл оглядывается по сторонам: восстановление королевства уже наполовину завершено. Их комната, как обычно, совершенно девственно чиста, но на вид снаружи все еще трудно смотреть. Повсюду трещины, включая небо. – Ты волен делать все, что угодно, лишь бы узнать правду, — наконец отвечает Лено. Кейл кивает. Конечно же, Лено разозлится из-за того, что Кейл наговорил его отцу. – Мне жаль только, что я так разговаривал с твоим отцом, хотя это было не в моих правилах. Но не о том, что я говорил с твоим отцом. Не знает, что ему делать со своей семьей. Его семья должна смириться с Кейлом. Кейл - это то, в чем они нуждаются и чего заслуживают, Кейл тоже заслуживает их. Лено должен просто уйти из жизни, и это было бы идеально. Поэтому он не может понять, почему Кейл был так зол прошлой ночью. Лено не может понять, почему. Его отец не виноват. Но когда он извинился, Лено почувствовал что-то странное в своей груди. Он не знает, что это было. Может быть, облегчение. Он не знает. Ему приятно знать, что отец не ненавидел его, что... по крайней мере, он думал о нем. Но, возможно, это из-за Кейла. Не из-за него. Лено действительно не знает. Поэтому присутствие Лено здесь сейчас кажется ненужным и тревожным. Эта комната кажется ему чужой, и он хочет убежать. Он не хочет ничего чувствовать, потому что ему так страшно... Раон придвигается ближе, если это возможно, и кладет голову на колено Лено. Лено пытается успокоиться, неосознанно почти впадая на мгновение в паническую атаку. Тепло, исходящее от тела маленького дракона, успокаивает его и помогает вернуться к реальности. Как только дыхание успокаивается, Лено смотрит в другой конец комнаты. Он должен что-то сделать со своей семьей, Кейл хочет этого. Он не знает, что и почему, но верит, что Кейл не хочет ничего плохого. Он должен просто последовать примеру Кейла. Лено встает, едва не сбив Раона с ног. Юноша открывает свой шкаф и находит там что-то. Он не знает, хочет ли этого Кейл. Но давайте сначала попробуем.

0o0o0o0

Лено не понимает, что он делает. Он хочет убежать и навсегда спрятаться в норе... – О, Хён? Лено крепче сжимает в руке коробку, когда к нему подходит Басен. Но он старается расслабиться, спрятать свой страх в глазах. – Ты занят? — спрашивает Лено. Он надеется, что его голос не дрогнет. – Ну, немного, — Басен перекладывает бумаги в руках, показывая, что у него есть работа, – Что случилось, Хён? – Я подумал, не хочешь ли ты поиграть со мной в настольные игры. Но если ты занят, то все в порядке. Глаза Басена расширяются, и он неосознанно выпускает из рук все бумаги. Он ошарашенно смотрит на Лено. Его рот слегка приоткрывается. – П-правда? В настольные игры? — спрашивает Басен, запинаясь на полуслове. Лено кивает, затем приседает и подбирает бумаги на полу. Лицо Басена краснеет от его глупости, он тоже приседает и быстро собирает свои бумаги. – Пожалуйста, дай мне 1 час... нет, 30 минут! Я быстро их закончу, и тогда мы сможем поиграть, хён! — Басен говорит так взволнованно, так не похоже на него. Лено отдает ему бумаги, и Басен смущенно улыбается. – Может, мне и Лили сказать? Думаю, она тоже захочет посмотреть... – Ты можешь пойти и сказать ей. Басен радостно кивает, стараясь не улыбаться слишком широко. Затем он начинает полубежать в другой конец коридора. – Пожалуйста, подожди меня, Хён! — полукричит Басен. Лено просто стоит и смотрит на настольную игру в своей руке. — Ух ты, он выглядит таким счастливым! Лено не знает, что сказать. Басен никогда не выглядел таким счастливым, когда много лет назад просил его поиграть с ним в настольные игры. Но теперь, похоже, это само собой разумеющееся. Он думает, что Лено - это Кейл. Басен глубоко восхищается Кейлом, наверное, поэтому он выглядит таким счастливым. Руки Лено слегка дрожат, но он крепче сжимает в руке настольную игру. Ему не нужно ни о чем думать. Все должно быть хорошо, хотя бы так. — Так что это за игра? Пожалуйста, расскажи мне о ней. Лено игнорирует голос Раона в своей голове и направляется в библиотеку.

0o0o0o0

Дверь библиотеки распахивается, и Лено и Раон подпрыгивают на своих местах. Лено пытался читать, но безуспешно. А невидимый Раон возился со старой настольной игрой на столе. На них смотрит маленькая девочка с очень широкой улыбкой на лице. Она вся пропитана потом и грязью. – Ты действительно собираешься играть в настольную игру с Басен Оппой, Орабони? Раон поворачивается к Лено, видит, что Лено неловко кивает. – Ура! Пожалуйста, подождите меня. Сначала я приму ванну! — громко кричит она и снова убегает, хихикая, из комнаты. Раон моргает глазами, затем поворачивается к Лено: у него такое же выражение лица, как и у Раона. Лено только вздыхает и пытается читать книгу в своей руке. Затем дверь библиотеки снова громко открывается. Раон видит, что в комнату входит обычно холодный на вид младший брат, на лице которого видны капельки пота. Как будто он бежал. Судя по учащенному дыханию, возможно, так оно и было. А в руках у него множество похожих друг на друга коробок. – Долго ждал, хён? — спрашивает Басен у старшего брата. – Не слишком долго. Чуть больше 30 минут, — Лено отвечает довольно стоически. Басен ставит коробки на стол. Раон заглядывает в них. – Итак, это... э-э-э... — лицо Басена снова краснеет. Лено берет одну из коробок и быстро моргает глазами. – Настольные игры? — спрашивает Лено с несколько растерянным лицом. Невидимый Раон с любопытством смотрит на множество разных настольных игр на столе. Он считает настольные игры скучными, ему больше нравится играть с оружием и магическими инструментами, но эти тоже выглядят забавно, немного. – Ну... э-э-э... — Басен делает глубокий вдох и смотрит на Лено, прежде чем снова быстро отвести взгляд, – Всякий раз, когда я приезжал в столицу и проходил мимо магазина игрушек, я не мог удержаться... даже если у меня не было времени играть в них, я просто продолжал покупать их... —  Басен выглядит смущенным, – Я имею в виду, мы иногда играли в настольные игры... в прошлом, — снова говорит Басен, опустив взгляд. – Играли, — Лено только кивает, все еще глядя на настольные игры на столе. Это точно ностальгия. Это был их способ сблизиться как братья. Лено никогда не любил активный отдых, как и Басен. Поэтому настольные игры были для них идеальным способом весело провести время в помещении. Лили часто присоединялась к ним, но могла только наблюдать, поскольку была слишком мала, чтобы понять, как играть в настольные игры. Лено очень дорожит этими воспоминаниями. Возможно, именно поэтому он никогда не мог выбросить эту старую настольную игру, хотя прошло уже много лет с тех пор, как он в последний раз играл в нее с Басеном. – Я думал, ты не очень любишь играть в настольные игры, — говорит Лено через некоторое время. Он до сих пор помнит кислое лицо Басена каждый раз, когда тот просил его поиграть с ним в настольные игры, – Значит, мы перестали играть в настольные игры... четыре года назад? – Пять лет назад, Хён, — поправляет его Басен. Лено только кивает. Он читает инструкцию к новой настольной игре. – Это было так давно, — слегка улыбается Лено. Ему приятно, что они снова собираются играть после столь долгого перерыва. Он ожидал, что Басен откажется или, по крайней мере, усомнится в этом. Но, возможно, Басен действительно любил играть в настольные игры, Лено не может поверить, что он это пропустил. Должно быть, он часто играл в настольные игры с Лили. – А? Большинство этих коробок не открывали, почему? — они все еще завязаны. Он смотрит на Басена. Его младший брат смотрит вниз с немного грустным выражением лица. – Эм... Прости, Хён.... – А? — Лено быстро моргает глазами и слегка хмурится. Он удивлен тем, что Басен внезапно извинился перед ним. – Знаешь, то, что я сказал тогда... – Вы уже начали? Вы ведь ждали меня, верно? Я ведь ничего не пропустила, верно? — Лили появляется в библиотеке с громкими криками. Басен гримасничает и поворачивается к младшей сестре. – Нет, мы еще не начали. И не кричи, Лили, — слегка ругает ее Басен. Лили бежит к ним с более свежим видом. Ее волосы все еще мокрые, но, по крайней мере, она больше не мокрая от пота. – В какую из них вы хотите поиграть сначала? Басен смотрит на старую настольную игру, а Лили просто пожимает плечами. – Хочешь сначала сыграть в эту? — спрашивает Лено, указывая на старую настольную игру, он немного смущен. Лено действительно не понимает. Он действительно думал, что Басен ненавидит эту настольную игру. – Тогда мы можем сначала поиграть в эту, а потом в другие настольные игры. Ты не против, Лили? – Не против. За этим тоже интересно наблюдать. Помню, я часто смотрела, как в нее играли Орабони и Басен Оппа, — Лили все еще выглядит счастливой, к счастью. – Но тогда ты этого не понимала, — Басен слегка поддразнивает сестру. – Я была еще маленькая, конечно, я ничего не понимала, — Лили слегка надулась. Лено изо всех сил старается не рассмеяться. Похоже, его брат и сестра не так уж сильно изменились. Такое ощущение, что они снова стали такими, какими были пять лет назад. Он очень скучал по тем моментам. Они садятся за стол, затем Лено и Басен готовят фигуры для настольных игр. Лили кладет подбородок на ладонь, возбужденно раскачивая ногами, пока ее старшие братья начинают играть. Невидимый Раон пока не понимает правил настольной игры, но уже через несколько минут он понимает одно. Басен явно проигрывает. Это видно по тому, как сильно он хмурится, сосредоточившись на настольной игре. – А, я тоже это помню! Басен оппа, ты никогда не выигрывал у Орабони! Басен хмурится на Лили, младшие брат и сестра просто хихикают. – Ааа... Я тоже это помню, — кивает Лено и двигает свою фигуру. Так вот почему Басен выглядел недовольным, когда играл с ним. – Ну, ты никогда не давал мне выиграть, Хён, — Басен снова передвигает свою фигуру. – Тогда у меня не было причин проигрывать, — честно отвечает Лено. Во-первых, было забавно видеть хмурое лицо обычно холодного Басена. Может, Лено и был старшим братом, но Басен тогда выглядел мило, и он ничего не мог с собой поделать. Во-вторых, он не знал, как ему вести себя, если он когда-нибудь проиграет. Он был отбросом, он должен был что-то сделать, если проиграет. Кричать, вопить, переворачивать стол, что угодно. Но Лено не хотел пугать своих младших брата и сестру. Поэтому он просто решил быть мелочным. Он просто никогда не должен проигрывать. – Орабони снова победил! — Лили слегка ликовала, когда Лено снова выиграл игру, – Думаю, тебе еще рано выигрывать у Орабони, Басен Оппа. – Заткнись, Лили, — Басен выглядит немного рассерженным. — Этот человечек неплох. Но он не дотягивает до твоего уровня, Рыбоглаз. Не говоря уже обо мне, он не победит меня даже после 1000 лет практики! – Еще одна игра, потом мы можем перейти к другой настольной игре, — у Басена такой взгляд, будто он еще не хочет сдаваться. Лено смотрит на Лили, младшая сестра лишь пожимает плечами, и Лено кивает. И игра начинается снова. Лено не пытается играть всерьез, но движения Басена слишком очевидны, чтобы их можно было игнорировать. – Я помню, мы играли в эту игру... ежемесячно? Но почему мы перестали? — спрашивает Лили у старших братьев. Басен замирает на своем месте. Лили поворачивается к рыжеволосому юноше. Сегодня ее старший брат чувствует себя несколько иначе. Он испытывает ностальгию. Почему-то Лили кажется, что она сильно скучает по нему, как будто прошло много лет, что не имеет для нее смысла. – Басен был занят, — коротко отвечает Лено, – Вот почему. Лили смотрит на немного торжественный взгляд Лено, затем на виноватый взгляд Басена. Она на минуту задумывается, прежде чем снова открыть рот. – Думаю, мне нужно в туалет, пожалуйста, продолжайте без меня. Я скоро вернусь, — весело говорит она. Басен смотрит на сестру, выходящую из библиотеки, потом снова на старшего брата. – Я всегда об этом жалел. Лено вопросительно смотрит на Басена. – То, что я тебе сказал, хён. После этого ты перестал просить меня играть в настольные игры, и я действительно пожалел об этом. Прости меня. Лено замирает и внимательно смотрит в глаза Басену. Он смотрит вниз, но его глаза немного стекленеют. 'Опять настольная игра? Я занят, Хён. Я не могу играть с тобой. Ты должен найти другие способы провести время, чем играть в такие детские игры.' Лено вспомнил эти слова и отвратительный взгляд, которым Басен одарил его тогда. Он считал, что хорошо держит себя в руках и просит Басена играть с ним не чаще раза в месяц. Это казалось разумным, даже для такого отброса, как он. Он вспомнил, что примерно в это время Басен начал брать на себя роль следующего главы семьи. На него оказывалось такое давление, что он явно переживал из-за этого. И Лено просто глупо попросил его поиграть с ним в настольные игры, пытаясь поднять настроение младшему брату ненужным способом. И Басен резко отчитал его. Лено посчитал, что заслужил это. И кажется забавным, что Басен извинился только сейчас, перед ним, каким-то образом. Как будто он знает, что дело в нем, а не в Кейле. – Мне не нужны твои извинения. То, что ты тогда сказал, было разумно, все в порядке, — Лено хмыкает и слегка улыбается. Чем-то Басен на него похож. – Но, Хён... — Басен выглядит удивленным. – Это было в прошлом, главное, что сейчас ты находишь время, чтобы снова поиграть со мной. Меня это вполне устраивает, — Лено не упускает из виду грязный манжет рубашки Басена. Он работал так быстро, как только мог, чтобы выкроить время для игры в настольные игры с Лено. Его это вполне устраивает. Он чувствует себя немного виноватым, что обманывает своего младшего брата, потому что он не тот Кейл, которым он восхищался. Так что извинения Басена ему тоже не нужны. – Ты также должен играть с Лили в настольные игры. Настольные игры - это хорошо, они тренируют мозг мыслить стратегически. А еще полезно просто поиграть и расслабиться в перерывах между работой, — поскольку Лено не будет слишком часто появляться рядом, Басену нужно найти кого-то еще, с кем можно поиграть в настольные игры. – Я вернулась! Итак, кто победил? — Лили вклинивается в разговор с такой же энергией, как и раньше. – Хён снова выигрывает... но давайте просто сыграем в другую настольную игру. Это будет справедливо, ведь никто из нас не умеет в нее играть, так что мы можем научиться вместе и посмотреть, кто победит, — Басен берет нетронутую коробку с настольной игрой. – Ура! Наконец-то я смогу играть вместе с вами! — радуется Лили, вскрывая коробку. – Лили, не надо так рвать!? — ругает ее Басен. – Но она же запечатана! – Ты должна просто распечатать! Теперь ты полностью испортила коробку... – Ну и что!? Мы все равно можем в нее играть... Лено только хмыкает и улыбается, глядя на перебранку брата и сестры. (?) Почему-то это никогда не меняется.

0o0o0o0

– Это безумие! Кейл оппа, ты должен просто позволить одному из нас победить! – Я просто помню, что Хён может вести себя довольно по-детски... Вообще-то, Лено никогда не играет в слишком сложные игры. Но почему-то он постоянно выигрывает. И Лено неприятно видеть, как его брат и сестра со временем все больше и больше расстраиваются. Но притворяться, что проиграл, тоже нехорошо - они потом будут на него злиться. – Как насчет этого? Вы играете вдвоем против меня. Двое против одного? Как вам это? — Лено пытается подбодрить своих младших брата и сестру. Но, судя по выражению их лиц, Лено понимает, что этого недостаточно. – Я также подскажу вам, как победить. То есть, я буду давать вам подсказки. Вы просто должны следовать моим указаниям, как вам это? — снова говорит Лено. – Звучит странно... — хмыкает Басен, но потом кивает, – Но, ладно, давай сделаем это, Лили. – Да! Кейл Оппа должен проиграть хотя бы раз! — Лили выглядит разгоряченной. Лено слегка хихикает. – Видите, эти карты, — Лено показывает на карты, которые им нужно вытянуть в этой настольной игре, – Помните теорию вероятности? Вы наверняка ее уже учили. Так вот, раз мы уже играли в эту игру однажды, вы должны были запомнить все содержание карточек, верно? Всего 15 карт, и вам просто нужно использовать формулу вероятности, чтобы угадать, какая карта не была вытянута. Это первый шаг, дальше... — Лено прекращает свои объяснения и смотрит на бесстрастное выражение лиц своих младших брата и сестры. – Что такое? — спрашивает старший брат. – Ты так играешь, Хён? Ты все просчитал в своей голове? — недоверчиво спрашивает Басен. – А? Разве не так люди играют в игры? — растерянно переспрашивает Лено. Разве это не просто? Он просто бессознательно делает расчеты в своей голове. Это ничто по сравнению с теми дерьмовыми снами будущего, которые ему нужно расшифровывать. – Я едва могу вспомнить правило! Я ненавижу математику! — Лили бьется головой о стол. – Так когда ты бросаешь кости, ты тоже вычисляешь? — снова спрашивает Басен. – Да, основываясь на вероятности, а затем используя вес и гравитацию, чтобы рассчитать скорость... – Нет! Я и физику ненавижу! — Лили закрывает уши руками. – Я не ожидал меньшего от бывшего командира... — Басен слегка помассировал висок. – Что? Нет, это было не... – Ладно, думаю, я справлюсь. Но, пожалуйста, объясни мне все очень медленно, хён. Подожди, дай мне бумагу, мне нужно рассчитать это на бумаге. Лено ошарашенно моргает, затем Басен возвращается с бумагой и карандашом в руках. – Давай, Лили, мы можем это сделать. Если нет, мы никогда не выиграем у Хёна. Лено хочется громко рассмеяться, но он лишь качает головой с улыбкой на губах. Невидимый Раон наблюдает, как настольная игра превращается в урок математики и физики. Но на самом деле Лено старается направить своих брата и сестру к победе над ним, как бы странно это ни звучало. Игра идет мучительно медленно, потому что Басену нужно больше времени, чтобы сначала все просчитать, а Лили просто бьется в истерике. – О боже, Басен, мы выиграем, если Кейл оппа наберет меньше трех очков за свой ход! —  возбужденно кричит Лили. – Успокойся, Лили, успокойся, — Басен выглядит затравленным. Лено только качает головой и готовится бросить кубик в руке. – Я поняла, почему никто не явился на обед, так что вы все здесь. Все подпрыгивают на своих местах, когда появляется Виолан в элегантной манере. Все трое обливаются потом и смотрят друг на друга, но Виолан только смеется над ними. – Нет, нет, все в порядке. Просто продолжайте игру, после этого мы сможем пообедать. Я скажу слугам, чтобы они отложили обед на потом, — Виолан улыбается им и уходит. Лено собирается бросить кости, чтобы завершить игру и пообедать. – Кейл. Лено поворачивается и видит, как Виолан, находящаяся сейчас довольно далеко от них, оборачивается на него, словно забыв что-то ему сказать. – Спасибо тебе за то, что ты стал хорошим старшим братом для Басена и Лили, — говорит она с улыбкой. Лено потрясен до глубины души, и игральная кость в его руке падает. Лили наблюдает за броском кубиков и громко радуется. – Ты получаешь два очка за это, Кейл Оппа! Это значит, что МЫ ПОБЕДИЛИ! УРА! — Лили вскакивает и обнимает Басена. – Ладно, ладно, Лили, я понимаю, успокойся, — Басен пытается вырваться из смертельных объятий Лили. Лено качает головой и видит, что он действительно проиграл. Он слегка улыбается, глядя, как Лили радостно прыгает вверх-вниз, а Басен тоже выглядит очень довольным. – А нам дадут приз? Приз должен быть! — Лили подходит к ней с блестящими глазами. – Хён выигрывал бесчисленное количество раз, а ему ничего не досталось... – Но нам было трудно победить, поэтому мы должны получить за это приз! — теория Лили абсурдна. Но Лено только шире улыбается. Он задумывается на минуту. – Одно желание, каждый из вас может попросить меня исполнить одно желание, и если оно не будет абсурдным или преступным, я постараюсь его исполнить, — Лено надеется, что его брат и сестра не попросят его о чем-то совершенно постыдном, поэтому он сказал, что не примет ни одного «абсурдного» желания. – Хм... Мое желание... Я хочу снова поиграть с тобой в настольные игры, конечно, только когда у тебя будет на это время, Хён, — Басен выглядит немного смущенным, когда говорит это, но в глубине души у него возникает тревожное чувство. Когда брат попросил его поиграть с Лили, это прозвучало так, будто брат больше не будет с ним играть. Как будто это последний раз, когда он с ним играет. Может быть, Басен просто параноик, но ему просто необходимо убедиться... Лено быстро моргает глазами. Лено потрясен услышанным. Он неуверенно обдумывает желание Басена в течение целой минуты, прежде чем кивнуть, пытаясь скрыть свой торжественный вид. – Я еще поиграю с тобой... когда у меня будет время, — Лено сжимает кулак чуть сильнее. Басен улыбается ему, и Лено с трудом удается улыбнуться в ответ. – Мое желание - это... обнять тебя. Можно тебя обнять, Кейл оппа? — Лили широко раскрывает руки. Лено на секунду замирает, прежде чем тепло улыбнуться сестре. Он кивает, и она радостно прыгает к нему в объятия. – Ты все путаешь, Лили. Ты называешь Хёна то «Орабони», то «Оппа», ты такая беспорядочная, —  Басен снова дразнит сестру. Лили поворачивает голову и немного дуется, все еще находясь в объятиях Лено. – Просто позволь мне быть такой, я думаю, что сегодня Кейл Оппа лучше, чем Орабони. Лено немного напрягается, но потом успокаивается и дрожащей рукой гладит Лили по голове, пытаясь смахнуть слезы.

0o0o0o0

– Басен и Лили были разочарованы тем, что ты не обедал с нами. Лено просто смотрит вдаль, избегая взгляда Виолан. Лено все еще чувствует себя неуверенно из-за своей привычки есть. Он может соревноваться с Кейлом в чем угодно, только не в этом. После обеда Лено прогуливался по саду, ведь он не был здесь уже много лет. И каким-то образом он встретил Виолан, и она попросила составить ему компанию. Он не смог ей отказать, и вот они здесь. – Я знаю, но я просто хотел поесть в одиночестве, — Лено честен в этом. Ну, вообще-то Раон ел вместе с ним, но это не должно учитываться. Виолан кивает. Лено смотрит на свою приемную мать. Он не особенно близок с ней, но и не ненавидит ее. Он немного колеблется, но все равно открывает рот. – У Басена все хорошо? – Что ты имеешь в виду? — переспрашивает Виолан. – Ну... я имею в виду... — Лено теряется в догадках. Он знает, что Басену тогда пришлось нелегко. Несколько человек были против того, чтобы он стал следующим главой семьи, потому что Басен... А теперь, когда присутствие Кейла стало слишком сильным, Лено задается вопросом, сравнивают ли Басена с Кейлом в эти дни... – Если ты имеешь в виду барона Вонгара и его союзников, то тебе не стоит беспокоиться. В прошлом ты неплохо им пригрозил, и даже во время войны они не посмеют сюда сунуться. Лено несколько раз моргает глазами, встречаясь взглядом с Виолан. Обычно строгая леди смотрит на него с нежностью. – Да, я узнала о том, что вы сделали, совсем недавно. Теперь я поняла, почему ты злословил о них в прошлом. Они донимали Басена за нашей с Дерутом спиной, как они посмели, — Виолан делает паузу и смотрит на Лено. Ее взгляд снова смягчается. Она понимает, почему Дерут полностью доверяет своему первому сыну, даже когда тот был на стадии бунтарства. Даже когда он был таким, он все равно заботился о своих младших брате и сестре, как и обещал ей. Тогда никто не верил его словам, и Басен тоже молчал. А потом юноша в одиночку полностью разрушил союз между этими ублюдками и семьей Хенитьюз, пригрозив им такой страшной смертью. Он зашел так далеко ради Басена, хотя у Басена нет с ним кровного родства. Когда Виолан попросила маленького Кейла пообещать, что тот примет Басена как своего младшего брата, мальчик не задал ни одного вопроса. – Прости, что не поверила тебе тогда, — Виолан немного сожалеет об этом. Она думала, что он, как обычно, просто нарушает спокойствие, и была очень зла на его поступок. Хотя на самом деле он сделал что-то большее для Басена как брата, чем для нее как матери. Лено смотрит в голубое небо и удивляется, почему люди продолжают извиняться перед ним сегодня. Просто... Басен напоминает ему о себе. Не вписывается в семью, является чужаком и не заслуживает этого. И вдобавок Басена сравнивают с ним, а потом и с Кейлом. Лено, который закончил образование в 8 лет. Кейл, который является героем Королевства Роан. Лено знает, что сравнение - это очень хреново. К тому же Басен не состоит в кровном родстве с семьей Хенитьюз, не многие знают об этом, но это слабое место Басена. Лено не может быть хорошим старшим братом для Басена, но он должен быть в состоянии сделать это. Он хотел защитить своего младшего брата, даже если он и был отбросом. – И я была серьезной. Спасибо тебе за то, что ты стал хорошим старшим братом для своих брата и сестры. Ты исправно выполняешь свое обещание, старший брат Кейл, — Виолан слегка кланяется ему с теплой улыбкой. И что-то внутри Лено ломается.

0o0o0o0

Лено знает, что с ним не все в порядке. Он всегда притворяется, что с ним все в порядке. Но он не может лгать себе, он знает, что с ним далеко не все в порядке. Но иногда он задается вопросом, почему... Почему ему так больно... Он не понимает, почему... Когда его отец извинился... Когда Басен извинился... Когда Лили обняла его и назвала «оппа», как раньше... Когда Виолан похвалила его... Ему было так больно, что хотелось убежать в свою комнату и запереться в ванной. Он не обращает внимания на взволнованный голос Раона в своей голове. Лено просто сползает вниз, опираясь на дверь, и обнимает колени. Его тело сильно дрожит, а зрение начинает кружиться. Дыхание учащается, но он заставляет себя сделать правильный глубокий вдох, несколько раз ударяя себя по груди. Ему удается сделать это еще несколько раз, прежде чем он сможет дышать более правильно. Так неправильно принимать эти извинения, принимать эти ласки. Он чувствует себя таким недостойным, ему так больно. В прошлом он был таким плохим человеком. Это он причинил им такую боль своими словами, своим поведением. Поэтому, видя их извинения, видя их принятие, Лено не считает себя достойным принять это. – Я должен быть тем... кто просит прощения... — бормочет Лено про себя. Его тело все еще сильно дрожит. Но он не может даже извиниться за то, что сделал. Он боится, что его извинения поставят под угрозу личность Кейла. Они должны сосредоточиться на Кейле, а не на нем. Они заслуживают Кейла, а не его. Они слишком хороши для него, слишком добры. В любой другой знатной семье от Лено давно бы отреклись. Лено били бы, наказывали, изгоняли. Но нет, они были слишком благосклонны, слишком снисходительны. Они не должны заботиться о таком человеке, как он. Он может любить их, но они никогда не должны любить его в ответ. Он не заслуживает их, ему здесь не место. Он потерял здесь свое место. Он должен просто... тихо исчезнуть. Лено крепко зажмуривает свои остекленевшие глаза. И тут... Кейл открывает глаза. Он чувствует, как опухают его глаза. Он вздыхает и потирает грудь. Кейл чувствует себя растерянным, он озадачен. Вот что происходит, когда ребенок признает направленную на него привязанность. Вот почему Лено отказывается признавать чью-либо привязанность к нему. Кейл трет лицо, пытаясь успокоиться. Его руки слегка дрожат. – Мне очень жаль, малыш... — произносит Кейл вслух, надеясь, что Лено его услышит. – Ты должен помнить, что я тоже здесь, ты не один. С тобой все будет хорошо... Кейл закрывает глаза. С Лено все будет хорошо. Кейл позаботится об этом. Постепенно Лено исцелится. Лено справится, научится принимать ласку. Он научится признавать, что люди заботятся о нем. Так что ему обязательно станет лучше.

Продолжение следует