Глава 15. Дисфория

За разбитым окном виднеются сгущающиеся тучи. Стеклянный взгляд безотчетно бегает от тела к телу. Он блуждает, словно пытается зацепиться за что-то живое, за единый слабый выдох. Но все было тщетно. Гермиона, стоя у бесконечных рядов тел, чувствует себя потерянной. Ничтожной. Они убили всех, а она помогла. Она убила себя их руками. Сзади слышатся тяжелые шаги. Человек приближается неспешно. Враг? Друг? Хотя, какая разница, если это одно и то же?

***

— Будешь? — вырвал Гермиону из размышлений игривый мужской голос. Девушка выдохнула и с сомнением уставилась на то, что протягивал ей Нотт. — Где ты это взял? — В каком-то маггловском магазине. Меня только эта дрянь пробирает до мурашек. А как от неё в голову дает… Гермиона оценивающе оглядела тонкую скрутку, после чего вытянула её из рук парня. В глазах Теодора блеснуло одобрение. Они около часа стояли на балконе Нотт-мэнора в ожидании Малфоя и перемывали костяшки всем, за кого цеплялся язык. С ним она чувствовала себя в безопасности. — Ты-то пробовала хоть раз? Мягкий ветерок начал трепать медовые кудри. — Рон предлагал как-то… — она повертела сигарету в пальцах. — Но я отказалась от этой дряни, — внимание привлекла фигура, уверенно идущая по саду. Белая макушка за пару мгновений пересекла пруд и оказалась на пороге особняка. Гермиона чуть облокотилась на перила, наблюдая за тем, как Малфой входит внутрь. — Я могу с тобой посоветоваться? — неуверенно слетело с её губ. — В чем? Девушка прикусила внутреннюю часть щеки и потупила взгляд. — Как бы ты поступил, имея толику чувств к человеку, который их не заслуживает? Нотт поднял на неё озадаченный взгляд. — А почему ты считаешь, что этот человек их не заслуживает? — Я это вижу. — Крошка-Малфой настолько недооценен в твоих глазах? Гермиона усмехнулась. — Я вижу, как ты на него смотришь, — достал он новую сигарету. — Тебе нестерпима мысль, что он последний урод, но поверь, был бы он таким, ты бы сейчас здесь не стояла, — Тео пожал плечами. — Воркуете? — внезапно прозвучало где-то за спиной. Гермиона аккуратно обернулась к источнику звука. — Ух, Грейнджер, что это у тебя? — Малфой состроил удивленную гримасу и приблизился, не отводя взгляд от сигареты. — Мой новый образ жизни, — съязвила она и стукнула палочкой по скрутке, поджигая её. Внимательный взгляд Драко скользнул по её лицу. В горле запершило. Гермиона еле сдерживала себя, чтобы не закашляться. — Не утруждайся. По твоему лицу видно, что тебя сейчас стошнит. — Но это ведь не твоя проблема, — отрезала она, после чего затянулась и выдохнула в его лицо. Малфой в отвращении скривился и выхватил сигарету из её пальцев, после чего кинул себе под ноги и ловким движением ботинка превратил её в труху. Теодор тут же бросил любопытный взгляд на Грейнджер. — Ты должен мне сигарету, — подняла она хитрые глаза с лакированных ботинок на сморщившегося блондина. Драко с секунду осуждающе сверлил её взглядом, после чего повернулся к Нотту. — Не смей больше предлагать ей эту дрянь. Ты меня понял? — А ты у нас папочкой заделался? — Нотт скрестил руки на груди. — Нет. Но тебя с этим поздравляю, — блондин бесцеремонно похлопал Тео по плечу. Глаза Гермионы округлились. — А он тебе не сказал? — серые очи заблестели от веселья. — А что именно он должен был сказать? Нотт заметно помрачнел и отвернулся. — К зиме ждем пополнения в вашем Ноттовском роду. Грейнджер медленно приблизилась к Теодору и мягко опустила ладонь на его плечо. — У вас получилось… — Не жду благодарностей, — перебил он её. — Теперь отец не посмеет угрожать. Девушка отстранилась и облокотилась на парапет. Она пару мгновений грустно смотрела себе под ноги, после чего подняла глаза. Малфой издевался. Для него это была забава. Очередной идиотский анекдот, рассмешивший исключительно рассказчика. — И к чему такой взгляд? — пренебрежительно поинтересовалась она. — Анализирую. Гермиона странно вздернула бровь, будто не понимая, к чему он клонит. — Забудь, Грейнджер. Любитель поиграть на нервах. — Как там Фред? — внезапно спросила она, что заставило Теодора повернуться. — Хочешь навестить? — Нет, — девушка поджала губы. — Или да… Я не знаю. Я не хочу терзать себя еще больше. Нотт пожал плечами. — Право твое. Он почти ничего не ест. Меня в принципе удивляет, что ты заговорила о нем только сейчас. — Я пытаюсь ограничиться от мыслей о нем и Джинни. Я внушаю себе, что все в норме. Скоро все закончится. — Тешишь себя надеждами? — на лице Малфоя растянулась глупая улыбка. — Реальность нужна только тем, у кого убогая фантазия, — отрезала она. — Кстати, по поводу реальности, — оживился Нотт, — перейдем к тому, ради чего собрались. Он выудил из кармана палочку и присел на корточки, после чего дважды стукнул по каменному полу. В этом месте тут же материализовался план Хогвартса с множеством пометок. — Здесь, — тыкнул он на карту, — будет находиться Фред. — Зал трофеев, конечно, не лучшее место для битвы, но и вы же идете не за близнецом, так? — Тео неуверенно поднял глаза на Гермиону. Девушка сглотнула. По её лицу было видно, что она в замешательстве. — Та-а-ак, — Нотт запустил пальцы в волосы и состроил недовольную гримасу. — Ладно. В Астрономической башне будет девчонка. Пожиратели будут группами расставлены на каждом этаже. Поэтому вам также следует передвигаться исключительно группами. — А где будет Том? — Грейнджер обхватила себя руками. — Господин Непредсказуемость может быть где угодно. А может и вообще не быть. Возможно, он решит скинуть грязную работенку на своих псов и явится только под конец. Гермиона мутно смотрела на план и прокручивала сказанное в голове. — Я дам тебе две порции оборотного. Неизвестно, какой стороне и в какой момент понадобится твоя помощь. Девушка машинально кивнула. — Я надеюсь на твое благоразумие, — внезапно прозвучало от Драко. — Я не хочу, чтобы у нас возникли новые проблемы. — Это дело случая, — Гермиона слабо улыбнулась. — И я самостоятельно попытаюсь их решить. Малфой скептически поджал губы. — Я сомневаюсь. Мы постоянно топчемся на одном месте.

***

27.03.98 Сегодня я не могу ошибиться. За эти месяцы я сделала уже очень много ошибок, о которых жалею… Этот день станет крупным шагом на пути к нашей победе. Джинни и Фред вернутся домой. Лорд получит множество потерь. Я пишу это, не потому что отчаялась и пытаюсь видеть свет во тьме, а потому что знаю, что поступлю правильно. Гермиона отстранилась от дневника и потупила взгляд. Она несколько секунд вдумывалась в написанное, а затем вновь прильнула к листу. У меня есть опасения. Моя беспечная жизнь давно была закончена и породила начало новых двух. Жизни двух противоположностей, которых объединяет нечто общее. Обе вынуждены подчинятся. Не могут действовать по своим законам. И я ощущаю, что скоро они сольются воедино. Грядет что-то новое. И я не смогу держать над этим контроль. Тяжелый вздох. Гермиона захлопнула дневник и, заколдовав, припрятала на полку. Перевела взгляд на окно, где начали сгущаться тучи. Они душили блеклые лучи солнца, которые безуспешно пытались просочиться сквозь тьму. Грейнджер была уверена в своих силах. Она пережила множество битв, нападений и покушение. Но самоуверенность, когда девушка оказалась на пороге Хогвартса, начала растворяться. — Моя группа идет на четвертый этаж, — сосредоточенно начал Гарри, позволяя тусклому свету от палочки падать на его лицо. — Группа Рона — первый. Тонкс — третий. Кингсли — шестой. Люпин — восьмой. На Билл с Флёр Астрономическая башня. Если на своем этаже вы ничего не увидите — продвигайтесь выше… Людей не хватало. Подключать к заданию все укрытия Поттер не стал. Лишь частично те, во главе которых стояли Кингсли, Нимфадора и Билл. Оправдал он это желанием отправить некогда спасенных детей из Хогвартса в самые далекие укрытия, в которые сегодня никто не будет аппарировать, дабы не оставить за собой след. Наивный. Гермиона, запустив руку в карман мантии, нервно начала перебирать пузырьки с оборотным. — …Надеюсь, все уяснили план действий. Если кто-то наткнется на Фреда или Джинни, то дает сигнал, и их группа отходит. Контрзаклинание было выдано лидерам групп. — А если мы никого не найдем? — подала голос Ханна. В глазах Рона от этих слов появилось презрение. — Исключено. С пустыми руками мы не уйдем. — Не надо говорить чушь, деточка, — Нимфадора приблизилась к Ханне и нависла над ней. — Если ты пришла сюда с таким настроем, от тебя явно нет толку. Ханна фыркнула. — Толку нет от тех, кто никогда не посещает собрания и не в курсе, чем мы живем, — девушка медленно перевела взор с враждебно настроенной Тонкс на Гермиону. Грейнджер поймала её взгляд и закатила глаза. — Что с тобой не так? — гриффиндорка медленно приблизилась. — Я думала, мы давно решили этот вопрос. — Этот вопрос остается открытым, — девушка манерно провела по кудрям Гермионы. — И закроется он тогда, когда я выведу тебя на чистую воду. Гермиона захлопала глазами. Из-за гробового молчания зазвенело в ушах. — Ты мне угрожаешь? Ханна её испытывала. Сама о том не зная, давила на яркую явь, которую Грейнджер хранила на самой дальней полке. — А если и так? — пуффендуйка угрожающе сверкнула глазами. Мерзавка. — Ты ничего не добьешься. Потому что мне нечего скрывать. Между ними появился Рон. — Успокойтесь сейчас же, — процедил он. — Не портите настрой ни себе, ни другим. Расходимся. Поттер, пару мгновений задумчиво пялившись себе под ноги, поднял стеклянные глаза и кивнул, после чего группы начали растекаться в разные стороны. Настроение было испорчено. Гермиона мрачно шагала за своей группой, в которую входили Гарри, Симус, Джордж и Чжоу. Она все время нервно оборачивалась назад, боясь разглядеть в темноте наступающих ублюдков в черном. Но ни одно существо в маске на пути почему-то не встретилось. Они обошли всю библиотеку, класс заклинаний, зал наказаний, и, наконец, перед глазами возник зал трофеев. Туда девушка вызвалась пройти первой. — Гоменум ревелио, — шепнула она, палочка слабо дрогнула в её пальцах. Сквозь холодный полумрак девушка медленно пошла вдоль рядов. Трофеи блестели при слабом свете палочки — серебро, мрамор, золото. Шлемы, кубки, старинные таблички. Никого. — Миона? — позвал Симус с порога. — Тут пусто? — Секунду. Гермиона в недоумении еще раз прошлась по периметру, оставляя глазеющую по сторонам группу позади. Джордж нервно сжимал палочку. Никого. Плохое предчувствие начало накрывать с головой. Гермиона сделала еще один круг. А потом — еще. На третьем круге перед ней вырос Гарри. — Выходим, — прошептал он, не глядя в глаза. — Мы теряем время.. — Подожди, — тут же отшатнулась девушка. — Тут… Я чувствую тут… — Что ты чувствуешь? — Гарри настороженно посмотрел в глубину зала, после чего нетерпеливо обошел её и приблизился к выходу. — Здесь пусто. — Фреда. Он здесь. Джорж подбадривающе опустил руку на её плечо. — Его здесь нет, Миона. — Нет… — губы ее задрожали. Она металась по залу, как запертая птица. Казалось, она сейчас заплачет от бессилия. Всё кричало внутри: "Ищи!" Не может быть. Они не могли соврать. Грейнджер растерянно всматривалась во все, что попадало на глаза. Пол, потолок, стены. Бесконечное множество трофеев, монументы, гобелены. И ничего, похожего на замученного рыжего человека. — Нам пора, — Гарри сжал челюсть. — Время. Девушка упрямилась. Под давлением нескольких нетерпеливых глаз думать было еще сложнее. «Зал трофеев, конечно, не лучшее место для битвы, но и вы же идете не за близнецом, так?» — Пошли уже, Миона, — Чанг грустно посмотрела на подругу. Она продолжала сопротивляться. Чувствовала себя одураченной. Остался последний вариант спасения от безысходности. Грейнджер подняла глаза к потолку и опустила руку в мантию. Отвернулась от группы. С легким шуршанием достала перо, из-под которого впоследствии на руке начали вырисовываться золотистые вензели: «Где?» — Что ты делаешь? — Поттеру понадобилось четыре шага чтобы пересечь зал и попытаться понять, что она делает. — Прошу, поверь мне. Подождите три минуты, — она дернулась, пряча руку за спину. Первая минута. Гарри скрестил руки на груди и нервно начал постукивать ботинком по камню. Он покорно молчал, пока в малахитовых глазах поблескивала тревога. Патронус Чанг метнулся к Тонкс с предупреждением задержаться на этаже. Гермиона понимала, насколько абсурдны были её мольбы остаться здесь. Вторая. Напряжение росло. — Это безумие, — выдохнул Джордж. — Это ловушка. Я чувствую это шкурой. Гермиона стояла как вкопанная, глядя на руку, будто собиралась прошептать ей молитву. Пот пробегал по спине, волосы прилипли к вискам. Третья. В висках пульсировала кровь. Симус недовольно вздохнул и прильнул к косяку двери. Взгляд каждого был прикован к остолбеневшей гриффиндорке. Сейчас она выглядела обезумевшей. Терпение на исходе. — Мы уходим, — тихо прозвучало над ухом, что вернуло Гермиону в реальность. Она проморгалась. — У нас нет времени. Группа Кингсли наткнулась на ПСов. Половина отряда пала… Девушка обреченно кивнула и взглянула на выход. Раздался знакомый звук. Потерявшие надежду глаза внезапно расширились. На руке спешно начали вырисовываться золотистые вензели. Гобелен. Знатно хлестнув себя по лицу кудрями из-за резкого разворота, она подбежала к стене. Дернула первый гобелен со всей дури. Ткань с шелестом свалилась на пол. Ничего. Она тут же направилась ко второму. Тоже ничего. Третий, четвертый, и, наконец, приблизившись к пятому, Гермиона затаила дыхание. Метнула взгляд к Гарри, который с непониманием наблюдал за её действиями. Рывок. Глазам открылся потайной коридор, в котором лежало светящееся тело. — Фре… Взрыв. Зал засиял. На глазах начали материализоваться Пожиратели. Гермиона отскочила, ударилась спиной о пьедестал. Статуя рухнула, разбившись на куски. Поттер уже был в бою, палочка в движении. Крики. Лучи. Проклятия. Пыль. — Протего! Ступефай! Экспеллиармус! — кричал кто-то за ее спиной. Ублюдки боролись искусно. Без затруднений отражали атаки Ордена и плотной стеной насылали проклятия в ответ. Жестокие. Группу рассеяли мгновенно, как ветер — пепел. — Вадивази! — кто-то яростно прорычал. С лязгом обрушились трофеи возле Поттера. Краем глаза Гермиона увидела, как Симус, ослеплённый, отлетает в сторону. — Риктусемпра! — все тот же голос, и серебристый луч полетел в Гермиону. Он не бил на поражение. Он разбрасывался... как будто специально. Гермиона повернулась. В лицо ей ударил луч света. Щит, после чего она кинула Инкарцеро в этого неумеху. Тот ловко увернулся. Что за черт. Над головой летали разноцветные лучи. Голова гудела от количества голосов. Гермиона пустила контрзаклинание в Симуса, и тот, пошатываясь, попытался отбежать. — Титилландо! — вновь подал голос человек. Грейнджер тут же выставила перед собой щит и возмущенно вгляделась в маску Пожирателя. Тот задрал голову, и сквозь тонкие щели блеснули серебристые глаза. Малфой. — Фульгари! — задыхаясь от беготни, выкрикнула она. — Решил поиграть? — С кем ты говоришь?! — Поттер оказался возле неё, уклоняясь от ярко-зелёного луча. Девушка его проигнорировала. Шустро отразила очередной зеленый луч и отбежала. Битва переросла в хаос. Звуки взрывов, крики раненых — все смешалось в симфонию ужаса. Картины, сорванные со стен, корчились в огне. Пожиратели с нечеловеческой скоростью парировали заклятия. — Круцио! — закричал один из ПСов, и рывок света ударил в бедро Чанг. Гермиона бросилась в её сторону, сквозь дым и жар. — Протего максима! Маски. Маски. Бесконечные. Один падает — трое приходят. Раненые стонут. Джордж истекает кислотой. Гарри, едва не потеряв глаз, падает, но тут же вскакивает. Симус держится за плечо, из которого сочится кровь. — Эверте статум! — заклятие из палочки Гермионы бесконтрольно отлетело куда-то вбок. Удар. Стена рухнула. Гермиона закашлялась, рот — в пыли. Пепел оседал на теле. Уже знакомый Пожиратель с воем отлетел в стену, захватывая с собой еще одного беднягу. Гермиона, в ужасе от осознания содеянного, отвернулась и упорно стала нападать на первого попавшегося ублюдка. Тут же не прошло и пары секунд, как побитый за спиной растворился. Спустя бесконечное количество проклятий, битва была закончена. Гермиона окровавленными пальцами трогала мокрый лоб и тяжело дышала. Отдышка. Жжение в легких. От её руки полегло четыре Пожирателя. Джордж, в которого попало кислотным проклятием, хромая направился в сторону Фреда. Симус со всей дури пнул встретившегося на пути мертвеца в маске и последовал за Уизли. — Его надо в дом, пока не пришла вторая партия ублюдков, — Джордж быстро начал ощупывать брата. — Бери его, и с Симусом отправляйтесь в укрытие, — Гарри отряхнулся. — Мы идем за Джинни. Уизли кивнул. Не прошло и минуты, как половина группы растворилась. Чжоу вытерла лоб, оставив на коже развод от крови. Изнуренный Гарри уверенно зашагал к выходу. Грейнджер жалобно проводила его взглядом, а затем поплелась следом. Они сумели достичь хоть чего-то. Сдвинулись с мертвой точки, но это была лишь временная победа. В голове Грейнджер крутился вопрос, почему это далось им так легко? В чем подвох? Нам позволили вознестись к вершине, чтобы пасть с крахом. Что-то рвануло под кожей. Словно огонь заструился по венам, рвал мышцы, выворачивал суставы. Колени подкосились. Тело задрожало мелкой дрожью, как при лихорадке, а в ушах раздался еле различимый треск. Дрожащая рука нащупала край мантии и аккуратно оттянула его. Раз. Два. Три. Испуганным глазам открылась заливающаяся чернотой метка. Грейнджер в ужасе осмотрелась по сторонам и побежала обратно в зал. Предплечье горело. Гриффиндорка трясущимися пальцами потянулась за зельем и, выудив его из кармана, растерянно уставилась на жидкость. Ей не хотелось её пить. — Попалась, отродье, — разрезало тишину. Гермиона взвизгнула и с грохотом отлетела в каменную стену. Пузырёк вылетел из рук и разлетелся вдребезги, заливая пол каплями зелья. Собственный вопль заложил уши. Чертова предательница-палочка покатилась в другой конец зала, стукаясь об обломки плитки. Всё произошло слишком быстро. Черт-черт-черт. Грейнджер мандражно поднялась и что есть мочи рванула за палочкой. Над головой пролетел луч, от которого раскрошилась стена. Следующее проклятие Лестрейндж вонзилось точно в цель. Все тело захлестнула дичайшая боль. Из носа хлынула кровавая струя. Гермиона с хлопком свалилась на колени и завыла от разъедающей лицо раны. Женщина стремительно начать огибать выставленные посередине зала трофеи. Цоканье каблуков раздавалось в унисон с бешено колотящимся сердцем Гермионы. Когда между дрожащими пальцами и палочкой оставалось пару дюймов, раздался хруст. Деревце сломалось пополам под каблуком. — Даже не думай, дрянь, — истерично рассмеялась Белла. — И что ты сделаешь теперь? Гермиона обреченно подняла мутный взгляд. Проклятие продолжало распространяться по лицу. Кожа потрескалась. Носоглотка горела, во рту была кровавая каша. Дышать было нечем. Беллатриса самодовольно нависла над ней, вдавливая каблук уже в рукоять палочки. Треск. Спустя пару мгновений женщина опустилась и схватила Грейнджер за волосы, запрокинув голову, отчего кровавые струи начали стремительно затекать за воротник. — Ты, — гнилое дыхание скользнуло по изуродованному лицу. — Ты сегодня умрешь. Какое проклятие на тебе испробовать? — Лейстрейндж облизнулась. Губы Гермионы затряслись. Чудовище сверлило её взглядом. Вот тот самых крах. Я не умру. Мне помогут. Я не умру. — Не молчи, грязнокровка! — женщина сильнее сжала копну волос в руках и знатно дернула Гермиону, от чего та застонала. — Давай же, открой свой грязный рот! Гермиона сморщилась. В ушах гудело. Она с секунду ненавистно смотрела на Беллу, после чего плюнула в её лицо кровавым сгустком. — Мерзкая дрянь! — взвизгнула Лестрейндж. Она с отвращением вытерлась и со всей силы отшвырнула Гермиону в сторону. Голова ударилась о камень, всё вокруг затряслось. — Круцио! Мир взорвался в её сознании. Грейнджер неконтролируемо билась о пол и рвала горло. Её выгнуло в дугу, сдавило горло. Она захлебывалась в крови, измазавшей все волосы и одежду. Муки ощущались как тысячи ножей, пронизывающих все изнутри. — Ну же, ну же, сладенькая! — палочка в её руке дрожала от возбуждения. — Почувствуй! Гриффиндорка завопила с новой силой. Конвульсии набрали оборот. Из ушей начала сочиться кровь. Душа горела. В тот момент Гермиона молилась, чтобы голова расшиблась о камень, чтобы эта пытка закончилась. Это было невозможно терпеть. Белла ослабила проклятие и подошла. — Вставай, — пнула она скорчившееся тело. Глаза Гермионы непроизвольно закатывались. Она не могла отдышаться и продолжала трястись, не воспринимая искаженный голос. — Вставай, — с упорством каблук впился в ногу. Грейнджер дернулась. Очередной импульс прокатился по телу. Кровавая пелена застилала взор. Лицо после Круцио было окончательно изуродовано. — Вставай! — женщина нагнулась и дернула её за рукав. Тот предательски затрещал, и кусок ткани остался в грязных руках. Сердце готово было выскочить из груди. Гермиона успела отдернуть руку и прижать её к себе. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста… Белла смерила её брезгливым взглядом, задерживая его на вжатой в грудь руке. — Что там у тебя? — грязные ногти вцепились в мягкую плоть. Лестрейндж задергала девушку во все стороны, пытаясь рассмотреть намертво вжатую конечность. — Покажи! — Остолбеней! — женское тело резко свалилось поперек девушки. Человек яростно приблизился и отпихнул Лестрейндж в сторону. Выхватил из ее сжатых пальцев палочку и начал судорожно ощупывать свои карманы. Взгляд гриффиндорки не мог сфокусироваться. Нащупав пузырек, человек тут же вытянул его и откинул затычку в сторону. Окровавленный подбородок девушки обхватила рука в перчатке. Зелье начало медленно скользить по горлу. Тишина. На лице ощущалось пламя. Ноги свело судорогой. — Я не хочу, — хрипло промямлила она. — Мне очень жаль, — еле слышно прозвучало в ответ. — Ты обязана. Эффект зелья запустился. На режущую боль сверху наложились ноющая, отчего девушка завыла. Человек спешно выудил другой пузырек. Что-то горькое скользнуло по горлу. — Это должно помочь. Гермиона откашлялась и дрожащей рукой коснулась лица. Пальцы пробежали по гладкой коже. Следом она запустила их в красные волны и вытянула над головой. Взгляд до сих пор не мог сфокусироваться. Тяжелая голова завалилась направо. Человек в черном молча стоял над ней. Ловким движением он стянул с лица маску и потер переносицу. Девушка медленно встала на трясущиеся ноги. Малфой подскочил к телам и стал их обыскивать. Грейнджер, мутно смотрящая себе под ноги, даже не пыталась понять, что он делает. Её взгляд был стеклянным. Всё плыло. Спустя минуту он скинул с неё изодранную мантию, а поверх бросил новую — тёплую, ещё пахнущую чужим телом. На старую посыпались палочки. Все, кроме одной. — Эта должна тебе подойти, — в слабых тисках девушки оказалось кедровое деревце. — Лакарнум инфламаре. Мантия вспыхнула. В стеклянных глазах Гермионы отражалось слабое пламя, которое с треском поглощало палочки, которые, очевидно, больше владельцам не понадобятся. Воздух наполнился гарью. Драко взял её за руку. — Прости, я не могу ничего сделать, — Пожиратель поджал губы и повернул голову к обездвиженной Лестрейндж. — Оживи, — тихо слетело с его губ, после чего они растворились.

***

— Где она? — змеиное шипение перетекало от уха к уху. Гермиона вздрогнула, будто кто-то провёл лезвием вдоль позвоночника. Она стояла посреди мрака, сжав кулаки до боли в суставах. Воздух был вязкий. — Где? — перед лицом возникли два красных глаза. Гермиона оцепенела. Ни вдоха, ни движения. Сердце стучало где-то в горле. — Я послал её за тобой… И вот ты тут, а её нет. Где? Губы дрогнули. — Я не знаю, Повелитель. Прикусила язык. Металл во рту. Кровь. Лорд готов был просверлить в ней дыру. — Я послал в замок Рудольфуса. Если он вернется с плохими новостями… — красные глаза опустились на палочку, по которой плавно скользили длинные пальцы. Гермиона не смела дышать. Сзади с грохотом распахнулась дверь. На мертвецком лице Лорда растянулся оскал. — Грязнокровки доигрались, — с яростью прозвучало в унисон с тяжелыми шагами. За ним что-то волоклось по полу. Хлопок. Что-то свалилось в паре метров от девушки. Гермиона не смела повернуть голову. Волан-де-Морт с холодным интересом подплыл к телу и пнул его, как мусор. — Белла? — красные глаза вопросительно уставились на Рудольфуса. — У целителя. Это отродье напало на неё, когда она была обезоружена. — Обезоружена… — Волан-де-Морт повторил слово, будто пробовал его на вкус. Поднял палочку. Блеклый луч прилетел в изуродованного человека. Женский вопль тут же врезался в уши. Пленница попыталась отбежать, но Рудольфус отправил её на место тяжелой пощечиной. Гермиона медленно повернула голову. Девушка тряслась и мандражно вжимала руки в лицо. Её растрепанные волосы отливали то черным, то красным. Ноги были в глубоких порезах. — Назови свое имя, — Волан-де-Морт опустил костлявую руку на её макушку, отчего пленница дернулась. Тишина. Лишь слабые всхлипы. — Имя, — Лорд обхватил её голову и впился ногтями в скальп. Девушка зашипела. Терпение Волан-де-Морта было на исходе. Он резко откинул от себя пленницу и направил на неё палочку. И вновь Круциатус. Со стороны смотреть на эту пытку не менее болезненно, чем ощущать на себе. По залу Нурменгарда эхом разносился душераздирающий вопль. — Имя! Скажи имя! — Лорд обходил ее как хищник. — Имя! Проклятие длилось и длилось. Пленница вскрикивала, захлёбывалась, билась головой об пол, но не сдавалась. Выкрикивала бессвязные слова, как обезумевшая рвала волосы, но не произносила требуемое. Гермиона отвернулась. Сердце пульсировало в висках, руки тряслись. — Имя! — Волан-де-Морт отменил действие Круцио и наслал порцию удушающих. — Ты не отправишься на тот свет, пока я не узнаю кто ты. — Мой Лорд, позвольте мне, — вмешался Лестрейндж. — Ты ОТРЕБЬЕ, если не видишь, что я почти закончил, — процедил Волан-де-Морт, даже не глядя на него. Действие удушающего отменилось. В какие-то части тела пленницы начали прилетать проклятия некроза, а в какие-то кислотные. Последним блюдом сервировки Лорд подал излюбленное Круцио. — Скажи мне, дитя, — пытался он перекричать её вопль. — Есть ли смысл таить, если исход один? Покрытое язвами лицо девушки больше не выражало прежнее упорство. Силы были на исходе. — Имя! — Тонкс! — наконец невнятно выкрикнула пленница. — Громче! — Ним… — она захлебывалась в крови. — Нимфадора Тонкс! Рудольфус фыркнул. Гермиона вздрогнула, как от удара. Страх парализовал. Глаза сами упали на её трясущиеся колени. Лорд дернул палочкой, после чего навис над медленно умирающей девушкой. — Вот как… Напасть на тетю… Воспитание предательницы крови на тебе сказалось, — прошептал Волан-де-Морт. Холодная рука внезапно опустилась на дрожащее плечо. Длинные пальцы скользнули по алым прядям, после чего Лорд повернул Гермиону к себе. — Убей её. Она замерла. Вновь та же картина. Два огненных глаза смотрят насквозь. Анализируют, приказывают, давят. Сопротивление бесполезно. Грейнджер прочистила горло. — Мой Лорд, но вправе ли я? — Убей её. Гермиона сглотнула. Метнула взгляд к Тонкс, которая от бессилия вернула свой истинный облик. В её заплывших кровью глазах сияла мольба. — Не считаете ли вы разумным сначала допросить её? — Ты смеешь говорить мне о разумности? — он сдавил ее плечо. Мимо. — Возможно… — голос дрожал. — Она может знать что-то важное… — Я дал приказ, — костлявая рука сильнее сжала плечо. Мимо. Сложно перечить старшим, вышестоящим. А грезящим увидеть свежую смерть тем более. Она молчала. Поджала алые губы и вновь взглянула на изувеченное тело. — Мой Лорд, — она почти умоляла. — Позвольте допрос… — ДОСТАТОЧНО! — палочка взвелась. — Авада Кедавра! Зеленая вспышка отразилась в голубых глазах. Тонкс мертва. Сегодня Орден сделал один шаг вперед и три назад. — КРУЦИО! Гермиона с визгом свалилась под ноги смотрящих. Все та же боль, все тот же огонь, разрывающий душу на кусочки. — УБЕЙ! УБЕЙ! УБЕЙ! — с каждой командой заклятие усиливалось. Гермиона извивалась и рвала горло. Каждая клеточка ее тела кричала от бессилия и ужаса, наполняясь темнотой все больше. Уши заложило от собственного крика. Она больше не могла выдерживать эти нестерпимые мучения. Ей хотелось кричать: «Убейте меня», но все, на что ее хватало, это бессвязные вопли, сопровождающиеся непроизвольными ударами о холодный мрамор. На мгновение, всего на мгновение, боль затихла. Как будто кто-то другой разделил её с ней. Хватка Лорда ослабла, и он приблизился. Смотрел на неё пристально, слишком долго. И вдруг… моргнул. Почти удивлённо. — Ты мне нравишься, Амаранта, — холодные пальцы скользнули по окровавленному лицу. — Я ценю, что ты находишься в моих рядах, поэтому не стану окончательно разрушать твой светлый разум. Унесите! К девушке подбежало два человека. Они потянули ее наверх, затем поволокли к выходу. Она не различала, кем были эти люди, ее состояние не позволяло этого сделать. Глазные яблоки импульсивно закатывались, создавая яркие вспышки перед глазами, голова была тяжелой. Все, происходящее вокруг, было как во сне. Гермиона прибывала в сознании еще пару минут, после чего отключилась. Когда она очнулась, вокруг стояла кромешная тьма. Она не знала, сколько дней провела в коматозном состоянии. Голова гудела, в виски стреляло током. Глаза непроизвольно слезились из-за давления. Она не чувствовала ног. Аккуратно привстав на локтях, девушка прищурилась и попыталась различить в темноте хоть что-то. Ни единого звука, ни шороха, ничего. Казалось, весь мир вымер и оставил ее напоследок умирать тут в одиночестве. Грейнджер обессиленно упала обратно на подушку и надавила на глаза. Она хотела убрать нескончаемые вспышки хоть как-то, но ничего не помогало. Не желая перенапрягаться, Гермиона снова провалилась в сон.