Учеба валирийскому.

Повисла неловкая тишина после внезапной вспышки ревности. Джейс осознал, что сказал и кому сказал. Вскоре его лицо стало краснее помидора, заливаясь румянцем, что, по мнению Хелейны, делало его ещё более очаровательным и милым. — Кстати, говоря о Вермаксе, не можешь ли познакомить меня с ним? Думаю, было бы замечательно увидеть дракона, возможно, моего будущего мужа, — непринуждённо спросила девушка, стараясь разрядить обстановку. — О, — от неожиданности опешил Джекейрис, но, спешно закивая головой, боялся, что она передумает. — Конечно! Но..сейчас? — он посмотрел за её спину, где виднелось окно. — Почему бы и нет? — легко пожала плечами Хелейна. — По-моему, погода просто чудесная! — на улице действительно светило солнце, грея своими теплыми лучами, несмотря на то, что вечер уже близился. Веларион еле заметно кивнул, но потом, словно что-то вспомнив, смутившись, прикусил губу, отводя взгляд, как будто опасаясь что-то сказать. — Джейс? — аккуратно начала дева, но её перебил внезапный быстрый лепет племянника. — Прости, просто валирийский мне не даётся от слова совсем! Множество людей пытались меня научить, но лишь базовые слова и команды для оседлания дракона у меня получаются, — с заметным стыдом и горечью, смешанной с виной, произнёс наследник Рейниры, не смея встретиться с глазами тёти, безумно боясь увидеть там разочарование или что-то иное. Она ведь была идеальна! Правильные манеры, изящная и уверенная походка, красиво построенная речь, умная и образованная молодая дева. В конце концов, она смогла оседлать могущественного и сильного дракона! А он... бастард, наследник своей матери, которого другие не воспринимают всерьёз, «бездарь», как он думал, хотя, не считая валирийского, в учёбе у него всё было отлично. — А сама Рейнира не пыталась тебя учить? — осторожно поинтересовалась Хелейна, старательно избегая оскорбительных для него слов, ну, а если точнее - язвительных. — Или тот же Деймон! Он же профессионал в этом деле, не так ли? — с недоумением проговорила дама. — Мама... — с глубоким вздохом произнёс Джекейрис. — У неё слишком много забот, да и беременности отнимают массу времени, — с грустью произнёс он. — Да и, как она говорит: «У тебя будет время научиться ему, но, по крайней мере, если ты не собираешься меня свергнуть», — смешно передразнил мать её сын, заставляя барышню хихикнуть и расслабить плечи. — К Деймону я не обращался, он больше общается с Люком, да даже с Джоффи проводит больше времени, чем со мной! — пожаловался юноша и почесал нос. — У него тоже много забот и проблем, порой даже неловко просить о помощи, — неопределённо пожал плечами. Быстро переварив эту бурную речь, Хелейна лишь мягко улыбнулась и ласково погладила Джейса по щеке. — Нуу, я могу попробовать научить тебя валирийскому, — тихо прошептала она, надеясь, что тот не услышит это, но он всё же уловил её слова. Ей самой не хватало уверенности в собственных знаниях. Глаза Джекейриса засветились ещё большей любовью и надеждой, переплетающейся с огромной благодарностью. Он буквально лучился счастьем. — Но я не обещаю, что смогу! — быстро добавила Хель, понимая, что он всё равно не отстанет. — Конечно, конечно! — защебетал юноша и подлетел к ней ближе, крепко обняв. — Спасибо, спасибо, спасибо, спасибо! — шептал он ей на ухо обдавая горячим дыханием и обнимая ещё сильнее, делая вид, что не заметил её мурашек. Девушка усмехнулась и, покачав головой, ответила на объятия, поглаживая его по голове, наблюдая, как Джейс прильнул к её руке для ещё больших ласк, как котёнок. — Какой же ребёнок... — тепло подумала Хелейна и почесала его за ушком, громко хихикая на довольное урчание и удивлённый вздох самого парня.

***

— Kōrze ābrar. — Kōrze abràr? — Нет, rhaenys! Kōrze ābrar, например, есть ещё Hūbra ābrar, переводится как «отрезать волосы». — Hūbrà ābrar..? — Нет, Джейс, кого ты собираешься прирезать? От каждого ударения зависит значение! И так уже два часа происходят мучения Хелейны и Джекейриса. Ранним утром они встретились в библиотеке и теперь приступили к самому «лёгкому» и начальному. — Я безнадёжен... — отчаянно застонал он, уроняя голову на стол и начиная не сильно биться лбом о поверхность. — Джейс! — испугалась за его бедную голову дама и, вскочив, бережно отстранила его от стола, прижимая к себе. — Ты не безнадёжен, просто ты вбил в собственную голову, что ничего не можешь, и из-за этого, кажется, действительно ничего не получается, хотя это не так, — в очередной раз улыбнулась ему Хелейна, чувствуя, как мышцы лица начинают болеть от постоянной улыбки, и сама дева начала уставать. — Давай продолжим позже? Можем пока что прогуляться? — предложила барышня, но не успел он ответить, как послышался до боли знакомый и ненавистный голос для Джейса и любимый, родной для Хелейны. — Так, так.. — тягучим, протяжным тоном произнёс незнакомец.